«От страха жмурилась еще с секунд пять, переживая это чувство падения и шейкер внутри. Съежилась. И к черту, что, кажется, обломала и без того...» читать далее
История #1 «Dies, nox et omnia» × Game master [до 25.02]
История #2 «In truitina» × Damian Roy [до 24.02]
История #3 «Estuans interius» × Game master [до 22.02]
История #4 «Tempus es iocundum» × C. Corcoran [до 26.02]
История #5 «Were diu werlt alle min» × Abel Kendall [до 25.02]
HENRIETTA: ALTERA PARS
Генриетта, Британская Колумбия, Канада // январь-март 2017.
// LUKE
ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
// AGATHA
АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
// REINA
РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
// AMARIS
АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
// GABRIEL
ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
//

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » Boom, baby!


Boom, baby!

Сообщений 1 страница 12 из 12

1


https://lexop.files.wordpress.com/2015/04/tumblr_m4wsjxeobi1qe7736o1_500.gif
Boom, baby!
Fergus Crowford & Max Volibear
17 декабря, квартира Фергюса.
Не ходи по квартирам школьных ботаников, если задирал их. Не открывай дверь всякой шпане из твоего прошлого, если не готов к последствиям. Иначе будет БУМ, БЕЙБИ!

Отредактировано Max Volibear (2018-02-06 19:07:12)

+1

2

Гостей Фергюс не ждал. Вообще-то, посетители в его жилище случались редко: молодой маг считал свой дом - крепостью, и не слишком стремился приглашать в гости даже тех, кого мог бы назвать друзьями.
В просторной квартире, принадлежавшей им с матерью, все было так, как ему нравилось. Каждая вещь на своем месте, знакомы все запахи и звуки, и даже сами стены будто дышат чем-то очень... домашним. Ему было хорошо тут. И даже творческий беспорядок в комнате, отведенной под "мастерскую" был хорошо знаком Фергюсу.
Однако, от перемен никуда не денешься. Не сказать, что Фергюс был рад этому, но решение было принято, и отступать он не собирался.
Вообще-то, эти перемены маг устроил себе сам. На самом деле, ничто не мешало ему жить, как и раньше, огородившись от мира стенами своей квартиры и наслаждаясь покоем в свободное от работы время. Читать, делать заметки, есть и заниматься еще сотней дел тогда, когда это удобно ему. Фергюс мог вскочить среди ночи, если во сне ему приходила в голову какая-то мысль, и броситься записывать. Или до утра мог тщательно вымерять ингредиенты, составляя новое зелье. Или просто читать, лежа в кровати или устроившись за столом на кухне.
Теперь, наверное, про это придется забыть.
Живя в одиночестве, он чувствовал, как его затягивает. Минимум друзей, никаких шумных вечеринок и грохота музыки, никакой беготни по ночному городу и невнятных приключений на собственную задницу. Тихоня. Скучный парень. Так, наверное, он выглядел со стороны.
Магия была творчеством. Всегда. Да, она требовала точности, огромного багажа знаний, отточенных навыков и усидчивости. И все же оставалась процессом созидательным. А творчество невозможно без подпитки извне. Новыми впечатлениями, новыми идеями, новыми взглядами.
И хотя Фергюса вполне устраивала тихая, размеренная жизнь в Генриетте, умом он понимал, что нужно что-то менять. Хотя бы на время.

Идея пришла в голову неожиданно - и с чужой подачи. Кто-то из приятелей в очередной раз пожаловался, какое это недешевое удовольствие, снимать отдельное жилье, и Фергюс задумался. В его доме было достаточно места, пожалуй, даже многовато для одного. А счета за газ, воду, отопление и прочие радости цивилизованной жизни были, и впрям, нескромными. Молодой маг быстренько сложил два и два, и пришел к выводу, что стоит попробовать сдать одну из комнат внаём.
Несколько месяцев он мусолил эту мысль, крутил ее так и сяк, тщательно взвешивал и рассматривал со всех сторон.
По всему выходило, что идея была правильной. Как ни посмотри - всюду выгода. И платить по счетам вдвоем гораздо проще, и вынужденное соседство с другим человеком вполне могло стать неплохим толчком для того, чтобы выпасть из болотца. Вот только не хотелось Фергюсу никого пускать в свой дом, ой, как не хотелось.
К тому же, стоило с особой осторожностью подходить к выбору квартиранта. Пускать абы кого в святая святых своей жизни было никак нельзя. Магическая деятельность Кроуфорда должна была оставаться тайной для посторонних - и точка. А как сохранить свой секрет, если рядом с тобой постоянно топчется кто-то левый? Ни мышей замороженных в холодильник не положишь, ни старый череп, используемый в качестве пресс-папье, но от этого не менее настоящий, посреди кухни не оставишь, ни какой-нибудь гадостью не навоняешь?
Сначала Фергюс хотел предложить переселиться к себе кому-нибудь из приятелей. Среди его знакомых было достаточно тех, кто и сам отличался от обычных людей. Но по зрелом размышлении он эту мысль отверг. Кроуфорду попросту не хотелось испортить отношения с редкими друзьями проживанием под одной крышей.
Он всесторонне изучил проблему, начитавшись по разным форумам и сообществам в интернете отзывов и мнений, да и свою собственную жизнь в общежитии при университете вспомнил. И решил, что ну его нафиг - устраивать совместное проживание с кем-то из друзей. Не хватало еще потерять добрые отношения, случайно узнав, что умный и талантливый приятель кипятит носки в чайнике или вешает после секса трусы на люстру.
Совершенно незнакомого человека пускать к себе тоже было опасно.
Фергюс даже слегка растерялся, не зная, на чем же остановить свой выбор. Помог очередной случай.
Одна из приятельниц, девушка видная и куда более общительная, чем сам Кроуфорд, поделилась как-то в разговоре, что ее хороший знакомец ищет жилье. Навостривший уши маг принялся осторожно расспрашивать, и, в конце-концов, выяснил, что угол требуется человеку неплохому, но несколько своеобразному. Бывший военный. Фергюс, сын военного при чинах, счел это плюсом. Определенно, парень знаком с дисциплиной. Может быть, все будет не так плохо.
- Он тоже маг, как и ты, - разулыбалась знакомая, чуть прикрывая глаза. Ага, решил для себя Фергюс.
- Дай ему мой телефон, - наконец посоветовал он. И на миг задержал дыхание, будто собирался броситься в холодную воду с головой.
Все. Отступать некуда.

Потенциальный квартирант позвонил ему накануне. Короткий разговор окончился договоренностью встретиться и посмотреть друг на друга. Собеседник, представившийся Максом, пообещал наведаться послезавтра.
Фергюс навел порядок заранее и на всякий случай запер дверь в "мастерскую".
Что ж, если они устроят друг друга, а этому Максу понравится комната, то у Кроуфорда появится квартирант.
Фергюс признавался себе, что  нервничает, но старательно скрывал это. Ну что такого, в конце-концов? Максимум, что может случиться - они не понравятся друг другу и спокойно разойдутся в разные стороны. Мало, что ли, людей и нелюдей сдающих и снимающих жилье? Постоять за себя Фергюс был в состоянии, настоять на удобных ему условиях - тоже. Ничего же... такого.
И все равно он дергался. Даже повесил новые, плотные шторы в комнату, предназначенную для сдачи.

Звонок раздался на день раньше. Кроуфорд, постепенно проваливавшийся в сон с книгой в обнимку, вскинулся, как будто ему в штаны ледышку запихали.
- Кто там? - вопросил он в пространство. Гостей в этот день Фергюс совершенно не ждал.
Часы на подхваченном мобильнике уведомили мага, что время уже слишком позднее для внезапных посещений: половина одиннадцатого.
Квартира Кроуфордов располагалась не в центре города, но в неплохом районе. Дом радовал чистотой, светлыми лестничными площадками и цветами в кадках, и даже был укомплектован консьержкой, пожилой, но бойкой дамой. Миссис Перкинс тщательно выполняла свои обязанности, и мимо нее мышь бы не прошмыгнула.
Вот и сейчас ее голос в домофоне, чуть искаженный связью, все равно звучал строго. Молодого Кроуфорда консьержка знала еще с тех пор, как он бегал по двору в шортах, с голым пузом и вечно ободранными коленками.
- Мальчик мой, - с достоинством произнесла женщина. - к тебе посетитель. Представился... Максом. Говорит, что это насчет комнаты.
В голосе пожилой дамы явно прозвучало неодобрение. Ей не нравилось, когда посторонние заявлялись так поздно вечером, не нравилось, когда незнакомцы представлялись не полным именем, а каким-то куцым сокращением, и еще больше не нравилось, что к хорошему домашнему мальчику Кроуфордов приходили на ночь глядя какие-то чужие люди, которых она никогда раньше не видела. И пусть Фергюсу было уже почти тридцать, для нее он всегда оставался мальчишкой, сыном Аделины, за которым стоило иногда приглядывать. Впрочем, по-матерински, даже с излишней заботой, дама относилась не только к нему.
- Прошу прощения, миссис Перкинс, - зачем-то извинился Фергюс. Вот так всегда. Когда консьержка говорила таким тоном, он вновь начинал чувствовать себя школьником, вызвавшим недовольство учителя. - Впустите его, пожалуйста. Мы... договаривались о встрече.
- Хорошо, - ответила женщина и, попрощавшись, отключилась. Фергюс будто воочию увидел, как она поджимает губы, оглядывая незнакомца.
И тут же заметался, подтягивая пижамные штаны, норовившие сползти с бедер, и втряхиваясь в футболку.
Как же так? Они же договаривались на восемнадцатое. Это же завтра! Точно завтра? Толком не проснувшийся еще Фергюс нервно глянул на экран мобильника. Ну да, точно. Не мог же он проспать... сутки, и не заметить этого.
Нет, все было правильно. Сегодня семнадцатое, а этот Макс заявился на день раньше. Вот черт... Или это он перепутал даты, и встреча была назначена на сегодня? Стряхивая сонное оцепенение, Фергюс пытался сфокусироваться. Вот, что значит, несколько ночей практически не спать, а днем еще и работать. Кто-то из них явно что-то перепутал. И какая разница, кто именно?
Не выгонять же было потенциального квартиранта, тем более, что лифт уже полз на девятый этаж.
Фергюс попытался лихорадочно пригладить волосы, провел по ним обеими ладонями, но добился совершенно противоположного эффекта: вьющиеся непослушные пряди только что дыбом не встали.
Ну и фиг с ним, вдруг разозлился Кроуфорд. Кто ему виноват, этому Максу, что он явился аж на сутки раньше условленного срока? И хорошо еще, что вообще застал хозяина дома. Мало ли, чем он мог быть занят...
Ну да, конечно, одернул сам себя молодой человек. А то он часто мотается где-то по ночам... С другой стороны, гостю знать об этом было совершенно неоткуда. Ведь правда же? Фергюс решил, что обязательно расспросит Сару, о чем она там успела наплести своему знакомцу.

Дверной звонок мелодично тренькнул. Фергюс вдруг совершенно перестал дергаться. Уверенным движением он отпер замок, приглашающе распахнул дверь, поднял голову, рассматривая своего потенциального постояльца. И замер, забыв, как дышать.
- Волибир, - наконец хрипло каркнул он.
Будто и не было этих лет. Будто только вчера, а не целую жизнь назад, они с этим парнем ругались на спортивном поле при школе.
Он изменился, конечно. Взросление оставило на лице школьного недруга свой отпечаток - он стал старше, и шрам вон появился, и взгляд другой, колючий и пристальный. И все же Фергюс узнал его мгновенно.
Максвелл Волибир. Макс.
Вот же ж мать твою и все демоны ада...
- Волибир, - повторил Фергюс вслух, проглотив длинное и матерное ругательство. Он потер ладонью щетину на подбородке и снизу вверх посмотрел на высоченного мужика, в которого превратился Макс.
- Ты. Это ты.

+2

3

Макс погладил  переносицу, будучи не в силах поверить и переварить все услышанное полчаса назад от родной сестры. Да, он был виноват, что ушел без предупреждения. Да, он не писал долгое время, оставив родных без весточки, но все же не навсегда. Но Эмма, словно сорвавшаяся с цепи цербер, накинулась на него в первое же посещение им отчего дома. Сестра отчитала взрослого мужчину, вызвав у того лишь зубовный скрежет. Прошло то время, когда он криком отвечал на крик семейных, стараясь доказать свою невиновность. Разбушевавшуюся ведьму вышла успокаивать бабка, которая для своих восьмидесяти с хвостиком была все также бодра и активна, но Эмма оказалась непробиваема, напомнив Волибиру их матушку.

Новый скандал, новые упреки – Максвелл оказался в центре его по своей собственной ошибке. Конечно, можно было также начать орать, что-то пытаться доказать обиженной сестре, но мужчина давно утратил эти качества – армейская выправка не позволила ему начать на заведомо слабого, к тому же женщину. Но она же не дала Максу прогнуться под грузом слов родной сестры – стоя со все такой же прямой спиной, без кровинки на лице, колдун выслушал поток обвинений и оскорблений. К сожалению, теперь Эмма стала главное в семье Волибиров, потому что бабка уже была немолода, дед уже лежал и почти не ходил, а братья были слишком малы, чтобы решать хоть что-то.

- Не трать нервы, - вот и все, что ответил брат своей сестре, прежде чем развернуться и выйти прочь из собственного дома, где когда-то он рос, мужал и переживал все семейные неурядицы. Старый джип, с покоцанной дверью со стороны водителя ждал его, верно притулившись подле тротуара, словно подсказывая хозяину, что здесь его уже давно не ждут. Собственно, Максвелл не рассчитывал на теплый прием, когда вновь ехал к родным, но наткнуться вот уже в третий раз на непонимание сестры он не рассчитывал. Будучи расчётливым во всех делах, мужчина ясно осознавал, что мыкаться по друзьям и знакомым уже просто не дело. Прошло почти две недели с тех пор, как он приехал в Генриетту, и даже толком не спал нигде. У Тобиаса, старого школьного товарища по хоккею, родилась дочь, которая постоянно просыпалась по ночам и как водится младенцам, вопила не переставая. Сара, еще одна школьная подружка, которая когда-то ходила за ним по пятам, также нянчилась с детьми – правда, не своими. Младшая сестра ее, Кэтти, родила двоих и укатила в закат вместе с новым возлюбленным. Перекантовавшись у Тобиаса четыре дня, Макс пожелал тому  удачи и попробовал сунуться к Саре, но там он продержался немногим больше. После пошла череда старых знакомых, у которых он ночевал едва ли больше суток.

Когда колдуну это порядком надоело, он вновь позвонил Саре, и та ему быстро объяснила, что раз с жильем в родных пенатах все настолько плохо, значит стоит снять свое. Спустя время девушка вручила ему номер телефона одного ее знакомого, который вроде как сдавал комнату в своей квартире. Что же, это было хорошей новостью, учитывая, что цена за проживание была вполне себе по карману бывшему военному, пусть и оставшемуся без работы. Но сегодняшняя ссора с семьей, неприкрытый гнев Эммы, расстроенный взгляд Дианы и испуганные глазищи близнецов ясно дали понять мужчине – в родном доме он все еще нежеланный гость. Выбора у Волибира просто не осталось – ночевать в мотеле еще одну ночь он не хотел ни разу, к тому же тело требовало нормального отдыха, да и душ явно не помешал бы.

Звонок пару дней назад с тем парнем, который представился Фергсом, не показался Максу чем-то из ряда вон выходящим, однако он не мог не признать, что голос у парня на том конце трубки ощутимо дрожал. Но как говорят – солдат ребенка не обидит. Собственно с этой мыслью Волибир и решил двинуть в сторону адреса, который назвал его вероятный арендодатель. На часах было уже почти одиннадцать и конечно, правила приличия явно были не на стороне мужчины, но, в конце концов, у него есть наличка. Если будет надо, канадец даже был готов пустить ее в ход, чтобы обеспечить себя ночлегом, а поутру договориться, как следует, за правила проживания. Да и все таки, человеческий фактор никто не отменял, потому Макс просто решил понадеяться на удачу. Но уже на подходе к вероятному жилью мужчине пришлось столкнуться с консьержкой, которая бросила на него поистине уничижающий взгляд. И хоть в ней Максвелл не почувствовал ни капли магии, загривок сам по себе как-то задрожал. Авторитетом подавит, не иначе.

Но будучи военным, мужчина быстро и без лишних препирательств объяснил пожилой даме причины своего прихода, да еще в столь поздний час. То ли ей понравился четкий ответ, то ли просто выправка молодого мужчины, но каким-то чудом он сумел вызвать у той толику сочувствия. Вскоре он уже стоял перед дверью, разминая плечи, уставшие от сна на неровных матрасах, воняющих неизвестно чем. В руках мужчина всего лишь небольшая спортивная сумка с вещами, да рюкзак за спиной с некоторыми колдовскими прибамбасами. Бабка, хитрая душа, дала их внуку в его самый первый приезд и теперь Макс не расставался с ними, хотя никак не мог понять, почему же все эти амулеты и талисманы на удачу никак не срабатывают.

Дверь отворилась, заставив мужчину чуть прикрыть глаза – на клетке было темно, потому что свет был потушен. В потоке теплого света, льющегося из квартиры, выступила невысокая фигура, заставив Макса чуть дернуться. И замереть.
- Волибир, - собственная фамилия прозвучала как-то неуместно, будто с надрывом. Затем прозвучала снова, заставив Максвелла закашляться и чуть опустить голову, привыкая к свету. И вот теперь, когда взгляд мужчины сфокусировался, он начал внимательно рассматривать говорившего с ним парня. Светло-русые, чуть вьющиеся волосы обрамляли круглое лицо, покрытое легкой щетиной. Домашняя, чуть помятая одежда, да немного алое лицо явно после сна. Это был Фергюс Кроуфорд собственной персоной. И не было никаких сомнений в этом – на мужчину смотрели два диких разноцветных глаза, которые, казалось, вглядывались в душу.

- Это я, да, - Макс вздохнул, понимая, что сейчас почти наверняка получит пендаль под накаченную задницу. Сразу вспомнились все моменты из школьной жизни – как он подшучивал над тощим когда-то Кроуфордом, давал обидные клички и вообще всячески превращал жизнь последнего в ад. А еще помнил причины собственного поведения – непонимание, непринятие и гнев на глупость ботаника, отрешившегося от мира. Тогда Максвелл считал, что этих причин ему хватало, но после, уехав в Ванкувер, он осознал, что Фергюс ему просто нравился – тем, что всегда стоял на своем и никогда не отступал ни перед кем, насколько бы сильный враг ему не попадался. Но будучи проблемным подростком, Волибир считал себя пупом Земли, не в силах понять, чем именно были продиктованы его поступки тогда.

Но сейчас… Прошло уже слишком много времени с тех пор – обиды должны были кануть в Лету, и забыты, но почему-то, глядя в темные от гнева и злости глаза парня, Максвелл вспомнил точно такой же взгляд у сестры – Эмма не простила его, хотя прошло почти десять лет. Наверняка не простил его и мелкий Кроуфорд, которому Волибир в свое время попортил немало крови.
- Я… - Макс не нашелся, что сказать – мысли как-то сами собой потухли, не в силах найти подходящую фразу, потому пришлось сказать то, что было на языке, - ищу жилье.
Фергюс смотрел на мужчину все также, отчего у самого военного мурашки побежали по коже. Все такой же ботаник, только появилось в нем нечто еще – тот жесткий стержень, который не скрыть за миловидной внешность пай-мальчика. Еще бы, ведь столько времени утекло.
- Черт, Кроуфорд, не руби с плеча, - выдал Максвелл, прерывая слова Фергюса, - Я все понимаю, но войди в мое положение – дай хоть переночевать. Утром обещаю – я свалю отсюда, чтобы не напрягать тебя. По рукам?

+3

4

- Ага. Ты. - обреченно сказал Фергюс и снова замолчал. Он потрогал пальцем косяк двери, мучительно жалея, что открывается она наружу, а не внутрь квартиры. Тогда можно было бы захлопнуть ее прямо перед носом подарочка из прошлого.
Что и говорить, в какой-то момент молодой человек испытал острое желание сделать это. Захлопнуть надежную дверь и запереть оба замка, отгораживаясь от неожиданного сюрприза.
С другой стороны, он прекрасно понимал, что не сделал бы этого.
Фергюс вздохнул. Они так и таращились друг на друга через порог, пока Кроуфорд не мотнул головой. Жест получился очень неопределенным: не то приглашение войти, не то отказ воспринимать суровую реальность.
- Я... так и понял, - выдавил он наконец.
Тогда, в выпускном классе, он радовался, что изводивший его парень уехал и перестал попадаться на глаза. И потом, много лет спустя, среди многообразия ночных кошмаров, из которых можно было составить, наверное, неплохой сборник рассказов-ужастиков, среди мрачных и пугающих образов изредка всплывал образ Волибира. Не фотографическая картинка, разумеется, но что-то смутное, едва опознаваемое - и неизменно приносящее тягостные воспоминания поутру.
Откуда ты взялся на мою голову?

И все же Фергюс не испытывал ни злости, ни тем более страха. Перед ним стоял Макс Волибир - все тот же, и одновременно совсем другой. Как ни вглядывался колдун в его лицо, он не находил в нем ни  прежней агрессии, направленной на школьного заучку, ни гнева. Было что-то другое.
Выглядел Макс, надо сказать, неважнецки. Щеки, заросшие густой черной щетиной, запавшие глаза, сжатые губы... Был ли он таким в школе? Фергюс не помнил. Да нет, конечно же, не был. Возраст не тот, да и жизненный опыт, явно прибавившийся за последние годы, изменили Макса, превратив из мальчишки-забияки в рослого мужика с мрачноватым взглядом.
Ишь, плечищи-то отрастил, отметил вдруг Фергюс.
Он открыл рот, чтобы сказать что-то, пригласить уже в дом наконец-то, чтобы не топтаться на сквозняке. Однако, похоже Велибир расценил затянувшееся молчание по-своему.
После обещания свалить поутру, Фергюсу очень захотелось либо выругаться, либо переспросить.
Вместо этого маг закатил глаза и сделал шаг назад.
- Заходи. - сказал он просто. Как будто не было разом хлынувших воспоминаний, и дрогнувших пальцев, и острого желания спустить Волибира с лестницы, быстро сменившегося не менее острым любопытством.
Калейдоском испытываемых эмоций удивил Кроуфорда.
Вот тебе и подарочек из прошлого. Сюрприз. Ну надо же.
Не даром Фергюс всегда не любил сюрпризы.
- Ты собирался комнату снимать или ночлежку искал? Если второе - то это не ко мне. Я искал квартиранта на постоянной основе.
Дождавшись, пока Макс снимет куртку и ботинки, Ферг махнул рукой, приглашая его за собой. Они прошли по коридору мимо спален и закрытой "мастерской" на кухню. Кроуфорд щелкнул выключателем, и теплый свет залил просторное, аккуратно убранное помещение. Блестящие столешницы, ровно расставленные возле стола стулья, чистые полотенца на специальных держателях. И даже замысловатый кран над двойной раковиной блестел, будто его только что начистили. И все же кухня не производила впечатления нежилой витрины.
На здоровенном двустворчатом холодильнике болтался какой-то дурацкий магнитик, занавески были небрежно отброшены в сторону, открывая вид в темноту города, на краю стола лежала обложкой вверх какая-то книга - видно было, что кухней пользуются по назначению.
Фергюс остановился посредине, снова мотнул головой и оглянулся через плечо.
- Есть хочешь? - внезапно спросил он.
Этот вопрос удивил и его самого. Уж чего-чего, а в кухарки он точно не нанимался. И не собирался кашеварить на постоянной основе. Нет, одним из пунктов договора аренды было как раз раздельное питание. Он даже освободил две полки в холодильнике и целый шкафчик для того, чтобы квартирант мог сложить туда свои запасы.
Однако Макс выглядел... усталым. И вопрос про еду сам собой слетел с губ.
Фергюс щелкнул кнопкой электрического чайника.
- Если хочешь, я покажу тебе комнату. А условия обсудим завтра. Чай? Кофе?
Не было в нем ненависти к Волибиру. Ни капли.
Прошлое - в прошлом. Плохие воспоминания - это всего лишь воспоминания. Оружие и средство защиты, а не повод для страхов и комплексов.
Фергюс достаточно долго убеждал себя в этом, чтобы самому поверить. И иногда у него почти получалось.

+2

5

Реакция парня… Ошеломила Макса. Конечно, он ожидал чего угодно: от закрытия двери прямо перед носом до истерических воплей и бросания в него тяжелых предметов. В голове Волибир даже попытался просчитать, хватит ли у него скорости, чтобы сбить с ног Фергюса, который сверлил разноцветным взглядом стоящего напротив мужчину. Но ничего не произошло – абсолютно. Кроуфорд только ответил эхом на высказывание мужчины, словно напоминая, что именно он здесь хозяин положения. Конечно, это так и было – Максвелл вообще оказался здесь по воле суки-судьбы, но все же.

Вообще, разглядывая тогдашнего отличника, бывший военный не мог отметить, как сильно он изменился. И в то же время остался самим собой. О прошлом тощем Фергюсе напоминали лишь только светлые немного кудрявые волосы, да гетерохромия, которую юный маг в школе, кажется, пытался спрятать под линзами, чтобы не слишком выделяться на фоне остальных. Но Макс не мог вспомнить, правда ли это или просто его домыслы, которые подпортили память за прошедшие годы. В любом случае, выгнать вон Волибира Фергюс имел все права – хотя бы потому, что сам колдун был слишком глуп и недальновиден и не сумел понять, к кому же он направляется. С другой стороны, на дураков принято не обижаться, потому стоило просто принять все происходящее как данность.

- Заходи, - голос Ферга был какой-то слишком хриплый и Максвелл поздно понял, что разбудил хозяина квартиры. Кажется, манеры кому-то явно не помешают. Чуть склонившись, чтобы не тыкнуться в косяк двери головой, Волибир вошел в квартиру, из которой тут же ударила странная смесь запахов: какие-то ароматные травы, скипидар и все это на фоне какой-то гадости, пахнущей одновременно как полежавший сыр, кошачья шерсть и лаванда. Впрочем, кто такой Макс, чтобы осуждать хозяина квартиры? В конце концов, бабка была за активное вовлечение внука в магическое дело, потому вручила ему пару книг, однако времени на их прочитывание у канадца не было.

- Спасибо, - сдержанно поблагодарил мужчина, снимая с себя ботинки, на которые налипло немного снега, и куртку, которая пахла легким морозом. Руки его немного задержались, когда он услышал слова Ферга. Кажется, ботаник был настроен серьезно? Неужели надоело одному куковать в своей берлоге? То, что девушки у него не было, впрочем, как и парня, Макс узнал все у той же Сары – все таки будучи человеком неприхотливым в быту, стеснять кого-то своим присутствием Волибир не любил.

- Хорошо, я понял тебя, - только и ответил мужчина, ощущая все более усиливающуюся неловкость. Нужно было сразу уйти, как только он пришел сюда. Нужно было уточнить у Сары, кто же такой Ферг. Нужно было думать головой, прежде чем вообще возвращаться в Генриетту. Ведь здесь, в этом мрачном городке, было его прошлое, от которого он и уехал. Идиотское решение стоило магу потраченных нервов и денег. Впрочем, отступать было поздно. Даже если Кроуфорд серьезен, то оба они понимают, что светлопатлый парень вряд ли захочет видеть в своем доме чужака, который отравлял его жизнь почти два года.

- Хочу! – слова сорвались с губ прежде, чем Макс подумал. Конечно, он хотел чертовски жрать, но понимал, что здесь он гость нежеланный и действия Фергюса шли вразрез с мыслями самого Волибира. Он ожидал враждебности, злости, гнева – да чего угодно, кроме этого! Что-то невероятно было в этом всем. А все потому, что Макс помнил их последнюю стычку – он тогда испортил какую-то книгу мальчишки, испачкав в чернилах. Это был первый раз, когда он видел слезы на глазах Кроуфорда. Он же стал последним, но именно после этого момента он прекратил все свои попытки донимать кудряшку. Максвелл не до конца осознавал, почему именно тогда в нем словно все оборвалось, но факт был фактом, и от этой упрямой вещи ему было некуда деться. От того более удивительным казалось поведение самого Ферга. Конечно, десять лет прошло, и за это время можно было бы все простить, но Макс знал Кроуфорда достаточно неплохо, чтобы понимать, что такие вещи быстро не забываются.

- Чай, с половиной ложки сахара, - на автомате ответил Макс, не сводя прямого и внимательного взгляда с Фергюса, который занялся исполнением своих слов. Вскоре на столе появились несколько разогретых сэндвичей, горячая миска лазаньи, половина которой уже отсутствовала и дымящаяся кружка чая. Кажется, Кроуфорд понял, что на него смотрят и развернулся с вопросом к гостю. Волибир пожевал губами, не зная, с чего начать ответ, но решил, что стоит с начала, потому выдохнув, отхлебнул глоток живительной влаги, которую обожал всем сердцем, ощущая, как под теплом расслабляются замерзшие на улице конечности и начал:
- Я удивлен, что ты вообще меня пустил на порог. Мне казалось, что мы с тобой плохо закончили нашу последнюю встречу.

+1

6

Впервые в жизни Фергюсу было неуютно на его собственной кухне. Не спасали ни знакомые запахи, ни привычные вещи, ни до последней кафельной плитки и ложки знакомое помещение. И все из-за Макса. Нечто совершенно чужеродное ворвалось в жизнь молодого волшебника, и теперь он чувствовал себя крайне неловко.
Собирая поздний ужин, Ферг вдруг подумал, каково ему было бы, если б квартиросъемщиком оказался... кто угодно другой. Было бы ему так же неудобно? Стали бы паузы в разговоре такими же неловкими? Или все прошло бы гораздо проще?
Кроуфорд вздохнул, вытаскивая из микроволновки разогретую лазанью. Какой смысл гадать? Он вспомнил мудрую фразу, вычитанную когда-то давным-давно. "История не знает сослагательного наклонения". Он не помнил, кто был автором этой фразы, кажется, кто-то из русских писателей. Или политиков. Или вообще не русских... В любом случае, это было не важно. Главное - фраза полностью отражала нынешнюю ситуацию. Фергюс едва заметно улыбнулся, отвернувшись от гостя и возясь с чайником и заваркой. Слишком громко сказано - история. Его, Фергюса Кроуфорда, история... Но, тем не менее, менее справедливой эта фраза не становилась. Какой смысл играть в угадайку, когда событие уже случилось? Что было бы, если?
Если бы квартирантом оказался не Макс Волибир, терроризировавший его в школе больше десяти лет назад. Если бы он захлопнул все-таки дверь перед его носом. Если бы не пустил в дом. Если бы его самого не оказалось дома в этот вечер.
Все могло быть иначе - а может, это судьба, и им с недругом детства суждено было столкнуться вот так.
В судьбу Фергюс не очень-то верил, предпочитая полагать, что каждый сам куец своего счастья. Или не-счастья, тут уж с какой стороны смотреть.
И вот теперь высоченный Макс сидел на его кухне и, кажется, не знал, куда девать глаза. Еще десять лет назад Ферг бы порадовался, что смутил Волибира. Сейчас ему и самому было неловко.
Собственное упрямство иногда работало против Кроуфорда. Упорный, даже, пожалуй, упертый, он попросту не умел сдаваться и опускать руки. И если уж так получилось, что его квартирантом оказался Макс Волибир, оставалось только сцепить зубы. Что ж, по крайней мере, общество Макса точно не даст ему расслабится.
В конце-концов, Ферг сам виноват: надо было для начала расспросить милую Сару об этом ее знакомом, ищущем жилье. Не сделал этого заранее - теперь расхлебывай...

Не накормить гостя Кроуфорд попросту не мог. Да, он не готовился к его приходу заранее - и то, только потому, что не ждал никого. Но гостеприимство было у него в крови, впитанное с молоком матери. Из ее дома даже нежеланные гости не уходили голодными. Аделина прекрасно готовила и ей нравилось привечать гостей. Такая уж она была. Фергюс знал, что и сейчас ничего не изменилось. Если бы мама была здесь, он бы для начала получил по шапке за то, что кормит гостя невесть какими объедками. А потом Макса бы накормили до отвала чем-нибудь, приготовленным на скорую руку, но очень, очень вкусным, напоили чаем и уложили спать, отложив все разговоры на утро. Мама как-то умела создать атмосферу домашнего уюта для кого бы то ни было. Самому Фергюсу это искусство так и не далось.
Кроуфорд покосился на лазанью. Она была совсем свежей, приготовленной вечером, да и умял он чуть меньше половины. И все же, представив реакцию матери, почувствовал укол совести.

Взгляд Макса он ощущал спиной, почти как физическое прикосновение. От этого хотелось передернуть плечами и свести лопатки, будто защищаясь от тычка. Наконец, Фергюс не выдержал, развернулся к Максу и скрестил руки на груди.
- Что ты на меня так уставился? - поинтересовался он безо всякого выражения.
Ответ Волибира, наверное, можно было бы предсказать. Во всяком случае, Фергс был уверен, что тема их детских разногласий обязательно всплывет рано или поздно. И, конечно же, хотел, чтобы это произошло как можно позже. Не в первые полчаса, по крайней мере.
Маг закатил глаза и тут же одернул себя, приводя выражение лица в порядок.
Он-то считал себя взрослым человеком, способным забыть школьные обиды или, хотя бы, не придавать им значения.
Однако, слова Волибира будто сдернули заслонку, за которой были спрятаны воспоминания. И они хлынули на волю, на миг затопив сознание.

Фергюс вспомнил тот весенний день, и злое веселье в глазах черноволосого парня, который и тогда уже был на голову выше его самого. И обидные слова, брошенные специально, чтобы задеть. И книгу, которую Кроуфорд принес из дома, чтобы спокойно почитать во время перерыва между уроками. Толстый талмуд по истории шаманизма индейцев Северной Америки был действительно старым: он остался от прабабки, и пожелтевшие его страницы чуть заметно пахли пылью и стариной. А еще он был интересным. А еще Фергюс притащил его в школу, не спросив разрешения родителей. Настолько старая книга сама по себе, наверное, стоила не мало, но для мальчишки Кроуфорда ее ценность была не в возрасте и не в издании: в его руках шелестела пожелтевшей от времени бумагой сама история. Автор, известный путешественник и исследователь, долгое время жил в глуши, среди индейцев, и записывал собственные наблюдения. Это была история магии, творившейся прямо на глазах автора. И пусть обычный человек не понимал всего великолепия происходившего, он донес множество полезной информации для потомков, обладавших даром.
И вот эта книга, бесценнейший источник знаний и вдохновения для юного волшебника, оказалась в руках Волибира. Ловкий и быстрый, чертов спортсмен выхватил ее у Фергюса, устроившегося на лавочке под деревом. Вместе с книгой он прихватил и тетрадь, в которой Кроуфорд делал свои пометки, и паркеровскую чернильную ручку - понтовый подарок отца к началу предпоследнего учебного года в школе. Тетрадь было не жалко: свои записки Кроуфорд мог восстановить по памяти. Но ручка щелкнула в сильных пальцах, переламываясь, как спичка, и темно-синие чернила уродливой кляксой брызнули на книгу. Страницы были безвозвратно изуродованы.
Фергюс ахнул, не успев даже взмахнуть руками.
Тогда он впервые в жизни остро захотел убивать.
Уже к этому времени Кроуфорд знал, что будет врачом. Он хотел помогать людям, спасать жизни, приносить успокоение душам и телам. И вовсе не был склонен к бессмысленной агрессии и жестокости. Но в тот момент, когда Волибир испортил его книгу, Фергюс на самом деле готов был убить его. Вцепиться в глотку или использовать колдовство, наплевав на все запреты. Испепелить его на месте. Уничтожить, причинив боль, увидеть ужас и раскаянье в темных глазах. Глаза Фергюса застлала пелена слез - не от страха, а от ярости, чистой и настолько яркой, что ему показалось, будто он сам сейчас загорится.
- Максвелл, - сдавленно проговорил он, вскакивая и сжимая кулаки. - Если ты сейчас же не уберешься отсюда, я применю к тебе физическое насилие.
Фергюс был мельче Волибира - ниже ростом, и куда более тощим. Ни тебе спортивного телосложения, ни физической силы, с помощью которой он мог бы наказать обидчика, ни даже каких-то особых познаний, кроме магических, которые ну никак нельзя было применять в школе. И все же злость его была настолько сильной, что юный колдун готов был разорвать Макса голыми руками.
Он так и не узнал, что именно увидел Максвелл в его лице. Да и не особо интересовался. Но что-то изменилось. Волибир швырнул книгу ему под ноги, с коротким смешком бросил что-то обидное и... развернулся, чтобы уйти.
Это было настолько неожиданно, что Фергюс даже опешил. Он никак не ожидал, что Макс не доведет начатое до конца. Волибиру тоже было не занимать упрямства, и полтора месяца назад это стоило обоим подросткам похода к директору, двухнедельной отработки после уроков и обязательного посещения школьного психолога. Тогда Макс довел Кроуфорда до белого каления, и тот сорвался, использовав магию. Хвала всем существующим богам, произошло это после уроков и в кабинете химии. Оба тогда безбожно врали, что это всего лишь эксперимент для школьной работы пошел не так, от чего и начался пожар. И это был единственный случай, когда Макс и Фергс что-то делали вместе.
Прилетело им тогда обоим. Чудом удалось избежать выговора с занесением в личные дела, чудом они сами не пострадали во время небольшого пожара.
Фергюс наивно полагал, что после того случая Максвелл перестанет его третировать. Тот и правда словно успокоился на время. А потом все началось по новой.
И если бы в тот день, когда Волибир испортил книгу, они не были на улице, где шлялось полно народу, неизвестно, чем бы все закончилось.
Фергюс до сих пор не знал, каким образом ему удалось сдержаться. И почему Макс так неожиданно отступил. И почему после этого вообще перестал появляться на его пути

Больше десяти лет прошло. Чертов целый десяток. Каждому из них было, что вспомнить за эти годы, каждому было, что забыть. И все же воспоминания встали перед глазами Фергюса ярко, как будто все случилось вчера.
- Какого черта ты приперся ко мне? - спросил он холодно. - Чтобы напоминать о том, что было десять лет назад?
Кроуфорд смотрел на своего собеседника так пристально, будто хотел заглянуть в него, увидеть, что творится в голове у Максвелла. По темным, почти черным глазам Волибира невозможно было понять, о чем он думает, и Фергс, наконец, сдался. Он отвел взгляд первым, отвернулся, потянулся за кружкой, маскируя этим движением чуть дрогнувшие пальцы.
- Давай договоримся так, - сказал он через плечо. - Мы не напоминаем друг другу о том, что было в школе. При таком условии, полагаю, сосуществование на одной территории станет... вполне возможным.
Фергюсу очень хотелось, чтобы его слова звучали спокойно и взвешенно, но, кажется, получилось не очень. Тщательно подавляемый гнев, похоже, все-таки просочился наружу, добавив голосу излишней холодности. Пришлось на несколько секунд закрыть глаза, стоя к Максу спиной, чтобы взять себя в руки.
Зачем я это делаю? Что хорошего из этого выйдет?
И все же долбаное упрямство не позволило Кроуфорду отступить от намеченного.

Фергюс налил чаю и себе, устроился напротив Макса за столом, обхватив ладонями высокую кружку с дурацким рисунком. Сделал вид, что ничего не случилось.
- Так, - снова начал он уже совершенно обычным тоном, когда Макс вернулся к еде. - Смотри, я освободил несколько шкафов, вон тот и вот этот. Посуды хватает, ей вполне можно пользоваться. Ты... колдуешь? Холодильник большой; если что, места для хранения всяких... необходимых вещей должно хватить.
Фергюс выдохнул, провел ладонью по волосам, снова взлохматив их. И признался:
- Никогда не сдавал комнаты в своем доме. Не очень представляю себе, что еще может понадобиться. График использования ванной и туалета?
Не вечер, а один сплошной неловкий момент...

+2

7

- Я приперся, потому что не знал, куда вообще иду, - Макс огрызнулся в ответ, давая ботанику понять – он не собирается выслушивать желчные речи. Каким бы не был Волибир десять лет назад и чтобы он не испытывал тогда, он не прогнется под очередным задравшим нос парнем. Прямой взгляд друг другу в глаза – зрительный поединок – затянулся всего на пару мгновений, но прямое столкновение всегда было стезей Максвелла, и он с некоторым превосходством сузил глаза, когда Фергюс отвернулся, наверняка в голове понося его на все лады. Что поделать – побеждает сильнейший.

Конечно, магу хотелось узнать, что творится сейчас в кудрявой башке старого знакомого, но, увы, чтение мыслей, как и всю ментальную магию, он как-то благополучно профукал, и теперь вряд ли мог бы даже попытаться предсказать, о чем думает Кроуфорд. Мда, надо было слушать бабку, которая пыталась учить его этой премудрой магии, но будучи слишком подвижным и активным в юности, Макс выбрал стезю боевого мага, просто потому, что ему нравилось все взрывать и бросать в разные стороны. Собственно, по возращению сюда он сразу объяснил Диане, что готов к обучению, но только по интересующей его магии. Бабке пришлось согласиться с внуком.
И почему-то сейчас в голове всплыли слова Сары, о том, что Фергюс колдун. Напрашивался вопрос – а что он умеет? Может, как раз сейчас ковыряется в голове Макса, пытаясь найти что-то грязное, чем можно скомпрометировать Волибира? Но вроде никаких магических эманаций чародей не ощутил, разве что постоянная вонь от стенок с травами забивала все его ощущения. Но кто знает этого Кроуфорда и его грязные мыслишки. Решив про себя, что нужно узнать, чем же промышляет маг в колдовском искусстве, Макс постарался думать более хаотически – бабка говорила, что это помогает при ментальном вторжении.

Только вот все подозрения канадца оказались безосновательны – Фергюс бросил через плечо ту самую фразу, за которую он был парню, в общем-то, благодарен. И, кашлянув, ответил:
- Хорошо, значит, прошлое оставляем в прошлом. Пусть так и будет. – и замолк, отправляя в рот первую ложку лазаньи, смотря исподлобья, как Фергюс возится на кухне. Конечно, в его голосе слышалась плохо сдерживаемая злость, но он хотя бы не набросился на Волибира с кулаками. Конечно, драка была бы короткой – Макс мог и без магии хорошенько навалять любому обидчику, но как-то мордобой с Фергюсом, который мог стать его потенциальным хозяином по жилью не входил в планы мага. Потому он не стал реагировать, понимая умом, каких трудов, на самом деле, стоили эти слова Кроуфорду. Хотя да, будь сам Макс на его месте, он бы дал в морду самому себе, чтобы наверняка.

Поднимать беседу сейчас мужчина не спешил – просто не знал, с чего начать и к чему можно подойти таким образом. Лазанья оказалась на удивление вкусной, жирной, и, облизываясь, Волибир отправил в рот еще один кусок лазаньи, закусывая все это сэндвичем. Конечно, со стороны он выглядел ужасно, как свинья, которую пустили за стол, но почему-то сейчас именно вкус настоящей еды, а не чертовых полуфабрикатов заставили его словно одичать и кидаться на пищу, что выглядела чертовски аппетитно. И глотая жадно очередной кусок, Макс осознал, насколько был голодным. Благо, что Фергс отнесся патетично к его столовым манерам и сам нашел нужную тему для беседы. Вытирая рот затыльной частью ладони, Волибир облизнулся и ответил:
- Ты уже подготовился, да? Да, я колдую, но без всяких травок и крыльев летучих мышей. Я боевой маг, понятно? – парень должен был знать, кто это и что Макс может сделать с одним только прочтенным гримуаром по магии. С другой стороны, все эти запахи явно намекали на то, чем занимался Кроуфорд, - а ты готовишь не только вкусную лазанью, но еще и варишь всякие зелья да декокты? Похвально, - Макс едва удержался от колкости про полезность данного навыка, но только собственная воля заставила его прикусить язык.

- График? Фергс, я думаю, такие вещи будут не нужны – все таки мы взрослые люди, - Максвелл отправил последний кусок лазаньи в рот, схватив следов чашку с недопитым чаем и сделал глоток. Еще теплый, напиток мигом успокоил волновавшегося не хуже Кроуфорда мужчину, и придал ему уверенность, - Я все равно буду в поисках работы, так что буду пропадать по полдня. А уж во всем остальном можно будет найти… Компромисс, - колдун сморщил лицо, понимая, что он только что сказал. Он не любил эти чертовы компромиссы, старательно и с силой принуждая окружающих людей принять его точку зрения. К сожалению, именно эта упрямость не давала ему помириться с семьей. Она же портила ему все старые отношения с друзьями.

- Я устал, - честно признался мужчина, широко зевнув, - к тому же, думаю, я тебя разбудил, верно? – Фергюс кивнул, и Макс позволил себе улыбнуться, немного расслабляясь. Кажется, все пошло как надо. Кроуфорд проводил его в комнату, объяснил, где и что находится, показал ванную комнату, и, закончив краткую экскурсию по дому, указал своему гостю на его комнату. Поняв, что надо сделать, Макс лишь откланялся, не став ничего говорить. Комната была довольно большой. Осмотревшись в ней еще раз, мужчина понял, что просто не готов топать в душ, и наскоро раздевшись, рухнул на мягкую кровать, почти сразу же проваливаясь в сон. Тело слишком устало, и не в силах больше терпеть усталость, Макс отрубился. Сон словно придавил его мягкой периной и бывший капитан буквально плыл в теплом потоке сновидений. Какой-то звук достучался до разума канадца, заставляя его сморщиться во сне. Звук повторился и Волибир раскрыл глаза, понимая, что это громкий вопль. Повертев головой, мужчина на скорую руку понял, что он в комнате, и что звуки несутся откуда-то из глубины квартиры, в которую он пришел буквально…

Взглянув на часы, колдун отметил, что прошел всего час, как он пришел сюда. Но уже что-то случилось. Схватив свои уже порядком истертые джинсы, на ходу их натягивая, он выскочил из комнаты, прислушиваясь к звукам. Белая футболка болталась на теле, пока Макс, наскоро оценив обстановку, поняв, что никого нет в квартире, ринулся в комнату, за дверью которой скрылся Фергюс накануне поздним вечером. Ожидаемо та была заперта, и, чертыхнувшись, Волибир прошептал заклинание, раскрывающее все замки.

- Что тут происх… - ворвавшийся внутрь мужчина замер на входе, заметив, что сам хозяин дома был в одних трусах, которые совсем не прикрывало одеяло, которое Кроуфорд сбросил с себя. Испарина гуляла сейчас по лбу парня, а пальцы сжимали простыню. А затем кудрявый вновь издал негромкий вопль, будто какой-то страшный кошмар захватил его и не давал никак выпутаться из него. Пламя, танцующее над рукой колдуна, мигом затихло, и плавно перелетев на макушку, обратилось в искорку желтого света – выключатель он так и не нашел, вместо этого кинувшись к спящему, схватив того за плечи, начав активно трясти.

+2

8

Вечер оказался крайне утомительным. Шок от неожиданной встречи постепенно сходил, оставляя после себя свинцовую усталость, и Фергюс несколько раз невоспитанно зевнул, пока Макс расправлялся с поздним ужином.
Разве мог Кроуфорд еще час назад подумать, что будет на своей же кухне кормить своей же лазаньей парня, которого хотел когда-то убить? Скажи ему кто, что так и будет, он бы только рассмеялся в ответ да покрутил пальцем у виска. И вот теперь он сидел напротив Волибира, опустив плечи и вцепившись в кружку, исходившую ароматным паром, и смотрел, как тот приканчивает остатки еды. Судя по всему, Макс был либо жутко голоден, либо лазанья Фергюсу и впрямь удалась.  Молодой маг даже улыбнулся едва заметно, уголками губ. Ну вот и хорошо.
Давным-давно минули те времена, когда пища, разделенная с гостем, воспринималась едва ли не как гарант добрых намерений и знак того, что гость не был выходцем с того света. И все-таки даже теперь, спустя много веков, совместные ужины... объединяли в какой-то степени. Не даром же все столько важных политических и деловых решений принимались за всевозможными обедами, завтраками и ужинами.
Фергюс подумал, что мама была совершенно права, когда стремилась если не закормить гостей до полусмерти, то как минимум не оставить их голодными. Несчастная лазанья словно сгладила самые острые углы и дала молодым мужчинам посмотреть друг на друга по-иному. Хотя, может быть, дело было не только в ней.
- Ох уж эта Сара, - хмыкнул Кроуфорд, выдыхая.
По словам Макса выходило, что и он особо не вдавался в расспросы касательно потенциального арендодателя. Фергюс едва не хлопнул себя ладонью по лбу. Ну это же надо было так лохануться обоим! Ведь как было бы просто, если бы хоть один из них догадался спросить у знакомой девушки фамилию второго участника сделки! Фергюс был совершенно уверен, что, услышь он от Сары слово "Волибир", он бы шарахнулся и обошел такого квартиранта за милю. Почему-то ему казалось, что и Макс поступил бы точно так же. И все тогда сложилось бы совершенно по-другому. Наверное. Может быть.
Но оба они не дали себе труда узнать подробностей, результатом чего и стал сегодняшний напряженный вечер.
Фергюс прекрасно понимал, что Сара вовсе не виновата: она, по крайней мере, совершенно точно не знала, какие "интересные взаимоотношения" связывали когда-то Кроуфорда и Волибира. И все же ему, вопреки логике, хотелось хорошенько встряхнуть милую девушку и высказать все, что он думает о таких сюрпризах из прошлого.

Укол насчет его увлечения зельеварением Фергюс уловил и оценил, но предпочел не реагировать на подначку. Саркастичный Макс, ну-ну.
- Не только, - пояснил он. - Моя специализация - целительство. Так что да, без варева и примочек не обходится. Ну и так, по мелочи...
Уточнять, чем именно по мелочи он занимается, маг не стал. Не видел в этом смысла прямо сейчас. Если возникнет такая необходимость, они, наверное, смогут обсудить это. Когда-нибудь потом. Оставался, правда, еще один момент, который Фергюсу не хотелось бы упускать.
- Боевой маг, понятно, - эхом повторил он и добавил, - Если обойдется без фаерболов в стены и промороженных насквозь предметов мебели, то меня это вполне устроит.
Не удержался все-таки от легкой шпильки. Фергюсу очень плохо давалась боевая магия - совсем, надо признать, не давалась. Отец говорил, все это от того, что Фергу не хватало агрессии. Мама же одобряла тягу сына лечить, а не калечить, и утверждала, что целительство - куда более тонкая и сложная наука. Сам же Фергюс считал правыми их обоих, и давным-давно смирился с тем, что не бывать ему грозным и крутым бойцом. Не очень-то и хотелось, если честно. Его куда больше привлекало зельеварение и исцеление. И все же боевые навыки вызывали в молодом человеке уважение и некоторое любопытство. И почему-то он совершенно не сомневался в том, что Волибир как раз отлично владел чем-то эдаким, суровым и брутальным.

Первые шаги к совместному сосуществованию были сделаны, экскурсия по квартире состоялась, и оба мага, наконец, разошлись по комнатам.
Стаскивая футболку и пижамные штаны, Фергюс устроился под одеялом, взбил под щекой подушку и закрыл глаза.
Сон не шел.
Впервые за долгое время молодой человек засыпал не один в доме, и это было странно и непривычно. Некоторое время он лежал, глядя в темноту, и пытался понять, чем занят его постоялец. Слышимость в квартире была отличная, и, хотя соседство не создавало ощущения, что Фергюсу ходят прямо по голове, он все равно улавливал звуки шагов в соседней комнате. Вот снова шаги и мягкий глухой звук - Макс, видимо, поставил сумку на пол. Вот скрежетнула молния, почти не слышно - достает какие-то вещи? Фергюс не услышал звука открывающейся и закрывающейся дверцы шкафа, и решил, что Макс не стал распаковывать барахло на ночь глядя. Что ж, это было понятно. Вид у Волибира был усталым и наводил на мысль, что мужчина уже какое-то время не высыпался. Пока Фергюс прислушивался к звукам чужой жизни за стеной, глаза его закрылись сами собой.

Кошмар пришел мягко, как и всегда. Обхватил липкими лапами, обвил, не давая проснуться или вывалиться в другой, более спокойный сон. Так бывало чаще всего: когда сновидение было слишком неприятным или откровенно страшным, сознание Фергюса, словно защищаясь от травмирующего напряжения, выкидывало его в другие сны, более мирные, будто переключало телевизионные каналы. В этот раз не получилось.
Он стоял посреди больничного коридора, впереди и сзади уходившего в мутную бесконечность. Лампы под потолком нервно мигали, заливая помещение ярким, болезненно-белым светом. Фергюс прислушивался. В потрескивании дросселей светильников - или что там в них может трещать, - то и дело ему слышался чей-то тихий шепот. Голос креп, становился громче, и вот уже можно стало разобрать, что говорят. Мага звали по имени. Этот сон Кроуфорд видел не в первый раз, и ничего особенного в нем не было. Ни расчлененки, ни ужасающих чудовищ, пытавшихся догнать и сожрать - ничего, что выглядело бы страшным. Но бесполый голос, звучавший, казалось, сразу ото всюду, навевал такую тоску и безысходность, стыл таким ужасом, что у Фергюса во сне подкашивались ноги. Он пытался сделать шаг - и не мог. Коленки казались ватными, а голос наплывал, накатывал волнами, вызывая дурнотное головокружение и страх - острый, стыдный, отвратительный. Кроуфорд боролся изо всех сил. Внушал себе, что ничего кошмарного не случится, пытался шагнуть, поднять руки или хотя бы обернуться. Невозможность последнего пугала больше всего: ему казалось, что позади кто-то есть, и тянет ледяные лапы, и вот-вот коснется беззащитной спины. От этого по позвоночнику прохватывало морозом и мурашки сыпались за шиворот колючей волной.
А потом в мерцании ламп, создающем стробоскопический эффект, соткалась из теней смутная фигура. Она приближалась, неся с собой тошнотворный ужас, а Фергюс не мог сдвинуться с места. Ни убежать, ни как-то защититься, ни даже колдовать он не мог, потому что горло внезапно перехватило спазмом, а с пересохших губ срывался только тихий хрип. Молодой маг стоял, будто его приморозило к месту, и изо всех сил пытался сделать хоть что-нибудь. Бездействие и бессмысленная паника были не в его характере.
Но в этот раз во сне что-то изменилось. Фергюс не совсем ясно осознавал это, но обычно сон заканчивался горестным взглядом, пришедшим из прошлого, и полным боли шепотом "Ты убил меня". Уже потом, просыпаясь и стряхивая с себя пелену кошмара, Кроуфорд подолгу убеждал себя, что это не так. Повторял снова и снова, пока слова "это не моя вина" не начинали сливаться, теряя смысл, превращаясь в набор бессмысленных звуков, оседая рефреном где-то в подсознании. В этот раз было иначе. Тоскливый обвиняющий голос стал громче, фигура приблизилась вплотную... И тут на плечи Фергюса легли чьи-то руки. Он заорал.

Сон сползал с него, будто мокрая рваная паутина, липнувшая к коже. Только сейчас, еще толком не проснувшись, Кроуфорд осознал, что руки, державшие его за плечи, были вполне реальны. Он подавился воздухом, забился, скидывая с себя крепкую хватку - и вдруг ощутил рядом, совсем близко человеческое тепло. Кто-то был с ним рядом. Кто-то живой и реальный. И маг ухватился за это тепло, цепляясь, будто за якорь. Только что он яростно вырывался, а теперь мертвой хваткой вцепился в чужие руки, не желая отпускать. Его колотила крупная дрожь, по спине и груди катились капли холодного пота, а дыхание со свистом вырывалось из полуоткрытых губ.
Только чуть успокоившись, выбравшись из хватки сна и снова начиная осознавать реальность, Фергюс вдруг понял, кто оказался рядом с ним. Макс Волибир.
Он дернулся, попытался шарахнуться, но живое тепло после кошмара оказалось настолько нужным, что отстраниться сразу не получилось, пальцы будто свело. Так он и сидел, неудобно скрючившись, запутавшись одной ногой в одеяле, цепляясь обеими руками за Максвелла, как утопающий за соломинку.
Вот мать твою...
- Ты... Ты что здесь?.. - прохрипел он, снова обретя возможность говорить. - Ты чего?
Все еще не до конца придя в себя, Фергюс никак не мог понять, что Макс делает в его комнате, что за мягкий плавающий огонек бросает неяркие отсветы на его лицо, и какого хрена, собственно, вообще происходит.
Но зато до него очень быстро дошло, что Макс видел его таким - совершенно беспомощным, беззащитным, испуганным, будто ребенок. Проклятье, ну как же так...

+1

9

Макс был в шоке – что и сказать. В первую же ночь его сна на новом месте он вынужден был вскочить и едва ли не в исподнем кинуться к старому знакомому в комнату. После он, конечно, будет себя убеждать, что зря влез в это все, но базовый инстинкт защиты сработал в нем мгновенно. Впрочем, инстинкты сейчас работали не только у одного него.

Фергюс сначала начал дергаться, вырываться из крепкой хватки мужчины, что-то бормоча под нос, а после и вовсе заорла, заставив Макса вздрогнуть. Чтобы не снилось сейчас ботанику, это были явно не формы Никки Минаж. Впрочем, и силищи в нем оказалось более чем достаточно, чтобы заставить Волибира сморщиться от не самых приятных ощущений вцепившихся рук в его запястья. Тело его дрожало, и Максвелл просто не понимал, что делать. Нахлестать по щекам он мог легко – но только блондинистая язва вряд ли оценит этот порыв широкой колдовской души своего теперь уже соседа.

- Черт, Фергюс, проснись, конина-ебанина! Открой глаза, ебаный штырь! – мужчина тряс Фергюса за плечи, ощущая, как крепчает хватка тонких, почти музыкальных пальцев на его запястьях. Кроуфорд кричал громко, с надрывом и явно не хотел просыпаться. Но Волибир, зная свое дело, тряхнул его как можно сильнее и о чудо! глаза парня, наконец, открылись, заставив Максвелла облегченно вздохнуть. Не хватало, чтобы он тут еще труп пытался оправдать. Конечно, умереть во сне – та еще смерть, но, по крайней мере, не так страшно. Хотя по бледной, влажной от холодного пота коже можно было сказать – смерть Фергюса была бы очень страшной. Что же такого произошло в жизни этого заучки, что он вопит, как гребаная баньши на смерть улицы?

Разноцветные глаза вперились в лицо Волибира, отчего тому стало не по себе. Его до сих пор немного смущали эти цвета, живущие в паре глаз. Когда-то, в школе, его ужасно раздражало, что Кроуфорда постоянно задевали из-за этого, а потом как-то дошло до того, что он побил тех парней, что задирали парня. В итоге, именно Макс остался одним-единственным, кто позволял себе задирать Кроуфорда. Разумеется, сам парень даже не осознал этого, считая, что интерес к нему угас сам собой. Но Волибир был иного мнения – он считал своим едва ли не священным правом гнобить блондинчика единолично и все соперники были ему не на руку. Конечно, Кроуфорд ничего не знал о том случае, когда парень, который как-то подсунул ему в рюкзак дохлую крысу, был побит Максвеллом до рассеченной губы и брови. У директора Макс невинно сказал, что парень начал задирать его в раздевалке, и сам же начал драку. Так и было, конечно, но Волибир вызвал утырка на схватку сам.

Знать всего этого Фергюсу не следовало, даже сейчас. Однако сам мужчина был бы рад услышать ответы на свои вопросы. И первый – какого черта тут сейчас происходит? Почему идеальный пай-мальчик, которого хвалили за каждое достижение в школе и ставили в пример всем и вся, вдруг кричит и цепляется за Макса, будто бы это единственное живое существо во Вселенной, что может его спасти?
Фергюс был смущен – это было видно по чуть покрасневшим щекам. Макс тоже молчал, просто не в силах понять, что же вообще произошло здесь. Кроуфорд ожил спустя секунду – и как обычно все началось с вопроса, на который Волибир лишь поднял бровь, изображая саркастический интерес.

- Ты спрашиваешь меня, что я тут делаю? – голос Максвелла опасно понизился, и все еще продолжая сжимать руками плечи парня, колдун приблизил свое лицо к его, - Ты орал как резаный, ботан. Я услышал твой вопль сквозь сон. Может, это ты скажешь, что тут происходит?

Фергюс сморщился, будто от зубной боли, и отвел взгляд на мгновение, а затем, будто собравшись с мыслями, повернулся и сжал губы, молча. Максвелл вздохнул – конечно, ожидать, что в первый же день Кроуфорд изольет ему душу, не приходилось. Но сделать хоть что-то Макс почему-то посчитал нужным. Все также держа парня за плечи, он вытащил его из кровати, стараясь не обращать внимания лишь на то, что одет Ферг был в одни только боксеры с забавной сине-серой расцветкой. Не обращая внимания на упирающегося парня, что тащился с трудом за ним, как на буксире, мужчина притащил его на кухню, и, усадив на стул, сощурил глаза и проговорил:
- Сиди здесь и не рыпайся. – затем ушел к себе в комнату, чтобы вернуться из нее с небольшой бутылкой бордо и двумя стаканами, - Сейчас мы немного выпьем и ты все расскажешь, усек?

+1

10

Кошмар отступил. Фергюс с трудом верил в это, но присутствие живого человека в комнате ощутимо сгладило последствия сна. Впечатления постепенно таяли, подергиваясь дымкой, липкий ужас проходил, стекал с него, будто вода.
Возвращение к реальности получилось легче, чем обычно, хотя сам кошмар был куда более неприятным.
Кое-как выровняв дыхание, Ферг понял, что до сих пор цепляется за руки Макса. Он с усилием разжал пальцы. Неловко-то как... Будто девчонка, увидавшая мышь и с визгом взлетевшая на табуреточку.
Он ждал насмешек. Честное слово, Фергюс был уверен, что Волибир обязательно пройдется язвительными комментариями по почти тридцатилетнему парню, визжащему по ночам. И даже в какой-то мере был готов к этому. Во всяком случае, взвинченное состояние и еще не до конца отпустивший страх позволили бы ему огрызаться в ответ, ляпни Макс что-нибудь этакое.
Однако тот спросил совершенно иное.
Ну как, как ответить на такой простой и, в общем-то, ожидаемый вопрос? "Мне приснился плохой сон"? "Прости, что разбудил"? Какой ответ не выбери - все будет ужасным.
О своих кошмарах Кроуфорд попросту не подумал.
Взвешивая все за и против, он даже не вспомнил о том, что страшные сны снятся ему слишком уж часто. Не посчитал это проблемой. Или не осознал, что звукоизоляция в квартире была совершенно недостаточной, и сосед обязательно услышит что-то лишнее. Ну а еще ему и в голову не могло придти, что Волибир примчится... спасать его. Что? Макс Волибир? Спасать Фергюса Кроуфорда? Ха-ха три раза!
И все же вот он, сидит на краю кровати, крепко держит за плечи, бровь вон вздернул...
Да что происходит-то в этом гребаном мире?!

Фергюс так и не нашел, что ответить. Вместо этого он скривился, будто слопал кусок лайма без соли, и отвернулся. Хрень какая-то, а не вечер, тоскливо подумал он.
Макс расценил его молчание совершенно верно. Вот только поведением своим поставил Ферга в тупик, уже в который раз за последние часы.
Волибир поднял соседа так, словно тот ничего не весил. Как куклу тряпичную, которую Кроуфорд себе сейчас и напоминал. Колени все еще предательски подрагивали и в целом напоминали вату, сонное оцепенение никак не хотело уходить окончательно, и Фергюс как-то вообще не очень понимал, куда и зачем его волокут. Хотелось улечься снова, завернуться в одеяло и попробовать заснуть. Хотя он знал, что это бесполезно: еще ни разу после кошмара ему не удалось снова погрузиться в сон. Обычно Ферг так и лежал потом до утра, не в силах спать, как бы ни хотелось. Одна мысль о муторном состоянии, которое придет с рассветом после бессонной ночи, заставило Кроуфорда вздрогнуть. Но Макс держал его уверенной хваткой и от его рук шло настоящее тепло. Фергюс, до которого только сейчас в полной мере дошел этот факт, окончательно смутился и заупирался. Не помогло, разумеется.

Макс приволок его на кухню и велел сидеть смирно. Кроуфорд, вздохнул, подбирая под себя одну ногу и обхватывая руками колено. Вялый и полусонный, он никак не мог взять в толк, что происходит, зачем они здесь и почему Макс до сих пор не ушел обратно спать. Времени-то еще... Ферг бросил взгляд на часы, встроенные в духовку, и душераздирающе зевнул. Чуть за полночь всего-то. Обычно в это время он еще читал или что-то записывал. Ох, да, все-таки вечер был тяжелым.
Волибир вернулся с бутылкой в руках и тарой. Ферг вытаращился на стаканы, выставленные на стол. Ну надо же! Квартирант приехал в нему со своей посудой! Это было так неожиданно, что парень улыбнулся. Он-то думал, что у Макса с собой из вещей разве что одежда. Ну, может, какие гаджеты еще или книжки. Или коллекция комиксов. Небольшая, потому что в две сумки вряд ли можно утолкать много барахла.
- У меня есть стаканы, - сказал Фергюс, разглядывая натюрморт, образовавшийся на столе.
Бутылка тоже вызывала удивление. Макс и вино? Почему-то он думал, что Волибир предпочитает виски, или текилу, или джин. Или пиво, например. Но вино?
Или он собирался на свидание и приберегал неплохое вино для девушки? Мысль об этом заставила Ферга нахмуриться. Еще чего придумал - тратить хороший напиток на полуночные разговоры. Он хотел было остановить Макса, но тот быстро и ловко выкрутил пробку, воспользовавшись штопором, висевшим над раковиной.
Темно-красная жидкость плеснула в стаканы, заиграв на свету красивыми отблесками. Ферг потянул носом. Пахло вкусно. И все же он не пошевелился, так и оставшись сидеть, обнимая себя за колено и сонно щурясь на бутылку.
- Максвелл, ну что тут рассказывать? Всего лишь сон... Извини, что разбудил тебя. - Кроуфорд пожал плечами и отвел глаза. - Я правда так громко заорал? Черт, не думал, что это будет сегодня.
Чтобы не видеть снов, Фергюсу нужно было устать до изнеможения. Именно по этому он читал по ночам, пока не начинал ронять книгу на нос или голову в клавиатуру ноутбука. Если отрубиться, а не укладываться, по долгу думая о чем-то и ерзая в кровати, был шанс спокойно проспать всю ночь.
Сегодняшний вечер был достаточно насыщен событиями и эмоциями, чтобы Фергюс мог рассчтывать на отсутствие вообще всяческих сновидений. Не вышло, однако. И теперь он чувствовал себя ужасно неловко, сидя перед Волибиром.

+1

11

Конечно, Макс и не рассчитывал, что Фергюс сходу начнет изливать ему душу. И если быть совсем честным, вряд ли Волибир вообще когда-то будет возглавлять список людей, которым Кроуфорд будет рассказывать о своих проблемах. Но крик, что прозвучал в ночи, слишком живо напомнил Максвеллу о своих проблемах, и лишь усталость позволила ему уснуть сегодня. И смотря на сжавшегося напряженной пружинкой парня, Макс не представлял, что с ним могло случиться? Что вообще может произойти с таким человеком, как Фергюс? Отличник, умник, гордость своего класса – вот и все что знал о нем сам Волибир. Собственно, в этот момент мужчина и понял, что ничего он о Кроуфорде и не знает.

- Всегда беру с собой все необходимое, - Максвелл попытался пошутить, чтобы разрядить атмосферу, которая ощутимо накалилась. Но не сказать бы, что все вышло удачно. О чем сейчас думает кудряшка, какие мысли бродят в его светловолосой голове? Злость? Обида? Грусть? Виноват ли Волибир в его кошмарах? Чувство вины когда-то, еще после выпуска, грызло мужчину, но потом сошло на нет – все таки он был глупым несмышленым ребенком, который не до конца осознавал что творит. Алая жидкость тонкой струйкой разлилась в стаканы, и аромат от напитка разнесся по кухне. Фергюс лишь пошевелил носом, принюхиваясь.
Кажется, библиотекарь знал толк в хороших винах.

Однако поза, в которой он сидел, явно выдавала совсем другое – Ферг переживал что-то внутри себя, и, поставив стакан перед парнем, Макс пригубил свой, без слов намекая соседу на необходимое действие. Он еще живо помнил тот дикий ужас, что стоял в этих разноцветных глазах после пробуждения. И ему это не понравилось. Конечно, в друзья Кроуфорду он не набивался, но он уже давно не тот задиристый вихрастый пацан, что не давал никому проходу в школе. Да и сам Фергюс сказал, что это все осталось в прошлом? Но как-то слишком совпало все – появление Макса вполне могло спровоцировать что-то из забытого и испортить сон Фергу. Признаться, Волибир не был мастером психиатрии, но даже с высоты своего опыта работы в полиции и службы в армии, он уже понимал, когда стоит отбросить привычные маски спеси и поговорить по душам.

Но Фергюс не захотел – лишь поинтересовался, громко ли кричал. Мужчина вздохнул – во время службы он привык быть одним целым с командой и такая заминка в отношениях с соседом его немного раздражала. Потому что Фергюс был другой, из другого теста, и, несмотря на то, что они оба были магами, явно  это их тоже разделяло. Кроуфорд был эдаким теоретиком, который предпочитал знать все, но пользоваться малым. Максвелл был в этом плане куда более практичным – несмотря на все таки скудный набор знаний по магии, в сравнении с тем же библиотекарем, он предпочитал их использовать по любому нужному поводу. Наверное, и это тоже когда-то в прошлом развело их по разные стороны социальной баррикады в школе.

Но сейчас Максвелла волновали более простые вещи. Виноват ли он в ночных кошмарах Ферга? Если да, то как все исправить? А если нет, что случилось? Конечно, если бы это была вина Волибира, то он бы собрал вещи в ту же минуту, и уехал. Не потому что активный, и все в таком духе. Просто он изменился, кардинально и бесповоротно. И возвращаться в прошлое не хотел. Но вот оно – его прошлое – сидит и дрожит мелкой дрожью, поджав под себя колени, отказываясь сделать глоток отличного бордо.

- Ты кричал достаточно громко, чтобы я услышал тебя, но не настолько, чтоб разбудить соседей. Кроме меня, - Макс вновь попытался пошутить, однако вызвал только нервный смешок у парня напротив.
- Фергюс, мое появление связано с твоими кошмарами? – подобно лавине, Волибир не стал щадить ничьи чувства или ходить вокруг да около. Ему было это не нужно. Однако взгляд Кроуфорда будто прояснился, и его цветные глаза посмотрели на мужчину излишне строго, будто тот сморозил глупость. Затем, коротко и четко, правда, в своей вечной саркастической манере,  что нет. Максвелл только покачал головой, делая еще один глоток, ощущая, как под кожей словно оживают маленькие теплые змейки. Хмель подействовал на мужчину умиротворяюще. На Фергюса, кажется, все таки это подействовало, и он, подняв стакан, сделал первый глоток – пожалуй, слишком большой. Но кто такой Макс, чтобы указывать кому-то на количество выпитого алкоголя?

- Знаешь, мне тоже иногда снятся кошмары. – мужчина даже как-то сам не ожидал, что скажет еще что-то, - Не так часто, как раньше, но все же иногда снятся. Мне снится Багдад. И Ирак. Взрывы. Крики. Пальба. Помню, как тащил своего товарища, которому оторвало ногу на растяжке. Он плакал. Он говорил, что все кончено. А я ему отвечал, что нет, ничего не кончено. Но в голове билась та же самая мысль – все кончено. Я был магом - и ничего не мог сделать, потому что был настолько растерян, что даже не смог ему помочь даже простейшим заклинанием обезболивающим.

Макс вновь сделал глоток, но на сей раз больше обычного. Старые воспоминания всплыли неожиданно, из потревоженных глубин сознания, но больше не резали его нервы острыми переживаниями.
- Я ничего не смог сделать. Когда его доставили в лазарет, у него уже было заражение крови, и он умер. – Волибир опустил взгляд в стакан, всматриваясь в темное дно, будто ища ответы на какие-то свои невысказанные вопросы, но не находил, потому продолжил, - Я потерял шестерых друзей там. И еще кучу боевиков пристрелил, поджарил, взорвал, заморозил и расколол магией. Там погибла куча людей: хороших и плохих. Но они все мертвы, многие умерли у меня на глазах или от моих рук. И я все это помню. И от этого мне снятся порой кошмары, правда, раньше они снились мне очень часто. А потом я понял – прошлое нам уже не изменить. Его просто нужно принять и двигаться дальше.

Волибир поднял тяжелый взгляд на замершего парня, что смотрел на своего соседа, будто он с Луны свалился и, поднявшись, добавил:
- Не знаю, что случилось у тебя, Фергюс. Хуже это тех событий, что случились в моей жизни или нет. Но ты должен простить себя. Принять то, что случилось и помириться со своей совестью. А иначе спать не сможешь.
Затем маг поднялся со стула и двинулся прочь, тяжелым шагом направляясь в спальню, что открыть дверь и упасть на подушку лицом. Глаза жгло от непролитых слез по когда-то ушедшим безвозвратно. Может и зря он это все рассказал блондинчику. А может и нет. В любом случае, Максвелл ощутил себя лучше. С этой мыслью мужчина уснул.

+1

12

Это была странная ночь, ставшая продолжением не менее странного вечера. Меньше всего Фергюс думал, что когда-нибудь будет сидеть на одной - своей собственной! - кухне с Максом Волибиром, а тот будет поить его неплохим вином и спрашивать про кошмары. Да если бы Фергу кто сказал такое еще сутки назад, он бы покрутил пальцем у виска и отмахнулся. Потому что счел бы совершенно нереальной, невозможной такую ситуацию. Как и то, что Макс не будет насмехаться или ёрничать, или издеваться над бывшим школьным заучкой.
Однако же вот - кухня, залитая теплым ярким светом, вино, разлитое по стаканам, и ночь, мягкой лапой трогающая стекла окон. И Максвелл, сидящий напротив, с серьезным лицом и странным, незнакомым взглядом. Это могло бы быть похожим на сон, если бы не было настолько реальным. Если бы Кроуфорд не помнил так отчетливо крепкую хватку чужих рук на своих плечах.
Фергюс откровенно не знал, что делать. Как реагировать на такие изменения в собственной жизни.
То есть, он, конечно же, отдавал себе отчет, что все изменится, когда у него появится квартирант. Но не до такой же степени!
Появление Волибира в его жизни снова, как когда-то, пустило под откос все, что казалось просчитанным и логичным. Наверное, это было хорошо. Но настораживало.
Не этого ли ты хотел, чувак?
Макс пытался шутить. У Фергюса вообще было странное чувство юмора - так ему говорили друзья, сам же он считал, что умения шутить и понимать чужой юмор ему не досталось вовсе. Но он оценил попытки Волибира разрядить обстановку, и даже слабо улыбнулся в ответ.
- Наверное, мои соседи решат, что у меня очень бурная личная жизнь, - хмыкнул он, опираясь подбородком на подтянутое к груди колено. - Ну, если услышат что-то эдакое.
Это и правда было забавно. Ну кто в здравом уме подумает, что у такого, как Фергюс Кроуфорд, может быть личная жизнь. Тем более, настолько бурная, чтобы соседи просыпались по ночам от чужих криков.
Фергюс подумал, что ему, наверное, придется обить дверь в свою комнату чем-то мягким, как в психушке, чтобы не мешать соседу спать. Ну или навесить заклинание, глушащее звуки.

Следующий вопрос, прямой, как удар обухом по лбу, застал Фергюса врасплох. Сонная оторопь отпустила его окончательно, кошмар постепенно истаивал в памяти, оставляя по себе только капли холодного пота, высыхающие вдоль позвоночника, а реальность в потертых джинсах и мятой белой футболке смотрела него черными глазами Волибира.
И в этой реальности Макс задавал странные вопросы. Кроуфорд посмотрел на него.
- Ты никак не можешь быть последствием моих снов. - ответил он. -  Хотя бы потому, что ты реален, а они нет.
Он понимал, что Волибир имеет в виду, но попросту не мог не уточнить формулировку. И пояснил, все-таки ответив на вопрос:
- Нет, Максвелл. Поверь, ты далеко не самый страшный из моих кошмаров.
Разумеется, Фергюс не стал и упоминать о том, что образ Волибира все-таки появлялся иногда в его снах, добавляя пугающей реальности видениям и оставляя после себя тоскливое напряжение. Как и бывает со старыми воспоминаниями, давно потерявшими свою яркость, но оставившими след где-то в глубине души. Издевательства старшего мальчишки давно остались в прошлом, тут он не соврал. Но память о них все равно не стерлась окончательно, хотя и подернулась пеплом лет.
Макс принял его ответ, покачав головой и взявшись за стакан. В этот раз Фергюс последовал его примеру.
Вино и правда оказалось отличным. Никакого отвратного химического привкуса, как бывает у дешевой бормотухи - наоборот, приятный аромат и привкус винограда, навевающий мысли о теплых солнечных лучах, ласкающих округлые бока спелых ягод. Макс умел выбирать вино, оказывается. И то, разлито оно было не в подходящие ему бокалы, а в толстостенные прозрачные стаканы, ничуть не портило ни вкуса, ни аромата.
Глоток получился излишне большим, но бордо и правда было вкусным, а алкоголь мягким теплом прокатился по пищеводу, согревая и расслабляя.

Макс говорил. Фергюс, опасавшийся, что его начнут более настойчиво расспрашивать о снах, едва не вздохнул с облегчением, поняв, что Волибир все-таки не станет упорствовать. Да так и забыл выдохнуть, когда тот заговорил.
Макс рассказывал о своих кошмарах, и о войне, и о том, какой груз воспоминаний лежит на его собственных плечах. Он, разумеется, не жаловался. Ферг вообще более чем смутно представлял себе, что Волибир умеет жаловаться. Но то, что он говорил, было по-настоящему страшно.
И Фергюсу становилось все более стыдно с каждым произнесенным словом.
Разнылся, как девчонка! Кошмары ему, видите ли, снятся! И это после того, как в его смену умер один из пациентов. А у кого из практикующих хирургов, или онкологов, или работников неотложки не бывает смертей в рабочее время?
А попробовал бы ты вот так, как Макс - держать смерть в собственных руках, танцевать с ней рискованный танец и видеть безносую каждый день на расстоянии вытянутой руки...
Смог бы ты? Нет, не смог бы.
Фергюс поневоле проникался все большим уважением к Волибиру. Да, тот и в школе был силен, но совсем иначе. Тогда он был мальчишкой, гораздым почесать кулаки или пихнуть нудного заучку. Теперь же жизнь закалила его, превратив стержень, скрывавшийся в нем с детства, в нечто несгибаемое, крепче крепкого. Потому что разве может человек пройти через войну - и не сломаться?
Фергюс прекрасно помнил своего родного отца, боевого офицера канадской армии, весь срок службы вовсе не отсиживавшегося по штабам и бункерам. Было у Максвелла что-то общее с отцом Ферга, но парень только сейчас увидел это. Страшное прошлое, темные тени, притаившиеся в глубине глаз.
Он поймал себя на мысли, что сочувствует Максу.
На миг Фергюс зажмурился, давя неуместные эмоции. И лишь крепче обхватил руками колено, глядя на Максвелла широко раскрытыми глазами. Как когда-то в детстве ему было стыдно показывать перед папой свои слабости, так теперь он точно так же стыдился того, что Максу пришлось с ним возиться из-за каких-то кошмаров. И пусть сны никак от него не зависели, Фергюс пообещал себе, что больше не потревожит соседа такой ерундой. В конце-концов, как-то же он справлялся раньше. Справится и теперь.
Когда Максвелл ушел, Кроуфорд проводил его взглядом, вцепившись в свой стакан, а потом залпом допил вино. И тихо сказал вслед Волибиру, не рассчитывая, что тот услышит:
- Спасибо.

Отредактировано Fergus Crowford (Сегодня 13:59:26)

+1


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » Boom, baby!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC