«Ведь Реми ни в коей мере не считает себя социально неловким, нет. Если только иногда ловит за хвост эти дурацкие мысли, что, может быть, пожалуй, ну а вдруг....» читать далее
В этот город идёт много дорог, но никто вам не скажет, что приехал сюда просто из любопытства. Почему же? Всё просто. Этот город окутан тайнами и многовековой историей, которую каждый житель может поведать лишь шёпотом. В этом городе есть Потерянное озеро, где легко можно пропасть и самому. Что-то странное в густых лесах. Зло ходит рядом с добром. Это не простой городок в Канаде. Это Генриетта, и она вас не отпустит просто так.
HENRIETTA: ALTERA PARS
Генриетта, Британская Колумбия, Канада // январь-март 2017.
// LUKE
ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
// AGATHA
АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
// REINA
РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
// AMARIS
АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
// GABRIEL
ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
//

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » тёмное дело в белых халатах


тёмное дело в белых халатах

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Хельга и Восточный ветер – Не оставляй меня в темноте

https://b.radikal.ru/b21/1801/ca/0b89a877a331.jpg
Темное дело в белых халатах
Femke Marlow & Archibald River
17 января 2017 года, заброшенная психиатрическая клиника Солсберри Хилл.
Когда ищешь правду, чаще всего находишь неприятности.

Отредактировано Femke Marlow (2018-01-14 12:44:11)

+2

2

В январе дует холодный ветер и пахнет зимой. Хочется забиться под крышу, закутаться в одеяло и никуда не вылезать. Но Питер Джонсон вылез, в конце концов он должен знать. Закутался поплотнее в старое пальто, намотал шарф почти до ушей и пошел шаркающей походкой вверх по улице. Ему уже за восемьдесят. Гололед и больные суставы заставляют идти медленно и аккуратно. В таком возрасте кости как будто стеклянные, поскользнешься, сломаешь шейку бедра и «привет». А к этому самому «привет» он пока не готов. Город после Рождества всё еще в праздничном убранстве, но в этом больше нет смысла. Оно всё еще яркое, но волшебство испарилось. Впрочем, может и нет никакого волшебства.
Офисное здание на Парк-Лейн 34, как-то так вышло, что, прожив в Генриетте всю жизнь, мистер Джонсон в нём никогда не был, зато частенько проходил мимо. Контора на втором этаже называется «Черный лес», о ней ходят всякие слухи, говорят, они берутся за то, за что никто в городе не возьмется. К этому моменту Питер обошел уже три детективных агентства, стоило ему только упомянуть Солсберри Хилл, как к его делу тут же теряли интерес, даже не спрашивая, в чем оно заключается. Подслеповато щурясь, он поднялся по лестнице на второй этаж и толкнул нужную дверь.
Ярко освещенный офис создавал контраст с полутемной лестницей, и сначала мистеру Джонсону показалось, что в конторе никого нет. Потом он, наконец, заметил высокого молодого парня. И направился сразу к нему, чем черт не шутит, может, хоть здесь его выслушают:
- Здравствуйте, молодой человек! Меня зовут Питер Джонсон. Вы не могли бы мне помочь? – он принялся разматывать шарф, озираясь в поисках вешалки.
Устало опустился на предложенный стул и достал из кармана бумажник. Забавная всё-таки вещь бумажники, люди таскают в них всякий мусор чеки, квитанции и проездные билеты и самое ценное. И это ценное совсем не деньги. Фотографии.
- Не знаю, возьметесь ли вы за моё дело, но в других местах мне отказали, - начал объяснять старик, скрюченными артритом пальцами расстегивая хитрую застежку.
- В конце жизни человек всегда думает о начале, о том, что составляло и определяло его. И о том, что могло бы быть если. Я всегда думаю о ней, о моей Лили, - он положил на стол перед детективом небольшую старую фотокарточку. С неё широко улыбалась кудрявая молодая девушка в платье пятидесятых годов.
- Я думал, у нас еще есть время. В молодости кажется, что жизнь такая длинная, - он грустно ухмыльнулся и посмотрел на своего собеседника. У того впереди еще целая жизнь. Время, которого так много и так мало одновременно.
- Я хотел женится на ней. Думал, послужу своей стране, заработаю денег в армии и женюсь на моей Лили.
- Я вернулся героем. Она меня не дождалась. –там перед мысленным взором Питера снова пролетает тот момент, когда он возвращается домой и обнимает тех, кто ему дорог, тех кто пришел встречать его на автостанцию Генриетты. Всё еще в военной форме и дорожной пыли с вещмешком за плечами. И не находит её. Воспоминания так устроены, картинки меркнут со временем, он уже не может вспомнить, какого цвета было платье его матери, или был ли там кузен Джо. Но остаются чувства, боль не проходит со временем. Прячется где-то в уголке памяти, под толщей других счастливых воспоминаний, но не исчезает.
- Я так думал. Мне так сказали, – оправдываясь, толи перед детективом, толи перед самим собой.
- Её семья уехала дальше на север. А я её не искал, - это простить себе сложнее всего. Он поверил. Странно всё это, обидно даже, ведь если бы он искал, нашел её в клинике тогда в 1958 году, всё могло бы быть иначе, или не могло, как теперь узнаешь.
- Моя Лили всегда была странная с самого детства. Она ходила во сне и слышала голоса. Она была чудесная, - где-то в его воспоминаниях всё та же девушка широко улыбается ему, держащему тяжелую любительскую камеру, смеется и говорит, чтобы он не снимал её, она не причесанна. Какое это имеет значение, когда она такая красивая живая и настоящая.
- Я еще долго ждал, что она вернется, передумает. Писал письма, дурак, но не отваживался ей отправить. У меня даже был адрес. А потом всё прошло. Знаете, как это бывает, постепенно всё становится неважным. А потом понимаешь, что жизнь идет дальше. Должна идти дальше. Я женился в 64-ом, на чудесной женщине, мы прожили в месте 47 лет, у меня трое детей, семеро внуков – по стариковской привычке Питер пускается в пространные истории, зная, что паренек не отважиться его прерывать.
- Она попала в Солсберри Хилл летом 55-ого, - мистер Джонсон произносит как раз ту фразу, на которой собственно всё и заканчивается.
- Я знаю, что это нехорошее место, говорят, там творились страшные дела, - старик начинает теребить край собственного свитера. Так уж получилось, что в былые времена всё было иначе. Дом скорби – это хуже чем тюрьма, смерть и камера пыток. Пациентов лечили электричеством, привязывали к кроватям и погружали в ледяные ванны. Записи велись из рук вон плохо. А в середине 90-х клинику просто закрыли, да так внезапно, что половина архивов так и осталась валяться в пыльных подвалах. Говорят, что-то напугало главного врача до такой степени, что он улепетывал в первых рядах.
- Но я должен узнать, что с ней случилось, - Питер хватает молодого детектива за руку. Вбив себе в голову, что он хочет знать правду, старик готов обойти каждую контору в этом городе, и если понадобиться он сам отправится в Солсберри Хилл. Он найдет записи и узнает правду. Вот только что делать с этой правдой он еще не знает.
- Вы мне поможете?
- Мою невесту звали Лили Робинсон, это её единственная фотография, - он с нежностью касается потертого снимка, - Верните мне её, пожалуйста.
Всё это время Фемке тихонько сидела за полупрозрачной перегородкой, стараясь не вмешиваться в разговор Арчи с внезапно появившемся клиентом. Во-первых, она не любила сентиментальных историй, во-вторых, не обладала христианским терпением, поэтому решила банально спрятаться.
- Что еще за Солсберри Хилл? – поинтересовалась женщина, выглянув наконец из-за перегородки?

Отредактировано Femke Marlow (2018-01-13 19:05:24)

+1

3

Прекрасен мир, в котором всегда есть чем заняться. Почитать, помыть посуду, разобраться с надоедливым рекламным вирусом на компьютере Орфея, закончить формулировать свою часть отчета дела-о-театре, покрутить в редакторе «грамоту именователя» на январь, ведь они всегда немножко разные. Ах: дела, дела, дела.
Для него это один из самых комфортных способов работы – иметь возможность заниматься несколькими задачами сразу, не давать себе застаиваться и скучать. Чувствовать, что его, хотя бы и малый вклад есть во множество больших и важных вещей. Что с его помощью мир меняется к лучшему.

С пожилым мужчиной, поднявшимся в офис, Арчи сталкивается, выходя из кухни, и тут же радушно его приветствует. «Старших» сейчас нет, все детективы разъехались, в офисе почти пусто. Никто из присутствующих особо энтузиазма поработать с клиентом не проявляет: Анна коротко поднимает взгляд и почти незаметно качает головой, Марси исчезает на кухне, а обращаться к леди Марлоу (не совсем ясно, на самом деле ли она «леди», но прозвище закрепилось) Риверу немного не хватает духу. Он никогда не был хорош в том, чтобы отказываться от работы в чью-то пользу, да ему и не особо хочется, честно говоря.
Арчи любит стариков. Своих родных старших родственников он никогда не знал, зато подростком начал помогать в генриетском доме престарелых, где быстро стал всеобщим любимым внуком. Он представляется, предлагает гостю присесть, уверяет, что выслушает с полным вниманием и приносит чай. Ведь ничто так не радует и не успокаивает в снежный день, как чашка хорошего чая, верно?
История, которую рассказывает пожилой господин, царапает сердце – ее одной хватает, чтобы защипало желанием помочь и утешить, но, пользуясь возможностью узнать больше, Арчи касается фотографии, двигая ее чуть ближе к себе. Он чувствует волну трепетной нежности и долгих взглядов, аккуратности и бережности, с которыми фотокарточка хранилась все эти годы. А еще: имя пропавшей совпадает с именем одной из его матерей, и это всего лишь случайность, но зато какая!
Рассказ мистера Джексона занимает немало времени – длинная жизнь, долгая боль. Когда он берет медиума за руку, подчеркивая свой вопрос, полную надежды просьбу, Ривер с улыбкой накрывает его ладонь своей. Он уже согласен, но не может принимать официальные решения от имени агентства.
Зато может от своего собственного.
– Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам, мистер Джексон. – Честно обещает он. Умение точно формулировать подобного рода договоренности пришло к нему немалой ценой, но, став привычным однажды, впоследствии сберегло немало нервов. – Но, прежде чем подтвердить, что мы беремся за это дело официально, я должен обсудить это с моим начальством.
Прежде, чем мистер Джексон успевает ответить из-за перегородки появляется леди Фемке:
– Что еще за Солсберри Хилл?
Удивление из-за неожиданного вмешательства быстро проходит и Ривер коротко улыбается ей – должно быть, женщина слушала их беседу. Этого, учитывая планировку офиса, сложно было не сделать.
Арчи знает о госпитале, столько же, сколько все коренные жители Генриетты – брошенный когда-то в конце двадцатого века, Солсберри Хилл стал чем-то вроде городской легенды и любимой детской страшилки: «Вот заберут тебя в Солсберри Хилл!».
– Это психиатрическая больница здесь, в Генриетте, – рассказывает он, – ее закрыли в девяностых. – Арчи замолкает, задумываясь, и с некоторым удивлением добавляет, – Никогда не слышал, чтобы про нее говорили что-нибудь хорошее. Скорее, – интонации немного меняются, медиум явно повторяет чьи-то слова, – «Ну уж мы-то, слава богу, не Солсберри Хилл!». – Пожимает плечами, – Здание брошено и территория закрыта. Говорят, оттуда бежали так быстро, что оставили всё как есть – мебель, вещи, документы и даже… – «пациентов». Этого Ривер не произносит, вовремя останавливая себя и бросая взгляд на клиента. Он может вспомнить не менее пяти разных версий того, что именно случилось с больными, которые не смогли покинуть стены клиники. Это, конечно, всего лишь детские страшилки, но едва ли хотя бы одну из них стоит озвучивать сейчас, – …внутри все так же, как было. – Продолжает медиум, но как следует скрыть дискомфорт у него все равно не выходит. Он никогда не любил эти жуткие сказки, но ребенком, к сожалению, часто их слышал.
Можно понять, почему помогать пожилому господину никто не берется. Солсберри Хилл – гиблое и мрачное место. Связываться с ним мало кому захочется, особенно по такому старому делу. Но, из всех людей, мистеру Джонсону повезло обратиться именно к тому, кто полезет в пасть к акуле, если узнает, что кому-то там нужна помощь.

+1


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » тёмное дело в белых халатах


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC