— Ну ты и скажешь! — воскликнула Джоук, засмеявшись и с трудом подавив в себе желание весело толкнуть Даса в бок. Удивительно, как она могла разговориться и вдруг стать самым обыкновенным подростком...читать далее


#3 «Estuans interius»
Alex Murray [до 28.06]

#4 «Tempus es iocundum»
[ЗАВЕРШЕН]
LC

ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
// AG

АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
// RB

РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
// AM

АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
// GM

ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
// RF

РЭЙВОН ФЭЙТ
общие вопросы по расам; массовик-затейник; заполнение списков; выдача наград и подарков;
Генриетта, Британская Колумбия, Канада
январь-март 2017.

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » I don't think that you see exactly what his doing with you.


I don't think that you see exactly what his doing with you.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

three days grace - give me a reason
http://funkyimg.com/i/2AtHS.png
I don't think that you see exactly what his doing with you.
Maureen Clearwater & Anthony Brannigan
24 декабря, 2016 года. Генриетта.
Мало кому нравится, когда кто-то вдруг начинает указывать на твои ошибки
и утверждать, что ты всего лишь марионетка, в руках своего брата.

+2

2

Морин вышла из машины, которая привезла ее в нужное место, улыбнулась водителю и попрощалась с ним. Такси в городе была не так, чтобы распространено, но все же имелось. Чаще тут покупали личные автомобили. Морин надо бы было об этом позаботиться. Но ей все как-то было не до этого Водить она умела, а вот машину покупать все не спешила. В новом году она обязательно это исправит.
Она ступила на дорожку, ведущую к дому. Ее слегка припорошило снегом, но от дома исходило уютное сияние. Венок на входной двери, свет во всех окнах, гирлянда на крыше. Сегодня 24 декабря, сочельник. Ей нравился этот дом, он был уютным. Но хотела ли она находится здесь этим вечером? Она не знала. Но небольшой подарок для того, к кому она направлялась, лежал у нее в сумке. Так, это была безделушка, которую она увидела на рождественской ярмарке сегодня утром на главной площади. Шар с искусственным снегом внутри. А внутри фигурка волка. Почему-то она напомнила ей Тони. Морин даже слегка улыбнулась, когда взяла его в руки и потрясла. Хлопья мило оседали на ушах игрушечного волка, а его глаза были добрыми. Можно ли было назвать Тони добрым? Да. Просто на его долю выпало слишком много испытаний. А можно ли было назвать доброй Морин? Наверное. Она не знала. Но хотела думать, что она такой была.
Волчица постучалась в дверь знакомого дома. Дверь открыл Зак, с которым она поздоровалась, и даже натянула вежливую улыбку. Он не нравился ей. Но ей приходилось считаться с его мнением, и просто терпеть его общество. Но она старалась видеться с ним как можно реже. Да, конечно, он правая рука их альфы. Но неужели больше никто не видит, что он просто двуличный ублюдок? Видимо, это именно так. Рин прошла внутрь дома, спрашивая где она может найти старшего Бреннигана.
А тот находился в гостиной. Девушка остановилась в дверях, смотря на Тони, что сидел к ней спиной и наводил порядок в подарках под большой украшенной елью. Та была пушистая и светилась всеми огнями. Морин улыбнулась. Мужчина пока ее не замечал, увлеченный своим делом. Наверное, хотел порадовать самых младших волков в стае. Наверное, они все соберутся праздновать Рождество у Бренниганов. Ну, они же одна большая семья. По идее, Клируотеры тоже часть этой стаи. Но Рин предпочитала собраться только своими родственникам. На завтрашний вечер она должна была приготовить утку, а младшие обещали украшения и остальную еду. Она уверена, что Питер принесет какую-то еду на вынос, посидит немного с ними, а потом убежит к своей вампирше. Он ее до сих пор не познакомил с семьей. А Морин было любопытно. Хоть выбор брата она не то, чтобы одобряла. Но любопытство было выше. Может, она ей даже понравится. Она же чем-то смогла Питера зацепить. И останутся они втроем. Что любовь творит с волками.
- Ровнее они не станут, - В гостиную зашел Зак, отвлекая Энтони от подарков, - У тебя очаровательные гости, братец.
Энтони наконец-то ее заметил и встал во весь свой рост, улыбаясь волчице. Девушка улыбнулась ему в ответ, пустив молнии из глаз в сторону его младшего брата. Она бы предпочла вообще не слышать из его уст комплименты в свой адрес. Вообще никаких слов в свой адрес. К черту его.
- Тони, - Морин кивнула головой в знак приветствия, - Мы можем поговорить? Наедине, - Последнее слово она подчеркнула голосом, смотря на Зака. Все знали, что эти двое не ладят.
Тони отвел ее в свой кабинет. Она тут уже несколько раз бывала, и ей очень нравилась его обстановка. А самое любимое место был подоконник. С мягкими подушками, сидением. На нем можно было сидеть и смотреть в окно, или же даже прилечь. И Морин не смогла отказать себе в удовольствии присесть туда и откинуться на подушки. Девушка достала из сумки коробочку в новогодней обертке и с зеленым бантом.
- Это тебе. С Рождеством, - Она протянула подарок Тони, - Ненужная безделушка в обстановку этого кабинета.
Странные отношения Тони и Рин напрягали всех, что со стороны Бреннигана, что со стороны Клируотер. Но никто к ним не лез с советами по поводу личной жизни, решив, что те уже взрослые и сами разберутся в своих амурных делах. Только бы не поубивали друг друга. То, что они неравнодушны друг к другу видели все, кроме них самих. А может они просто упорно это отрицали. Или не могли с таким смириться. Но недопонимание чувств висело в воздухе каждый раз, когда они оставались наедине. Но никто так и не делал первый шаг, не зная, что чувствует второй. Вот и топтались два идиота на месте, не зная, что делать.
- Я хотела узнать, есть ли у нас какой-то план? Мы уже несколько месяцев в Генриетте, а так и не сдвинулись с начальной точки, - Девушка посмотрела на кулон, что висел на шее Тони, - И сними эту штуку, я хочу поговорить с настоящим тобой, - Она прекрасно знала про эти талисманы, наколдованные ведьмой, чтобы изменять внешность. Ей больше нравилось смотреть на настоящего Бреннигана, а не на какую-то выдуманную фантазию ведьмы. Правда, не так уж, чтобы внешность Тони кардинально отличалась от настоящей. Так, пара черт тут, кое что там. Видно, что самой ведьмочке нравилось истинное обличие Бреннигана. Но все же, Морин она не нравилась, и она бы предпочла на это не смотреть без надобности.

Отредактировано Maureen Clearwater (2018-02-03 17:39:48)

+2

3

Близилось Рождество. Точнее будет сказать, оно, наступит уже завтра. Красным цветом отмеченное на всех календарях страны, будь то висящих на стенах кухонь или кабинетов, или электронных, вплетенных в программные обеспечения смартфонов и компьютеров.
Его телефон, совсем еще новенький, с такой же новенькой сим-картой, на которой толком и не было номеров – братья, Клируотеры, которых ему навязали в Ванкувере, да несколько коллег  -  оповестил Тони о том, что сегодня не что иное, как сочельник, рано утром. Точнее, это Бреннигану казалось, что было утро. На самом деле часы показывали двенадцать часов дня – время совсем не утреннее, просто кому-то нужно было лечь вчера пораньше. Но Энтони, в очередной раз, провалялся без сна часов до пяти, высвечивающихся зеленым на прикроватном будильнике.
Бессонница стала его, почти что, привычной ночной спутницей, с которой он разделял свою постель уже на протяжении нескольких недель. Причина ее крылась во всем, что творилось вокруг Тони, его братьев и всей остальной стаи вот уже несколько месяцев. Возвращать былое положение в Генриетте, какое когда-то занимал Билл, оказалось нелегким трудом, требующим сложных и, порой тяжелых, решений. Но Энтони и не предполагал, что будет легко. Будто, как только они вернутся домой, им преподнесут все желаемое на блюдечке. Нет. Лайтвуд, несмотря на всю его мягкость, не был человеком, которому свойственно отступить. Поэтому Тони пришлось пойти на крайние меры: честной игре предпочесть грязный шантаж жизнями детей и жены Стефана.
Именно осознание того, что в подвале этого большого, стоящего почти на отшибе города, дома, были против своей воли заключены три человека, не давало Бреннигану спать спокойно. И если снотворное и виски помогали забыться после убийства отца, то в теперешней ситуации пользы от них было мало. Потому что сама причина была жива и была совсем рядом – в подвале, а не закопана в лесах близ Ванкувера. Единственное, что успокаивало Тони и, наконец, позволяло хоть как-то уснуть, была стойкая вера в то, что они действуют правильно. Ведь, в конце концов, дети и женщина были живы, их кормили и, по большому счету, заботились. Энтони Бренниган хоть и действовал грубо, но все же не был своим отцом, который бы давно перегрыз глотки этим маленьким щенкам и их матери.

- Тебе нужно больше спать. – Голос Зака всегда удивительным образом совмещал в себе заботу и, откровенно бесящий, будто бы обезличенный, менторский тон. Он всегда говорил негромко, поэтому люди вокруг невольно утихали, чтобы расслышать его. Брат сидел напротив Тони и медленно потягивал светлое пиво из бутылки. – Выглядишь ужасно.
Был уже поздний вечер, когда два брата собрались на кухне, чтобы поужинать и выпить немного пива. Эйдана не было, как впрочем, всегда. Младший Бренниган предпочитал проводить время, скрываясь в своем клубе, даже не смотря на то, сколько всего они предприняли, чтобы скрыть свои личности от окружающих. Но сегодня был сочельник и Эйдана, все же, не хватало. Не было с ними и вездесущей, но чертовски полезной, Фэй, отлучившаяся по своим делам в город. В доме, не считая двух братьев и троих заложников, была лишь молодая банши, которая предпочитала одиночество, чем общество кого-то из Бренниганов, закрывшись в одной из комнат наверху.
- Чувствую себя так же. – Буркнул в ответ Энтони, с хлопком открывая  свое пиво. – Пока мы держим в доме заложников, я вряд ли буду спать как младенец.
- Говоришь так, будто в этом повинен лишь я. Скоро Лайтвуд сдастся, я тебе это гарантирую. Все-таки, семья – не безделушка, которой можно пренебречь.
- Сегодня сочельник, Зак, а дети сидят в подвале, - пиво оставляло неприятную горечь во рту. Или, скорее всего, причина была отнюдь не в напитке, а в совести, которая скручивала внутренности, заставляя желчь подкатывать к горлу. – Неправильно все это.
- Может им тут устроить праздничный ужин, с индейкой, Сантой и носками, полными подарков?! – Зак вспылил и на мгновение потерял свой спокойный тон, почти сорвавшись на крик, но все же нужно отдать ему должное, он быстро взял себя в руки и продолжил привычно тихо, почти безэмоционально, – уже поздно называть это «неправильным», Тони. Дело сделано, удочка закинута. Нам осталось лишь дождаться реакции Лайтвуда.
- Твоя, правда, Зак, - глухо произнес старший брат и, сделав большой глоток бад лайта, покинул кухню, направляясь в гостиную.
В комнате стоял полумрак. Из всех источников освещения, был включен лишь торшер, который окрашивал все немногочисленные предметы мебели в желтый свет. Гостиная не была пустой, но и обжитым помещением ее можно было назвать с трудом. Полки книжных шкафов все еще пустовали, в углах громоздились коробки с вещами, до которых просто не доходили руки. На самом деле, хотя ему это было не свойственно от слова «совсем, у Тони просто отсутствовало желание заниматься распаковкой коробок, потому что у него не было стойкой уверенности в том, что вся их затея обернется успехом. Поэтому и дом обживать совсем не хотелось. Но этими мыслями он не спешил делиться с окружающими его людьми. Они должны и дальше верить в то, что Бренниганы приведут их к победе, а не к очередному поражению. Стая и так натерпелась слишком многого, что уже один раз сломило их, и задача Тони, как альфы, не допустить повторения истории.
Еще в комнате стояла рождественская ель – дело рук Фэй, никак не иначе. Ведьмочке вздумалось внести в тяжелую атмосферу, стоящую в доме, немного праздника и уюта, но ни того, ни другого Энтони так и не почувствовал. Даже с самого утра, когда телефон сообщил ему, что сегодня канун Рождества.
Не смотря на отсутствие самого желания, Бренниган все же смотался в местный супермаркет и прикупил несколько подарков. Просто потому, что так было нужно. Просто потому, что это отвлекало. Сейчас несколько свертков, включая от Зака и Фэй, лежали под елкой, где им и было место. Включив верхний свет, Тони поставил бутылку на журнальный столик, и занялся тем, что начал поправлять лежащие под елью подарки, которые, по его мнению, были сложены неаккуратно. Хотя бы здесь он способен поправить положение.
- У тебя очаровательные гости, братец.
Морин. Зак мог сказать так только о Морин. Клируотер, почему-то крайне задевала Закари даже своим присутствием. И Тони знал почему. Потому что эта хрупкая блондинка, к явному неудовольствию среднего Бреннигана и к полной растерянности самого старшего, с недавних пор заняла не самое последнее место в жизни Энтони.
Он встает, бросив, по сути, бессмысленное занятие, и, повернувшись, оставив украшенное, пахнувшее хвоей дерево за спиной, одаривает брата, почти что, изничтожающим взглядом. Почти что.
Клируотер стоит рядом с Заком, оставив его чуть позади себя. Или брат сам решил остаться в тени коридора, где, собственно чувствовал себя как рыба в воде. В тени. Не в коридоре, конечно. Но говоря о том, что она требует приватного разговора, Морин чуть поворачивает свою голову в сторону Зака, подчеркивая голосом всю важность слова «наедине». Ответив на это чуть заметным закатыванием глаз, средний брат, скрестив руки на груди, прислонился к деревянной обшивке проема в стене, что вел в просторный коридор.
- Пройдем в мой кабинет. Там нам никто не помешает. – Произнес Тони уже на ходу, увлекая за собой блондинку.

Он пропускает ее первой, и девушка сразу устраивается рядом с окном, на подушках, брошенных на широкий подоконник. Включив свет, Тони не может сдержать своего взгляда, который тут же скользит по ее стройным ногам, коленям, бедрам…
Одернув себя, он направляется к небольшому столику, стоящему у стены, противоположной окну. Здесь Энтони держал пару-тройку бутылок виски или джина. Сейчас в наличии был лишь первый из небольшого списка.
- Будешь? Я, с твоего позволения, немного выпью. – Налив в стакан порцию виски, он тут же немного отпивает и, чуть поморщившись, делает пару шагов к своей поздней гостье.
Увидев протянутый в ее руках подарок, он, поставив стакан на письменный стол, почти мгновенно принимает его, со словами: - В этом году, я смотрю, Санта не удержался и вручил мне подарок раньше срока. Внутри упаковки оказался снежный шар, какие трясут, чтобы вызвать внутри маленькую снежную бурю, что Тони и сделал, как только вытащил подарок. – Очаровательно. Спасибо, Морин, мне очень приятно получить от тебя подарок.
Неожиданно между ними появилась неловкая пауза, которую обычно заполняли объятиями или поцелуями, но Энтони не решился ни на первое, ни на второе. Клируотер, несомненно, нравилась ему и привлекала, как девушка. Бренниган это понял, как только впервые увидел ее и ничего не мог с собою поделать, несмотря на еще такие болезненные воспоминания о Кэтрин. Но их отношения опасно раскачивались из почти официальных, партнерских, в откровенно личные и, даже страстные. Это могло стать помехой в делах, поэтому Бренниган и не спешил делать каких-то поспешных действий в своих чувствах к Морин.
Поставив стеклянный шар на стол, Тони, развеивая тем молчание, достает из одного из выдвижных ящиков небольшую коробку, обернутую простой крафтовой бумагой и перевязанную тонкой красной лентой.
- На эксклюзив не претендую, - он подходит к Морин и садится рядом с ней, тут же чувствуя приятный аромат, исходящий от нее, - но, надеюсь, тебе понравится. Счастливого Рождества.. Бумага скрывала музыкальную шкатулку, которая могла проигрывать незатейливую мелодию «Deck the halls», что звучала сейчас практически везде, где только было телевиденье, радио или интернет. Вещица была найдена сегодня, в одной сувенирной лавке, в которую Бренниган заглянул, на пути домой из супермаркета. Шкатулку почти пришлось вырвать из рук у одной мадам, которая, несомненно, тоже положила на нее взгляд, но Тони оказался проворнее. По сути, он даже и не знал, что за музыку скрывает внутри себя эта вещь, потому как взял ее исключительно из-за интересного внешнего вида и затейливой резьбы на крышке.

Возникшее приятное ощущение от обмена подарками, Клируотер в один миг развеяла, когда коснулась серьезной темы их дальнейших действий. Отступившее гнетущее чувство тут же заново обрушилось на Бреннигана, только уже, казалось с удвоенной силой. Он встает, мгновенно нахмурившись, и тут же берет стакан с виски в правую руку. Сделав глоток, мужчина садится на край письменного стола, лицом к блондинке, и начинает говорить:
- План пока остается прежним, - Тони делает паузу, чтобы снять амулет, сделанный ручками Фэй, способный изменять внешность, и бросает его рядом со снежным шаром. Он уже и забыл, что носит эту безделушку, будто она стала частью его тела. Частью его самого. Будто Джонатан Шоу – это и есть настоящий Тони. Но Морин никогда не давала Бреннигану забыть, кто он есть, потому что предпочитала видеть именно Энтони, а не непонятного мистера Шоу, с ловко слепленной, приличной биографией хирурга. – Мы ждем реакции Лайтвуда. А здесь начинается самое интересное: либо Стефан поведет себя разумно, и согласится на наши требования, либо, он предпочтет сглупить и попробовать вернуть свою семью силой. Вот. Пока все. Лично я надеюсь на лучший исход событий. Мне сейчас совсем не хочется еще больше пачкать руки.
Закончив, он допивает виски до дна.

Отредактировано Anthony Brannigan (2018-01-22 21:26:19)

+2

4

Морин смотрит на мужчину, что стоит перед ней, и не может отвести взгляд. Она смотрит на то, как он двигается, на плавные движения, в которых все равно ощущается сила. Сила настоящего альфы, что держит в своих руках стаю. Тех людей, которые подчиняются ему, считают его вожаком, и следуют всем приказам, стоит тому только сорваться с губ Тони. Морин не считает Тони своим альфой, потому что не принадлежит его стае. Ее альфа где-то в Ванкувере, и когда она видела его последний раз, он отправил Клируотеров помочь Тони захватить власть в Генриетте. Но признала бы сама Морин Бреннигана своим альфой? Стала бы ему подчиняться безоговорочно, стоит ему только отдать приказ? Стала бы ставить его жизнь выше своей, и защищать его любой ценой? В ее семье есть альфа, это ее чертов старший брат. Но тот альфа без стаи, всего лишь волк-одиночка. Потому что они должны были быть его стаей. Его младшие братья и сестры. Но, каковы повороты судьбы, правда? Сейчас она думает только о том, что Люк заслужил смерти, а Энтони пляшет под дудку своего брата. И это не замечает только он.
Зак имел слишком сильное влияние на Тони, и он это знал. Он нашептывал ему, как паук, плел свою паутину, чтобы Тони делал так, как скажет сам Зак. Чтобы он делал то, что будет выгодно ему, а не альфе. Но чтобы Тони выдавал эти решения за свои. Ведь его приказы должны выполнять, его должны слушаться, и не ставить под сомнение его авторитет. Только не его стая. Но Рин себе могла такое позволить. И поэтому между ней и Заком была холодная война. Поэтому они уничтожали друг друга взглядом при каждом удобном случае, стоило только им столкнуться, или остаться в одном помещении. В такие моменты Рин удерживала себя всеми способами от того, чтобы не выпустить когти, и не вцепиться клыками в глотку Закари. Может, тогда все это безумие наконец прекратиться?
Она смотрит на Тони, она видит, как он подходит к столику с выпивкой, и разливает янтарную жидкость по двум стаканам для виски. И благодарит его мысленно, потому что это сейчас было бы кстати, чтобы унять все эти мысли, и эту волну эмоций, что поднялась из недр груди Рин, стоило ей увидеть Зака. Насколько же сильно он на нее действовал, что мог одним видом вывести непреступную и холодную Морин из себя. Мог вывести из себя снежную королеву, как называла ее сестра. Но она была не права. В ней были теплые чувства. Например, прямо сейчас.
Неловкая пауза затягивается чудь дольше, чем следует. И Клируотер хочет было что-то сказать, но лишь улыбается на его благодарность, и протягивает руку к столу, на котором стоит стакан. Да, это самый лучший способ заполнить неловкую паузу. Когда холодное стекло оказывается в ее руках, она опрокидывает в себя несколько глотков, которые обжигают горло, и заставляют Рин немного поморщиться. Она не любит крепкий алкоголь, он слишком горький. Но сейчас все равно, что пить. Да и выбирать особо не из чего. Внутри становится теплее, когда на будто чувствует, как виски проходит по пищеводу, задерживаясь в желудке теплой лужицей. Она прикрывает глаза, чтобы глубоко вздохнуть. И чувствует, как рядом опускается Тони.
- Спасибо, я... - Она разворачивает подарок, внимательно разглядывая шкатулку, проводя кончикам двух пальцев по деревянной замысловатой резьбе. Она была волшебная и завораживающая. А мелодия внутри напомнила что-то из детства. Того теплого, далекого, воспоминания о котором хранились где-то глубоко, были запрятаны за несколькими замками, чтобы не вырваться и не сломить Морин. Они были такими приятными и такими горькими, что она старалась их не доставать из ящика, не вспоминать. Но мелодия его опрокинула, и воспоминания вырвались наружу, окружая Рин запахом имбирного печенья, что пекла мама, свежей елки, что папа каждый год приносил и ставил в большой гостиной, и детский смех, который было слышно в каждом уголке светлого дома. И все это было так расплывчато, будто сквозь пелену, потому что Рин была всего лишь малышкой. Но сейчас она улыбалась. Так, как обычно улыбаются приятным воспоминаниям. Той детской улыбкой, что возникает на взрослом лице, когда встречаешь праздники с родителями, хотя сам ты уже взрослый. Искренней улыбкой, которую уже давно никто не видел на лице Морин, кроме братьев и сестер. Она подняла голову, смотря прямо в глаза Тони, - Я не ожидала. Спасибо. Она чудесная.
И в этот момент между ними пробежал ток, что должен был зажечь все огни в округе. Между ними двумя искрило пространство, готовое лопнуть от напряжения в любой момент. Морин ощутила резкое желание поцеловать эти губы, что находились в нескольких сантиметрах от ее лица. Желание обнять его, почувствовать тепло тела. Желание уткнуться кончиком носа в ворот его свитера, и просто провести время без всех этих мыслей о мести. Просто тихо встретить Рождество у елки. Она завороженно смотрела в его глаза, но подавила все эти желания усилием воли. И это правда было трудно. Когда он встал, она взяла стакан с виски, что поставила на пол рядом со своей ногой, чтобы было удобнее разворачивать подарок, и выпила все до дна, чтобы прогнать ненужное из своей головы. Слишком много ненужных чувств и эмоций за столь короткое время нахождения в доме Бренниганов. Это не было проблемой, пока Морин могла это контролировать, держать свои чувства под замком, или давить их в себе. Но у нее было ощущение, что вскоре она не сможет этого делать. Что скоро плотина прорвется, и они нахлынут на нее с такой силой, что сметут ее саму.
Она улыбается, когда он снимает медальон. Видеть его настоящего намного приятнее, чем выдуманную Фей куклу. Сам Тони, кажется, уже и не обращает на это внимание. Но Рин всегда просит его так делать, когда они разговаривают наедине. Всегда просит его быть настоящим и откровенным. Может, она говорит только про планы, и просит держать ее в курсе всех его мыслей и терзаний. А может, это намек на откровение по отношению к ней. Она не будет делать первый шаг по направлению к нему. Не будет первой признаваться в том, что испытывает к нему какие-то чувства. Потому что это опасно и опрометчиво. Это может сыграть с ними злую шутку, особенно если узнает об этом кто-то посторонний. И пока он держит себя в руках, Морин будет делать так же.
- Тони, но они сидят в подвале. Ладно ты похитил ее, - Морин встает, чтобы подойти ближе, почти вплотную к нему, и не может себе отказать хотя бы в таком жесте, как положить руку ему на плечо, оставаясь за его спиной. Он знает, что ей совершенно не нравится эта идея, что она не восторге от похищения семьи Лайтвуда, и она постоянно пытается его переубедить в необходимости этого. Но Зак оказывается сильнее каждый раз, - Тони, там же дети. А сегодня Рождество. Почему нельзя сделать жест доброй воли и вернуть их к отцу? Тем более, если ты хочешь все решить мирно. Пожалуйста, Тони. Подумай только об этом.

+2

5

С чем Тони никак не мог поспорить, так это с тем, что Морин была весьма привлекательной женщиной и, ко всему прочему, еще и чертовски умной. Первое накладывалось на второе, создавая образ, далекий от тех красоток, чаще обнаженных, каких можно было встретить на страницах сомнительных журналов, десять баксов за штуку. Ради таких дамочек, как Клируотер, мужчины были готовы бить друг другу морды, разбивая в кровь челюсти, скулы, брови… Часто, такой мордобой заканчивался смертью кого-то из потерявших голову дураков, но и победитель не всегда добивался своего очаровательного приза.

Увидев Рин впервые, еще в Ванкувере, Энтони сразу подметил ее красоту, а Зак, читающий людей, подобно легкому чтиву, незамедлительно предостерег брата, мол, держись от нее подальше. Но все усилия среднего брата, направленные на то, чтобы оградить Тони от влияния новой союзницы, что так настойчиво была навязана им ванкуверской стаей, вместе с ее братьями и сестрой, ушли впустую. Потому что Морин Клируотер надежно заняла место если не правой руки и советницы, то кого-то еще. Вот только кого именно, Бренниган все никак не мог себе признаться.

Эта недосказанность между ними доставляла массу неудобств как самому Тони, так и Морин, но открыть свои чувства и, по мнению Энтони, показаться слабым даже самому себе, было для альфы из разряда недопустимого. Да, все вокруг уже точно знали, что именно чувствует Бренниган-старший к одной из Клируотеров, исходя даже из того, что местами черный волк позволял себе прогибаться под мнение белой волчицы. Но пока это чувства не были произнесены вслух самим Тони, читай, их и не существовало.

В какой-то степени, Тони думал, что все больше увлекаясь Морин, он поступает неправильно как по отношению к памяти покойной Кэтрин, так и по отношению к своим решениям, которые он принимал, руководя их малочисленной стаей. Отец часто говорил, что женщинам нечего делать там, где мужчины творят свои дела, но как бы Энтони ненавидел своего отца, в чем-то старик Билл был все-таки прав.

Когда Рин приняла его подарок, губы Бреннигана тронула сдержанная, но, безусловно, теплая улыбка. Делать кому-то приятно, когда вокруг творится черт знает что, было сродни лечебному бальзаму, что омывал его сердце и душу, или точнее то, что от нее осталось. Но улыбка сошла с лица Энтони, когда Клируотер затронула тему, касающуюся Лайтвудов. Стефан и так приносил больше проблем, чем предполагалось.

Рин, — в его голосе проскользнули почти, что страдальческие нотки, — если я поступлю так, как ты говоришь, это будет выглядеть, как… как слабость.

Он продолжал сидеть на краю письменного стола, оперевшись руками о столешницу. Тони выглядел расслабленным, но для тех, кто действительно знал его, было очевидно, что на самом деле он находился в напряжении.  — Мне непозволительно выглядеть слабым, Морин. Иначе сожрут. С потрохами.

Поднявшись, Бренниган вновь подошел к столику со спиртным и щедро плеснул в свой стакан еще одну, на этот раз двойную, порцию виски. Этот разговор, с момента, когда Рин затронула тему противостояния с Лайтвудами, стал приносить лишь болезненное неудобство, которое проявляло себя неприятным уколом где-то в подреберье, и напоминало собой самую жуткую изжогу, какая может быть. Наверное, так вело себя мнимое чувство гордости и превосходства, которые взращивались на мыслях о том, что правильность действий, которые принимал Энтони, не может быть никем оспорена. Но ее оспорили. Только что. Губами милой его черному сердцу женщины. Бренниган вновь повернулся лицом к Клируотер и замер, осматривая ее сидящую у окна фигуру, сжимая с руках прохладный хрусталь стакана. Их взгляды встретились и, на мгновение, ему показалось, что в ее светлых глазах промелькнул вызов. А может быть и не показалось. Может быть Морин Клируотер и правда заимела желание проверить Тони на прочность. В конце-концов, Бренниган не был ее альфой. Но в тоже время, Энтони ни в коем разе не желал сдавать свои позиции в решении вопроса, который подняла волчица. Он вновь поймал ее взгляд и произнес:

Даже мое отношение к тебе, — Тони не сразу понял, что прокололся, а когда до него дошло, то признание уже нельзя было спрятать обратно, как звонкую монету, нечаянно выпавшую из кармана,. Но нужно отдать ему должное, а может быть это было спиртное, что несколько расслабило мужчину, но Энтони удалось скрыть свое замешательство, по поводу сказанного. Быстро собравшись с мыслями, гримм продолжил: —его уже можно считать слабостью, — ее реакция на слова не заставила себя долго ждать, отразившись эмоциями на, до этого, кажущемся холодным и непроницаемым, лице, — но ради тебя, Рин, я готов рискнуть. А о Лайтвудах мы с Заком более чем позаботились, поэтому твое беспокойство излишне, — Тони делает паузу, чтобы немного глотнуть спиртного, — Фэй меня заверила, что теперь они не страдают от тоски по родному дому, мужу и отцу. Теперь они видят хорошие сны, о чем угодно. Знаю, она тебе не нравится, но Чейс мастер своего дела.

Отредактировано Anthony Brannigan (2018-05-18 18:14:40)

+1


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » I don't think that you see exactly what his doing with you.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC