«От страха жмурилась еще с секунд пять, переживая это чувство падения и шейкер внутри. Съежилась. И к черту, что, кажется, обломала и без того...» читать далее
История #1 «Dies, nox et omnia» × Game master [до 25.02]
История #2 «In truitina» × Damian Roy [до 24.02]
История #3 «Estuans interius» × Game master [до 22.02]
История #4 «Tempus es iocundum» × C. Corcoran [до 26.02]
История #5 «Were diu werlt alle min» × Abel Kendall [до 25.02]
HENRIETTA: ALTERA PARS
Генриетта, Британская Колумбия, Канада // январь-март 2017.
// LUKE
ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
// AGATHA
АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
// REINA
РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
// AMARIS
АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
// GABRIEL
ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
//

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » will you be there for me


will you be there for me

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Lacrimosa - Weil Du Hilfe Brauchst
will you be by my side or are you gonna leave when it all falls down?
will you stay with me all the way or will I find that you're nowhere to be found?

http://s8.uploads.ru/XNBSe.gif http://sg.uploads.ru/k17p6.gif
это то, чего не учел Иуда, это то, чему не учил Дада.
чудо вступает там, где помимо чуда не спасет никто, ничто, никогда

http://s5.uploads.ru/mRTXZ.gif http://s4.uploads.ru/zy7HO.gif
will you be there for me?
Matthæus Sørensen & Ravon Fate
США, Принстон, ночь с 15 на 16 мая 2010 года
Такие, как я, однажды получают по заслугам. Такие, как ты, обычно проходят мимо.
Такие, как мы, чихать хотели на эти правила.

[icon]http://sh.uploads.ru/yV3WX.png[/icon][sign]Набери мое имя в Гугле, прочитай километры лажи,
                                               Что еще в этом чертовом мире тебе про меня расскажут?

http://se.uploads.ru/tIzqE.gif http://s8.uploads.ru/cPvf3.gif
[/sign]

Отредактировано Ravon Fate (2018-01-28 04:32:11)

+1

2

Bon Jovi - It's My Life
Tomorrow's getting harder make no mistake
Luck ain't even lucky
Got to make your own breaks

Конечно же, Вендельгард сдал все досрочно,  - не зря же он был такой башковитый: семейные дела требовали его возвращения в Германию в обход рядовых студенческих торжеств, и они провели неописуемую ночь перед расставанием, - но в итоге у самого Рэйвона внезапно обнаружились дни (и ночи), которые нечем (некем) было занять до окончания учебного года, а это никак не вязалось с его планами на университетскую жизнь.
Честно говоря, он ощущал даже некоторую растерянность, - очевидно, оттого, что рассчитывал завершить этот семестр более бурно и со спокойной душой отправиться на каникулы, следуя негласному правилу "все, что случается в Принстоне - остается в Принстоне". В этом была вся соль студенческой жизни, и он намеревался прожить ее по максимуму, - и вполне успешно справлялся с этим, стоило признать,  - а теперь ощущал некоторую неполноценность подведения итогов этого года, - или, быть может, не хотел признаваться себе, что вопреки всем самоуверенным заявлениям все же немного скучает по пылкому немцу.
Вероятно, именно поэтому он сегодня околачивается в баре до самого закрытия, - следовало отправиться куда-нибудь подальше, где не радеют за режим учащихся и не закрываются после полуночи, но он как-то позабыл об этом, увлеченный сперва пикантным флиртом с симпатичной первокурсницей, затем - с не менее симпатичным второкурсником, затем - с застенчивой аспиранткой,  пытающейся "влиться" в разгульную принстонскую ночь, затем...
Его откровенно ведет, несет, заносит на поворотах, - он пьян одновременно от количества выпитого виски и шального, залихватского азарта, смеха, возбуждения, бунтующего желания в каждой клеточке тела,  - ему некуда девать всю эту распирающую изнутри энергию, и он распоряжается ей так,  как привык, - расплескивает вокруг, закручивает тугим арканом,  притягивая к себе, увлекая, заводя в головокружительной пляске, - сладость чужих губ, терпкость кожи, блеск глаз, жар прерывистого дыхания,  - все это настолько явные и оглушительные свидетельства того,  что все они здесь - непримиримо живые и свободные, что он не может остановиться.
Он не видит ни малейшего повода останавливаться.
И,  конечно же, не замечает мрачных взглядов, уже довольно долго упирающихся ему в спину.

Когда он выходит - вылетает, чуть не споткнувшись на крыльце, но лишь рассмеявшись от этой неловкости, - в ночь, и ему в лицо ударяет порыв свежего ветра, мгновенно холодящий разгоряченную  кожу, он чувствует все упоение этого момента настолько сильно, что вдыхает полной грудью и прикрывает глаза, наслаждаясь каждым своим ощущением, - от легкого кружения не совсем трезвой головы и флёра чужих духов на вороте рубашки до легкого привкуса дорожной пыли на губах и едва уловимых мурашек по коже. Прямо здесь и сейчас он - ровно то, чем хочет быть, ровно так, как необходимо, и это, кажется. самое потрясающее чувство в мире.
- Эй, ты! - резкий толчок в спину заставляет его споткнуться, удерживая равновесие,  но в следующее мгновение он уже поворачивается, с привычной насмешливостью  вскидывая брови, чтобы взглянуть на того, кому помешал пройти на  этой весьма широкой дороге. Всякое случается,  - особенно после бурного вечера в баре, так что он совсем не против потесниться, если,  конечно, этот тип не вздумает лезть на рожон.
Их пятеро - мрачных, поджарых, с руками, засунутыми в карманы распахнутых кожанок и гладко выбритыми висками. У Рэйвона - копна непослушных, взъерошенных, разметанных ветром волос, легкая рубашка, не застегнутая на две верхние пуговицы, и шалая, еще не слетевшая с губ улыбка.
- Проблемы? - его все еще переполняет драйв и веселье, поэтому вопрос выходит более хлестким и небрежным, чем,  вероятно, следовало бы.
Стоящий прямо перед ним парень недобро ухмыляется.
- Ага. У тебя, - легкое движение плеча - и двое заходят ему за спину.  резкий захват за шею заставляет вздрогнуть и напрячься, он пытается сбросить чужие руки, но те сжимают лишь крепче,перекрывая дыхание. Разозленный, Фэйт призывает к кончикам пальцев импульс магической силы, чтобы как следует оттолкнуть нападающих, но  в этот момент получает резкий удар в живот, кожу внезапно обжигает холодом, а подошедший к нему вплотную  вожак шайки уже заботливым жестом запихивает ему в нагрудный карман плоский круглый камешек, буквально источающий волны ледяной, стягивающей, как путы, силы, оплетающей его волю и удерживающей огонь собственной мощи в железных оковах, - магия бьется, как загнанный в клетку зверек, не в силах переломить стальные прутья и вырваться наружу.
- Не только ты тут умеешь колдовать, а? - насмешливо выдыхает ему прямо в лицо пропитанный желчью и алкоголем голос, и он чувствует, как удушающие тиски чужих рук тянут его прочь, затаскивая в какой-то переулок, выкручивают запястья, мешая дотянуться до темного амулета в кармане, выжимающего из него всю силу, пальцы главаря впиваются в волосы, поднимая его голову на себя, - слегка расплывающимся зрением он видит лишь черные, обозленные бездны глаз, - резкие, отрывистые слова вгрызаются в него стаей спущенных с поводка голодных псов:
- Что, педик, мама не учила тебя держать своего дружка на привязи?
Мама учила Рэйвона заправлять за собой кровать и не топать громко по лестнице, когда папа спит до обеда, - большему не успела, но вряд ли этот язвительный громила хочет знать об этом.
- Ты же просто ебаная шлюха, да? - мощный рывок заставляет его на мгновение зажмуриться от боли,  но после он снова распахивает глаза, чтобы яростно смотреть на брызжущего слюной парня, наклонившегося к нему так близко,  что запах перегара буквально забивает ноздри.  - Знаешь, что с такими, как ты, стоит делать?
- Просто...отсоси мне...если так хочешь,  - хрипло выдыхает Рэйв, криво усмехаясь, и тут же получает сильный удар в челюсть, вбирая вкус собственной крови, а хватка на его шее становится невыносимо удушающей.
- Мразь,  - с каким-то извращенным удовольствием произносит бритоголовый, глядя на него с ожесточенным прищуром.  - Ну ничего. Сейчас я тебе покажу, где твое место.
Он даже не успевает ничего толком подумать, а чужие грубые пальцы уже вцепляются в ремень брюк, резко вытягивая его из петлиц, и ужас одновременно с отвращением захлестывают его, как волна водоворота, отправившая в небытие всю его прежнюю жизнь много лет назад.
Нет!
НЕТ!

Обычно ярость придавала ему сил.
Но сейчас их слишком много, и они держат слишком крепко,  а темный артефакт в нагрудном кармане душит его магию, лишая возможности защититься при помощи силы.
И рядом нет совсем никого, кто мог бы помочь,  - потому что такие, как он, закономерно получают по заслугам, если вовремя не останавливаются.
А он не умел останавливаться.[icon]http://sh.uploads.ru/yV3WX.png[/icon][sign]Набери мое имя в Гугле, прочитай километры лажи,
                                               Что еще в этом чертовом мире тебе про меня расскажут?

http://se.uploads.ru/tIzqE.gif http://s8.uploads.ru/cPvf3.gif
[/sign]

Отредактировано Ravon Fate (2018-01-28 21:21:07)

+2

3

Black Rebel Motorcycle Club - 666 Conducer
He seems to know right where it hurts your pain, in vain
He gives himself to you, he's in your way
And everything he does just seems a phase
Insane

Страны, города, места командировок обычно не вызывали у Маттеуса никаких эмоций. Надо ехать - значит надо, главное выполнить поставленную задачу. Если оставалось время он гулял по узким улочкам, широким проспектам, пересеченной местности, узнавая новые места но не слишком впечатляясь этим.
Сегодня впервые при открытии имейла с заданием сердце екнуло, замирая и пропуская несколько ударов, через пару секунд пускаясь в такой пляс, что в ушах зашумело из-за прилива крови.

Принстон.

Одно название города пробуждало сладостные воспоминания и нетерпеливое предвкушение. В любой другой ситуации Сёренсен бы пытался задавить нетипичные эмоции, панически отгородиться, но в этом случае все было иначе.
Два месяца прошло.
Он позвонил через три дня после отъезда грейворена обратно в Данию. Обычно Маттеус местные номера закрывал и выкидывал сим-карты за ненадобностью, но в этот раз купил еще один телефон, подключая роуминг, оставляя связь.
Он смеялся, говорил какие-то глупости, периодически внезапно замолкая, будто все хотел сказать что-то важное, но натыкался на скалы привычного.
А под конец просто сказал “спасибо”.
Маттеус знал, за что он благодарит.
Они созванивались, ворох обрывистых фраз сыпался, не понятный никому из окружающих, но раскрывающий много для них двоих. Спираль закручивалась, выводя их на какую-то новую ступень, рождая что-то принципиально новое, и не слишком опытный в установлении связей грейворен не знал названия этому.
Хотя знал число.

Принстон встречает умеренным теплом, привычным скандалом с Орденом и внутренней решимостью как можно быстрее разрешить очередную “о Боже мы все умрем если ты не вмешаешься” ситуацию, кажущейся сейчас как минимум не важной. Сёренсен специально не звонит, не говорит о приезде: достаточно, что он один мучим ожиданием.
Маттеус недовольно качает головой, кивая главе местного штаба, заламывающего руки от отчаяния, выбивая себе неделю. Он справится за день с основным ворохом проблем, остальное наверстает за пару ночей, но этого знать никому не обязательно: Орден хочет себе раздутых проблем, чтобы потом отправлять длинные отчеты о проделанной работе в главный штаб - что ж, сейчас их интересы, как никогда, совпадают.

Маттеус спешит со встречи по темной улице, размышляя, этично ли звонить в столь позднее время. Больше он, нас самом деле, уговаривает себя не сорваться - поздно, нужно выспаться после перелета, во сне проверить все лей-линии, написать отчет…
Но они не виделись два месяца.
Целых два месяца.
Вальравн выныривает еще более черной, чем тьма вокруг, тенью и садится на протянутую руку, беспокойно подпрыгивая, махая крыльями, пытаясь сохранить равновесие, всем своим видом выражая беспокойство. За месяц совместного проживания с грёзой они не просто нашли общий язык, но уже и пришли к отточенной системе взаимодействия и условных знаков, и сейчас Вальравн предупреждал об опасности.
- Веди, - грёза поспешно вспорхнула с руки, и Маттеус бросился следом, буквально через несколько домов ныряя в темноту переулка. Открывшаяся картина выбила из сознания все эмоции, кроме холодной ярости.
Пятеро на одного, судя по тому, как тот вырывается, не давая дотянутся до ремня, здесь происходит отнюдь не дружеская потасовка немного подвыпивших товарищей.

Наверно, все же Сёренсен полный идиот, но он никогда не мог пройти мимо. То ли в душе плотно засело чувство, что свою жизнь он должен отрабатывать поступками перед этим миром, то ли он возгордился и привык быть вершителем справедливости и дланью карающей, то ли просто ненавидел мудаков.
Но пятеро, пятеро это слишком много, с двоими он справится без проблем, трое - уже не уследить. Он стреляет вверх - обычно наличие огнестрельного оружия у подобной швали, привыкшей запугивать числом, вызывает панику.
Так и есть, двое, стоящие чуть поодаль, видимо недавно прибившиеся к банде и еще не уверенные в правильности своих действий, тут же срываются на бег, скрываясь за углом.
Остальные поворачивают голову на новоприбывшее действующее лицо, как и их жертва.

Сердце попросту останавливается, потому что безудержную зелень этих глаз, сейчас практически скрытую за расширившимися от паники зрачками, он очень хорошо помнит.
Рэйвон...
Маттеус стреляет в плечо тому, кто тянет лапы к пряжке ремня, бегом сокращая расстояние и впечатывая кулак в висок удерживающему, натренированное бесчисленными критическими ситуациями мозг холодно подсказывает, что лучше не стрелять, тот может прикрыться заложником.
Третий порывается бежать, видя решительный настрой грейворена, но его настигает черной тенью спикировавший с темноты неба Вальравн, почувствовавший гнев своего создателя, вымещающий его острыми когтями, рассекающими чужое лицо.

Простреленное плечо не остужает пыл ублюдка, и Маттеус чувствует покалывание силы еще до того, как тот успевает сплести заклинание хотя бы наполовину. Сила лей-линий отзывается охотно, (что, дорогие, вам он тоже не по душе?), мощным потоком несясь в сторону колдуна, рассеивая магию.
Грейворен впивается в лей-линии, как в жадном поцелуе, транслируя отрицание магии на весь переулок, безостановочно, лишая возможности колдовать. За эту уникальную способность лей-линии еще спросят у него, но он готов вернуть им стократ, лишь бы сейчас успеть и разделаться с ублюдками, не схлопотав заклинание в затылок.

Следующая пуля приходится в колено, раздрабливая коленную чашечку - без хорошего хирурга зашкаливающие шансы остаться навсегда калекой. Сейчас Сёренсену плевать, сейчас он бы больше всего хотел выпустить ублюдку пулю в лоб, смыть его кровью панический ужас в глазах Рэйвона.
Но именно он и останавливает. Он не хочет, чтобы тот видел его убийцей. Не хочет, чтобы черное удовольствие от расправы с врагом затопило сердце, вырываясь наружу, там слишком мало места - прорываясь чёрным пламенем проклятия, сжигающего все вокруг, защищаемого колдуна в том числе.

Мой Воронёнок.
Он шепчет, как успокоение, поворачиваясь к ранее удерживающему мудаку - тот только поднимается от оглушающего удара в висок, силу Маттеус не сдерживал, хорошо, что не умер. Ему достается приятное воспоминание в виде простреленной ключицы.
Третий отделывается легко, потому что грейворен бросается к упавшему на колени Рэйвону, подхватывая, изо всех сил прижимая к себе, не обращая внимания на подхватывающих друг друга и спешно сбегающих нападающих.
Их лица он запомнил, и завтра их ждет очень занятный разговор с представителями Ордена.
Ведь никто не говорил, что нельзя разделаться с ублюдками не своими руками.

- Воронёнок, посмотри на меня, - мягко уговаривает, чувствуя, как дрожит голос, руки, как сам чуть не падает на асфальт от мерзкого, разом захлеснувшего осознания, что сейчас могло случиться, панически пытаясь успокоиться, чтобы не броситься следом и не добить.
Сдерживают его только дрожащие в руках плечи и осознание, что сейчас он жизненно необходим здесь.
[icon]http://s4.uploads.ru/meh4n.png[/icon][sign] [/sign]

Отредактировано Matthæus Sørensen (2018-02-02 17:43:19)

+2

4

Hurts - Help
And I hope to God you'll listen
And you keep me safe from harm
‘Cause I found what I was missing
When I fell into your arms

Побелевшие - меловые - губы - едва ли не все, что выдает в нем панический ужас (это - и расширенные,  почти остекленевшие глаза, потерявшие искристую зелень), они распахиваются, силясь протолкнуть наружу не то крик, не то захлебывающийся хрип, но в итоге с них не срывается ни звука, - лишь безмолвная, отчаянная просьба, укладывающаяся в одно-единственное легкокрылое имя: "Матти..."

Он впервые выдыхает это имя в самом начале марта - вешнее утро еще веет призраком зимней прохлады, но он почти не чувствует промозглого ветра, ему не холодно, ему смешно - оттого,  что он настолько жив в этот пронзительный момент, что дух захватывает, - снизу вверх, глядя в глубокое, размягченное зарево чужих глаз, смотрящих на него так, точно желают впитать его всего - полностью, вместе с этими дрожащими предрассветными секундами, когда все еще так зыбко, и вещи как будто вовсе не имеют названий.
"Матти", - шепчет он, своевольно сокращая врученное ему до этого имя - основательное и терпкое, как горький шоколад, добавляя ему нежности и легкости, - едва уловимый мятный привкус на языке, покалывание в самых кончиках пальцев. Губы грейворена чуть горчат в поцелуе, и об этом ему тоже немедленно хочется сообщить, но это слишком ранний и робкий час, чтобы наполнять его словами,  - ничто еще не названо, ничего еще не надо решать,  - и поэтому он лишь выпускает на волю,  точно певчую пичужку из клетки, имя,  которое отныне будет его личным для обозначения всего, что таилось за сдержанной отчужденностью мрачноватого датчанина, и которое уже никто не посмеет отнять у него, - даже сам Сёренсен: предрассветные сумерки - все еще время колдунов, а он сам дал ему карт-бланш, снимая завесу ментального щита где-то между рваными выдохами,  остающимися бисером чуткой влаги на разгоряченной коже.

"Матти",  - улыбается он, обнимая мужчину на прощанье, небрежно, по-свойски хлопнув по плечу и отступая. Ему претит размазывать этот момент досужей сентиментальностью, ровно как и показной официальностью, но, поймав мимолетную усмешку грейворена, коротко смеется в голос и быстро целует того в уголок губ, словно запечатывая все их неозвученные обещания друг другу. Слишком многое получается сказать без слов - даже не прибегая к хваленой телепатии Фэйта, - для этого достаточно всего лишь смотреть друг другу в глаза, подмечая малейшие полублики.
"Я не забуду тебя"
"Я тебя тоже, малыш"
"Для меня это значит больше, чем..."
"Я знаю. Для меня тоже".
"Береги себя"
"Будь осторожен"
Рэйвон не тратит времени, чтобы смотреть вслед, - разворачивается сам и исчезает за поворотом первым, унося с собой горьковато-мятный привкус и искристый смех, оставляя что-то, название чему может дать только сам Маттеус, и это явно не клятвы во внезапной, но чистой любви навек,  для этого они оба слишком подвешены, но ни у кого из них не остается и возможности выкинуть все из головы, как мимолетное увлечение.
Потому что там, сперва в холодной озерной глубине, куда колдун нырнул вместе с грейвореном, со смехом признавшись ему потом в своем паническом страхе перед водой, а затем на его берегу, спаянные слишком откровенной ночью, они дали друг другу больше,  чем пару приятных воспоминаний и удовлетворение сиюминутного желания.
И он говорит "спасибо", когда у него не остается воздуха, чтобы молчать, - и слышит то же в ответ, - у его сновидца хрипловато-надтреснутый голос в этот момент, словно он вообще не привык давать волю подобным словам, - а потом звонит снова: болтает о ерунде, зажав трубку одним ухом и лениво постукивая кончиком ручки по тетради с конспектами, делится расхожими университетскими сплетнями, в большинстве из которых замешан лично, в коротких паузах выдыхает: "как ты?", имея в виду сразу все, чуть хмурится, выслушивая крайне сухую и сжатую сводку, которую может развернуть до полноценной информации.
"Я могу читать твои мысли, ты в курсе?"
"Я сам снял защиту, ты в курсе?"
Быть перед  кем-то настолько беззащитным - означает быть безоговорочно защищенным им.

- Матти... - вырывается сейчас еле слышно, совсем не его привычным голосом, лишь его блеклой тенью, бледным эхом, точно он сам едва осознает, что произносит на грани паники  - кого он звал тогда, пытаясь побороть захлестывающий с головой поток? - затем рвано сглатывает, заставляя себя успокоиться, силится улыбнуться потерявшими всякий цвет губами,  - в итоге улыбка выходит какой-то дрожащей, пульсирующей гримасой, он хочет ввернуть что-то насмешливо-язвительное, что могло бы в красках описать всю ситуацию, небрежно сводя ее к очередной потенциальной байке, но вместо этого не выдерживает и утыкается лбом в плечо грейворена, вздрогнув всем телом и позволяя себе откровенную слабость.
Он прикрывает глаза.

Тонкие руки отчаянно сминают ткань плаща на спине Маттеуса, цепляясь за него, как за единственную существующую опору в стремительно тонущем мире, единственный шанс удержаться и не пойти ко дну вместе со всей переломленной реальностью, - в эти несколько первых секунд шока, осознания и ужаса грейворену приходится дышать за него.
Потому что никакая магия на это попросту не способна.

Через мгновение он медленно открывает глаза и послушно поднимает взгляд.
[icon]http://sh.uploads.ru/yV3WX.png[/icon][sign]Набери мое имя в Гугле, прочитай километры лажи,
                                               Что еще в этом чертовом мире тебе про меня расскажут?

http://se.uploads.ru/tIzqE.gif http://s8.uploads.ru/cPvf3.gif
[/sign]

Отредактировано Ravon Fate (2018-02-03 11:55:50)

+1

5

Серед тисяч слів німих,
Серед всіх облич чужих
Не знайду я тих глибин -
Я без тебе просто т і н ь

Маттеус никогда не боялся. В его профессии страх роскошь непозволительная, и его выбили его на тренировках в Ордене, закаляя бесчисленными спарингами и презрительными насмешками окружающих, ведь где это видано, чтобы грейворена обучали как охотника.
Страх сковывает, вгоняет в оцепенение, и до этого дня Сёренсен думал, что ему ведом лишь один страх - страх чувств, которые могут привести к очередной вспышке прорыва, в которой он теряет себя, потонув во тьме разрешения и массовых убийств.
Сегодня он узнал страх еще более ужасающий, всеобъемлющий, раздирающий внутренности ужас за дорогого человека. А Рэйвон стал дорогим, невероятно близким, настолько, что у косноязычного грейворена не находилось подходящего слова,чтобы описать их отношения.

Всего за одну ночь Фэйт, смеясь, разрушил все оковы, нырнул под ледяную оболочку, будто и не замечая того, что всех останавливало похлеще каменных стен.
Маттеус немного в замешательстве. Он не знает, как реагировать, заново учится (за секунды, минуты, боясь тратить бесценное время, отведенное им, на ступор) открываться и принимать. Неловко, как ему кажется, держать бесшабашного колдуна, успокаивая после ледяной глади озера, не зная, что и сказать.

Рэйвона, похоже, его неспособность выразить словами чувства нисколько не смущает. Он цепляется за его руки - единственную спокойно-уверенную часть грейворена, и ему этого достаточно. Сёренсен узнает неожиданные стороны в себе. Порой достаточно просто расслабиться и отпустить контроль, не взвешивать каждое слово, а прислушаться к чему-то глубинному, нашептывающему, что поддерживающая ладонь меж лопаток колдуна сейчас самое важное в этом мире.
И он верит, наверно впервые отпуская себя, сбрасывая все барьеры, творя такое, о чем и подумать страшно было: становясь собой.
Что-то Рэйвон говорит сам, что-то Маттеус понимает из осторожных обрывков фраз, дрогнувших пальцев, растущему градусу шальной веселости. Фэйта несет, но он упорно держит его, пока оболочка Рэйвона так же не сползает, являя самое прекрасное, что он когда-либо видел в жизни.

Где-то на грани слышимости Маттеус ловит свое имя, вжимая колдуна в свое тело, закрывая широкой спиною, загоняя предательскую панику и ослепляющую белой вспышкой ярость как можно глубже, полностью сосредоточившись только на мягких волосах под успокаивающим прикосновением пальцев.
Фэйт так цепляется за него, с таким ужасом, что Сёренсену снова хочется стать чем-то бо́льшим, вырваться за пределы тела, объять полностью и скрыть от этого мира. Секундный порыв, обычно Рэйвону не нужна защиты и грейворен бы никогда не оскорбил сомнением в его уровне сил, но сейчас все иначе, в этом бесконечно долгом сейчас он баюкает колдуна, нежно гладя за ухом, утопая в скрещенных наконец взглядах, и в этом нет ничего неправильного.

С каждым разом они падают во что-то иное, и он лишь надеется, что всегда сможет удержать.
Матс ничего не говорит, просто потому, что дурацкие слова не имеют веса. “Все уже закончилось” ничто по сравнению с поглаживающей по плечу ладонью и сцепленности взглядов обоих. Они отражают друг друга, усиливая и успокаивая, отрицая слова, “я так испугался” - это не могут произнести, но чувствуют оба.

Маттеус понимает, что стоит куда-то уйти, вряд ли Рэйвону приятно здесь находиться, да и кто-то может вызвать полицию и-за стрельбы - район, конечно, не самый благополучный, но все же.
Вальравн подскакивает, звонко стуча когтями по асфальту при каждом прыжке, и опускает клювом в протянутую руку хозяина гильзы - следов оставлять не стоит.

Отредактировано Matthæus Sørensen (2018-02-12 13:27:34)

+1

6

Skillet - Hero
I need a Hero to save my life
A Hero'll save me
Just in time

Я не боюсь, я не должен бояться. Ибо страх убивает разум. Страх есть малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение. Я встречу свой страх и приму его. Я позволю ему пройти надо мной и сквозь меня. И когда он пройдет через меня, я обращу свой внутренний взор на его путь; и там, где был страх, не останется ничего. Останусь лишь я, я сам…
Цитата из «Дюны» переписана им неровным, скачущим почерком лет в 14 – прямо наотмашь по светлым обоям над кроватью (Хайрем никогда не ругает его за подобное, только чуть сильнее сжимает плечо младшего,  пробежавшись  взглядом по строчкам) и превращена в личную мантру, которую  он сперва повторяет едва различимым шепотом, отгоняя очередные кошмары, а потом просто носит под кожей, набрасываясь на собственные страхи, как разъяренный пес, спущенный с поводка.  Прыжок в ледяную озерную гладь с разбега («Какого черта ты не сказал мне, что не умеешь плавать?!» - «Я умею»), оглушительный, заливистый смех над любым нависающим над ним Дамокловым мечом, предельная скорость и самые крутые виражи, вызывающая шальная зелень всегда распахнутых глаз, привыкших смотреть прямо в лицо, - всему, что преподносит ему его странная, заклятая на его собственном роду, судьба.

Он закрывает глаза сейчас, словно разом теряет всю свою залихватскую силу вечного везунчика, любимца Фортуны, привыкшего смеяться над собственным роком и выходящим из  любой передряги с небрежностью опытного канатоходца.
Он избегает опасности и сейчас – и снова чудом, невиданным, необъяснимым стечением обстоятельств, но на сей раз обогнуть зияющую бездну страха ему не удается – вспышка ужаса прожигает до дна, сходит на нет ударной волной и оставляет его дрожащим в чужих руках, отчаянно цепляющимся за плечи, неспособным придать обычное звучание собственному голосу, лишь едва слышно повторяющим, как молитву, заветное имя.

«Матти».

Спустя секунду он вновь обретает возможность смотреть, еще через мгновение – дышать – рваным, прерывистым дыханием пережитой паники,  едва замечая, как сильно вцепился в обнимающие его руки грейворена, тонкие пальцы кажутся сейчас особенно ломкими и нервными, сминая ткань плаща хаотичными, рассредоточенными движениями.
Ласковое тепло, вспыхнувшее от прикосновения ладони Сёренсена, обжигает кожу за ухом, и Рэйвон вздрагивает, - и в тот же миг вновь ощущает себя реально существующим, выныривая из-под  ледяной корки инстинктивного отчуждения от всего мира, возникшего как защитная реакция на страх и отгородившего его от всего вокруг.

Сейчас – он возвращается, дышит, прижимается к сильной груди сновидца, еще не может говорить, но уже способен по-настоящему осознать его присутствие рядом, защиту и уверенность, ловит в устремленном на него взгляде отражение собственного страха и неуверенно улыбается дрожащими губами, не то успокаивая, не то утихомиривая собственную панику: «ты так вовремя».

Прирожденный логик, в любом другом случае он тут же принялся бы искать выверенное, отточенное объяснение происходящему, выяснять, как грейворен оказался именно здесь и именно сейчас, - случайностей не бывает, есть лишь выстроившиеся в определенную последовательность факты, но сейчас ему не нужны никакие обоснования, кроме того единственного, что их связь, кажется, с каждым разом все глубже и теснее, и то ли их души спаяны изначально, то ли они сами сцепили их,  как звенья цепи, схлестнувшись, как два мощных потока, рождающие водоворот.

Что тогда, что сейчас – все абсолютно, предельно, немыслимо честно и правильно, и этому вряд ли существует хоть какое-то удобоваримое название, - слова пусты, как только вылетаешь на такие рубежи, и остается только либо принимать до конца,  либо бежать прочь, навсегда  затирая следы.

Рэйвон прижимается крепче, обхватывая грейворена за шею и неловко, чуть отрывисто целует его в уголок губ, полушепотом выдыхая куда-то в изгиб шеи:
- Спасибо, Матти… Спасибо.
Пару секунд он еще сидит так, вбирая щедрое тепло, а потом отрывается, чуть повернув голову и озадаченно моргает,  натыкаясь взглядом на собирающую гильзы птицу:
- Ты приручил ворона?
[icon]http://sh.uploads.ru/yV3WX.png[/icon][sign]Набери мое имя в Гугле, прочитай километры лажи,
                                               Что еще в этом чертовом мире тебе про меня расскажут?

http://se.uploads.ru/tIzqE.gif http://s8.uploads.ru/cPvf3.gif
[/sign]

Отредактировано Ravon Fate (2018-02-18 02:21:14)

+1


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » will you be there for me


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC