Геллхорн внимательно слушает его, когда он начинает свой рассказ, ловя каждое слово, сопоставляя с тем, что уже знала и так из тех кратких видений, которые ей удалось урвать, при их первой встрече...читать далее


#3 «Estuans interius»
Harriet Willard [до 29.05]

#4 «Tempus es iocundum»
[ЗАВЕРШЕН]
LC

ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
// AG

АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
// RB

РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
// AM

АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
// GM

ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
// RF

РЭЙВОН ФЭЙТ
общие вопросы по расам; массовик-затейник; заполнение списков; выдача наград и подарков;
Генриетта, Британская Колумбия, Канада
январь-март 2017.

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » What about love? What about trust?


What about love? What about trust?

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

P!nk - What about us
https://i.imgur.com/AzCPPyG.png
What about love? What about trust?
Matthæus Sørensen & Astaroth
3 июля 2005 года. Копенгаген, Дания.
"Sell down the river" (англ) — идиома. Означает предательство со стороны человека, который обещал не бросать и помочь в любых ситуациях.

[icon]https://i.imgur.com/h8fRFmv.png[/icon][sign]You stand before your maker
In a state of shame,
Because your robes are covered in mud
While you kneel at the feet
Of a woman of the street.
[/sign][status]the grave will spew you out[/status][nick]Eleázár Szabó[/nick]

+1

2

Маттеус вылетает из датского представительства Ордена, на ходу нервно выдергивая сигарету из пачки, зло пнув ногой издевательски неспешно, из-за доводчика, закрывающуюся дверь.
Подкуривает нервно, зажигалка несколько раз жалобно и вхолостую скрипит колесиком, пока Сёренсен гневным взмахом руки не разбивает ее об асфальт, не обращая внимания на испуганных вспышкой и отшатнувшихся прохожих.
Запасная оказывается благоразумней, и не играет с грейвореном в игры, с первого раза давая подкурить, опасаясь участи предыдущей.

Маттеус засовывает руки в карманы джинсов, спешным шагом направляясь вперед. Цели не было, она сейчас не имела значения, главное было идти, делать хоть что-то, жадно комкая губами сигарету, выпуская дым уголком рта.
Потому что внутри все начинало пылать страшным, давно знакомым пламенем.

Слепая ярость подстегивала его.
Почему каждый из новых начальников, едва заступив на пост, пытался доебаться до него? Сёренсена досталит эти многочасовые лицемерные знакомства. Сначала ему сочувствовали, прощупывали, хаяли прежнего руководителя и пытались втереться в доверие. После первого же “нахуй иди” взгляд собеседника терял все напускное радушие, становился жестким, и начинался уже другой, более откровенный разговор: ему угрожали. Каждый, блять, своим долгом считал необходимость попытаться запугать его, что в случае неподчинения его устранят, что Сёренсен на коротком поводке, видимо считая, что если не запугать он не будет подчиняться.
Это бесило до невозможности, мигом выводило и так не умеющего сдерживать эмоции грейворена, тут же срывающегося на крик, популярным матом обьясняющий, куда стоит засунуть эти угрозы.

А еще было обидно.
Маттеус делал все, что они просили, срывался на любую миссию, в любой уголок планеты, не жалел ни здоровья, ни жизни, а его все равно держали на привязи, не желая пускать пса в дом. Грейворен твердил себе, что плевать, что его миссия того стоит, закрывал глаза, бежал, не думал, но мерзкая, какая-то по детски тупая  и горькая обида разъедала все внутри.

Захлестывало отчаяние.
Сёренсен знал, зачем новый руководитель отделения это сделал. Чувствовал жар на кончиках пальцев, как он практически ласково разливался по телу. Доводили его планомерно, а он, идиот, так и не научился не вестись на провокации.
Сейчас если проклятый грейворен не отвлечется, не успокоится, не выплеснет эмоции хоть как-то - будет прорыв. Его вину прикроют, как и всегда, но завтра, когда Маттеус очнется, его будет ждать сахарная улыбочка этого нового вышестоящего пидораса, цокающего языком и долго рассуждающего о том, как им сложно скрывать массовые убийства рехнувшегося и опасного грейворена, и стоит ли, хотя вот если он извинится и будет вести себя хорошо...

Сёренсена поглотил страх.
Он не был убийцей, не был жестоким, он не хотел никого убивать, ну какого черта! Стоило бежать, да, бежать дальше, скрыться от людей, чтобы никому не навредить… Да какой бежать, признайся себе.
Ведь все равно, в какую бы дыру он не забился, пока пламя не остановишь оно будет расти. Интересно, на сколько его сил хватит? Уничтожить район, город, страну, континент?
Паника замирает на губах, и грейворен нащупывает спасительную рукоять кольта, скрытого в наплечной кобуре под небрежно накинутое сверху футблоки клетчатой рубашки.

Сёренсен практически налетает на кого-то, уворачиваясь в последний момент и легко задевая плечом. Скомкано бросает извинения, беспричинно он не срывается на окружающих, и стремится уйти скорее, дальше, найти место, где бы он мог справиться с собой.
Тем или иным способом.
[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/01/9ee1c5d725274c725517a8d0ceb68f78.png[/icon]

+2

3

[indent] Астароту это не требовалось. То есть совершенно. Если Астароту нужны были деньги, он мог достать их более простыми и менее рискованными путями, но ведь «просто» – совсем не означает «интересно». Астарот многие вещи делал из чистого интереса. К тому же, не стоит забрасывать и забывать навык. Сейчас все уже не то, а когда-то он всерьез промышлял карманными кражами на улицах Бейрута, Парижа, Стамбула, Тегерана, Барселоны, Петербурга и множества других городов. Со временем одно занятие может наскучить, и тогда пора менять его другое, но это не значит, что Астарот насовсем забывал о том, чем занимался когда-то.
[indent] Элеазар Сабо был, конечно же, не совсем местным. Или совсем не местным? То, что он жил здесь последний год, отнюдь не делало его датчанином. Бабка его сбежала из приличной семьи с цыганом, а потом их собственный ребенок свинтил из табора и завел собственных детей, хотя, по разумению Астарота, ясно видевшего память Элеазара, ему самому было бы неплохо тогда повзрослеть. В общем, бегать было у Элеазара и его родственников в крови – и дело совсем не в глупых шутках о цыганском народе. Воспитание у него было не самое лучшее, как и у его брата, так что не удивительно, что однажды мальчишка начал воровать. Зато к этому делу у него был природный талант – и удача, разумеется, без этого тоже никак. Астарот откровенно любовался, глядя на пальцы своего тела, наслаждался их работой – жаль, пока нигде не попадался рояль, потому что сыграть этими пальцами что-нибудь тоже было бы наслаждением.
[indent] В свою потрепанную квартирку Астарот сегодня не торопился. В торговом центре он присмотрел себе миленькую девчонку в лабутенах и с сумочкой от Хилфигера. Сумочкой, которую та не слишком-то часто закрывала – здесь и работы-то толком нет, просто подходи и бери. Покрутившись рядом, Астарот пошел ей навстречу, якобы разговаривая по телефону, прижатому плечом к уху, копаясь при этом в карманах. Телефон этот уже давно не работал, но это и не важно. Когда они столкнулись, телефон полетел на пол, а ловкие пальцы оказались в сумочке и вытянули оттуда маленький бежевый складной кошелек. Он разогревался и поэтому не спешил изощряться в приемах – а руки Элеазара оказались ловчее мыслей демона, потому что он помнил это гораздо хуже, чем его тело.
[indent] Выбросив кошелек (даже не кошелек, а кошелечек) в ближайшую урну и убрав деньги в один карман потрепанных джинсов, а заново собранный и по-прежнему нерабочий телефон – в другой, Астарот отправился на прогулку, щурясь под лучами солнца. Такую жизнь любил мало кто из его собратьев, да и сам он не согласился бы жить так век за веком, но иногда приятно быть полным и безраздельным властителем собственной жизни. Правда, одно ограничение все же бывало: когда приходилось платить деньги, а совесть не позволяла подменять домовладельцу память, нашептывая, что он уже заплатил.
[indent] Когда он увидел бодро и зло прущего куда-то грейворена (злость – она если хлещет, то даже в походке человеческой видна), тот был шагах в пятнадцати от Астарота. И пер напролом – если вытащить у него что-нибудь, так вряд ли заметит. Лакомый кусочек! Если бы тот еще и выглядел попредставительнее, то Астарот бы точно не удержался. А так… Когда расстояние сократилось еще, он не то заметил, не то почуял, не то кожей почувствовал что-то… эдакое. Не просто злость – злость вспыхивает и сгорает дотла. А тут другое. Хуже и темнее, и совсем не исчезает – только рвется и рвется наружу. Чистая тьма – хоть ложкой хлебай.
[indent] Астарот столкнулся с ним – чтобы проверить. По ощущениям эта дрянь была липкой, и отдирать ее было неприятно – а ведь она даже не выбралась наружу. Он поморщился и передернул плечами, избавляясь от гадливого ощущения. В руке был бумажник – все получилось почти само собой, когда его слегка развернуло от столкновения. Да и вообще, надо сворачивать представление, пока грейворен не устроил тут настоящий цирк.
[indent] – Эй, ты! – в голосе Элеазара был слышен не очень усложнявший понимание, но уловимый акцент. Дождавшись, когда грейворен повернется на окрик, он подбросил бумажник в руке и подошел, чтобы отдать. – Не устраивай праздник лентяям, живущим на пособие.
[indent] Астарот улыбался во все зубы, легко и открыто, да и улыбка у Элеазара неприятной не была – с телом ему повезло во всех отношениях. Он сунул бумажник грейворену в руку и, чуть поддернув длинный замшевый потертый жилет и все еще щуря глаза, сунул руки в карманы джинсов.
[indent] – Куда несешься? На свадьбу что ли опаздываешь?
[indent] Можно было бы сказать «бежишь как на пожар», но это так себе слова для ситуации, в которой и так попахивает паленым. Можно было бы слинять, но во-первых, Астарот никуда не торопился, а во-вторых, у него было хорошее настроение, и он слишком любил людей, чтобы подложить им такую свинью. Все это и правда пора заканчивать. Проще всего было бы свернуть грейворену шею, но это тоже неправильно.
[nick]Eleázár Szabó[/nick][status]the grave will spew you out[/status][icon]https://i.imgur.com/h8fRFmv.png[/icon][sign]You stand before your maker
In a state of shame,
Because your robes are covered in mud
While you kneel at the feet
Of a woman of the street.
[/sign]

+1

4

Резкий оклик бьет плетью по оголенным нервам, и Маттеус останавливается, больше думая о том, как быстрее разобраться и сбежать, чем что прохожему нужно. Он бы вообще не остановился, но интонации - штука волшебная. Даже в банальном “эй, ты” может крыться и угроза, и интерес, и немного ленивое “черт, парень, обернись - это тебе нужнее”.
Обернувшись, в коктейль эмоций Сёренсена врываются удивление и досада на себя - нехрен совать портмоне в задний карман, не удивительно, что от малейшего столкновения оно выпало.

Его так трясет, что даже эти малейшие эмоции, по капле дополняющие чащу переживаний, кажутся ему колоссальными. Как и дикая веселость, отдающая безумием и обреченностью, горечью разливающаяся на языке.
- Спасибо, - Маттеус вежливо улыбается, когда хочется мерзко смеяться, ведь ему больше кошелек не понадобиться, как и вообще ничерта в этой мерзкой жизни. Он стоит на краю, смотрит на привычные ценности, на торчащие из благородной кожи края купюр, и острое чувство ёбнутости мира бьет под дых. А ведь за этот ворох ничего не стоящей бумаги кто-то реально может убить.
Добровольно, осознанно, имея выбор.

Выбор, которого у него самого никогда не было.
Грейворен опускает голову, спешно засовывая кошелек в передние, не в пример глубже, карманы. Пальцы суетливо мнут ткань, промахиваясь, попадая только с третей попытки. Маттеус слабо осознает, что делает в этот момент, потому что в этот момент панически пытается сморгать ставшие в глазах слезы.
Он не хочет плакать и не собирался, но тело имеет свое мнение на этот счет. Подсознание нежно шепчет о нервном срыве, ищет пути, как выплеснуть эмоции, и конечно же, выбирает самый дурацкий.
Это не поможет, Сёренсен прекрасно это знает, поэтому за пару секунд придушивает предательскую истерику, поднимая взгляд уже с широкой ухмылкой, падая в истерику иную.

- Спасибо, - благодарит еще раз, неожиданно развеселившись. Маттеуса штормит, бросая за секунду из раздирающей боли в спокойное желание сдохнуть, попутно чувствуя что-то похожее на радостное предвкушение. - На похороны, - что на собственные уточнять не стал, все равно звучит как первое, что пришло в голову. - Так что звать не буду, спасибо за внимательность, парень, - Сёренсен благодарно бьет того по плечу, собираясь уходить.
Прохожий оказал ему большую услугу, просто выдернув его из общества самого себя, на миг разбавив отчаяние шальной решимостью.
[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/01/9ee1c5d725274c725517a8d0ceb68f78.png[/icon]

+2

5

[indent] После фокуса с бумажником можно было развернуться и уйти своей дорогой, но с каждой секундой Астароту все меньше нравилось то, что он видел и чувствовал. Да и обдирать таких, как этот грейворен – это совсем себя не уважать, все равно что отобрать у ребенка игрушку: приличествует не слишком разумным представителям его расы, но никак не ему самому. Тот, кто в далекие времена назывался Аполлоном и Сарасвати, должен сохранять лицо.
[indent] Бумажник слегка хлопнул о ладонь грейворена, а Астарот сделал полшажка назад: мало ли что может случиться, ощущения уже сейчас были такие, как будто он мог вляпаться в липкую тьму даже при простом общении или прикосновении. Или как будто она могла облепить ему несуществующие перья, как нефть – птице. Другое дело, что совсем отступить он тоже уже не мог – или скорее решил, что не станет. Астарот окинул мальчика сочувственным взглядом, не слишком задерживая взгляд на его лице из соображений деликатности. Не то чтобы в теле Элеазара он отличался особенной деликатностью, но всегда бывают особенные случаи. Качнувшись с пяток на носки ботинок, он с прищуром посмотрел в небо, давая грейворену время запихнуть бумажник в более надежный карман и, может, слегка прийти в себя. Вопросительно поднял брови, уже опустив взгляд на грейворена и рассматривая его с легким недоверием, которое можно было бы охарактеризовать словами «Да правда что ли?»
[indent] Ох уж эти смертные… То они паникуют и злятся, захлестывая своими эмоциями все и вся, то вдруг панибратски хлопают по плечу – и все это за одну минуту. Астарот всегда испытывал к ним легкую слабость, хотя среди всех смертных и предпочитал самых глупых и самых опасных – людей. Но остальных тоже не забывал. Он вздохнул, глядя в уже повернувшуюся к нему спину. Глаза на несколько секунд из карих стали черными, пока Астарот небрежно и быстро перебирал последние и самые яркие воспоминания мальчика. И еще несколько – на будущее, хотя он терпеть не мог будущее.
[indent] – Стой! – он окрикнул грейворена негромко, но достаточно отчетливо. Снялся с места и быстрым шагом догнал грейворена. Первым желанием было опереться о его плечо, но Астарот подумал, что они недостаточно хорошо для этого знакомы, а получать по морде от какого-то мальчишки будет очень стыдно. – Видишь перекресток? – он слегка наклонил голову к несчастному, не способному от него отбиться от него собеседнику, чуть задев его плечом, и показал вперед указательным пальцем правой руки. На мизинце блеснул перстень с крупным аметистом. – Если так понесешься вперед, ничего не замечая, то тебя собьет серебристый Рено. Если тебе самому жизнь не мила, это еще не повод… – Астарот цокнул языком и махнул рукой в сторону перекрестка, по которому быстро проехал автомобиль. – Вот, собственно, и они.
[indent] Со вздохом Астарот выпрямился и снова качнулся с пяток на носки. На каблуках развернулся, к грейворену, чтобы лучше его видеть.
[indent] – Выдохни. Не знаю, какие там похороны, но ты же сам для себя сейчас опасен, не говоря уж о других.
[nick]Eleázár Szabó[/nick][status]the grave will spew you out[/status][icon]https://i.imgur.com/h8fRFmv.png[/icon][sign]You stand before your maker
In a state of shame,
Because your robes are covered in mud
While you kneel at the feet
Of a woman of the street.
[/sign]

Отредактировано Maddalena Santis (2018-02-10 13:29:31)

+1

6

Больше всего сейчас Маттеусу хочется забиться куда-то, сбежать от всех возможных внешних факторов, изолироваться, сохраняя мучительные остатки истерический веселости. Сёренсен чувствовал себя на краю обрыва, наполненным водой шариком, да чем угодно, лишь бы не дай Бог не тронули.
Бывает так, держишься, преодолеваешь все трудности не замечая, стоически терпишь насмешки окружающего мира, горы сворачиваешь, а потом срываешься и крушишь кухню только из-за того, что крышечка на йогурте криво оторвалась.
Грейворен нежно лелеял на миг обретенное спокойствие, прекрасно зная себя: чтобы сорваться не то, что крышечки достаточно, а просто наличие мерзкого кисломолочного продукта в холодильнике.

Он хочет уйти, но прохожий снова окликает его, еще и останавливая за руку. Маттеус уже хмурится, не огрызаясь и не вырывая руку только потому, что предыдущий оклик был обоснованным. Сёренсен с недоуменно выслушивает его, покорно поворачивая голову к перекрестку, куда указывал человек. Тот рассуждал о его смерти с таким непередаваемым спокойствием, что в душе на ряду с ожидаемым неверием шевельнулось какое-то восхищение.
Но автомобиль проносится серебристой вспышкой, и какое-то остолбенение прибивает Сёренсена. Это очень странно осознавать, что он мог и должен был погибнуть несколько секунд назад. Одно дело рассуждать, мысленно  строить догадки, совсем иное прочувствовать, сполна осознать, что вот, секунда, и твое не живописно изломанное тело покоится на испещренном черными росчерками от шин асфальте.

Ничерта грейворен не хотел умирать, кто вообще может быть готов в такому? 
Маттеус нервно сглатывает, внимательно смотря на своего спасителя. Тот, судя по внешности и драгоценностях на ловких пальцах, ромских кровей. Учитывая предсказание - колдун? Так или иначе, слова подступают к горлу, царапая его и просясь наружу, хотя обычно Сёренсен разговорчивостью не отличался вовсе, но сейчас хочется говорить, сосредоточиться на составлении разбегающихся слов в подобие связанных предложений. Что угодно, лишь бы сбежать от мыслей, где забивая глухую яростью поселился леденящий страх осознания: не смерти, а того, что на самом деле он не готов к ней.
- Скорее для окружающих в первую очередь, - неужели колдун видит и проклятие? Грейворен не разбирается в уровнях сил, но ему почему-то кажется, что способность заглянуть в будущее это очень высокий уровень магии. Произнести “может стоило подтолкнуть” язык как-то не поворачивался, не смотря ни на что. - Это не та ситуация, когда можно просто взять и выдохнуть, - плечи устало опускаются. И что теперь делать?
[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/01/9ee1c5d725274c725517a8d0ceb68f78.png[/icon]

Отредактировано Matthæus Sørensen (2018-02-14 22:47:47)

+1

7

[indent] Он ненавидел видеть будущее, но иногда все же отдергивал закрывающую его завесу, преграду, которую возвел едва ли не сам и которой обычно был рад. Такие мелочи, как короткая задержка, смена направления – их легко поменять. Главное – не выяснять, что случится из-за этого дальше, никогда не интересоваться и не задумываться. Судьба никогда не убивает просто так, и, возможно, остановив сейчас мальчишку, он вызвал нечто куда более страшное, чем одна маленькая смерть одного маленького смертного, чье лицо сотрется из его памяти за несколько лет. Астарот изо всех сил старался поступать правильно, но он жил достаточно долго, чтобы понять, что это невозможно. Ни для кого. Он всего лишь вытащил из-под машины того, кто несет тяжелое бремя, и, возможно, это было ошибкой – но он уже это сделал. Он любил смертных, и смертные заставляли его совершать глупости ради этой любви.
[indent] Почти любовно Астарот поправил кольцо на мизинце – он его украл, потому что оно напоминало императорский подарок позапрошлого века. Вот были времена! Жаль только, то кольцо он потерял. К тому же, аметист, по поверьям, дает проницательность, сохраняет ясность ума (в особенности же хранит его от вина), помогает достичь покоя и равновесия и контролирует эмоции. Астарот любил символизм. Задумчиво почесав крыло носа, он внимательно посмотрел на грейворена.
[indent] – Не без этого. Но, памятуя о человеческом здоровом эгоизме, я в первую очередь напомнил о собственной шкуре, – размеренно и глубокомысленно ответил демон. – Серьезное заявление, – он кивнул.
[indent] Какое-то время он молчал: это не было натянутое молчание, или шокированное молчание – Астарот размышлял и прикидывал, чтобы ему такое сделать, чтобы выбить из головы грейворена нагнетающие напряжение эмоции и мысли. Что-то, чем можно отвлечь его.
[indent] – Я не слишком-то хорошо предсказываю будущее. Бабка моя – вот та видела все, от и до, всю судьбу могла рассказать. Хотя ее предсказания, – он хохотнул, – были такими своеобразными, что нередко понимали их, когда предсказанное уже сбывалось. Матушка моя – та настоящего таланта не унаследовала, но прекрасно угадывала, видя человека в первый раз. Могла бы быть неплохой мошенницей. Мне и этого не досталось, так что я бы и рад рассказать тебе прямо здесь, кто ты, и что тебя ждет – но не могу. И даже то, что я вижу – это так, мелочь, везение. Но, – он поднял вверх указательный палец в просьбе подождать, сделал паузу, хлопая себя по карманам и доставая слегка помятый джойнт, сунул его в зубы, щелкнул зажигалкой, – когда ситуация безвыходная, можно обратиться к картам. Я бы не сказал, что всерьез к этому отношусь, – он ухмыльнулся, – но это отвлекает и наводит на мысли, которые раньше не приходили в голову. Хочешь, раскину картишки?
[nick]Eleázár Szabó[/nick][status]the grave will spew you out[/status][icon]https://i.imgur.com/h8fRFmv.png[/icon][sign]You stand before your maker
In a state of shame,
Because your robes are covered in mud
While you kneel at the feet
Of a woman of the street.
[/sign]

+1

8

Черное пламя жжет внутри, мучительно шкребется наружу, не желает отступать, все еще подстегивая внутреннюю обиду, подначивая, прося выплеснуть наконец все накопившееся. Грейворен шикает на него, стараясь отвлечься от гнетущих мыслей,особенно о чуть не свершившейся смерти, ведь если чаша переполниться, постарают многие.
Маттеус сам не знал, почему он еще не ушел. Возможно дело в том, что ему просто был нужен хоть кто-то, какое-то живое существо рядом, желательно не ненавидящее его, не боящейся и не пытающееся использовать.

А может дело и в самом незнакомце. Было в нем что-то цепляющее, не только аутентичным внешним видом, скорее тем, как он подавал его. В нем не было ничего кричащего, каждая деталь была будто продолжением предыдущей, даже вычурный перстень - увидь такой на кому угодно другом Сёренсен бы уже вздернул бровь нестандартному украшению, на незнакомце же он смотрелся гармонично, без присущей ромам показательной дороговизны.
Грейворен сам не знал, почему упорно записал его в ромы, хоть убей. Он даже разговаривает так, заходя издалека, витиевато, и мысли цепляются за ворох деталей рассказа, постепенно уходя от собственной ярости, ведомые, как кони за уздечку. Вот же ж глупые ассоциации.

- Хочу, - слова вырываются прежде, чем Маттеус успевает подумать. Он тоже не особо верил картам, предсказания настолько туманны и расплывчаты, что тот, кому они делаются, трактует их так, как сам желает того, находя какой-то потайной смысл даже там, где его нет.
Но возможно именно это сейчас и нужно Сёренсену, увидеть карту и понять, что вспыхивает в душе, что он так хочет услышать. Или наоборот, не слышать?
На счет “наводит на мысли” ром верно сказал.
- Маттеус, - грейворен представляется, пожимая ладонь, задевая пальцами перстень.
От знакомства в целом попахивает каким-то сюрреализмом, но в данный момент он не желает задумываться об этом - еще десять минут назад он готов был убить себя, а потом и вовсе должен был действительно умереть.

[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/01/9ee1c5d725274c725517a8d0ceb68f78.png[/icon]

Отредактировано Matthæus Sørensen (2018-02-26 15:00:08)

+1

9

[indent] – Вот и отлично, – хмыкнул демон, сунув руки в карманы и передвинув джойнт из одного угла рта в другой. Он любил держать руки в карманах – не иначе неосознанно прятал и берег главный инструмент его заработка, пока не пригодятся. Вытащил он руку из кармана только для рукопожатия. – Сабо. Вообще Элеазар, но это если ты сможешь выговорить, – он сделал жест, который был бы похож на разведение рук, если бы одна рука не была в кармане. Снова сунув правую руку обратно в карман, он качнулся с пяток на носки и изрек: – Ну тогда пойдем. Только не бросайся больше под колеса, иначе судьба твоя совершенно определится, и мне некому будет раскидывать карты, а стоя у твоей могилы, я скажу, что ты самый круглый дурак, которому я когда-либо что-либо предсказывал.
[indent] Ничего, мальчишка не развалится – пройдется немного пешочком, в планы Астарота, в принципе ничего не имевшего против пеших прогулок, совершенно не входило сегодня тратиться на транспорт, а грейворен, чай, тоже не сахарный и не фарфоровый. Да и идти-то – всего лишь пару-тройку кварталов!

[indent] – Заваливайся.
[indent] Замок поддался не сразу: барахлил уже с месяц, но Астарот вышел бы из образа, если бы озаботился его сменой вовремя. Хорошо уже, что жил он не в какой-нибудь чужой квартире, пока хозяева в отъезде, и хорошо, что в его квартире есть свет и вода, и вообще удобства. И нет иных живых организмов, кроме Элеазара: Астарот все же предпочитал жить в чистоте, даже если слегка потрепанной, ну да так многие жили. Умолчав о том, что гость – что чирей, где захочет, там и сядет, он захлопнул дверь за Маттеусом. Неопределенно махнул рукой.
[indent] – Располагайся где хочешь, – сам он принялся копаться в видавшем виды книжном шкафу, где среди книг завалялась колода таро. Карты успокаивали и возвращали уравновешенность. – Может, чайку? Или покрепче чего? – он хмыкнул. Если грейворен сегодня напьется, так это будет ничуть не удивительно. – А, ладно, двигай на кухню – она там, – он не глядя махнул рукой в направлении кухни. – Угощайся. Ага! – он все-таки отыскал карты с обтрепанными уголками, но еще не потерявшие яркости.
[indent] Пнув один из стульев у обеденного стола, чтобы подвинуть как надо, Астарот накрыл стол черной скатертью (для глубины драматизма момента), устроился на стуле и на несколько секунд прикрыл глаза, вдыхая и выдыхая. Руки в это время привычно тасовали карты.
[indent] – Вообще у гадалок – чертова куча дурацких высокопарных правил, – он открыл глаза и с хитрым прищуром посмотрел на грейворена. – Но мы-то с тобой здравомыслящие люди, которые занимаются… мм… серьезным делом. Хотя не все это глупые байки. В такие моменты… Сдвинь, – прервался демон, протянув грейворену перетасованную колоду, чтобы тот, сдвинув часть карт, сам определил, откуда им начинать. – Так вот, в такие моменты гадающий, как лицо более духовно просвещенное и опытное, принимает на себя энергию того, кому гадает. В том числе и отрицательную.
[indent] А пусть думает, на что соглашается, не на увеселительную прогулку выбрался. Астарот не то чтобы боялся: своей энергии у него было в достатке, и так просто его не сожрать, но о тонких материях тоже надо помнить. Пальцы, ловко подцепляя карты, начали выкладывать их перед Маттеусом в форме подковы. Всего семь карт. Оставшиеся карты Астарот небрежно отложил в сторону и сделал паузу, сплетя пальцы перед собой и с легкой насмешкой в глазах посмотрев грейворену в глаза.
[indent] – Ну что? Продолжаем?
[nick]Eleázár Szabó[/nick][status]the grave will spew you out[/status][icon]https://i.imgur.com/h8fRFmv.png[/icon][sign]You stand before your maker
In a state of shame,
Because your robes are covered in mud
While you kneel at the feet
Of a woman of the street.
[/sign]

+1

10

- Наши имена придуманы, чтобы язык ломать, так что не страшно, - Сёренсен горько усмехается, про себя поражаясь, как может говорить о чем-то настолько простом и отвлеченном, что готовится пойти с абсолютно незнакомым человеком и зачем? Чтобы ему карты раскинули! Это настолько иррационально в его состоянии, будто душа отдельно бьется в агонии, а оболочка, нацепив практически равнодушное выражение лица, следует за Сабо. 
Хорошо, что идти всего два квартала, с каждым шагом Маттеус все больше уверяется в идиотсве, собственном и этой затеи - он же подвергает опасности постороннего человека, еще и домой прется, вокруг куча людей. И таковая будет плата колдуну, спасшему его?
Стоп.
Волна облегчения буквально захлестывает его. Грейворен поспешно проверяет внутренний карман - запасной артефакт на месте, он всегда носил с собой, как и короткую записку заклинания. И если вдруг он сорвется, Элеазар именно тот, кто может помочь, за пару секунд заблокировав его силы, если ему хватает сил на предсказания - то на простенькое заклинание тем более!
Сёренсен чувствует злорадное удовлетворение. Судьба снова распорядилась иначе, хрен вам, а не срыв, мудачье бюрократическое.

Квартира оказалась ожидаемо холостяцкой. Сложно объяснить, чем всегда выделяется чисто мужское жилье, даже если в нем царит идеальный порядок - все равно чувствуется какая-то простая небрежность.
Предложение покрепче было очень и очень заманчивым, но алкоголь действовал на Маттеуса скверно - все чувства и эмоции обострялись, самовозводясь в абсолют. Это, конечно, очень полезно, чтобы выплеснуть накопившееся разом, только вот в его теперешнем состоянии было чревато.
- Может позже, - демократично заметил грейворен, надеясь, что его хоть немного отпустит, а пока проследовал на кухню, и пока хозяин квартиры искал карты последовал его совету, ставя чайник на огонь, быстро заглянув в шкафчики и найдя заветное - пачку кофе. Не то, чтобы он сейчас сильно хотел его, но аромат всегда немного успокаивал, возвращая в начало дня.
Сёренсен садится рядом, внимательно слушая Элеазара, как-то даже проникаясь особым настроем, подкрепленным терпким ароматом свежезаваренного кофе. Покорно сдвигает колоду, дернув плечами на заявление об обмене энергией. Не потому, что не верил, черт разберешь этих провидцев, а потому что считал несправедливым скидывать на кого-то свою ношу, заставлять того переживать что-то подобное.
К горлу снова подступает ком - как и всегда перед срывом, состояние настолько нестабильное, что хватает и секунды, чтобы эмоции накатывали из-за каких-то сущих пустяков, на которые в обычной жизни Сёренсен не обращает практически внимания, но сейчас обида режет по живому. Конечно, никто не должен такое выносить.
Кроме него одного, блять.
- Да, - Маттеус коротко кивает. Вряд ли Сабо серьезно на счет энергии, просто настроится на его волну, ну посмотрит на дерьмо - почему-то Маттеус был уверен, что и такое не впечатлит его, глаза Элеазара выдавали, что он видел многое, перемолол это и теперь и вниманием не удостаивает.
[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/01/9ee1c5d725274c725517a8d0ceb68f78.png[/icon]

+1

11

[indent] Интересно, это его неземное обаяние, неземная красота или неземной опыт заставили грейворена хотя бы ненадолго свернуть с дороги смерти и заставили потащиться следом? В принципе, его нынешнему телу первые два комплимента даже были к лицу – не хватало только рожек в густых кудрях для полноценного образа задорного чертенка, но нельзя получить все и сразу. Астарот ухмыльнулся в усы, слушая, как мальчишка возится на кухне, а затем – уловив запах кофе. Давай, парень, продолжай в том же духе. Отвлекайся, занимайся делом.
[indent] Он только кивнул в ответ – короткому согласию Маттеуса и не требовалось что-то более длинное. Астарот, не выходя из образа, коротко поцеловал крест из вишни (одна из претенденток на роль эдемского дерева познания) и перевернул первую карту, одну из двух, лежавших ближе всего к Маттеусу, ту, что для него была слева.
[indent] – Это – твое прошлое. Десятка Жезлов. Жезлы – огненная масть, а Десятка – символ подавления и запрета, а из-за его связи с сефирот Малхут, а через нее – с миром Асия, миром вещественным, это – огонь на земле. Мы все знаем, каких дел может натворить огонь на земле, – Астарот усмехнулся. – Это свободный огонь, порой жестокий, порой агрессивный, жаждущий силы. Ну а к кому относить эту характеристику: к тебе, или к твоему окружению – решать тебе.
[indent] Он перевернул следующую карту, следуя по дуге «подковы». Никогда не любил ее рисунок. Кубки истекали отвратительной зеленой жидкостью, как тем самым ядом, о котором предупреждали.
[indent] – Мрачно, – со смешком прокомментировал Астарот, постучав по карте указательным пальцем, прежде чем убрать руку. – Твое настоящее. Семерка Кубков. Иронично – Кубки принадлежат уже водной стихии. Это – воды заблуждения, но также Семерка говорит о желании… познать что-то новое. Или о желании самообмана, поиска мира, отличного от этого – возможно, и где-то в глубинах собственного разума. Неприятная карта, но – предупреждающая. Возможно, ты питаешь какие-то иллюзии, не желая верить в то, что это только иллюзии?
[indent] Следующая карта.
[indent] – А это уже скрытое влияние – то, о чем ты не подозреваешь, или почти не подозреваешь. Королева Мечей. Мечи принадлежат воздуху, а Королева также связана с водой, а потому сочетает в себе чувствительность воздуха и способность меняться и отражать воды. Она чрезвычайно умна – настоящая интеллектуалка, у нее свободный, независимый ум, но сама она, не обладая устойчивостью и прочностью земли или силой воли огня – фигура слабая и остро чувствует беспокойства и вмешательства извне. А еще она может быть очень опасной – это, так сказать, оборотная сторона всех ее талантов. А теперь – перейдем к препятствию.
[indent] Ловкие пальцы подцепили и перевернули карту. Он так и знал, что здесь грейворену все-таки выпадет Старший Аркан. Астарот пожевал губу, вглядываясь в рисунок карты. Любопытно, очень любопытно.
[indent] – Иерофант. Символ веры и религии, нередко связывается с церковью или иными… организациями. Иерофант не просто верит – он все контролирует и подвергает сомнению, проверяет. Предан традициям и устоям, исполнителен и требует исполнительности. Но Иерофант нередко оказывается фанатиком, его жажда знаний оборачивается вивисекцией, а его приверженность традициям – нетерпимостью. Иногда он, правда, может, означать непостоянство в суждениях и легковерность, быструю смену веры или убеждений – но мне кажется, что это не наш случай. Нет, только сильный Иерофант мог бы встать на пути у Десятки и Королевы, – склонившись над столом, он провел пальцами по столу, от первой карты до третьей, и поднял внимательный, цепкий взгляд на грейворена. – Ты знаешь такого Иерофанта?
[indent] Карты не лгут. Карты не посмеют лгать, находясь в руках герцога Астарота, знающего прошлое и будущее.
[nick]Eleázár Szabó[/nick][status]the grave will spew you out[/status][icon]https://i.imgur.com/h8fRFmv.png[/icon][sign]You stand before your maker
In a state of shame,
Because your robes are covered in mud
While you kneel at the feet
Of a woman of the street.
[/sign]

Отредактировано Maddalena Santis (2018-03-13 00:14:37)

+1

12

К гаданиям Маттеус относился скептически. Даже если не брать в расчет огромное количество шарлатанов, желающих исключительно вытянуть из доверчивого клиента денег (ах, вас ждет такое ужасное событие… Но мы можем снять порчу, за отдельную плату, и все обойдется) даже правдивые предсказания, зачастую, становятся понятными и обретают смысл только когда уже сбываются - а толку от информации пост-фактум?
Определенная польза, конечно же, была, Сёренсен видел ее чисто психологической. Сказать можно что угодно, достать любую карту - человек уже сам для себя интерпретирует ее, ищет совпадения в своей жизни, интуитивно подрывая самые глубокие пласты.
Примерно этого сейчас и ожидал грейворен, надеясь отвлечься и разложить свою злость и подстегивающую обиду по полочкам.

Маттеус внимательно смотрит на первую карту, сжимая чашку в ладонях и выслушивая описание. Что ж, огонь в прошлом очень символичен, тут однозначно и часть его - Сёренсена человеком сдержанным и уравновешенным всегда было сложно назвать, и это тот огонь, который ему постоянно приходится подавлять, чтобы не вырвалось совсем другое пламя.
Грейворен грустно улыбается в душе, внешне лишь качнув головой. Вот и все, что можно о нем сказать - его проклятие и способы борьбы с ним. За ним ни Орден, ни сведущие люди не видят его личности, да что там - он и сам забыл, какой он на самом деле, когда не сжимает зубы в попытках успокоиться или не впивается ими в слишком короткий поводок ордена.
Сердце прошибает короткий укол боли - черт, видимо ворушить все в таком состоянии было все-таки хуевой идеей.

Не отвечая Элеазару - он, все-таки, на сеансе гадания, а не на приеме у психотерапевта, и дело его слушать - он смотрит на следующую карту.
Настоящее он бы да, отлично охарактеризовал понятием “мрачно”, но остальное… Сёренсен нахмурился, на миг панически распихивая имеющуюся ситуацию по полочкам. В чем он может питать иллюзии? Себя грейворен давно не обманывал - он прекрасное оружие в руках Ордена по борьбе с грёзами, с судьбою своею смирился (относительно), дело свое делает хорошо и даже наивно порой пытается получать удовольствие от него.
Не понятно, почему карта сейчас говорит о заблуждении, и он не привык чего-то не понимать - над этим нужно будет очень основательно подумать, все же таланту Элеазара он доверял, просто так от смерти не спасают.

Королеву мечей Маттеус провожает задумчивым взглядом - в его жизни из женщин лишь Адель, но вряд ли ученицу, заключенную в грёзах можно считать опасной. Свободный и независимый ум это точно про нее, да и влияние… стоит признать, что ей он позволяет все. Утешает лишь одно - даже если она может быть опасна, то наверняка не для него.   
Последняя карта вызывает желание сделать глоток кофе, чтобы занять руки, а еще закурить, чтобы хоть немного отвлечь разум.
Религиозность, фанатизм…
- Если это не человек, а целая структура - тогда да, очень хорошо знаю, - Маттеус хрипло отвечает, усмехаясь и делая еще один глоток. Интересно, Сабо, как колдун, в курсе про Орден? Хотя даже если так - не вываливать же первому встречному историю своей сверх веселой и занимательной жизни.
Похоже, разбираться особо не в чем, даже карты показали - проклятие, Орден, и ничерта больше в его жизни нет, тут или смириться, или продолжить начатое с утра.
Подыхать - на удивление, не хотелось. А вот напиться очень сильно.
[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/01/9ee1c5d725274c725517a8d0ceb68f78.png[/icon]

+1

13

[indent] Грейворену говорить ни к чему: сейчас во всем блеске выступал Астарот с его драматичным и потому забавным для него самого представлением. Он бы позволил себе дерзость сравнить это со сценой безумия из, например, «Лючии ди Ламмермур»: он не один на сцене, но все внимание приковано к нему и только к нему. Астарот упивался вниманием.
[indent] Усмешка получилась, пожалуй, слишком желчной, но он не стал комментировать скупой ответ Маттеуса. Они оба прекрасно знали эту структуру – только Астарот ко всему прочему знал, что розенкрейцеры отличаются полнейшим отсутствием гибкости и нисколько не изменились за прошедшие столетия, с самого момента их появления. Вместо этих никому не нужных слов он перевернул следующую карту в «подкове», перейдя, наконец, к другой ее части.
[indent] – Внешнее влияние. Пятерка Жезлов. Еще немного огня, и сефирот Гвура, которая, кстати, есть божественное правосудие, связывается с Марсом и называется божественным огнем. Левой рукой Господа. В отличие от стабильной Четверки эта карта олицетворяет движение и перемены, но также и разрушение – в частности тогда, когда покой и стабильность Четверки заставляют чувствовать себя неуютно, – Четверка не участвовала в их раскладе, и Астарот бы поставил на то, что и среди двух последних карт ее не будет, но держал в уме общее значение и общие связи карт. – Это революция, жажда свободы, но так как стихии огня не достает гибкости, то карта означает желание вырваться… прямое, я бы сказал, бесхитростное. А теперь переходим к…
[indent] Он помолчал, хрустнув пальцами, перед следующей картой, и не без любопытства перевернул ее. Не сдержал короткого хохотка и медленно, с ударением на обоих словах проговорил:
[indent] – Весьма иронично, – держа карту между средним и указательным пальцами, он поднял ее так, чтобы грейворен по-прежнему видел картинку. – Знаешь ли ты, что Дьявол – Аркан такой же переоцененный, как и Смерть, и что среди Старших Арканов есть куда более мрачные и опасные? – он положил карту обратно на стол. – Это карта-совет. Дьявол – это путь от Тиферет к Ход, по мнению некоторых оккультистов, от красоты и духовности к интеллектуальности и обучению, то есть к взвешенному научному знанию. Но это лирическое отступление. Что мы знаем о Дьяволе – точнее, какие сухие факты мы можем вынести из того, что нам о нем рассказывают? – глаза Астарота блестели веселой злостью. – Что он бунтарь. На этом знания классической теологии заканчиваются и начинаются домыслы. Для Дьявола не существует ограничений и запретов, Дьявол знает о тьме и о тенях, но не боится их, потому что тьма – не всегда зло, а если ты не отбрасываешь тени, значит, не находишься на свету. Он свободен и независим, но в то же время одинок и не понят – это плата за свободу.
[indent] А еще его друг Шарль писал когда-то, что лучший трюк дьявола – убедить всех в том, что его не существует. Астарот не отвечал за точность цитаты, но главное – вложенный смысл. Шарль многое понимал и видел. Это тоже могло бы стать неплохим советом. Демон улыбнулся уголками губ и перевернул последнюю карту.
[indent] – Жезлы любят тебя, человек-огонь. Это исход – то, что случится, если ты поймешь карты и последуешь их советам. Принцесса Жезлов. В отличие от своей матери, Королевы Жезлов, она не обладает должным балансом между элементами, которые объединяет. И это снова огонь и земля. Она обладает неиссякаемой жаждой к жизни, артистична, наполнена энергией. Ее страсть – горячая и взрывная, и она сжигает объект своих желаний. Ее соблазну невозможно противиться, и этот соблазн – непосредственный и беспечный. Но Принцессе может недоставать настоящего, человеческого тепла, она может быть капризной и вероломной, сжечь – и оставить, а ее артистизм может не нести за собой ничего, кроме самого артистизма, за которым – пустота. Она может быть жестокой – такова ее огненная суть, Принцесса никогда не будет покорной, а ее любовь – легкой, но люди всегда воспевали такую любовь. Она может сочувствовать и проявлять понимание, но никогда не знаешь, настоящие ли они – будем надеяться, что в твоем раскладе они будут настоящими, и тогда это будет, – Астарот на несколько секунд смотрел в пространство отстраненным и мечтательным взглядом, – прекрасная страсть и прекрасная любовь. Заслуживающая зависти.
[indent] Астарот поставил локти на стол, уперся подбородком в сплетенные пальцы и с интересом посмотрел на грейворена. Он бы посмотрел на эту Принцессу. Может, даже подобрал бы подходящую для этого несчастного мальчика, который заслужил чего-то настоящего.
[indent] – Как-то так, Маттеус. Я бы сказал, что тебя ждет слишком насыщенная жизнь, чтобы так быстро ее обрывать. Кстати, не могу не заметить, на тот случай, если ты сомневаешься: «женские» и «мужские» карты не обязательно означают соответственно женщин и мужчин.
[nick]Eleázár Szabó[/nick][status]the grave will spew you out[/status][icon]https://i.imgur.com/h8fRFmv.png[/icon][sign]You stand before your maker
In a state of shame,
Because your robes are covered in mud
While you kneel at the feet
Of a woman of the street.
[/sign]

Отредактировано Maddalena Santis (2018-04-03 16:14:22)

+1


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » What about love? What about trust?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC