«Ведь Реми ни в коей мере не считает себя социально неловким, нет. Если только иногда ловит за хвост эти дурацкие мысли, что, может быть, пожалуй, ну а вдруг....» читать далее
В этот город идёт много дорог, но никто вам не скажет, что приехал сюда просто из любопытства. Почему же? Всё просто. Этот город окутан тайнами и многовековой историей, которую каждый житель может поведать лишь шёпотом. В этом городе есть Потерянное озеро, где легко можно пропасть и самому. Что-то странное в густых лесах. Зло ходит рядом с добром. Это не простой городок в Канаде. Это Генриетта, и она вас не отпустит просто так.
HENRIETTA: ALTERA PARS
Генриетта, Британская Колумбия, Канада // январь-март 2017.
// LUKE
ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
// AGATHA
АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
// REINA
РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
// AMARIS
АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
// GABRIEL
ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
//

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » Открой мое имя


Открой мое имя

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://s7.uploads.ru/t/hNZCJ.gif http://s5.uploads.ru/t/jFzbf.gif
Открой мое имя
Фрэнсис Донован, Джеймс МакКарти, Асмодей
ночь на 27 марта 2016 года, школьная библиотека
Разбитые душа и сердце толкнут мир чуть ближе к бездне.

Отредактировано Frances Donovan (2018-01-11 20:46:41)

+2

2

Ночь собиралась неторопливо: густели краски, отступало томительное тепло мартовского вечера. Свое очарование имела эта проснувшаяся от спячки природа – она оживала, вступала в полную свою силу, чтобы скоро зачахнуть в летнем зное и вновь умереть. Фрэнки находила это время особенным – и сам календарный месяц, и этот поздний час. Она вдыхала свежесть засыпающего города и почти физически ощущала, как вместе с кислородом по клеткам разливается другая, особая энергия. Она концентрировалась, пульсировала прямо в венах и была готова вот-вот пролиться обратно в мир. Как жаль, что эта сила всегда обманчива. Всегда недостаточна.
Натянув капюшон поглубже, девушка отступила во мрак подворотни, оглянулась по сторонам: улицы давно опустели даже от автомобилей, и только редкие припозднившиеся работяги еще нарушали их покой. Впрочем, не они были целью Донован. Не были они и помехой.
Приглядела она его давно – в баре через дорогу, где удивительным образом разбавляли друг другу досуг пивные гурманы и отчаянные молодые пьянчужки, он был частым посетителем, она тоже. Такой смешной, громкий, дикий – им хотелось любоваться, как лучшим из примеров юношеского саморазрушения, триумфа хаоса над жизнью. Мальчик, еще не познавший ни мира вокруг, ни тела подруги, искренне считал, что пресытился уже всем на свете, и свет этот его разочаровал. Он уже ловил отходняки от крэка, знал, как правильно затягивать жгут и сколько граммов шишек можно таскать с собой, чтобы не присесть за распространение низкопробной дряни. Зато вкус к рок-н-роллу у него был отличным, и Фрэнсис ему по-своему завидовала. Как славно, должно быть, жить вот таким печальным, романтичным и узколобым. Легко.
Но все это лирика. Главным по-прежнему оставалось то, что мальчишка сегодня станет покладистой мышкой для ее цепких лап.
Лязгнула металлическая, увешанная афишами и стикерами дверь бара. Знакомая фигура, в очередной раз вышвырнутая прочь за отсутствием документов, проматерилась, закурила и расхлябанно двинулась в сторону окраин. Ведьма скользнула следом – бесшумно, будто стараясь стать его тенью, она неспешно настигала парнишку и мысленно чертила на его спине линии: вообразив себе его узкое туловище нагим, она взглядом вырезала одну вдоль всего позвоночника, тяжело вдохнула железистый, едва уловимый запах проступивших капелек крови; вторую линию она сделала короткой – чуть выше центра, от левого угла вниз наискосок. И тогда руна Наутиз вспыхнула огнем, начиная работу.
- Следуй за мной, - шепнула Фрэнки, обгоняя мальчика на шаг.

Школа тонула во тьме, не разбавленной даже светом лампы в коморке охраны. Без детей, их извечного гвалта, сплетен учителей и персонала здесь было до звона в ушах тихо. Фрэнсис отворила двери библиотеки, пропустила вперед мальчишку. О камерах по периметру корпусов она не переживала, ведь точно знала, что одна их половина попросту не работает, в то время как вторая не вела записи ни на один носитель. Некому будет судить ее, а свидетели не осмелятся.
- Как настроение, Майки? – ведьма стянула с растрепавшихся кудрей капюшон, размотала шарф. Мальчик отвечал ей что-то, но она не слушала. Она уже знала, что каждый раз он отвечает примерно одно: все плохо, а зачем, а почему, выпить бы.
- О, я понимаю. Как, наверное, тебе все это надоело, а? – она присела на краешек стола и заговорщицки, как-то очень доверительно заглянула ему в глаза. Настольный светильник и его мягкое, рассеянное мерцание делали лицо парнишки совсем детским. Кто же будет грустить о тебе, Майки? Кто вспомнит, кроме нее одной?
Выудив из холдера листок А4 и ручку, Фрэнсис протянула их школьнику.
- Расскажи мне об этом, мой свет. Напиши, пусть тебя запомнят. Пора ведь уже попрощаться со всем этим дерьмом, ты не находишь? – чуть наклонившись вперед, ведьма заглянула в самую темноту его остекленевших зрачков. – Напиши о том, почему ты хочешь с этим покончить.
Он кивнул, сел прямо на пол, а она не двинулась с места, пока Майки не закончил свое последнее задание. Как послушный ребенок, он протянул ей прощальную записку на выпрямленных руках и смотрел на нее теперь внимательным, таким поумневшим взглядом. Словно схлынул дурман и хмель – весь, кроме ее собственного.
- Ты умница, мальчик. Просто умница, - Фрэнки ласково улыбнулась и погладила его по щеке.

В глубокой широкой чаше кровь выглядела густой, как патока. Она и струилась по ее пальцам так же медленно и сладко – хотелось попробовать и лизнуть, но ведьма знала, что следует проявить уважение и учтивость к будущему гостю и не отбирать у него даже толику дара. Печать вышла красивой – ровной, с четкими черными краями. Огоньки расставленных по кругу свечей игриво поблескивали в ее застывших кровавых пузырьках, а Фрэнки, боясь задеть что-то собой, отставила чашу подальше, подобрала полы свободного, легкого платья и босыми ногами вышагнула из границ пентакля.
Тогда в дверь постучали. Ведьма глубоко вдохнула и улыбнулась скрипу старых петель.

+1

3

Джеймсу не спалось. Всего лишь через какие-то сутки вернется его жена, и он не находил себе места. Он протяжно вздохнул, перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. В ее подушку. Пух, перья и наволочка давно потеряли запах волос Стефани, но Джеймс еще помнил и воображал его себе. Такой яркий, цветочный, как весной из цветника под пленкой. На прикроватной тумбочке пиликнули часы. Сколько там? Джеймс отнял помятое бессонницей лицо от подушки. Три утра. За час бесполезных попыток уснуть у него затекли все мышцы всего тела, и Джеймс принял решение встать с постели.
До шести он прибирался. Когда она вернется, в доме ее встретит порядок, и Джеймс не ударит лицом в грязь. Планомерно, с присущей ему педантичностью, он пропылесосил ковры и пол на двух этажах, вытер пыль со всех поверхностей, вытряхнул десятки связанных женой салфеток и даже полил чахнувшие без заботы Стефани комнатные цветы. Затем он выстирал, высушил и снова развесил шторы на окна, как она любила, подвязав их ленточками. Кошка суетилась вместе с хозяином и путалась под ногами. Джеймс подумал, что и она что-то чувствует. Кошки ведь такие, они много знают, много больше людей.
- Лиза, уймись, - ворчал он на кошку. – Уже сегодня ночью ты будешь спать на коленях у любимой хозяйки. И я… Буду.
К восьми дом благоухал индийскими благовониями с запахом лаванды и чабреца. Ароматические палочки так отсырели в подвале, что Джеймсу пришлось их сушить перед тем, как поджечь. Без Стефани за эти месяцы он к ним даже не притрагивался и забыл об их существовании.
Наспех позавтракав, Джеймс пулей понесся в цветочный магазин – купить белые розы. Девочка за прилавком привычно выдала Джеймсу его субботний букет. Со дня смерти жены он каждую субботу вместо доброхристианского посещения церкви шел пешком с цветами через весь города на кладбище. Однако сегодня Джеймс попросил два букета.
- Это… Для ее сестры, сегодня ее сестра приезжает, близнец. Бетани зовут, - замявшись соврал он.
Дома он вынес на кухню все вазы, которые нашел. Пять штук. Вымыл их и вытер до блеска. Стефани предпочитала простые стеклянные колбы вычурным бабушкиным вазонам. Это очень естественно, говорила она, посмотри, как солнышко играет на них. Джеймс разделил розы на пять ваз и расставил их по дому. Одну в прихожей, вторую на журнальном столике в гостиной, третью на обеденном столе, четвертую в мастерской Стефани и пятую – в их спальне. Он переживал, как бы Лиза не натворила беды и уходя строго посмотрел на кошку, погрозив ей пальцем, будто бы она могла его понять.
В школу он несся на всех порах. С десяти утра до четырех вечера он был назначен ответственным по школе, а после за пятнадцать минут до полуночи в библиотеке его должна была ждать ведьма. Она обещала вернуть ему Стефани, но предупредила, что придется заплатить за воскрешение жены. Джеймс был готов на все и согласился, не раздумывая. Дежурство прошло обычно, скучно и без происшествий. Доложившись директору, Джеймс заперся у себя в кабинете и сделал вид, что покинул школу. Он прилег на диванчик, фантазируя о встрече со Стефани, и тогда бессонная ночь одолела его. Джеймс уснул.

Его разбудил завибрировавший в кармане брюк телефон. Джеймс разлепил глаза, проморгался. Темно и тихо. Он подскочил с дивана, в панике выудил из кармана мобильник, нажал на боковую кнопочку, зажигая экран, и облегченно выдохнул. Одиннадцать вечера. Джеймс открыл только что пришедшую смс-ку от Фрэнсис. «Как и договаривались», - сухо писала она. Ничего не ответив, Джеймс сел обратно. Он понятия не имел, чем занять себя в оставшиеся сорок пять минут, поэтому не давал погаснуть экрану, водя пальцами по нему, и наблюдал, как минута проходит за минутой. Одиннадцать двадцать, одиннадцать тридцать пять, одиннадцать сорок. Ему было страшно. Так страшно, что сперло дыхание. Джеймс поднялся, ватные ноги подкашивались. До библиотеки две минуты, у него в запасе целых пять. Взяв со стола ключи от кабинета, он тихонько провернул замок, открыл дверь и выглянул. Свет в коридоре не горел. На носочках, чтобы не шуметь, Джеймс вышел, закрыл за собой дверь кабинета на ключ. Чувствуя себя вором, он, подсвечивая пол телефоном, прокрался в библиотеку и толкнул от себя двустворчатые высокие двери. Изнутри дохнуло странным запахом. Свечи и что-то отвратительное, как человеческая рвота. Джеймса затошнило. Он нырнул вовнутрь. Босая Фрэнсис замерла у большой пентаграммы, толстые свечи мерцали на полу и освещали ее снизу, жутковато на вид.
- Э.. Это что, кровь? – Джеймс указал на багрового цвета пентаграмму.

+1

4

Кровь медленно ссыхалась на пальцах, образуя шершавую корку, и ее металлическим запахом, кажется, пропиталось все в этой темной библиотеке: книги, стены, длинное платье и распущенные волосы Фрэнки.
- Если тебя это смущает, то лучше уйти сейчас, - Фрэнсис ответила простым, будничным тоном, и пожала плечами. Следовало бы посчитаться с растерянностью мужчины и его представлениями о мире, но там, где в дело вступала магия, она все чаще чувствовала себя главной, хозяйкой положения, и потому не позволяла сомнений ни себе, ни кому бы то ни было еще. Страху нет места в сумрачном мире, слабакам – в любом мире вообще.
Джеймс промолчал, но видом своим дал понять, что отступать не намерен. Ведьма кивнула.
- Не переживай, все это будет на моей совести, и когда придет время, я за это отвечу. Но сегодня плата потребуется и от тебя, - она протянула к нему руку, приглашая подойти ближе, и подвела вплотную к начерченной посреди пола печати. – Я не знаю, чего попросит тот, кого мы призовем, ты должен быть к этому готов. На первый взгляд тебе даже может показаться, будто плата эта незначительна и ничего не стоит рядом с возвращением Стефании, но это всегда только иллюзия. Скорее всего, платить тебе придется всю жизнь, до самого конца. Это называется контрактом: ни одна из сторон не может нарушить данных обещаний, все условия должны быть выполнены, иначе быть не может. И пообещай мне, слышишь? пообещай, что никогда не попытаешься обмануть или обойти эти условия. А уж я прослежу за тем, чтобы демон не обманул тебя.
Ведьма лукавила, конечно. Когда наступит решающий момент, она не станет заботиться о судьбе несчастного психолога и принесет его самого в дар темным силам. Однако сейчас важно было настроить его на нужную волну, заставить верить каждому ее слову и со всем соглашаться, не раздумывая.
Ободряюще сжав ладонь мужчины, Фрэнки оставила его у пентакля.
Ей и самой требовалась поддержка, но Донован не разрешала себе по этому поводу переживать. Она знала, что затевает опасную игру: замахнувшись на призыв сущности высшего порядка, она так и не смогла остановить свой выбор на ком-то определенном. Это было и невозможно: разрывы, может, и позволили прорваться демонам в мир, но те по-прежнему оставались неуловимыми. Невозможно предугадать, кто из них уже здесь, и уж тем более – кто на сам призыв пожелает отозваться. Поэтому приходилось изворачиваться. Вместо ритуала, построенного вокруг конкретного демона, она создала универсальный, общий. По ее задумке, откликнуться на него демон мог только добровольно – и тогда Фрэнки оставалось бы рассчитывать только на удачу и благосклонность темной силы. Если же этих условий не будет, им всем здесь придет конец.
Все необходимое Донован приготовила заранее и, бросив последний взгляд на место проведения обряда, прошла к своему рабочему столу, вытащила из-под него увесистую спортивную сумку. Лучшее из доступных в Генриетте вино, черные восковые свечи, два ритуальных бокала и два ножа. Одним из них она добьет мальчишку, который сейчас на грани смерти лежал за стеллажами, другого же, серебряного атама, кровь никогда не коснется – им ведьма только накапливала энергию, аккумулировала ее и направляла.
- Когда он явится, - Фрэнсис сгребла в охапку вещи и перенесла их на пол к пентаграмме. – Ты почувствуешь такой ужас, которого никогда в жизни не знал. Я буду чувствовать то же самое, это нормально. Это все светлое, что есть в нас, противится его сущности, сопротивляется самому присутствию, понимаешь? Но страх показывать нельзя, ни в коем случае. Ты должен держаться достойно, показать, что заслуживаешь его внимания и можешь что-то предложить взамен. И не торопись. Я буду держать все под контролем, поэтому знай – чего бы я ни делала, я понимаю, что именно происходит и почему. Тебе остается только идти за мной и со всем соглашаться, договорились? Никаких сомнений.
Ведьма расставила алтарные принадлежности в полукруг, повторяя линию пентакля. Свой атам она взяла в левую руку, покрепче сжала рукоять, чувствуя растекающееся по его дереву тепло. Сила жаждала обратиться в действие.
- Готов?

0


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » Открой мое имя


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC