Геллхорн внимательно слушает его, когда он начинает свой рассказ, ловя каждое слово, сопоставляя с тем, что уже знала и так из тех кратких видений, которые ей удалось урвать, при их первой встрече...читать далее


#3 «Estuans interius»
Sydney Hayle [до 24.05]

#4 «Tempus es iocundum»
Fabia Amati [до 18.05]
LC

ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
// AG

АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
// RB

РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
// AM

АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
// GM

ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
// RF

РЭЙВОН ФЭЙТ
общие вопросы по расам; массовик-затейник; заполнение списков; выдача наград и подарков;
Генриетта, Британская Колумбия, Канада
январь-март 2017.

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » Пусть это будет зваться любовью


Пусть это будет зваться любовью

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Ария - Дьявольский зной
https://i.imgur.com/NpbsMMS.png
Пусть это будет зваться любовью
Alejandro Gonzalez & Astaroth
12 февраля 2005 года. Где-то в Колорадо, США
На что только ни пойдут заботливые родители, чтобы вернуть блудного сына в семью.

[sign]In the most Biblical sense I am beyond repentance.[/sign][nick]Claire Burne-Jones[/nick][icon]https://i.imgur.com/h7MSw5j.png[/icon]

Отредактировано Maddalena Santis (2018-02-12 17:30:05)

+2

2

Мир обрушился, с грохотом и пылью, с каким старые здания оседают на землю при сносе.
По правде говоря, мир обрушивался каждую пятницу, и в этом постоянстве ему могли позавидовать еженедельные новости, миссис Джекли с ее регулярным выгулом целой стаи собак, и стабильно неверный прогноз погоды на ВВС. Каждую пятницу Алехандро Гонсалес, забывший свое истинное имя, имя, которым наградила его судьба, а не фантазия матери, ощущал, как почва уходила из-под его ног. Усталость, черной тенью преследовавшая его всю неделю, звонила в колокольчик на двери в мясную лавку и вальяжно падала на плечи мужчине, делая его настолько тяжелым, что он был готов проломить под собой пол.
Алехандро быстро нашел способ избавиться от неуместной соседки. Как известно, редкая дама любит крепкий и вонючий алкоголь, а потому по пятницам Гонсалес был занят тем, что топил негодяйку в стакане с мескалем, параллельно обретая твердую почву под ногами (а иногда и руками, животом и лицом). Лесли - чудесная женщина - не держала на него зла за пятничные попойки, поэтому, как и прежде, тот, кто раньше звал себя Осирисом, сейчас с силой толкал плечом дверь в бар "Грязная Молли", который был оглушительно известен на всю округу прежде всего тем, что был единственным баром на десятки миль вокруг.
- Саааандро, друг! Как рабочая неделя?
Барменша Молли всегда радостно приветствовала его, по-мужицки пожимая постоянным клиентам руку или давая "пять". К каждому, кто заходил в ее заведение больше двух раз, она относилась как к своим братьям - радушно, гостеприимно и строго. Она завоевывала сердца посетителей тем, что с ходу запоминала их имена и факты из жизни, а потом втиралась в доверие и промывала мозги на тему того, чтобы они не смели бить стаканы или пачкать блевотой ее раковины. А уж нассать мимо толчка в ее личном уголовном кодексе приравнивалось к самому строжайшему наказанию и влекло за собой месяц лишения свободы, то есть, посещения ее бара.
- Пресно, - с трудом выговорил Алехандро, устраиваясь у стойки и гордо выпятив грудь. Он выучил это слово сегодня, и активно вставлял его при каждом удобном случае. Не зря ведь он держал у себя в подсобке календарь, где на каждый день приходилось по новому умному английскому слову. Это ему понравилось особенно сильно - оно отлично иллюстрировало его жизнь и не требовало широкого объяснения в целом. Гонсалес не был большим любителем потрепать языком. - Сделай-ка мне как обычно, душка.
Мужчина удобнее устроился на узком стульчике возле стойки и подпер массивную голову рукой. Длинные черные волосы навязчиво попытались закрыть его лицо, однако вторая рука мексиканца быстро заправила их за ухо. Подумать только, еще несколько лет назад он и представить себе не мог подобного развития событий, однако оно разворачивалось прямо перед его взором изо дня в день: Алехандро Гонсалес для всех этих людей был хорошим парнем. Не устрашающим амбалом, чье лицо не предвещает ничего, кроме скорейшей гибели или пары смачных ударов о твой хребет, а простым работягой в клетчатой рубахе, которая даже татуировки его прятала искусно и не вызывая подозрений. Впрочем, пока он цеплял на себя выражение усталости, смешанной с расположением, хозяйка бара разочарованно покачала головой.
- Прости, дружище, твоего отвратного пойла нет. Последнюю бутылку только что забрали.
Гонсалес вскочил с места быстрее, чем успел понять, что произошло. Старые привычки, укоренившиеся в нем, управляли каждой его мышцей, от мгновенно вставших в боевую стойку ног, до сжавшихся кулаков. Добродушное лицо мигом посуровело, и старик Джимми, сидевший в паре метров от него, невольно отодвинулся еще подальше.
- КТО?!
Никогда! Никогда у него не было конкурентов, претендовавших на мескаль. Во-первых, потому, что все с пониманием относились по его тоске по Родине, и знали, что спорить с Гонсалесом в этом вопросе бесполезно. Во-вторых, гурманов, способных оценить столь специфичный напиток в принципе найти было достаточно тяжело. И это снова было на руку мужчине. В любой день, кроме этого. Ошеломленный такой наглостью и тем, что кто-то посмел бросить ему вызов, мексиканец был уже готов надрать зад похитителю его любимого напитка, как вдруг его взгляд уперся в ту точку, на которую показывала Молли. Девушка. Молодая, незнакомая девушка, которая стояла возле бильярдного стола и периодически прикладывалась к бутылке. Он, конечно, не мог разглядеть ее лица, зато в его память отлично впечаталась ее задница, призывно обтянутая узкими шортиками и оттопыренная в силу того, что именно сейчас она силилась загнать шар в лунку.
Такой конкурент привел Алехандро в замешательство. Девушку на драку не вызвать, силой у нее ничего не отобрать, а пойти и попытаться напиться с ней под предлогом соблазнения немного... Мужчина оглядел свое отражение в задней поверхности шкафа для бутылок и приуныл. Годы еще не сильно испортили его, но и сексапильным красавцем назвать его не повернулся бы язык даже у извращенца. Оставалось одно - попробовать завоевать нужное ему честностью.
Алехандро неуклюже слез со стула и подошел к незнакомке, одновременно стараясь не пялиться на нее и не в силах бороться с искушением. Чтобы ему стало проще, он слегка отвел взгляд, уперев его в неоновую вывеску над головой девушки.
- Ты это, не знаешь, наверное. Мескаль тут только я беру. - скупой на слова и эмоции мексиканец начал разговор без пикап-фразы и малейшего проявления вежливости, за что сразу был удостоен непочтительного взгляда от многочисленных соседей. Впрочем, ему было плевать на их мнение. - Давай, я куплю ее у тебя. Ты не здешняя, ты не знала.

Отредактировано Alejandro Gonzalez (2018-01-30 02:30:17)

+1

3

[indent] Люди совершали глупости и продолжают их совершать – о, это правило они не нарушают никогда. Астарота уже давно не удивляли их странные желания, когда он находил их, узнавал об их слабостях и приходил с предложением. И даже охотники, знавшие о том, как опасно связываться с демоном, не всегда избегали этой участи, потому что тоже были и оставались в первую очередь людьми.
[indent] Пришлось кое-что поменять, прежде чем она отправилась в эту дыру. Во-первых, тело: ухоженная девушка определенно была предпочтительнее. Во-вторых, пришлось пойти на некоторые перемены и в самом теле – в этот момент Астарот едва не совершил преступление против стиля в попытке сделать ее внешность привлекательной и более доступной для малообразованного мексиканца. Балансировать между стилем и безвкусицей оказалось невообразимо сложно, и Астароту пришлось перетрясти весь гардероб своего тела и вдобавок пройтись по магазинам. Стильные плащи, элегантные брюки, твидовые пальто, перчатки, шляпки и береты остались в прошлом – из этого прошлого она прихватила с собой только чулки, сетчатые колготки, корсеты и всякая мелочь, из которой складывался совсем иной образ. Разнообразные шортики и топы и вовсе пришлось покупать. Но вот туфли она бросить не смогла, как и гламурную шубку под леопарда, которая была хороша, если надевать ее с правильными вещами – и к тому же напоминала о восьмидесятых и девяностых, когда повседневный стиль привлекал Астарота гораздо больше, чем сейчас.
[indent] Когда она останавливалась в видавшем виды мотеле, единственным желанием Астарота было по завершении своей части сделки не привезти в дом Клэр клопов или еще какую-нибудь мерзость. Да и сама она, право слово, клопов навидалась еще несколько веков назад и совсем не рвалась возвращаться в те времена. А затем, следуя образу и легенде, она отправилась прямиком в бар – с очень говорящим названием.
[indent] Шубки с ней сегодня, увы, не было – через спинку стула в баре был переброшен кожаный плащ, а сама Астарот у бильярдного стола светила самыми аппетитными частями своего тела, несмотря на то, что одета была не вполне по погоде. Темные очки лежали на краю стола – они очень пригодились во время разговора с барменшей. Иногда она прикладывалась к бутылке омерзительного пойла, но не слишком активно: во-первых, «омерзительное пойло» – это не красочный оборот, а самая точная характеристика того, что она сейчас пила, и во-вторых, потому что бутылка все-таки предназначалась ее жертве, и ему должно что-то остаться. Она достаточно много о нем узнала: о том, чем он занимается, с кем живет, куда и когда ходит… что пьет. Это не сложно, когда видишь человеческую память. А бутылка была последняя – какая удача! Но хорошо бы он явился побыстрее: Астарот хоть за свою жизнь и пила самую разную дрянь, совсем не была большой ее любительницей.
[indent] Когда шумный любитель мескаля, наконец, появился в баре, Астарот только обернулась на секунду, когда дверь бара открылась, скользнула по нему взглядом и вернулась к прерванному занятию. Бильярд не слишком увлекал ее, но зато какой образ! Астарот действовала по принципу модельного бизнеса: любые неудобства ради сногсшибательного результата. Когда по всему бару разнеслось его злобное рявканье, она, стоя к нему спиной, улыбнулась уголками губ и сделала глоток скребущей по горлу дряни.
[indent] «Давай, мальчик, а то я уже замучилась. Иди сюда».
[indent] Комедия начиналась. Астарот обернулась на его голос, распахнув серо-зеленые глаза в обрамлении густо накрашенных ресниц, тщательно обведенные черным кайалом. Ее взгляд быстро окинул мощную фигуру. Она могла бы попытаться возмутиться или отдать ему бутылку и потребовать тогда заплатить за ее выпивку, строя ему при этом глазки и, возможно, еще раз наклонившись к бильярдному столу. Или выразительно осмотреть его с ног до головы еще раз, задержав взгляд где-нибудь в районе живота, прежде чем заглянуть ему в глаза. Вместо этого Астарот вздохнула с сожалением на лице, явно говорившим «Ну вот, еще и это», отложила кий и на секунду поджала губы – не зло, а скорее грустно и обиженно, но смиренно.
[indent] – Нет, ничего не надо. Извини, – она еще раз вздохнула. – Забирай.
[indent] Он не злой малый, так что можно попробовать обставить все немного иначе: не на одном же сексуальном желании строится человеческая натура. Она пожала плечами, кончиками пальцев подвинув к нему бутылку с таким видом, как будто вот сейчас на глаза начнут наворачиваться слезы, и она расплачется. Сжала губы, как будто не давая себе раскисать, и отбросила волосы за спину.
[indent] – Я ожидала чего-то подобного, – как будто бы ни к кому не обращаясь, а просто высказывая вслух собственные мысли, сказала Астарот. Как будто бы небрежным голосом, который звучал бы действительно небрежно, если бы не легкая дрожь. – Но с другой стороны: какая разница, что пить? – она издала слегка нервный смешок и не без раздражения отпихнула кий подальше, как будто теперь дурацкое подобие игры окончательно ей надоело.
[indent] Ей было интересно, как он себя поведет чуть позже, когда завяжется полноценный разговор. Мальчик остепенился и вел приличную жизнь хорошего семьянина, пусть и с определенным прошлым. Конечно, любой мужчина начал бы пялиться на нее, когда она так выставляет напоказ все свои достоинства, это нормально, его не за что винить – но что будет дальше? Любопытно, очень любопытно. Астарот сняла шляпу и бросила ее на стол, а сама отправилась обратно к барной стойке, за чем-нибудь, что будет драть ей горло чуточку меньше. Вытащив из коротких шортиков купюру, подвинула ее барменше.
[indent] – Что-нибудь крепкое. Лучше снова бутылкой.
[sign]In the most Biblical sense I am beyond repentance.[/sign][nick]Claire Burne-Jones[/nick][icon]https://i.imgur.com/h7MSw5j.png[/icon]

Отредактировано Maddalena Santis (2018-02-12 17:29:54)

+1

4

Девчонка подняла на него голову, и из-под полей ковбойской шляпы показались совсем юные светлые глаза. В них не читалось ни дерзости, ни жадности, ни готовности к скандалу. Женщины этого города делились на два типа: домохозяйки и некоронованные царицы. Первые безвылазно сидели дома, нянчили детей, носили высокий хвост, перетянутый уродливой бархатной резинкой, и старые растянутые вещи, под которыми довольно сложно угадывался мало привлекательный силуэт. Вторые были еще хуже. Они, как правило, были работягами, такими же, как сам Алехандро, водили фуры, чинили машины и каждый вечер зависали в баре, уводя к себе по ночам новых кавалеров. Красились они как шлюхи, бренчали дешевой бижутерией в ушах и на запястьях, а манера общения их была всегда требовательной и громкой. Иными словами, похитительница мескаля выдавала свою непринадлежность к местным не только новым лицом, но и поведением, которое мало походило на поведение посетительниц этого заведения.
Алехандро на мгновение пристыдился, глядя на то, как девушка с легкой обидой в голосе отдает ему злосчастную бутылку. Она напоминала ему маленькую девочку, у которой отбирают последнюю игрушку, но она слишком добра, чтобы спорить с монстром, который смеет это делать. Так же вела себя его малышка Сэмми, когда ее мать забирала из ее рук пакет с конфетами. Такая аналогия мгновенно отбросила Гонсалеса к весьма странным ассоциациям, которые мгновенно растаяли, подобно сигаретному дыму, когда девушка выпрямилась и сняла свою шляпу.
Водопад пышных светлых волос рассыпался по ее обнаженным плечам, несколько локонов упали прямо в декольте, подчеркивая манящую ложбинку. Вовсе не стараясь произвести подобного эффекта, она тяжело вздохнула, и это еще больше приковало взгляд мужчины к ее непозволительно молодому и красивому телу. Выругавшись про себя, Алехандро прочистил горло и силой заставил себя отвернуться. Мескаль он получил, а до всяких девиц дела ему не должно было быть. Он осмотрел пойло на свет - выпила она совсем немного, что порадовало мужчину, и сквозь стекло бутылки заметил, с каким осуждением смотрит на него Джеффри, местный сантехник.
- Ну ты и идиот, Гонсалес, - покачал он головой и многозначительно глянул на девушку у стойки, так же как и все, задерживая взгляд на ее шортиках.
Гонсалес одним глотком осушил треть бутылки и мотнул головой, словно пес, только что выбравшийся из воды. Как порядочному семьянину, ему нужно было бы послать Джеффри и окунуться в бочку с холодной водой, а после проследовать к свободному столику и напиться в одиночестве. Но, вместо этого, он вопросительно посмотрел на приятеля, как бы говоря "Ну а что? Лесли меня прибьет".
Если телепатический контакт между мужчинами и существовал, то это был его яркий образчик. Сантехник постучал себе по лбу кулаком и снова зыркнул в сторону новенькой. Он закатывал глаза и обращался взглядом к обступившим бильярдный стол мужчинам, которые активно кивали и поддерживали знакомого в его идее. "Сейчас же иди и извинись перед дамой, или это сделает кто-то из нас" - говорили их взгляды. "Мы же братья, мы не сдаем друг друга женам", - отвечали взгляды других. "Не будет ничего страшного, если я просто поболтаю с ней" - подумал Алехандро, нерешительно обернувшись в сторону незнакомки.
- Уломали, - гаркнул он своим приятелям и, зачесав пальцами волосы назад, быстро прошмыгнул к стойке. Шлепнув здоровую ручищу на стойку прямо рядом с ладонью блондинки, он осторожно пододвинул ее обратно к ней.
- Бутылку?
- Молли, я плачу. Сколько там?
Молли ухмыльнулась и произнесла что-то вроде "Да пофигу", а Гонсалес поймал удивленный взгляд похитительницы мескаля. Весь ее внешний облик напоминал ему его школьную подружку Флоренс. И Малышку Элли, которая была через пару девчонок после нее. Они были же такие милые с первого взгляда, но пили как черти и потом только успевай снимать их с механического быка или чьего-нибудь байка. Элли так вообще и на чужом члене пристроиться не была против по пьяни, что довольно сильно досаждало тогда еще молодому Алехандро. Однако чертовка была так хороша, что он терпел все ее выходки. Вот и эта незнакомка пробуждала в нем что-то давно забытое, оставленное в памяти еще пару десятков лет назад.
- Ты это, прости. Нехорошо получилось. Мескаль просто не берет никто, крепкий он, понимаешь ли. А ты почему взяла? Я могу поделиться, если хочешь, - Алехандро напоминал себе подростка, который не может найти правильных слов, когда общается с симпатичной старшеклассницей. С другой стороны, откуда ему было знать, как очаровывать дам? В молодости они видели его свирепый взгляд и большие мышцы, и уже сами вешались на него. Потом были годы отсидки без женщин вообще. А потом Лесли, с которой весь их романтический период пришелся на переписку в стиле "Сегодня на завтрак снова была овсянка. Как же я хочу выйти отсюда и сожрать огромный бургер!". Он бы и к этой девушке не решился подойти, если бы не этот сеанс братской телепатии. Кашлянув, Гонсалес перевел взгляд на свободный столик в углу.
- Слушай, на тебя тут пялятся все. Чего доброго, набросятся прямо сейчас. Может, проводить тебя до столика? Там... ну, это не так заметно будет, - мужчина оглядел блондинку с головы до ног, задержав взгляд на ее заднице, и вернув его на уровень ее глаз. Он вроде бы и просто предлагал ей свою "помощь", а вроде бы и говорил уже гораздо тверже, так, что в его тоне явно слышалось - отказа он не приемлет.

+1

5

[indent] Она нарочно выбрала слегка… олдскульный образ – такой был популярен даже не столько в девяностых, сколько в восьмидесятых, и она полагала, что это лучшее, что можно придумать – ненавязчиво подбросить жертве воспоминания о его молодости. Он будет смотреть на нее, а вспоминать те времена, когда был молод и горяч, пускался в глупые приключения и щипал за зад своих первых девчонок – ну и все остальное, что он с ними делал. Теперь мальчик вырос (хотя неизвестно, повзрослел ли), и такие девочки, как были когда-то в его молодости, годились ему в дочери. И это прекрасно. Мужчины в его возрасте нередко начинают проявлять интерес к девочкам – и чем моложе, тем лучше. Легкая отеческая теплота, отеческая же забота – и совсем не отеческая похоть. Пикантно и волнительно.
[indent] Каждый ее шаг приковывал к ней внимание: она умела ходить красиво, знала, как это делается, знала, какой это оказывает эффект на противоположный пол – да и не только на противоположный. Внутренне Астарот усмехалась: сказать, что это внимание было ей неприятно, означало бессовестно солгать самой себе. Внимание восхитительно – как любовь, как секс, как слава. Оно подпитывало ее и возбуждало. Теперь дело за подросшим мальчиком: он клюнул на ее прелести единожды, а если не захочет клюнуть снова – она ему поможет. Один он сегодня отсюда не уйдет. А если даже и уйдет… она много всякого может придумать. На барменшу Астарот посмотрела самым невинным взглядом широко раскрытых глаз: быть вызывающе раскованной и наглой при контакте с ней было бы неосмотрительно. Астарот слегка растрепала пальцами пышные завитые волосы и, услышав прекрасные, как музыка, слова «я заплачу», сразу же плавно повернулась к мальчику, облокотившись о барную стойку. Теперь она смотрела на него иначе – вскинув брови и как будто бы слегка оценивающе. С легким удивлением и вопросом «и правда?» или, может, «с чего бы вдруг?» О да, для нее, как для малышки Клэр, это было слегка удивительно: нет, она сознавала свою привлекательность, но не думала, что именно он решит за нее заплатить. Она изобразила нерешительность и на несколько секунд закусила нижнюю губу, словно раздумывала, стоит ли ей покупаться на эту щедрость и доброту. Наконец, пожала плечами.
[indent] – Никаких особенных причин нет – кроме того, что он крепкий. Это или что-нибудь другое – какая разница, когда нужно просто напиться? – она смотрела на него распахнутыми глазами и произносила эти слова небрежно и со вздохом: то, что она напьется, было делом решенным, потому что у нее были на то веские причины, и ничто и никто не мог ей в этом помешать. – Но если хочешь составить мне компанию – почему нет? – на темно-красных губах мелькнула улыбка. – Это лучше, чем сидеть в одиночестве. Но, боюсь, одной бутылки на двоих все же будет мало: ты выглядишь слишком крепким для… этого.
[indent] Окинув его взглядом, как бы продолжавшим последнюю высказанную мысль, Астарот облизнула губы и снова повернулась к стойке, слегка оттопырив задницу: она играла нечестно, очень нечестно, била по больному: жалости и сексуальном желании. Вскинув брови, она протянула руку за бутылкой бурбона (какая-то бурда, кажется, иначе она бы сразу вспомнила название) и задумчиво осмотрела этикетку, слегка покачивая бутылкой из стороны в сторону.
[indent] – Набросятся? – она ненадолго отставила бутылку и, запрыгнув на барный стул, наклонилась вбок, едва не легла на стойку, чтобы оглядеть всех тех, кто мог на нее наброситься. Говорила она достаточно громко, чтобы ее могли услышать. – А мне показалось, что здесь все такие… милые господа. Мне до сих пор не сказали ни одного грубого слова. Неужели кто-то захочет на меня… наброситься?
[indent] Разумеется, захочет – не зря же она устроила весь этот маскарад. Будь она здесь одна, через час-другой ей бы уже начали предлагать составить компанию – на этот вечер и, впоследствии, на эту ночь. Усмехнувшись, она соскользнула со стула, приземлившись почти вплотную к Алехандро, хлопнула ресницами, снова схватила бутылку бурбона, сцапала парочку стаканов, которые подсунула барменша, и посмотрела на него сверху вниз.
[indent] – А ты такой заботливый – ну просто как папочка. Пойдем.
[indent] С беспечной улыбкой Астарот отбросила волосы за спину и уверенно зашагала к столику – вернулась к бильярдному столу, только чтобы забрать очки и шляпу, которую тут же снова водрузила на голову, а очки – небрежно бросила на стол, хотя швыряться Dolce & Gabbana несколько претенциозно. Но в таком уж она сегодня «состоянии». Астарот почти упала на стул и закинула ногу на ногу, беззаботно поправляя корсет и всем своим видом показывая, что чужие взгляды в это время ее нисколько не смущают. Снова посмотрела на мальчика и улыбнулась уголками губ, открывая бутылку.
[indent] – А ты меня отвлекаешь, папочка, – заметила она, наливая себе нечто пахучее, что Астарот не захотела бы называть бурбоном, чтобы не оскорблять приличный напиток. – Спасибо, что составил компанию. Сидеть в одиночестве – это так жалко, – доверительным тоном, слегка наклонившись к нему через стол, проговорила Астарот и всосала в себя первую порцию бурбона в несколько глотков. Поморщилась, провела языком по зубам – она не изображала прожженную бабищу, которая только и делает, что вливает в себя дешевое пойло, не морщась. О нет, она нежная девочка. Ко всему прочему ее образ не предполагал слишком большого ума, а потому она могла болтать сколько угодно – лишь бы на ум вовремя приходили темы для разговора. – А ты сам – местный? Кстати, я Клэр. Вообще-то Кларисса, но… серьезно, Кларисса? В наше время? Последней Клариссой была Кларисса Старлинг из «Молчания ягнят», а это было еще в начале девяностых.
[indent] Облокотившись на стол, она покрутила в руке стакан и всем своим видом изобразила, что ее короткий приступ бодрого настроения закончился, и она вернулась к прежней меланхолии.
[indent] – Может, так и лучше, – заметила демон, поднимая взгляд от стакана на Алехандро и рассматривая его лицо. – Посидеть, поболтать со взрослым мужчиной, который понимает, кто он, и чего хочет от этой жизни.
[nick]Claire Burne-Jones[/nick][icon]https://i.imgur.com/h7MSw5j.png[/icon][sign]In the most Biblical sense I am beyond repentance.[/sign]

Отредактировано Maddalena Santis (2018-02-12 17:28:29)

+1

6

- Ты не походишь на девушку, которая может сидеть в одиночестве... - задумчиво промычал Гонсалес, сощурившись и потерев подбородок ладонью. Его новая знакомая говорила быстро и много, заставляя мужчину немного тормозить с ответами - английский был его неродным языком, и поэтому он все еще по привычке переводил у себя в голове большую часть реплик. В Мэне люди редко изъяснялись сложными конструкциями, и Алехандро был им за это благодарен, однако эта блондинка явно приехала из-за границы штатов - об этом говорили и ее акцент, и манера речи. Мужчина уже открыл рот для того, чтобы добавить что-то вроде комплимента и одновременного предостережения, мол таким красоткам в таких барах делать нечего, если они не ищут проблем, но та самая красотка один за другим выполняла виражи, то демонстрируя упругие бедра, то ложась на стойку, отчего ее едва прикрытая грудь норовила показаться через доселе довольно скромное декольте. Тяжело вздохнув, Гонсалес на всякий случай поправил ремень на джинсах, словно ему вдруг стало тесно в собственных штанах. Еще как набросятся, милочка, еще как. Прямо тут и растерзают, оставив тебя без чести, достоинства и этих треклятых шортиков. И я буду в первых рядах.
- Пошли уже, - буркнул мясник, отводя глаза и снова приникая к бутылке. Он проводил девушку взглядом, а сам потребовал у Молли два шота и, когда их толстое стекло звякнуло в его пальцах, отправился следом. Она называла его "папочкой", и Алехандро испытывал странную смесь смущения и вожделения от этого слова. Это действовало как те самые подростковые фантазии, зарытые в самую глубину сознания, когда ты весь такой юный и неопытный смотришь на свою сестру и представляешь, как имеешь ее вместо того придурка, который заставлял ее стонать прошлой ночью за стенкой. Или иногда не можешь удержаться и не проводить взглядом мать, когда она выбегает из ванной неприкрытая, забыв что-то на столике в комнате. Запретные, стыдные фантазии, которые с годами эволюционируют во что-то еще более страшное. Нет, конечно, он никогда бы не стал думать о том, чтобы косо смотреть в сторону пусть даже и абстрактной дочери, но эта смесь молодого тела и безоговорочного доверия, с какой юные девушки произносят слово "папочка"... Гонсалес снова тяжело выдохнул и мотнул головой. Самое время позвонить Лесли и сказать, что он... задержится. Не то, чтобы он уже определенно решил, как закончится этот вечер, но что ему определенно будет крайне тяжело покинуть компанию этой завлекающей его нимфы или сирены - это факт.
Когда они оказались за столиком, Алехандро определенно почувствовал себя уверенней. Никто уже не наблюдал за ним так активно - он широко расставил ноги, плюхнул на столешницу шоты и бутылку, оперся руками о кожаную спинку некогда мягких и затертых диванчиков. Слабый желтый свет от лампы накаливания над ними смешался с синим и фиолетовым оттенками неоновых вывесок, и все это, вкупе с видом прекрасной девушки, мгновенно перенесло его в атмосферу баров 90-х, где он проводил так много времени в молодые годы. Ему вспомнилась аналогия с ездой на велосипеде - сложный процесс, но если уж однажды научился, то стоит вновь оседлать этого тощего железного коня, и поедешь автоматически. Гонсалес немного расслабился и разлил им с, как выяснилось, Клариссой по стопке.
- Тогда за знакомство, Клэр. Зови меня Осирис, - он поднял свой шот и салютовал им девчонке, после осушив его коротким глотком. Мужчина даже не заметил, как вместо привычного "Алехандро" с его уст сорвалось прозвище, которое он получил, казалось, целую жизнь назад. С тех пор, как он вышел после последней отсидки, оно забылось и не было использовано еще ни разу, о чем сам Гонсалес редко жалел. Какой он теперь Осирис, обычный мясник из маленького городка. Он не чувствовал нужды быть крутым парнем, пока не увидел сегодня эти шортики и ковбойскую шляпу, эти ясные глаза и пышные волосы... Удивительные вещи, все-таки, творят некоторые женщины. Сами того не ведая распрямляют твои плечи, понижают голос и придают уверенности. Не все, конечно. Но есть и такие, ради которых хочешь стать лучше, чем есть. Или хуже.
- Брось, крошка, ты ни за что не остаться бы одна в этот вечер, - уже гораздо более уверенно начал Алехандро, склонив голову набок и искривив рот в довольной ухмылке, - это просто мне повезло, что я перехватить тебя первым. А не какой-нибудь bastardo, - Гонсалес деланно злобно зыркнул в сторону своих приятелей по посиделкам в баре. Его голос становился все менее хриплым и более грубым, а поведение все больше соответствовало тому, которое ждала от него Клэр - папочки. Большого защитника, с которым они вдвоем против целого мира негодяев. Конечно, эти мужчины едва ли бы и впрямь сделали что-нибудь плохое девушке, но об этом ей было знать совершенно не обязательно.
- Я не смотреть, - ответил Осирис без тени стеснения и слегка выпятив грудь, - я тогда жить в Мехико и быть в составе банды. Кино не входить в мои интересы. Но сейчас я другой. Завязал, - быстро поправился мужчина, предрекая опасливую реакцию Клэр. Не всех девушек такие факты биографии приводят в восторг - некоторых они могут и отпугнуть. Разлив напитки по шотам вновь, Гонсалес стукнул своим о ее стакан, и снова опрокинул в себя. Напиться так напиться, любое желание дамы, как говорится...
- Ты тоже не местная, - скорее утверждал, чем спрашивал, он, - что делаешь здесь? Надолго у нас?

+1

7

[indent] Шестеренки вертелись, простой до невозможности план работал, как хорошо смазанный механизм. Иногда так и следует работать – максимально просто. Да, не слишком изысканно, да, кое-кто из ее родственников сказал бы, что воздействовать на самые низменные и животные инстинкты человека – это примитив, но зато этот примитив работал, в то время как чрезмерно сложный план может рухнуть от одной глупой случайности. Астарот не любила глупые случайности: они каждый раз действовали на нервы, хотя уже давно научили смотреть на мир и свое существование в этом мире философски. Но, как и любое другое мыслящее существо, она не любила совершать ошибки.
[indent] Она бросает на него короткие взгляды, изучая выражение его лица и маскируя каждый свой взгляд за простым любопытством и девичьей безобидной пустоголовостью. Не нужно быть сексологом, чтобы замечать его взгляд. За тем, смотрели на них остальные посетители бара или нет, Астарот не следила: во-первых, первый же помешавший ей смертный очень скоро об этом пожалеет, во-вторых, теперь у нее есть этот крепыш, который, пожалуй, не даст ее в обиду, а в-третьих, ее как Клэр это вообще не интересовало. Как Клэр, она считала, что находится в полной безопасности, окруженная очаровательными, пусть и простоватыми, людьми, нашла себе собеседника, и эта находка почти полностью выдворила из ее головы все остальные мысли. Не то чтобы она была совсем глупа – скорее беспечна. Не хотела задумываться о вещах, которые вызывают тревогу.
[indent] – Это имя или прозвище? – сразу же беззаботно спросила Астарот, внутренне усмехнувшись.
[indent] Наверное, Гаап будет счастлив узнать, что даже после того, как они сняли старые личины, имена тех, за кого они себя выдавали, все еще живы среди людей, а не только упоминаются на страницах исторических книг. Впрочем, Гаап может не оценить такого очаровашку, как Алехандро, и слегка обидеться за свое старое имя. Интересно, почему он представляется не настоящим именем? Не хочет раскрывать его на тот случай, если закрутит с ней интрижку, и ей захочется рассказать обо всем его жене? Неплохой выход, но далеко не самый лучший и действенный, особенно в таком городишке.
[indent] – Может, ты и прав, – она очаровательно улыбнулась в ответ на его ухмылку, слегка напоминающую плотоядный оскал. Сверкнули белые и ровные зубы. – Я уже чувствую себя в безопасности.
[indent] Крошка. Он назвал ее крошкой. Только таким, как он, и можно называть ее крошкой – потому что какой с них спрос? Они понятия не имеют, с кем встретились, и не должны иметь никакого понятия, пока она сама не захочет раскрыть им глаза, а их словарный запас в том, что касается милых обращений, не слишком широк. Своему сородичу Астарот могла бы и глотку вырвать за «крошку», «малышку» или другую подобную пошлость.
[indent] Акцент, путаница в грамматических конструкциях и легкое смешение языков придавали ему особенный колорит и своего рода очарование – не в прямом смысле этого слова, конечно, но что-то в этом было. На таких любопытно смотреть со стороны, но, когда ты молоденькая девочка, не всегда безопасно приближаться. Астарот не боялась – наоборот, она к этому стремилась.
[indent] – Ну и не бери в голову, – а еще по характеру Астарот в роли Клэр была «легкой». Легко шла на контакт, легко говорила, легко обижалась и так же легко отходила. С той же легкостью не обращала совершенно никакого внимания на то, как он говорил, хотя, белая и в принципе обеспеченная, она могла бы скривить нос и смотреть на него, как на человека, готовящегося прямо сейчас пойти на какое-нибудь страшное преступление. Но она в этом образе была восторженной демократкой, поэтому она только махнула рукой и тряхнула волосами. – Просто первое, что пришло в голову, – слушая его, она даже немного ахнула, на несколько секунд раскрыв рот. Подалась вперед, буравя Осириса любопытным взглядом. – И что, неужели там действительно так, как снимают у нас в кино?
[indent] Астарот спросила бы о том, как ему удалось вернуться в обычную жизнь, и чего ему это стоило. Может, даже восхитилась бы выдержкой: она знала, как непросто живется преступникам после выхода из тюрьмы. Но сейчас она не была Астаротом – она была милой и легкой девочкой Клэр, которая подумает об этом тоже, но не сразу, а попозже, и не станет возвращать к этому разговор, побоявшись, что это прозвучит грубо. А Осирис – ему не нужна ни умная, ни слишком понимающая. Ему нужна красивая, доступная и легкая. И хорошая.
[indent] Постепенно она начала привыкать ко вкусу пойла – не полностью, но по крайней мере Астароту не хотелось сплюнуть содержимое на пол, распрощаться с посетителями бара и отправиться в ближайший действительно крупный город за чем-нибудь стоящим. Нет, она это выдержит – лишь бы не подорвать этим здоровье бедняжке Клэр.
[indent] – Не знаю, – с той же меланхолией отреагировала Астарот, рассматривая стакан. – В сущности, я еду не куда, а откуда, так что… не имеет значения. Я бываю то тут, то там. Может, задержусь. Может, отправлюсь дальше при первой же возможности. В колледже… каникулы, – это вранье, но здесь нет тех, кто способен его почувствовать. – И это прекрасная возможность немного поездить по стране.
[indent] Не находись в теле Клэр высший демон, подобная поездка могла бы плохо кончиться прямо здесь, на первом пункте путешествия. А может, и прямо по дороге, если бы она вышла из автобуса на одной из многочисленных остановок и привлекла к себе внимание… не обязательно даже ненормального. Просто парочки молодых лоботрясов, которым хочется острых ощущений и красивую девчонку – впрочем, в таких поступках, по мнению Астарота, логики было гораздо меньше, чем в действиях серийных убийц.
[nick]Claire Burne-Jones[/nick][icon]https://i.imgur.com/h7MSw5j.png[/icon][sign]In the most Biblical sense I am beyond repentance.[/sign]

+1


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » Пусть это будет зваться любовью


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC