«От страха жмурилась еще с секунд пять, переживая это чувство падения и шейкер внутри. Съежилась. И к черту, что, кажется, обломала и без того...» читать далее
История #1 «Dies, nox et omnia» × Game master [до 25.02]
История #2 «In truitina» × Damian Roy [до 24.02]
История #3 «Estuans interius» × Game master [до 22.02]
История #4 «Tempus es iocundum» × C. Corcoran [до 26.02]
История #5 «Were diu werlt alle min» × Abel Kendall [до 25.02]
HENRIETTA: ALTERA PARS
Генриетта, Британская Колумбия, Канада // январь-март 2017.
// LUKE
ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
// AGATHA
АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
// REINA
РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
// AMARIS
АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
// GABRIEL
ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
//

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » Sweat dream


Sweat dream

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

музыкальное сопровождение
http://cdn.playbuzz.com/cdn/b99b5a62-7b5e-42e9-83bc-21c3523771ea/4c719258-6a58-48cd-8ced-9f389db60440.gif
Sweat dream
Max Volibear & Fergus Crowford
19 января, квартира Кроуфорда.
Вот такие они - пьяные влажные сны.
Или не попадайся под горячую руку нетрезвому магу.

Отредактировано Max Volibear (2018-02-07 22:13:40)

+1

2

С работой откровенно не клеилось. И чем дальше шел год, все больше и больше унося время куда-то в дальние края, Макс осознавал плачевность своего положения. Ему нужна была работа, потому что он почти загибался от бездействия. Он хотел действовать, он привык действовать, но как назло, в полицейском участке сейчас не было вакансий, а больше идти ему было некуда. Холодное противостояние между ним и Фергюсом стало куда тише и от первых стычек между ними почти не осталось следа. Кроуфорд вообще оказался в бытовом плане куда лучшим соседом, чем большинство знакомых Волибира. Впрочем, сам колдун вряд ли бы мог желать более лучшего соседа по дому.

Собственно, именно это и начинало потихоньку раздражать Максвелла, который всего пару дней назад вернулся с очередного поиска работы и застал парня за какой-то толстенной книгой по магической теории. Безусловно, знания несли пользу, но, черт побери, Фергюс только и делал, что читал, читал и читал без конца свои книжонки, выходя из дома разве что на работу в библиотеку и в магазин. И вообще – мужчина-библиотекарь! Как такой вообще возможно? Макс всегда считал, что в библиотеке должна работать какая-нибудь старая карга в огромных черепаховых очках с тройными линзами. И уж никак у него не вязался образ молодого, вполне симпатичного парня с такой скучной работой. С другой стороны, ожидать каких-то изысков от Кроуфорда не приходилось даже в молодые школьные годы. Что могло бы измениться сейчас?

Конечно, изменения были. Только Макс никак не мог понять, в какую же сторону они произошли. Ферг стал жестче, упрямее, тверже, вместе с тем еще более закрытым, ершистым, как десяток злых ежей. Но чтобы ранить такого толстокожего субъекта, как Волибир, Фергюсу нужно было что-то посильнее, чем острые уколы словесных иголок. Конечно, Кроуфорд не отпускал шуточки насчет проблем в жизни Макса, однако не упускал возможности закатить глаза и пройтись по умственным способностям бывшего военного. Удивительно ловко он не затрагивал личное, но все же ставил на место капитана, который раз за разом лишь открывал рот, не в силах найти то, чем можно было бы ответить.

К сожалению, проблемы с Фергюсом были не самые важные. Помимо этого, семья Максвелла отказывалась вот уже второй месяц идти с ним на контакт и только редкие встречи с бабкой в ее лавке давали Волибиру какую-то глухую, слабую, но все же надежду. Диана, с привычным для нее сардоническим ухмылом, повествовала своему внуку о том, что близнецы вовсю донимают Эмму, и что ее муж, имя которого Максвелл позорно забыл, также убеждает ее попробовать хотя бы поговорить с вернувшимся братом. Но нужно было знать упрямую ведьму, чтобы знать – ее решения почти всегда окончательные и обжалования не подлежат. Ведь так было всегда – особенно в бытность первых дней, когда мать уехала в Ванкувер. Потому мужчина ждал, просто стараясь не утонуть в рутинном поиске своего места.

Но сегодня он устал – куча свалившихся проблем как-то сами собой раздавили под собой молодого мужчину и тот принял решение пойти и выпить. Не напиться до поросячьего визга, но просто расслабиться. И, уже допивая третий стакан виски, Макс начал понимать, что жизнь катится в задницу. Сегодня он вновь разговаривал с бабкой, которая с грустью в глазах сказала, что Эмма не уступает их уговорам. Внук пожаловался, что с работой у него туго, на что Диана велела не сдаваться. Но как тут не сдаваться, когда вся реальность Волибира будто бы настроилась против него? Четвертый стакан оказался незаметно пуст.

Скоро уже идти домой. А было ли место, где сейчас Макс жил, домом? Фергюс пустил его лишь на птичьих правах и в его силах вышвырнуть надоедливого забияку из своего школьного прошлого на улицу. И хоть Волибир понимал, что Кроуфорд слишком гуманен для такого, морально он был сегодня слишком подавлен, чтобы вступать с заумным магом-заучкой в очередной спор о размере мозга и его содержании. На душе стало тошно и гадко. Впервые, за столь длительный срок, мужчина ощутил себя нежеланным и одиноким. Он вернулся в родной город, но оказался не нужен даже своей семье и теперь вынужден мириться с таким существованием, живя в квартире парня, который его ненавидит за прошлые действия и едва ли считает за человека, называя иногда примитивным гоминидом или косолапым медведем. Подумаешь, случайно разбил вазу – нечего ставить на край стола хрупкие предметы.

Восьмой стакан затуманил разум колдуна, немного успокаивая его. Максвелл очень устал от этой несправедливости, и понял, что надо что-то менять. Снова. Допивая девятый стакан, Волибир понял, что надрался по самые гланды. Его шатало и когда он, пьяный, поднялся, то чуть не рухнул на пол старенького бара «У Сэма». Бармен вызвал ему такси и вскоре абсолютно нетрезвый маг оказался перед дверями квартиры, которую делил с русоволосым парнем. Консьержка, конечно же, прошлась по нему, назвав «бельмом на глазу Фергюса» и со злым шипением проводила мужчину взглядом. Так и есть – он бельмо. От которого надо избавиться как можно быстрее.
Ключ звякнул в скважине, открывая дверь, впуская прохладный воздух внутрь теплой квартиры. Пахло чем-то травянистым, какими-то настойками, которые Ферг варил ежедневно чуть ли не чаще, чем обычную пищу. Шатаясь, Макс ввалился внутрь, едва не снеся старомодную вешалку с правой стороны. На шум тут же вышел хозяин квартиры и, увидев абсолютно пьяного Волибира, задал очевидный вопрос, на который Максвелл лишь осоловело улыбнулся и ответил:
- Не видишь? Я в жопу пьян, ботан. Пойду в душ и упаду спать. – все также шатаясь, мужчина снял с себя верхнюю одежду и что-то ворча на ходу, начал скидывать с себя остальную одежду. Оставшись в одних джинсах и носках, он добрался до двери ванной, уже прикидывая в уме, что сделает в первую очередь. Несмотря на переизбыток винных паров в голове, план действия созрел почти мгновенно. Раз его здесь ничто не держит, ему стоит уехать. Все равно никому он тут не нужен.

- Ну чего уставился, библиотекарь? – проворчал мужчина, ловя на себе взгляд Кроуфорда, - не видел никогда таких тату?

Отредактировано Max Volibear (2018-02-07 22:40:42)

+1

3

Жить под одной крышей с посторонним человеком оказалось... странно. Столько времени уже прошло с тех пор, как Макс поселился в его квартире, а Фергюс до сих пор не мог решить для себя, чего же в этой ситуации больше: плюсов или минусов.
С одной стороны, магу пришлось пересмотреть многие свои привычки. Он перестал ходить по дому, уткнувшись носом в книгу, после того, как пару раз врезался в своего постояльца. Перестал по полчаса стоять под душем, греясь в горячих струях воды, потому что ванная теперь нужна была не только ему. Забросил напевать что-то, когда готовил, или составлял новое зелье, или делал руками что-то еще. Петь Фергюс никогда не умел и своего голоса стеснялся. А еще теперь никак нельзя было расхаживать по дому в одних пижамных штанах или, тем более, сверкать трусами, потому что до атлетической привлекательности Волибира Фергюсу было ой, как далеко, а оказаться объектом для шуточек на эту тему совершенно не хотелось. Хотя, надо отдать должное,  не лезущий за словом в карман Макс оказался куда более сдержанным, чем в детстве. И все равно, перепалок между ними хватало за глаза и без того.
С другой же стороны - язвительный, грубоватый Макс оказался очень неплохим соседом. Он не лез в личную жизнь Фергюса, сохраняя дистанцию, не совал свой нос, куда не просят, не шумел и не буянил.
И все же его присутствие здорово изменило жизнь Кроуфорда, похожую на уютное болотце, затягивавшее мага все глубже и глубже. Нет, они не стали друзьями, разумеется. Слишком разные, слишком пока чужие друг другу, да еще и с багажом общих, не слишком приятных воспоминаний. Но их обоих хватало хотя бы на то, чтобы не убить друг друга.
Обменивались "любезностями" они вдохновенно и с огоньком. Фергюс, несмотря на то, что так и не стал языкастым балаболом, все же научился с возрастом придумывать достойный ответ не через двое суток, а сразу. И подозревал, что эти пикировки Максвеллу попросту нравились.
Что и говорить, похоже, сосуществование в одной квартире держало в тонусе обоих.
Фергюс, по крайней мере, начал замечать, что работалось ему несколько легче, да и чувство постоянной сонливой усталости будто бы отступило.

В тот вечер он читал. Сидел на кухне, подобрав под себя ноги. Макс пару раз прошелся на эту тему, назвав такую манеру сидеть, скрючившись, птичьей, и намекнув на сходство Ферга с популярным представителем домашней птицы, забравшимся на нехарактерную для него жердочку в курятнике. Выразился, он, конечно, куда более прямо.
Но его не было дома, и Фергюс мог совершенно не заморачиваться на тему очередной остроты отставного военного. Вот он и не заморачивался. Читал себе, устроив толстую книгу на столешнице и вооружившись здоровенной кружкой травяного чая, и наслаждался одиночеством и тишиной.
Молодой маг предвкушал интересную работу, которая могла затянуться на всю ночь, и подумывал, не сварить ли себе тонизирующий напиток, чтобы не клевать носом. Благостные раздумья прервал звук открывающейся двери, а потом и короткий грохот.
Что он там опять уронил? Себя, что ли?
Кроуфорд закатил глаза и выпрямился.
Никаких особо хрупких предметов в прихожей не хранилось, но что-то же загрохотало. Хозяин квартиры вышел из кухни и притормозил. Такого Максвелла он видел впервые. До него даже не сразу дошло, что тот попросту пьян.
- Что случилось? - спросил Фергюс. И только когда Макс одарил его странной, незнакомой улыбкой, понял, в чем дело. Да и запах спиртного, висевший вокруг Волибира, будто невидимое облако, не оставлял сомнений.
- Да уж. - хмыкнул Фергс, - Здравая мысль...
Макс, судя по всему, решил претворить свою идею в жизнь прямо так, не сходя с места. Потому что раздеваться он начал, даже не дойдя до своей комнаты.
Фергюс, собиравшийся молча уйти к себе, замер, глядя, как Волибир стаскивает с себя толстовку, пытаясь одновременно избавиться от ботинка. Что сказать, Макс был очень привлекателен внешне. Фергюс не мог не замечать этого. Впрочем, сейчас эстетическая составляющая шоу здорово страдала от того, что исполнитель с трудом держался на ногах. Кроуфорд подумал, что для полного счастья в прихожей не хватает шеста, как в каком-нибудь клубе, дискотечных огней и медленной музычки. Хотя никаких гарантий, что стриптизер не заснет, стоя, под что-то мелодичное. Фергюсь улыбнулся своим мыслям.
- Решил побаловать меня стриптизом? - спросил он, прерывая невнятное ворчание Макса. - Спасибо, это очень мило с твоей стороны.
Тот как раз избавился от футболки, и Фергс ерничал, пожалуй, больше чтобы скрыть внезапное любопытство, а не для того, чтоб подколоть.
Он знал, что на плече Максвелла наколот какой-то рисунок, но никогда прежде не видел его целиком. И вот сейчас полуголый Волибир стоял к Фергсу в пол-оборота, будто специально позволяя рассмотреть татуировку. Ферг и смотрел - пялился нахально, разглядывая сложный узор, спускающийся по спине. Правда, Максу совершенно незачем было знать, что таращился Кроуфорд даже не столько на звезды, вытатуированные возле самого позвоночника, сколько на мышцы, перекатывавшиеся под гладкой кожей при каждом движении. Макс повернулся, давая увидеть, что тату охватывает плечо и спускается на грудь, почти касаясь соска. Офигеть, решил про себя Ферг.
Красиво. Это действительно было красиво, и Волибиру, надо признать, шло.
Фергюс моргнул и взъерошил пятерней волосы надо лбом.
- Ты как будто считаешь, что я вырос где-нибудь в теплице, - фыркнул он. - Я книжки читаю, знаешь ли. Даже с картинками иногда.
Фергюс не был уверен, что Макс сейчас поймет шутку, но просто не мог удержаться.

+1

4

Макс хотел что-то ответить Фергсу насчет его слов, но вышло что-то невнятное, а после он и вовсе задел ногой ножку кресла, который как по волшебству вырос перед мужчиной. Падение вышло не очень удачным – синяк на щеке проступит уже минут через десять. Поднявшись, Волибир потянулся руками к молнии на джинсах. Плевать, что в трусах его невольный сосед еще ни разу не наблюдал – все равно завтра уже все изменится.

- Стриптиза хочешь? А хуем по лбу не хочешь? - нашелся наконец-таки мужчина, звякнув металлической застежкой. Ему совсем не нравилось, что Кроуфорд уставился на него, будто бы ждет момента, чтобы нанести удар. Небось плетет себе в уме какие-то проклятья, чтобы подпортить и без того паршивую жизнь Волибира. 

- Стриптиза ему надо, - продолжил бурчать Максвелл, стараясь вылезти из своих джинс, которые, как в насмешку, никак не желались слезаться. Отчаянно заматерившись, канадец посуровел лицом, и, вздохнув, попытался сконцентрироваться на данном предмете одежды. Все, что ему было сейчас нужно – это просто вылезти из проклятых джинс и залезть под душ. Но руки не слушались, ноги заплетались, а голова отказывалась вообще что-то думать. Заклятье получилось спонтанным:
- Ewch i ffwrdd! - под громовой рык мужчины джинсы, словно испуганные дети, поспешили слететь с его ног, вновь повалив того на пол. Махая штанинами на манер крыльев, предмет одежды приземлился точно на спинку кресла, пока Волибир, охая, пытался подняться на ноги. Но как назло, теперь и ноги отказывались нести его. Фергюс, конечно же, не удивил его – начал опять про свои книжки. Канадец лишь высунул язык, показывая его парню, что замер неподалеку, и проворчал:
- Ты только книжки и читаешь. Потому что больше в этой жизни не хочешь видеть больше ничего. – может, будь он трезвее, то понял бы, что надавил на больное. Но сейчас Макс был чертовски пьян и не собирался щадить ничьи чувства. В конце концов, Кроуфорд не маленький и сам же сказал, что прошлое осталось в прошлом. Однако проблема в настоящем у него так никуда и не делась. Волибир пытался быть хорошим соседом, когда их взаимные подколки стали немного мягче. Пытался вытащить вечного домоседа из дома, позвав пару раз с собой. На что неизменно получал отказ, который злил все сильнее.

- Ты только и делаешь, что прячешься за своими книжками, как червяк книжный, - продолжил Макс, поднимаясь и вставая на четвереньки, ожидая, что мир перестанет вертеться. На нем остались только пара носков и черные боксеры, которые были ему слегка маловаты и спереди, и сзади, - Ты стал скучный, неинтересный, только и делаешь, что читаешь. Самому не надоело?

Сумев все таки преодолеть коварную силу притяжения, совсем не стесняясь себя, Волибир повернулся к парню лицом и бросил:
- Ты хоть и изменился, но остался все тем же малышом Ферджи. Но не беспокойся – завтра все это закончится, - затем, шатаясь, толкнул дверь вожделенной ванны, едва вновь не растягиваясь на кафельном полу. Не особо заботясь о незакрытой двери, он стянул с себя белье, и, шатаясь, подошел к крану, включая оба, пытаясь отрегулировать температуру воды. Сначала, чтобы прийти в себя, мужчина решил попробовать теплый, и, встав под струи воды, ощутил, как тело ведет от приятной теплоты. Дернув головой, издав звук, похожий на очередное бурчание, он резко выключи горячую воду и спустя пару мгновений на голову колдуна хлынула ледяная вода. Это мигом отрезвило мужчина, заставив того заклацать зубами от холода. Тело потихоньку привыкало в такой воде, и Макс выдохнул, ощущая, как под тяжестью ледяной жидкости отступает хмель. Ему было плохо – тошнота то и дело подкатывала к горлу, голова налилась свинцовой тяжестью. Дав себе зарок, он прислонился головой к кафельной плитке, что укрывала собой стену, ощущая, как от холода уже начинает сводить мышцы. Кашель за спиной заставил его повернуться и встретиться взглядом с разноцветными глазами. Фергюс был явно зол и собирался высказать Максу все, что думает. Хотя, увидев, что Волибир не прикрылся даже шторкой, немного покраснел.

- Что опять? - прогудел сквозь шум воды мужчина.

Отредактировано Max Volibear (2018-02-11 15:32:27)

+1

5

Это было забавно. Фергюс, наблюдавший за курсировавшим туда-сюда Волибиром вдруг поймал себя на том, что веселится от души. Нет, это не была жестокая насмешка и удовольствие смотреть, как кому-то плохо. Просто Макс, придерживающийся за стены и путающийся в собственных ногах, оказался тем еще зрелищем. Фергюс даже дернулся было помочь, когда тот споткнулся о кресло, но Макс, как ни странно, справился сам. Похоже, даже не почувствовав боли. Нда, Фергюс всегда знал, что алкоголь - это отличный анестетик.
- Нет, не хочу, - сказал он с коротким смешком, отвечая на ворчливое предложение устроить незапланированный контакт некоторых частей организма Макса и его, Фергюса, лба. - Мои сексуальные предпочтения лежат несколько в другой плоскости.
Наверное, сейчас не стоило дразнить Волибира. Не тогда, когда он пьян на самом деле в лоскуты. Кроуфорд не знал, как его сосед обычно ведет себя в таком состоянии. Может, случайная фраза спровоцирует агрессию. Или поток нецензурной брани, в которой Волибир был очень даже хорош. Фергюс пару раз даже записывал за ним втихаря, потому что некоторые выражения по своей изобретательности были просто восхитительны.
В общем, реакция могла быть любой, но Ферг попросту не мог удержаться.
А когда Макс  попытался колдовать и в результате свалился на задницу, Кроуфорд не удержался и несколько раз хрюкнул, тщетно пытаясь сдержать смех кулаком, прижатым ко рту. Получилось плохо, и Макс наверняка понял, что ботан потешается над ним, но Фергс ничего не мог с собой поделать.
Родители учили сына, что колдовать в состоянии измененного сознания крайне небезопасно, и эту науку Кроуфорд запомнил на всю жизнь. Ему в пример приводили троюродного дядьку, который по пьяни попытался охладить виски в своем стакане. Кончилось все отмороженным и навсегда потерявшим чувствительность пальцем, который с трудом выколупали из напрочь заледеневшего алкоголя. И это был далеко не самый плачевный образец последствий криво примененной магии. Кроуфорды не были шаманами, взывающими к духам предков, им не требовалось вгонять себя в состояние транса, чтобы творить магию. Наоборот, разум должен был всегда быть чистым и ясным, чтобы справиться с энергией мира, подчинить ее себе. И то, что сейчас творил Волибир... не то что не укладывалось у Фергюса в голове, но казалось неправильным. И в другой раз молодой маг обязательно бы начал "нравоучительно занудствовать", как называл это Макс, несмотря на состояние последнего. Не успел просто. Заклинание на каком-то незнакомом Фергу наречии прозвучало так быстро, что он попросту не успел ничего понять. Только покалывание в кончиках пальцев да эффект от применения магии дали ему понять, что это было именно колдовство, а не какое-нибудь вычурное ругательство, например.
Когда Максвелл свалился во второй раз за этот вечер, Фергюс честно хотел помочь ему подняться. Даже шагнул вперед, протягивая руку. Но уморительная гримаса, состроенная Волибиром и то, как он пытался подняться, сложили Ферга в приступе смеха. Он согнулся, тщетно давя в себе хохот и прижав руку к животу.

А потом смех будто выключили, щелкнув кнопкой. Вот сука... Макс умел ляпнуть что-то до невероятия гадкое, обидное, болезненно-точное.
Фергюс замер, впрямившись и сжав кулаки. Чертов Волибир.
Это был отвратительный момент. Кроуфорд прекрасно понимал, что Макс прав. Хрен его знает, осознавал ли это сам сосед, или сейчас он просто бил наобум, по каким-то своим причинам стараясь уколоть побольнее, - но он был прав.
Фергюс взвился моментально. Это не его дело! Какая, нахрен, ему разница, чем и почему занимается Фергюс?! Сам-то пять слов в предложение с трудом складывает, а все туда же, поучать! Как будто ему медом намазано - поддеть, зацепить, ткнуть носом в то, что Ферг, по его мнению, живет совершенно неправильно.
Кроуфорд злился. Гнев затапливал его, поднимаясь откуда-то из глубины, грозя смыть весь хваленый самоконтроль и выдержку. Каким-то образом Волибир каждый раз умудрялся вывести Фергюса из себя мгновенно, всего-то парой фраз. Может быть, как раз потому, что был прав.
И в то же время, злясь на Макса так, что белая пелена ярости застилала глаза, Фергюс не мог не смотреть на него. Да, черт возьми, Макс был красив. Широченные плечи, длинные ноги, сильные руки, татуха эта дикая - он был достаточно привлекателен, чтобы в последние месяцы являться Кроуфорду не только в кошмарах. Сейчас, пока Волибир пытался принять вертикальное положение, Фергюс откровенно пялился на его крепкую задницу, обтянутую тонкой тканью белья так, что видно было слишком хорошо. И ненавидел себя за это.
Не потому, что таращился на мужчину - свои наклонности Ферг принял еще в достаточно ранней юности, когда обнаружил, что красота мужского тела привлекает его ничуть не меньше, чем женские прелести. И не потому, что пялился на соседа по квартире, что было совсем уж неправильно. А за то, что это был именно Макс. На которого он так злился - и до одури хотел прикоснуться.
И когда Волибир повернулся, чтобы бросить еще одну колкую фразу, взгляд Фергюса невольно сполз вниз, скользнув по узору татуировки, по темным волосам на груди, туда, где самое интересное было скрыто черной тканью.
Он так и остался стоять, сжимая кулаки, впиваясь короткими ногтями в собственные ладони и давясь ненавистью к себе и злостью на Макса.
"Закончится", стучало у него в голове.
Завтра все закончится. Смысла этой фразы он не понял. Да и был ли он, этот смысл, в словах пьяного человека? Однако слова прозвучали настолько окончательно, что Фергюс заподозрил в них что-то ну совсем уж нехорошее. И не выдержал.
Он в два шага пересек пространство, отделяющее его от ванной, и рванул на себя дверь. Наверное, будь она заперта, молодой человек вынес бы ее вместе с замком. Однако Макс, похоже, забыл повернуть замок, и дверь распахнулась, едва не прилетев в лоб Фергюсу.
- Ты! - начал Фергюс с порога. Голос его то взвивался, доходя почти до крика, то падал в шипение, сделавшее бы честь любой змее. - Какого хрена тебе вообще есть дело до того, как я живу? Почему тебе так неймется, Максвелл? Что тебе от меня нужно?!
Ни разу за все время, что они провели под одной крышей, Ферг не попытался как-то сократить имя Волибира. Он называл его только Максвеллом - и никак иначе. Нейтрально, вежливо, ни капли панибратства. Зато интонации, с которыми он произносил это имя, говорили больше, чем любые слова.
- Что тебя не устраивает в моей, слышишь, в МОЕЙ жизни?
Только выплеснув первый гнев словами, Ферг, наконец, осознал, что он только что сделал - и какая картина открылась его взгляду.
Ввалился к своему квартиранту в ванную! К гневу примешалась изрядная доля смущения, тем более, что Макс не удосужился даже задернуть занавеску. Ферга остудили ледяные брызги, коснувшиеся лица, когда Макс пошевелился.
О,господи, подумал он, против воли глядя, как струйки воды стекают по крепкому бедру и ягодицам. Ферг попытался поднять глаза выше, чтобы соблюсти хотя бы остатки приличий и не выглядеть совсем уж голодным идиотом. Не вышло. Взгляд будто прикипел к Максу, и молодой человек видел, видел, - не мог не видеть приподнимающейся при дыхании груди, покрытой намокшими темными волосами, капель воды на плече и руке и странной, будто изломанной позы. Фергюс тяжело сглотнул и на секунду закрыл глаза.
- Черт тебя побери, Максвелл... - обреченно выдохнул он.

+1

6

От Макса не укрылся любопытный взгляд, которым его одарил Фергюс, когда он повернулся к тому лицом. И Волибир это запомнил. Он видел, как вспыхивают искорки интереса в разноглазых очах парня, когда он, пытаясь пересилить свою злобу, старался отвести взгляд от боксеров мужчины, от его груди, покрытой жесткими черными волосками, от стильной татуировки, сделанной на спор. Макс ощутил все это, всю эту гамм ощущений. Будто игристое вино разлили в воздухе, заставив его активно вдыхать. Но, будучи пьяным и злым на Кроуфорда, мужчина никак не отреагировал на такие манеры. Конечно, пристальный взгляд парня означал не так уж много вариантов. К тому же, Макс был весьма искушен в подобного рода ситуациях, потому ясно понял одну простую вещь – он интересует Фергюса. От этого стало немного не по себе, но и любопытство разыгралось с удивительной силой.

Отвечать на все колкости соседа, Максвелл, конечно не стал. Еще чего – пусть ботан дергается и волнуется. Может, хоть это заставит его вылезти из раковины социопатии. Потому, когда Ферг ворвался к Максу в ванную, это порядком удивило последнего, ведь он не ожидал ничего подобного от какого-то заучки. Голос Кроуфорда был высок, надменен. Гнев горел в колдуне, и он не стесняясь, выплескивал его, пока бывший военный медленно повернул вентили, закрывая поток воды. Терпеть холодную воду он мог долго, но не бесконечно, к тому же, хмель почти выветрился, оставив Волибиру осклизлое ощущение тошноты и слабости во всем теле. Он даже силился вспомнить заклятье, которым его бабка избавлялась от похмелья, но как назло, именно сейчас память все начисто забыла, все наставления и уроки.

Зато вспомнила другие – более постыдные и не совсем правильные. Лицо Ферга было слегка раскрасневшимся – не то от гнева, которым тот пылал, выливая поток злобы на своего соседа по квартире, не то от стыда, когда узрел абсолютно нагого Волибира. Себя Макс не стеснялся – природа наделила его всеми мужскими признаками вполне достойно, и потому закрываться стыдливо занавеской было не в его правилах. Кажется, это понял и сам Фергюс, потому что раскраснелся еще больше, закончив свою убойную отповедь.
Будь Макс потрезвее, он бы, возможно, извинился за свои жестокие слова – потому что честно не хотел обижать Фергюса, который стал слишком навязчив в своих появлениях во время сновидений самого Волибира. Но в отличие от того же Кроуфорда, бывший капитан был куда проще и свои желания быстро понимал. Он хотел Фергса – трахнуть прямо тут, не сходя с места, чтобы вытрахать всю эту надменность, обиду и злость на весь мир, которые его не понимал. Никаких сантиментов – все просто и понятно. Потому, громко выдохнув через нос, Максвелл переступил через переборку стальной ванны, капая холодной водой на кафельный пол, выпрямился во весь рост, заставив Фергса сделать опасливый шаг назад.

- Раз мы живем под одной крышей, мне есть дело до твоей жизни. И я считаю это правильной жизненной позицией, хотя бы потому, что мы с тобой теперь связаны общим бытом. А это уже наклааа… - усталость, к сожалению, никуда не делась, и Максвелл громко зевнул – тело требовало отдыха после бурной попойки, - дывает определенные обязанности. И я готов исполнять их – даже несмотря на то, что ты постоянно пытаешься меня облить грязью. Мне не все равно, что с тобой будет. Знаешь, не хочется прийти и увидеть твой иссохший под книгой труп. Потому что это будет совсем не круто, понимаешь?
Макс сделал еще один шаг в сторону Фергюса, который уперся спиной в дверь, и положил тому руку на плечо, словно не давая и шанса вырваться прочь и убежать. Волибир был не готов бегать в таком состоянии – ноги еще подкашивались, а тело выкручивало. Кажется, холодный душ был ошибкой.

- А меня в твоей жизни не устраивает многое, Ферджи. Ты сидишь дома, читаешь свои книги, будто бы не веришь, что там, за окном тоже есть интересные вещи. Мир вон там, - Макс вытянул палец, указывая на воображаемое пространство за дверью ванной комнаты. Конечно, выглядело все очень странно, но канадец никогда не тормозил.

- Ты хочешь кому-то что-то доказать, запирая себя в четырех стенах? Зачем? Ты же умный, симпатичный парень – найди себе девушку, ну или парня, в конце концов, иначе так и рискуешь сгнить в четырех стенах перед своими увечными книгами, - как Максвелл не пытался, в голос все таки прорвалась желчь и оттого слова выглядели саркастично и даже оскорбительно. Но что поделать – Волибир считал эту жизнь, которой жил Кроуфорд, настоящим оскорблением самой жизни. Потому что сам бывший военный эту жизнь любил и получал удары от нее с улыбкой, а не прячась за книгами, словно щитом от самой жизни.

Но Фергс не понял посыл Макса – вместо этого он зашипел злобно, на низкой ноте, будто гадюка, которой наступили на хвост. Слова оказались оскорблением, о чем колдун поспешил напомнить своему соседу потоком очередных ругательств. И смотря на искажающееся от злости лицо Ферга, Волибир вдруг осознал, насколько привлекательным ему кажутся эти черты. Вот дергается скула парня, прикрытая чуть припухшими щеками. Милые, кстати, щечки. Почему-то Макс вспомнил о своих словах про лоб и свой детородный орган и решил про себя, что если им и случится переспать, то он поводит хуем и по этим щекам, покрытые наверняка мягкой щетиной, не чета той наждачке, что росла на лице самого мужчины. Ухмыльнувшись своим мыслям, Максвелл не осознал, что этой улыбкой вызвал у Кроуфорда настоящую вспышку злости – Фергс начал что-то кричать, о том, какой Волибир неотесанный чурбан, недалекий и вообще дурак и мудак.

- Я согласен, - неожиданно выпалил колдун, прерывая громкий спич своего соседа, все также сжимая свою руку на плече последнего, но Фергюс, как и предположил Макс, продолжил тихо шипеть на мужчину. Да, конечно Волибир понимал его обиду, но если бы Фергюс знал истину, то страшно бы удивился.
- Короче, надоело, - проворчал Макс и схватив брыкающегося в руках мага, прижал к своему мокрому и прохладному от воды телу, и чуть склонив голову, потянулся к губам, затыкая болтуна старым и надежным способом.

+1

7

Слишком близко и слишком остро. Макс со своими шуточками, пошлостями, едкими шпильками и точными ударами в больное место ухитрялся так быстро вывести Фергюса из себя, что выдержка его трещала по швам. Почему-то Фергюс, сдержанный в проявлении эмоций, моментально терял самообладание.
У него не получилось изобразить равнодушие, да он и не особенно пытался.
Высказывая Максу все, что он о нем думал, и продолжая беззастенчиво пялиться, Кроуфорд даже не задумался о том, что тот может неправильно понять его взгляды. Точнее, понять слишком правильно. Мысль о том, что будет, если Волибир узнает о наклонностях соседа, даже не приходила Фергу в голову. Хотя, конечно, должна была. Но он был зол настолько, что метафорическое забрало рухнуло вместе со всеми планками. Кроуфорда попросту несло.
О то, что потом, после, он здорово пожалеет о содеянном, он тоже не думал.
Макс поначалу слушал молча. Даже воду выключил, что Фергюс все-таки отметил. А вот занавеской прикрыться даже и не подумал. Хотя что могла скрыть прозрачная душевая шторка, было не очень понятно.
И когда Макс повернулся к нему лицом, перешагивая через высокий борт ванной, Фергюс подавился очередным вздохом. Он разглядел все. Одним взглядом вобрал облик своего квартиранта, чтобы сохранить его в памяти.
Не раз видя его в весьма откровенных снах, Фергюс до сих пор ни разу не имел возможности рассмотреть Волибира наяву. Тем более, так... детально. Воображение, как и бывает во сне, достраивало недостающие части, превращая краткие смутные образы в детальные и очень, очень чувственные картины. И теперь Фергюс едва не присвистнул. Так много для одного человека?! Охренеть!
Это вполне мог бы быть еще один повод для комплексов - когда он отойдет, сможет загасить собственные эмоции и начнет здраво оценивать ситуацию. Макс и здесь намного его превосходил, что было, в общем-то ожидаемо.
Желание острой волной ударило в голову, разливаясь откуда-то снизу, и ноги ощутимо дрогнули. Фергюс даже отступил на шаг, когда Макс надвинулся на него, мрачно глядя сверху вниз. Он не понимал, как можно одновременно так хотеть человека - и так на него злиться. Безумный коктейль эмоций, не знакомый до этого дня, стучал в висках. Сердце молотило с изрядной дурью, норовя выскочить из груди, и Кроуфорд не понимал, от чего больше - от бешенства или вожделения.
И если с последним он поделать ничего не мог, то гнев вполне можно было выплеснуть. Да, наверное, это было не слишком честно по отношению к Максу. Но это он довел Ферга, а не наоборот. Это он начал свой вечный наброс на вентилятор, будто целенаправленно жаждал оскорбить и унизить. Как будто мало было в школе...
И когда на плечо Фергюсу легла тяжелая рука, сжимая почти до боли, он попытался еще раз отступить, уворачиваясь от прикосновения. Слишком близко...
Но за спиной была закрывшаяся дверь, в которую Ферг и уперся спиной. Бежать было некуда. На краткий миг он испытал почти паническое ощущение. Но Кроуфорды не бегают! Никогда он не пытался слинять от опасности, и сейчас не будет!
Фергюс выпрямился, снизу вверх сердито глядя в глаза Максу.
Невозможность прямо здесь и сейчас реализовать сексуальное желание, заставившее член напрячься под свободными домашними штанами, переплавила вожделение в гнев. Фергюс сорвался.
Он даже орать не мог, хотя в этом не было никакого смысла. Шипел, как змея, цедя слова сквозь намертво стиснутые зубы.
- Запомни уже наконец, Максвелл. Я никогда ни от чего не бегу. Я не знаю, почему именно тебя так задевает мой образ жизни, выразить это ты, видимо, не в состоянии. Но это МОЙ выбор и МОЯ жизнь. Не надейся выкапывать мой труп из-под книг... Но, видимо, мои попытки донести до тебя это, не доходят. Хорошо, я буду говорить на понятном тебе языке.
Его несло, речь стала более сбивчивой, голова шла кругом, а мысли скакали в голове бешеными белками. Фергюс откровенно перешел на личности, от души пройдясь по умственным способностям Макса и его манере всех учить жить.
Кроуфорд был оскорблен, зол и возбужден до крайности, и слова лились из него сплошным потоком, пока внимательно слушавший Макс попросту его не заткнул.

Фергюс не ожидал ничего подобного. Он и представить не мог, что может вызывать у Волибира какие-то... желания. И когда его губ коснулись губы Макса, он попросту охренел.
Притиснутый к холодному мокрому телу, Кроуфорд замер сначала, не веря сам себе. А потом ответил на поцелуй со всем возможным энтузиазмом. Касаясь языком губ Макса, проталкивая его в чужой рот, он задыхался, забыв о том, что надо сделать следующий вдох.
Руки сами собой потянулись обнять, коснуться. И плевать ему было, что футболка намокла, а кожа у Макса ледяная после бодрящего душа. Ладонями Ферг прошелся по бокам Макса, по его бедрам, ощущая под пальцами рельеф мышц, огладил по спине, прижимая к себе.
Что я, блять, делаю...
Мысль мелькнула и пропала. Фергюс мог только прижимать Волибира к себе, согревая собственным теплом, и отвечать на дикий поцелуй с удивившей его самого жадостью.
Это было неправильно. Плохо для них обоих. Стыдно, в конце-концов. Но, черт побери, так болезненно сладко!
Кроуфорд случайно прикусил Макса за нижнюю губу, и чувствовал, как его член упирается тому в бедро, и едва дышал короткими, мелкими вздохами, и совершенно не собирался отстраняться.
Наконец воздуха стало катастрофически не хватать. Только тогда Фергюс отстранился, разрывая контакт губ, но не прижатых друг к другу тел.
- Максвелл, - хрипло выдохнул он. - Не знал, что вызываю у тебя сексуальное желание...

+1

8

Фергюс ответил. Именно эта мысль первой пронзила сознание мужчины, что уже почти приготовился получить пинок под коленку, как когда-то в школе, за свои доставания. Но Кроуфорд, всего пару мгновений оравший о том, насколько Волибир тупой, ограниченный, конченый, идиотский, и бог знает еще какой мудак, теперь размяк, повиснув в руках колдуна. Он стал словно из пластилина.
И Максу пришлась по вкусу эта податливость. Он углубил поцелуй, пробираясь шустрым языком в рот парня, поддевая его собственный язык, кончиком успевая погладить нижнюю губу. Конечно, это было довольно трудно, но Волибир был доволен. Фергс, кажется, проникся моментом, потому что, черт побери, на своем теле мужчина ощутил тонкие пальцы своего школьного ботаника, и довольно урча, прижался к тому всем телом, явно не желая отпускать желанную во всех смыслах добычу из своих рук.

Удовольствие физическое разбавилось моральным – старые ощущения, желания и чувства вспыхнули вновь, разжигая почти забытый костер странной, почти болезненной привязанности вперемешку с ненавистью. Максвелл бы солгал, если бы сказал, что не хочет Фергюса. О, этого заучку он хотел натянуть еще с самой школьной скамьи. Но тот был холоден и далек от чувственных удовольствий.

Маленький зазнайка.

Теперь Волибир стремился всем своим существом показать кудряшке, как прекрасно быть рядом с другим человеком, как приятно касаться его, ощущать жар кожи, слышать стук сердца. Макс был готов ко всему. И упираясь полувставшим членом в бедро парня, он, продолжая лихорадочно вырывать поцелуй, потерся горячим органом, который резко контрастировал по температуру со всем его телом. Хмель только придавал пикантность этому моменту, разжигая в крови жидкое пламя. Затем Ферг отстранился, тяжело дыша. Макс облизнул губы, явно показывая свой интерес и то, что на этом все не закончится. Но вот фраза про желания заставила мужчину закатить глаза и проговорить низким от возбуждения голосом:
- Ох, черт. Кроуфорд, ты умеешь испортить нужный момент классной фразой, - но больше говорить Максвелл ничего не стал. Снова прижав к себе парня, он поцеловал его в щеку, затем прошелся дорожкой поцелуев по тонкой, светлокожей шее. Хотелось оставить что-то свое на блондинчике, и Волибир не отказал себе в этом удовольствии, сделав большой, смачный засос, что расцвете с утра алым цветом, на основании шеи. Он погладил парня по затылку, прижимая его сильнее. Хотелось, без прикрас, просто сожрать эту кудрявую голову, чтобы испытать настоящее удовольствие. Сам же Кроуфорд то и дело поглаживал бока и живот Максвелла, заставляя того едва ли не урчать от удовольствия. В голове даже появилась мысль о том, какие же приятные пальца у этого заучки. Неожиданно эти самые колдовские пальчики Фергса легонько обхватили его член, чуть сжимая напрягшуюся головку, от чего мужчина рвано выдохнул. Ему надоели игры, и он, ворча на ухо своего любовника, схватил того обеими руками поперек пояса и закинул к себе на плечо. На возмущенный вопль он только хлопнул Кроуфорда по маленькой, ладной заднице, что оказалась прямо рядом с его лицом.

- Не вопи. Ты доигрался, трепло. – и, пинком босой ноги открыл дверь из ванной комнаты. Не обращая внимания на то, что с него еще капает вода, мужчина, все еще немного шатаясь, пошел в комнату. Не обращая внимания на легкий туман в голове, он толкнул первую попавшуюся дверь – это была комната самого Макса. Тяжелый член покачивался при каждом движении, и Волибир успокаивал себя, что все сейчас получат то, что хотят.

- Давай, Ферджи, будь зайкой – раздевайся. – прошептал Макс, снова звонко хлопнув парня по заднице, и скидывая его с плеча на кровать. – А я пока поищу резинки.
Затем, отвернувшись спиной к парню, он склонился над сумкой, в которой у него были сложены все вещи, включая и те самые пресловутые контрацептивы. Звук молнии подействовал на мужчину как-то одуряюще, хотя это все наверняка было возбуждением, которое плескалось щедрым вином в венах колдуна. Настоящая магия, которая и творит чудеса. Кажется, даже бабка говорила, что во время секса магия выходит едва ли не самой могущественной. Хотя картинка, в которой Макс шепчет древнее заклятье, пока Фергюс объезжает его, показалась ему немного абсурдной. Однако, возбуждение она только раззадорила. Потому нырнув руками в сумку, Макс даже не сразу понял, что голова стала кружиться еще сильнее, но просто не придал этому значения.

+1

9

Макс заурчал, не прекращая поцелуя, и у Фергюса откровенно подкосились ноги. Звук был настолько сладким, пошлым и многообещающим, что все кости будто моментально расплавились в волне жара, обдавшего Ферга с ног до головы. Он вцепился в Макса, прижимая его к себе и прижимаясь сам, чтобы в полной мере ощутить прикосновение тела к телу. Одежда была помехой, он хотел чувствовать Макса не только руками, но и всем своим существом. Однако, для того, чтобы стащить с себя хотя бы футболку, пришлось бы отстраниться, а это сейчас было ну никак невозможно.
В висках стучало, кровь вскипала от безумной смеси стыда, злости и болезненно-острого желания, а сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.
- Ага. Я просто... - ответить Макс ему не дал. Прикосновения губ к шее будто обожгли, Фергу показалось, что на коже обязательно останутся отметины. Каждый поцелуй заставлял его вздрагивать всем телом. А когда последний из этих поцелуев превратился в болезненный укус, после которого наверняка на шее встанет полновесный кровоподтек, Ферг не выдержал, глухо застонал, откидывая голову.
Как много раз он видел это во сне, как много раз представлял себе! Макса - так близко, и его прикосновения, и его черные глаза, закрывающиеся от удовольствия, и стук чужого сердца, и тело под ладонями... Как часто представлял себе, что бы сделал, получи каким-то чудом такую возможность - не просто мужчину в своих объятиях, а именно Волибира.
О, да, в теории Фергюс был хорош. С практической частью дела обстояли куда хуже. Однако, сейчас он был так заведен, что мир плыл и колыхался перед глазами, а тело действовало само, забрав контроль у не справляющегося разума. Руки скользили по заднице Макса, по спине, по животу. Ферг прислушивался к реакциям, отмечая, что нравится Волибиру сильнее. И когда пальцы коснулись члена, он сам чуть не закричал от восторга. Он и не думал раньше, что желание может быть настолько острым, а предвкушение - таким сладким. Но реакция Макса превзошла все ожидания Кроуфорда.
И земля, ушедшая из-под ног, и чувствительный шлепок по заднице оказались полнейшей неожиданностью. Ферг заорал, потом начал возмущаться.
- Я не девка, чтоб ты меня на руках таскал! Поставь, где взял!
Разумеется, Макс не послушал. В общем-то, Фергюс на это и не рассчитывал. Скорее, даже наоборот. Если бы тот все-таки вернул его на землю, Ферг бы только разозлился. Охренеть логика, да...
И все равно он продолжал возмущаться, сливая в слова возбуждение, от которого перехватывало дыхание.
Голос стал хриплым, он даже не сразу узнал его.
- Я не... трепло! - рявкнул он.
И только оказавшись на кровати Макса, Фергюс, наконец, в полной мере осознал, что все это происходит на самом деле. И что просто так, одним лишь поцелуем все не закончится. И что Волибир действительно хочет его - наяву, а не в эротическом сне.
Кроуфорда затрясло. От смущения, от бархатного шепота Макса, от желания, от предвкушения и самую капельку - от страха.
Мокрая на груди футболка прилипала к телу, и дрожащими руками справиться с ней никак не получалось. Ферг глянул на Макса, отвернувшегося к сумке, и замер. Красивый, черт побери. Как же он его хотел!
Задница эта невозможная, широкая спина, крепкие руки... Ферг сглотнул, пытаясь содрать с себя чертову майку.
Стыд, мешавшийся с вожделением, жег его изнутри. Он собирался переспать с Волибиром! На полном серьезе! Вот прямо сейчас, здесь, у себя дома, на трезвую голову... И плевать ему было на то, что сам Макс был далеко не трезв, и на то, что они только что ругались, как будто готовы поубивать друг друга...
Блядь, подумал Ферг.
А потом Макс вернулся к нему, и Кроуфорд забыл про футболку, так и оставшуюся болтаться на одном плече и шее, потому что руку из второго рукава он забыл вытащить.
Волибир рухнул на него, прижимая своим телом к кровати, и Фергюс даже не подумал остановить его. Наоборот, беззастенчиво просунул руку между их телами, снова обхватывая член.
Фергу казалось, что если он прямо сейчас не дотронется до Макса, то сгорит ко всем чертям.

Отредактировано Fergus Crowford (2018-02-17 17:44:29)

+1

10

Макс ощущал на своей спине этот прожигающий все взгляд. Так смотрят только на того, кого хочется до дрожи, до полусогнутых пальцев. И Волибир был доволен таким раскладом – его давнее желание уже близко к завершению. И не стоило даже сбиваться с проторенного пути. Быть может, это дурацкое наваждение исчезнет, если Фергюс все же окажется в кровати Максвелла? И тогда канадец избавится от всех этих мыслей, так или иначе связанных с этим кудрявым заучкой, что раздражал Макса своим поведением, вызывая с каждым днем только все больше растущее желание.

Мужчину вообще удивляло это состояние – он даже не пошел на встречу, на которую его звала довольно милая парочка, которую он встретил сегодня в баре – а эксперименты колдун все таки любил. Но сейчас, даже на пьяную голову, одна мысль была ясной, как капля кристально чистой воды. Он хотел Фергюса Кроуфорда, всем своим существом. Трахать до потери пульса, слушать вопли удовольствия, выбивать искры из глаз каждым движением. Нет, великой любви он не испытывал к парню – это было чисто физическое влечение, растущее день ото, становящееся довольно грозным с каждым часом.

Резинки нашлись очень быстро – в кармашке сбоку, где Волибир держал самые нужные в быту вещи. Он же не был гриммом, которым любая болячка побоку. Хотя, конечно, вряд ли Фергюс был собирателем всяких венерических, защита всегда была необходима. Не такие уж у них и близкие отношения, чтобы глупо рисковать. Впрочем, сам кудряш и не стал сопротивляться – небось вспомнил все свои заумные книжечки с картинками. Почему-то от этого возбуждение только усилилось, и кое-как разорвав пачку с кондомами, Максвелл спешно натянул прозрачный, скользкий от избытка смазки латекс на стоящий колом член, чья алая головка угрожающе налилась кровью.

А затем он повернулся к Кроуфорду, чьи глаза блестели от возбуждения. Сейчас, сейчас, мой сладкий, все будет. Макс пьяно улыбнулся, и все также шатаясь, добрел до кровати, размахивая собственным членом, как дубиной. Он никогда себя не стеснялся и вполне соответствовал современным стандартам о красоте мужчины, но никогда не кичился этим. Он справедливо считал, что стоит пользоваться тем, чем его наградила природа, будь то сила магии или размер члена. Потому, навалившись на Фергса, который так и не сумел справиться с одеждой, мужчина томно выдохнул, когда пальчики парня сомкнулись на его органе. Максвелл даже несколько раз толкнулся в любезно подставленную ладонь, явно намекая, что можно перейти к более активным ласкам. Но Фергюс, то ли от недостатка опыта, то ли стеснения, никак не мог понять, чего же хочет Волибир.

Спустя мгновение, пока губы канадца блуждали по шее парня, он сдернул с того мешающую футболку, а затем потянулся к серым штанам, чья свободная ткань совсем не скрывала возбуждения ботаника. С самодовольным видом Макс сжал вздыбленный член, вызывая тихий стон. Затем полез под резинку, медленно проводя ладонью по горячей коже. В голове зашумело, а в висках застучало. Колдун вдруг понял, что устал. Он снова попытался прикоснуться к шее парня, но все, что вышло, то какое-то скольжение по белой коже.

Ферг что-то спросил с явным волнением, но Макс только осоловело улыбнулся, и прислонился к горячему парню. Алкоголь, разогнанный ускоренным кровотоком, быстро нашел уязвимые места колдуна, и ударил точечно, чтобы спустя еще пару минут Волибир ощутил, как пальцы вновь начинают неметь, веки тяжелеть, а тело расслабляться. Член и не думал опадать, вместо этого он потерял свою эластичность и лег тяжелым грузом на бедро парня. Бывший капитан медленно оседал рядом с парнем, и через пару мгновений просто уткнулся тому в ключицу и засопел.

Макс ощутил, как под рукой что-то зашевелилось, тщетно силясь выползти из захвата. Но мужчина, насупив черные брови, только покрепче прижал к себе теплый комок, согревавший его бок. Сон быстро взял свое и мужчина начал погружаться в его объятия. Он где-то на периферии сознания вспомнил, что это неудовлетворенный Фергюс пытается вылезти, но последняя мысль в голове была «мое», а затем канадец полностью уснул.

Отредактировано Max Volibear (2018-02-18 11:54:12)

+1

11

Фергюс не сомневался. Все мысли на тему "какого хрена я творю?" вымыло горячими волнами желания, расходившимися по телу. Ему было плевать. Едва ли не впервые в жизни он действовал, полностью поддавшись эмоциям, забыв про логику и оценку потенциальных рисков. Что же Волибир делал с ним? Как у него так получалось?
Наверное, все дело было в его горячих руках, обжигающих поцелуях и просто в голоде Фергюса, у которого давно никого не было. Впрочем, на это Кроуфорду тоже было плевать. Внутренний голос молчал, подавленный похотью.
Это потом можно будет удивляться своей покорности, своей готовности отдаться - и не кому-нибудь, а Максу Волибиру! - и силе обжигающего желания.  Сейчас Фергюс просто хотел его до одури.
И когда сильные пальцы скользнули под резинку домашних штанов, он тихо застонал, не собираясь сдерживаться.
Ни на секунду у него не возникло сомнений, кто из них будет сверху. Они оба этого хотели. И Фергюс приподнял бедра, одновременно с этим лаская Макса не слишком уверенным движением. Да, было неудобно, и Макс вовсе не пушинка, и несчастную футболку они чуть не порвали. Но и на это Фергюс благополучно наплевал.

Губы Макса снова скользнули по шее, вызывая ответную дрожь, но Кроуфорд тут же понял, что что-то не так. Привалившийся к нему Волибир будто стал еще тяжелее, рука его разжалась, а дыхание вдруг перестало быть таким рваным.
- Максвелл? Я... что-то не так сделал? - спросил Фергюс встревоженно. Не хватало еще в силу недостатка практики отбить у Макса вообще все желание.
Обхватив его свободной рукой за плечи, Ферг прислушался. И охренел в полный рост второй раз за сегодняшний вечер.
Макс спал!
Бессовестно дрых, отключившись в самый интересный момент.

Это был величайший облом в жизни Фергюса Кроуфорда.
Он задохнулся от обиды, как будто ему хорошенько засветили поддых.
- Твою мать, какая же ты скотина! - голос дрогнул от злости и разочарования.
Желание все еще сводило с ума, а член был болезненно напряжен, но пелена перед глазами медленно рассеивалась. Ферг попытался спихнуть с себя тяжелое тело, выбраться из объятий, но Макс ему не дал. Так и не проснувшись, он лишь крепче притиснул к себе несостоявшегося любовника, так сжав его, что у Ферга скрипнули ребра. Кроуфорд замер. Ему было тяжело, неудобно, а еще очень, очень обидно. Некоторое время он лежал, не шевелясь, давясь унизительным ощущением собственной несостоятельности и беспомощности. Впервые с ним случилось что-то подобное. Даже самый первый секс в его жизни, о котором он вспоминал, заливаясь краской смущения, все-таки был лучше. Что ж, по крайней мере, тогда девушка под ним хоть не заснула в процессе...
Разочарование и злость постепенно смыли остатки возбуждения. Рука Макса так и осталась в штанах Кроуфорда, и теперь согревала своим теплом кожу живота. И это почему-то тоже воспринималось, как нечто унизительное. Фергюс лежал, глазел в потолок и думал о том, что издевательства Волибира в школе все-таки не были настолько ужасны по сравнению с тем, что произошло сейчас.
Чуть позже - по ощущениям Ферга, через целую тысячу лет, а на самом деле всего-то минут через десять, - сознание, огорошенное яркими и непривычно сильными эмоциями, вернулось на свое законное место. Кроуфорд начал соображать. И понял, что, на самом деле, его вины в произошедшем нет. Макс реагировал на него, в этом не было сомнений. И хотел его, Ферг своими глазами видел охренительный стояк, а засос на шее все еще саднил. Но Макс был пьян. В лоскуты. В дрова. В слюни... Порывшись в памяти, Кроуфорд нашел еще десяток метафор, которыми можно было бы описать состояние Волибира. Действие ледяного душа оказалось весьма кратковременным, а он, Фергюс-лошара, даже не догадался применить к потенциальному любовнику отрезвляющее заклинание. Правда, сделай он это, секс бы все равно обломался, потому что изгонять из организма хмель с помощью магии было эффективно, но достаточно неприятно.
Проблема была в другом. Фергюс счел, что и внезапный приступ желания, одолевший Максвелла, тоже был продиктован алкоголем, плещущимся в крови. На трезвую голову у него на школьного ботана никогда в жизни бы не встал. И вот от этого было совсем тошно.

Кроуфорд еще несколько раз попытался выбраться из объятий Макса, но тот только ворчал что-то нечленораздельное, прижимая Ферга к себе, и сопел ему в шею, согревая кожу дыханием. Наконец Фергюс смирился с тем, что ночь ему придется провести прижатым к телу человека, которого он хотел просто до боли. И скорее всего, заснуть так и не удастся. Мрачненькая перспектива...
Рука, зажатая между их телами, начала затекать. Ферг пошевелил ей и вдруг вспомнил, что они не сделали кое-что важное. Да, помимо несостоявшегося секса. Он потянулся, снова обхватил пальцами член Волибира и осторожно стащил с него резинку. Совсем не полезно спать в латексе... И пусть он обижен и расстроен, это не повод становиться совсем уж дерьмовым. Презерватив выскользнул из пальцев и свалился куда-то на кровать, достать его Ферг уже не мог. Да и пытался. Ему только и оставалось, что лежать рядом с Максом, обнимая его одной рукой за плечи, и угадывать в темноте комнаты, едва освещаемой огнями с улицы, узор татуировки на плече, которую он так хотел рассмотреть поближе. Вот она, любуйся - не хочу. Макс был так близко к нему - и одновременно так далеко. Дальше, чем если бы уехал на другой край географии.
И все равно даже осознание того, что сам по себе Волибир не хотел его, не убивало остатки желания. Ферг, пялясь в ночь, постепенно осознал, что желание-то никуда не делось. Схлынуло прямо сейчас, придавленное обломом, но осталось где-то в глубине. И теперь, когда он узнал, каковы на вкус губы Волибира, как ощущается под пальцами его тело, как бьется его сердце, гоня по венам желание, Фергюс понимал, что Макс ни за что не уйдет из его снов. Это пугало. И заставляло нервничать. Потому что молодой маг знал, какое зелье сварить, чтобы не видеть снов, но как избавиться от навязчивых желаний наяву он и понятия не имел.
Стыд, благодарность за то, что все-таки не произошло непоправимое, страх, обида и вожделение смешались в какой-то совершенно безумный коктейль эмоций, с которым Фергюс просто не мог справиться. Он лежал, тяжело и неглубоко дыша, перебирая воспоминания секунда за секундой, впитывая тепло тела Максвелла и его запах - и остро осознавая, что все это происходит в первый и последний раз.
И все-таки эмоциональная перегрузка дала о себе знать. Через пару часов Кроуфорд, прижатый к постели спящим Максом, согревшийся в его объятиях и немножко успокоившийся, тоже начал проваливаться в сон. Он пытался бороться с дремотой, пытался выждать момент, когда Макс перевернется, пошевелится или выпустит его из объятий, но этого так и не случилось. Сбежать не вышло. И Фергюс все-таки заснул - в обнимая абсолютно обнаженного Максвелла, в его постели, прижимаясь лбом к его плечу.

Утро оказалось подстать ночи - внезапным.
Фергюс проснулся от того, что все тело затекло просто смертоубийственно. Одну руку он практически не чувствовал.
Он открыл глаза и некоторое время не мог понять, что происходит и где он находится.
В комнате, отведенной квартиранту, Ферг не был с того вечера, как Макс заселился. И обстановка, отличающаяся от его собственной привычной спальни, поначалу изумила Кроуфорда.
А потом до него дошло.
Воспоминания накатили волной, едва не погребя его под собой.
- Твою же мааааать, - прохрипел Фергюс, пытаясь пошевелиться. И тут обнаружил, что Макс все еще обнимает его, крепко прижимая к себе.
Он повернул голову только для того, чтобы нос к носу столкнуться с Волибиром, который смотрел на него сонным взглядом.
И чуть не заорал от болезненного желания шарахнуться, выскочить из комнаты и вообще из квартиры - и коснуться губами чуть припухших после сна губ Макса.

Отредактировано Fergus Crowford (2018-02-18 14:49:19)

+1

12

Максу снились удивительные сны. Сначала ему казалось, что кто-то трогает его тело, мягко проводит по линии татуировки на груди, словно заново ее рисуя. От этого рисунок вспыхивал разноцветными переливами, заливая все вокруг яркими цветами. Безусловно, это ощущение почему-то нравилось мужчине. А потом он ощутил такое же мягкое касание, правда от него ему почему-то захотелось заорать – потому что ладонь будто бы стащила с его детородного органа кожу. Но боли не было, а потом все эти странные ощущения прекратились. Сны стали более разрозненными, непонятными, и в попытке понять их Максвелл лишь покрепче сжал в руках что-то мягкое, что наверняка было подушкой. Правда, предмет был чересчур горячим для постельной принадлежности, но какая разница спящему в комфортной кровати.

Правда, в голове билась какая-то мысль, словно неоконченное дело, которое по всем фильмам, привязывало души неупокоенных, просило свое окончание. Но мужчина отмахнулся от этих ощущений, просто заставив себя провалиться в потемки сна. Странные пятна замелькали перед глазами, меняясь на искры, затем на какие-то непонятные геометрические фигуры, чтобы затем вообще утонуть в потоке каких-то странных символов, которые мозг мага распознал как валлийские буквы, которые валлийскими и не были.
Затем канадец понял, что проснулся. Все необычные ощущения схлынули волной, оставив после себя приятный осадок, который тут же начал трансформироваться во что-то неприятное, отдающееся в голове гулким эхо, что заставило мужчину сморщиться от неприятных ощущений. Пробуждение ему откровенно не понравилось. Внезапно под рукой что-то зашевелилось, и Волибир удивленно раскрыл глаза, пытаясь понять, что случилось. Он лежал на чьем-то плече, и слышал чужое, еще не сбившееся пробуждением дыхание.

Фергюс.

Слово – имя? – всплыло неожиданно, заставив Макса вновь сморщиться. Потому что с этим именем пришли и воспоминания о вчерашнем. Правда, не сказать бы, что это были обычные воспоминания – так, короткие отрывки из прошлого дня. Зато стоило Максу чуть пошевелить рукой, как он ощутил под ней горячую кожу. Секунда потребовалась Волибиру, чтобы понять, что ладонь его до сих пор находится в штанах Фергса. И вообще, теплый, сонный, Кроуфорд определенно нравился ему больше вечно ворчливого, вредного Фергюса.

Затем послышался тихий вздох и Максвелл понял, что нега сна закончилась и сейчас начнется что-то невразумительное. И не ошибся.
- Моя мать актриса, если ты не знал, - ответил колдун патетично, неожиданно для себя находя эту ситуацию довольно забавной. Пальцы в штанах парня пришли в движение, и чуть улыбнувшись, Максвелл слегка погладил кожу, явно намекая, что вчерашнее стоило бы начать с начала. Но вот только… Кажется, что-то пошло не так. Разумеется, это была не лучшая выходка Максвелла – уснуть прямо на партнере было, прямо скажем, делом тем еще, но все же Фергс не кисейная барышня, сам небось приходил в дупель пьяным, должен понимать, что и такое тоже бывает.

Но парень только насупил брови и ни слова не сказав, попытался выбраться из медвежьих объятий Волибира, чем вызвал у Макса молчаливый вопрос. Пришлось отпустить ерзающего парня, чья задница тотчас вылезла из теплой кровати. Мужчина проводил ее и ее владельца непонимающим взглядом, но стоило ему только сказать:
- Фергюс, что случилось? - как он получил целую отповедь о том, как не нужно себя вести. Затем Кроуфорд, поджав губы, и моргнув своими невозможными глазами, захлопнул очень-очень громко дверь из комнаты, оставив канадца с кучей вопросов. И самый главный – какого хера?

0


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » Sweat dream


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC