LUKE |

ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
AGATHA |

АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
REINA |

РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
AMARIS |

АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
GABE |

ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
RAVON

РЭЙВОН ФЭЙТ
общие вопросы по расам; массовик-затейник; заполнение списков; выдача наград и подарков;
#1 «Inevitable evil» - Anton Dreier [до 19.10]
# 2«The dark omens» - Gabriel Malfrey [до 19.10]
#3 «The whisperer in darkness» - Matthæus Jensen [до 21.10]
#4 «Helheim's gate» - Femke Marlow [до 17.10]
#5 «Mountains of madness» - Game Master [до 21.10]
Генриетта, Британская Колумбия, Канада
апрель-июль 2017.

— Какой-то огромный зверь постарался, — борясь с отвращением, она всё же присела на корточки, осматривая тело, — Гадость какая. Бедняга явно умирал в агонии... Жаль, снега намело — так могли бы осмотреться и обнаружить кровь. — а, соответственно, в какую сторону двинулась тварь, расправившись с жертвой. — Честно говоря, не знаю, способны ли гриммы на такое. Но кто знает — возможно, так и есть... читать далее

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » the cry of the lambs


the cry of the lambs

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Hillson Worship - I Surrender
https://i.imgur.com/Xkq2e5U.png
the cry of the lambs
Abigail Carter & Astaroth
17 декабря 2010 года. Портленд, Орегон.
И демоны, бывает, заботятся о людях. Когда Астароту надоедают игры знакомого гримма с едой, он решает прекратить их довольно изощренным способом.

[nick]Walter Stallknecht[/nick][status]в города приходил я в годину смуты[/status][icon]https://i.imgur.com/rZ8doiu.png[/icon][sign]Право, я живу в мрачные времена.
Беззлобное слово - это свидетельство глупости.
Лоб без морщин
Говорит о бесчувствии. Тот, кто смеется,
Еще не настигнут
Страшной вестью.
[/sign]

Отредактировано Maddalena Santis (2017-12-12 02:11:22)

+4

2

Офф

Напоминаю про смену времени хд

В Финиксе даже в январе температура редко опускается до нуля градусов, поэтому по-настоящему зимняя погода, царившая в Портленде была немного непривычна для Эбигейл. Несмотря на довольно мягкий климат, в городе шел легкий, пушистый снег, хлопьями падающий на асфальт и почти сразу же превращающийся в воду.
Порыв ветра швырнул в лицо Фокс, только что вывернувшей из-за угла, обрывок старой газеты, от которого охотница успешно увернулась в последний момент. Лист мокрой бумаги пронесся мимо и прилип к столбу, успешно смешавшись с кучей объявлений, висевших на нем.
Что-то заставило ее остановиться и вернуться назад, всматриваясь на то, что было написано на цветастых листах. Кто-то просил вернуть за вознаграждение потерявшегося кота по кличке Боб, кто-то предлагал посетить семинар в городской библиотеке,а кто-то разыскивал пропавших близких. И последних объявлений Фокс насчитала аж четыре штуки. Звучит ужасно, но не так уж и много для крупного города. Вот только все эти люди находились в списке Гейл.
Охотница не верила в судьбу, но даже она посчитала это незначительное событие определенного рода знаком, подстегивающим к выполнению задания.
Поэтому, оторвав свой взгляд от столба, Фокс до самого горла застегнула молнию на куртке, - так ветер не доставит неудобств, - и быстрым шагом пошла к месту встречи, где, если она не поторопится, ее уже будет ждать некий отец Вальтер Шталькнехт. Сама Эбби предпочла бы встретиться в каком-нибудь шумном баре, где окружающим будет плевать на тебя и твои разговоры. Однако она прекрасно понимала - заявись священник в такое заведение, все взгляды будут прикованы к нему.
Возможно, именно поэтому святой отец и предложил встречу на нейтральной территории - в небольшом кафе неподалеку от места своей службы. Или работы - черт знает, как это у них правильно называется.
Шталькнехт, как и многие церковники, имел возможность связаться с Орденом, что и сделал, столкнувшись с необычной ситуацией. Согласно информации, переданной штабом, святой отец утверждал, что в городе орудует гримм-людоед, сгубивший уже немало человеческих жизней.
Нестандартность ситуации заключалась не только в том, что охотники проморгали систематические исчезновения людей, проживающих примерно в одном районе. Вовсе нет, такое иногда случалось - невозможно усмотреть за всем и сразу, особенно имея ограниченные человеческие ресурсы. Тем более что ни тела исчезнувших, ни хотя бы части от них так и не нашли. Изюминка ситуации была в том, что, по заверению все того же Вальтера Шталькнехта, кровавым убийцей был не кто-то, а его коллега по цеху. Священник.
Именно для того чтобы удостовериться в реальности угрозы, Орден и прислал Гейл, по счастливой случайности свободную от заданий как раз в нужное время.
А она, совсем недавно отошедшая от охоты с семьей, с радостью согласилась взяться за дело. Задание, если все подтвердится, сулило незабываемый и крайне полезный жизненный опыт, который пригодится любому молодому охотнику.
Эбигейл перебежала пустую улицу на запрещающий сигнал светофора и, сверив адрес, распахнула двери кафе,войдя внутрь. Заведение, встретившее охотницу ароматом свежеиспеченных блинчиков, яблочного пирога и крепкого кофе, разительно отличалось от тех, где частенько бывала с друзьями Фокс. От него вяло спокойствием и семейностью, как то бывает в кафе, которые работают уже десятилетиями и приветливо распахивают свои двери перед несколькими поколениями своих посетителей.
Человека, с которым она должна была встретиться, Фокс нашла без особого труда - за небольшим столиком в конце зала сидел человек, одетый так, как и положено его статусу.
- Отец Шталькнехт? Меня зовут Эбигейл Фокс, у нас здесь встреча. Вас должны были предупредить, - не спрашивая разрешения, Гейл села на свободное место и заказала себе крепкого кофе с куском пирога - самое то, чтобы подкрепиться в прохладный день. - Пожалуйста, расскажите мне все, что вам известно.
[sign]Матиас [/sign][icon]http://funkyimg.com/i/2Aeos.png[/icon]

Отредактировано Abigail Carter (2017-12-12 01:26:39)

+1

3

[indent] За время своего существования Астарот видел изнутри множество служителей различных религий. Все началось, как ни странно, в тот момент, когда в общество начал проникать кипящий ядом, необычайно живучий и вытесняющий главенствующие прежде верования монотеизм самых разных видов. Когда люди были просты и доверчивы и возносили жертвы богам, он предпочитал роль не служителя, но бога. Они все тогда были богами. Но потом люди стали хитрее, и творец, несомненно, посмеялся бы, если бы видел, как он и его братья приспосабливаются к новым условиям. Служители каких бы то ни было богов – тоже прежде всего люди. Какие-то из них сильнее, какие-то – слабее, и ко всем можно подобрать ключ.
[indent] Преподобный Шталькнехт был не так плох во всех отношениях. Пожалуй, слишком холоден, но Астарот поправил это, когда выбрал святого отца в качестве своего нового сосуда: с обворожительной рыжеволосой Ридли пришлось распрощаться, как и с Принстоном, и если о первом расставании Астарот действительно жалел, то о втором – ничуть. Небольшой Принстон быстро ему наскучил, хотя и был переполнен пытливыми умами молодых студентов – Портленд же обещал несколько приятных и насыщенных лет.
[indent] В некоторой степени все так и было. Не прошло и месяца, как Астарот не с удивлением, а скорее с омерзением приметил у одного из друзей Вальтера (еще со студенческой скамьи) своеобразные наклонности, иметь которые святому отцу по меньшей мере неприлично. Как неприлично срать там, где спишь и ешь. Потому что чертовски неприлично жрать собственную паству – хоть бы нашел пару человек на стороне, если ему так сильно неймется, так куда там. Вопиющий непрофессионализм. Астарот, сидя в разнообразных служителях веры, старался лишний раз не трогать собственную паству, чтобы не наследить.
[indent] Можно было просто взять щенка за загривок, как следует встряхнуть, а затем разбить ему голову о ближайшую стену. Можно было подстроить ему маленький несчастный случай, который он не переживет. После продолжительных раздумий на эту тему демон пришел к выводу, что это слишком топорно и грязно. Зачем пачкать руки самому, если есть те, кто сами с радостью в это влезут, покопаются и будут думать, что они молодцы? За то время, что он размышлял, гримм устроил себе еще один ужин, и все же дело было не столько в людях, сколько в принципе.
[indent] Зайдя в кафе и вежливо покивав завсегдатаям (Астарот на миг почувствовал себя где-то в старой недоброй Англии, но это чувство вскоре снова исчезло), он мягко, вежливо и как-то даже кротко попросил кусок «того потрясающего сладкого пирога, чтобы подразнить вкусовые рецепторы», потом прошел к столику в углу, неловко снял пальто и сел, аккуратно положив перебинтованные ладони на стол и одновременно как будто прислушиваясь к ощущениям. Вся округа знала, в чем тут дело: два дня назад в его доме, посреди ночи, разгорелся пожар, и только чудом святой отец не погиб – отделался легкими ожогами. Руки пострадали, когда он сунулся в огонь, спасая составленные в стопки прямо на полу книги. Лицо только немного опалило, слегка задев волосы, висок и лоб – даже пузырей уже не было. Дом тоже пускай пострадал, но весь не сгорел, как рассчитывал поджигатель. Астарот даже подозревал, в чем тут дело, но, конечно, широкой общественности, как и полиции, о подозрениях не сообщал. Но это стало последней каплей.
[indent] Охотница не заставляла себя ждать, и это радовало. Глядя на девушку, сидящую за столом напротив него, Астарот испытал легкое возбуждение, даже примирявшее с неприятной, мелкой, зудящей болью в руках. Он осторожно пошевелил пальцами, пытаясь хоть немного их расшевелить: ему этими пальцами еще есть.
[indent] – Здравствуйте. Да, да, конечно, я ждал, – он доброжелательно улыбнулся, глядя на нее. – Даже не знаю, с чего начать, – еще одна улыбка, и он заговорил уже тише: – Сперва я думал, что это мое воображение. Или паранойя. Или… даже не знаю. Мой мерзкий характер или, простите, если покажусь зашоренным фанатиком, происки дьявола. Я ведь знаю его не меньше десяти лет, мисс Фокс, – он произнес эти слова, как будто бы извиняясь, словно ему приходилось бороться с собственной совестью, отдавая друга на растерзание Ордену. – Просто… порой он нервничал. Я даже начал думать, что он запил, если не что похуже. Сам не видел, но уже ходят слухи, что и в своем приходе у него проблемы. Кто-то ушел ко мне. Да еще и эти исчезновения. Он перед ними всегда злился, почти выходил из себя, а потом… нет, не скажу, что становился спокойным. Он переживал, спрашивал, искал, но… я слишком хорошо его знаю, – умение складно говорить сегодня как назло изменило святому отцу. Он хотел взъерошить волосы, даже коснулся их пальцами, но отдернул руку, поморщившись. Покачал головой, как будто подыскивая слова и попутно оправдания для себя, почти нашел, но в этот момент подошла официантка, поставив перед ними обоими заказ. Астарот тепло улыбнулся ей. – Спасибо, Лиза, – он скептично заглянул в стакан с апельсиновым соком из пакета, недовольно пожевав нижнюю губу. Поднял взгляд на Эбигейл и почти неслышно рассмеялся. – Здесь много людей из моего прихода, включая владелицу. Это еще что: сначала они пытались поить меня молоком, – он усмехнулся еще раз и осторожно взял вилку. – Думают, я так быстрее поправлюсь.
[nick]Walter Stallknecht[/nick][status]в города приходил я в годину смуты[/status][icon]https://i.imgur.com/rZ8doiu.png[/icon][sign]Право, я живу в мрачные времена.
Беззлобное слово - это свидетельство глупости.
Лоб без морщин
Говорит о бесчувствии. Тот, кто смеется,
Еще не настигнут
Страшной вестью.
[/sign]

+1

4

Пирог оказался на диво хорош, а кофе не был наполовину разбавлен водой, как делают в паршивых придорожных забегаловках, через которые доводилось проезжать Эбигейл. Сама она считала такую еду настоящим преступлением против человечества, хоть и понимала, что такие кафе больше ориентированы на непритязательных путешественников, которым нужно просто забить желудок перед дальней дорогой.
В общем, пока священник говорил, Фокс жевала пирог, - кто знает, когда еще ей удастся поесть, - да запоминала всю информацию, которая может оказаться полезной. Впрочем, пока что, кроме смутных подозрений церковника, она не услышала ничего действительно стоящего. Если пастор, или как его там зовут у католиков, ведет себя странно, это вовсе не значит, что он жрет людей. Священники тоже люди, у них тоже бывают проблемы. И они тоже могут сойти с ума.
Однако нужно отметить, что Орден просто так не посылает охотников по первому сигналу церковников - обычно ребята-аналитики проверяют достоверность информации, чтобы зря не гонять тех, кто работает в поле. И если они передали дело дальше, значит посчитали обращение Шталькнехта стоящим внимания. Вполне возможно, что сопоставили его показания с заявлениями о пропажах.
Но и сама Гейл знала, что иногда в их работе случаются чертовски необычные совпадения.
- Отец Шталькнехт, кстати, я ведь правильно называю? Простите, не слишком разбираюсь в церковных делах, - выслушав собеседника, наконец произнесла Фокс, - вы должны понимать, что я не могу пойти в церковь и застрелить священника перед алтарем, основываясь исключительно на его странном поведении. Которое просто не похоже на то, к чему вы привыкли. Чтобы обвинить его хоть в чем-то, кроме грубости и нервозности, необходимы доказательства, - охотница отхлебнула кофе из белой керамической чашки, и продолжила. - Как я понимаю, вы лично говорили с ним, заметили ли вы что-то странное? Может быть он не пускал вас в какое-то помещение? Или наоборот, постоянно смотрел в одно и то же место, а когда вы приближались к нему, начинал нервничать? Или на нем появились свежие царапины? - с учетом скорости регенерации гриммов на такое чудо Гейл не слишком-то надеялась, однако, кто знает, вдруг ей повезет и, чисто гипотетически, одна из жертв ранила его чем-нибудь серебряным. Да черт возьми, хотя бы воткнула в морду свой крестик.
Забавно, но, незаметно для себя, охотница уже рассматривала незнакомого ей священника в качестве убийцы. Сыграла тут свою роль та ситуация с объявлениями или чисто интуитивно Фокс верила словам собеседника, трудно было сказать. Однако отец, когда они только начинали охотиться, всегда учил ее готовится к самому хреновому варианту. Потому что лучше остаться разочарованной, чем оказаться не готовой к ситуации.
- Так вот, отец Шталькнехт, если у вас в кармане не спрятаны козыри, мне придется искать реальные доказательства. И, пожалуй, вы сможете с этим помочь. Вы знаете, где живет ваш друг, куда он ходит, как отдыхает. По крайней мере, я надеюсь на это. Возможно, у него есть любимые места где-то за городом. Или домик в лесу. Черт, ой, простите, - спохватилась Эбигейл, вспомнив, с кем разговаривает, - в общем, пригодится любая информация. Если и этого будет мало, тогда вам придется познакомить меня со своим товарищем. А до тех пор я не хочу нервировать его своим присутствием. Так что, вы мне поможете?
"Любопытно, - подумала про себя Фокс, глядя на то, как священник с перебинтованными руками пытается справиться со своим заказом, - никогда не думала, что святые отцы выглядят так".
И правда, в понимании Эбигейл, в отличие от родителей старавшейся обходить церковь стороной, она представляла себе слуг божьих как лысеющих седых старичков с умиротворенным лицом. Каким был и их местный пастор. Его, кстати, потом арестовали за кражу из приходской казны, после чего Эбби окончательно убедилась в том, что церковь является просто очень удачным предприятием, приносящим стабильный доход хитрецам в рясах.
- И еще одно, хочу задать вопрос. Что с вашими руками?
Охотница не думала, что сказанное может показаться грубым или бестактным. Просто она считала, была тому виной молодость или просто особенность характера, что должна знать ответы на все, интересующие ее, вопросы.
[sign]Матиас [/sign][icon]http://funkyimg.com/i/2Aeos.png[/icon]

+1

5

[indent] На самом деле он, разумеется, знал больше, чем говорил. Но, во-первых, поддерживал образ сдержанного и бесконечно смущенного собственными подозрениями, обуреваемого сомнениями «хорошего священника» (просто кино-типаж какой-то, во имя всего святого), а во-вторых, не все из того, что знал Астарот, можно было так сходу рассказать женщине из Ордена: ему бы не хотелось, чтобы она принялась коситься на него и ждать подвоха. Сейчас они, как любят говорить люди, в одной лодке, пускай Астарот, если развивать эту фигуру ручи, и может в любой момент из этой лодки скользнуть с тихим плеском в воду и уйти на глубину – просто он не планирует это делать. И хочет, чтобы ее к нему доверие держалось просто на том, что он хотел помочь, а не осознании ситуации: она вполне могла не считать его хотя бы временным союзником, даже стой гримм-людоед прямо перед ней. Сейчас Астарот, в сущности, вел себя как крупный хищник, уничтожающий на своей территории хищников более мелких и слабых в сравнении с ним, но достаточно сильных, чтобы позариться на его добычу. Выводить всяческую уличную мелочь в его планы, разумеется, не входило, а вот избавиться от блохастого – в списке дел это стояло под номером «один».
[indent] Он махнул рукой – мягко и осторожно, чтобы не растревожить ожоги.
[indent] – Называйте меня просто Вальтер, чего сейчас размусоливать. Вы же ко мне не обсуждать венчание пришли, – и ей так будет проще: чего морочить девочке голову условностями обращений? Он виновато улыбнулся и кивнул головой, как будто целиком и полностью признавая свою вину. – Конечно. Я понимаю. Я не просил, чтобы Орден пришел и прикончил человека, который мне, как-никак, был и пока остается другом. Но и промолчать я не мог. Я понимаю, что сказал вам слишком мало. Я… – он тяжело вздохнул, и в глазах, смотревших куда-то в стол, появилось то выражение, которое возникает у людей, когда они мучительно пытаются что-то вспомнить – как будто он перебирал гору ярких стекляшек и все никак не мог найти подходящую форму, цвет и выдавленный узор. Он быстро заморгал, зажмурился, хмурясь, прижал ко лбу ладони и потер – большими пальцами, которые меньше пострадали от огня. Преподобный очень старался вспомнить. – Нет, нет, царапин я не видел ни разу… Хотя однажды он спросил у меня, не знаю ли я, чем вывести кровь с обивки – сказал, что рассек руку. Царапин никаких не было, но я и не предал этому значения, – преподобный знал, кто его друг, еще до того, как Астарот позаимствовал его тело. – Не пускал… – пробормотал он и поморщился, как будто подстегивая память. – Мы редко ходим друг к другу в гости: я бы сказал, что так само собой сложилось, но уже ни в чем не уверен.
[indent] Мучительные попытки вспомнить хоть что-нибудь полезное закончились шумным выдохом в сложенные вместе ладони, прижатые к лицу. Преподобному раньше не приходилось общаться с кем-то из Ордена – вот так, всерьез. Он принял инструкции, знал, что делать, если случится что-то… сверхъестественное, но никогда прежде этого не делал. И был всего лишь смертным человеком, способным ошибаться, а он очень боялся ошибиться. Он отнял руки от лица и, слегка поморщившись, взял стакан с соком, чтобы сделать глоток. Кто-нибудь другой воротил бы нос, что сок не свежевыжатый, но Астарот был непритязательным, а попытка заботиться о нем и правда была донельзя трогательной.
«Мой козырь в рукаве – это вся его память, размотанная до самого детства», – хотелось рявкнуть демону, но он был слишком стар, чтобы позволять себе подобные выходки, да и вопросы охотницы его нисколько не раздражали и не злили – нет, она все делала правильно. Просто он на секунду, очень ярко, представил именно рявканье.
[indent] – В некотором роде это была интуиция, а я привык доверять своей интуиции. У меня есть подозрения. Я ведь… Не думайте, что я сразу поднял панику и начал требовать, чтобы Орден приехал и со всем разобрался, – он поднял взгляд на девочку-охотницу и слабо улыбнулся. – Пока я думал, что делать, пропал еще один человек. А еще знаете… – он снова нахмурился, вспоминая, попытался сплести пальцы в замок, но оставил эту затею, как и в предыдущие дни. Ожоги заживали на нем быстрее, чем на обычном человеке, но еще досаждали, да и не стоило показывать пастве такого рода чудеса. Он наклонился к охотнице через стол и сказал как можно тише, чтобы услышала только она: – Об этом не принято говорить, но у Дона была любовница. Даже я узнал о ней случайно. И если мне не изменяет память, она тоже исчезла.
[indent] Не сказал Астарот только того, что она исчезла первой – он бы не смог объяснить это Эбигейл, потому что просто знал, видел это в памяти «друга». Он ковырял пирог, изображая пропавший от разговора аппетит, но внутренне по-прежнему получал удовольствие от вкуса. В этом они с преподобным были похожи – им обоим нравилась вишня.
[indent] – У него есть дом за городом. Старый – построил то ли его дед, то ли прадед, это вообще очень состоятельная семья. Я был там… один раз, еще в молодости. В принципе, если покружить по округе, должен найти, – он отложил вилку и еще раз с усмешкой осмотрел свои руки. – Да. Точно. Это часть моих подозрений, но тоже… неподтвержденных, – как сказать: Астарот покопался в памяти гримма, а прежде этого был почти уверен, что увидел на его лице если не досаду, то по крайней мере удивление. – Два дня назад кто-то поджег мой дом. Полиция, конечно, побегала вокруг, поспрашивала, но была того же мнения, что и простые обыватели: кому нужно жечь священника? В связях с детьми, – губы Астарота дрогнули в желчной улыбке: все эти скандалы вокруг церкви даже перестали казаться ему смешными, – я замечен не был. С чужими женами – тоже. Просто одно к одному. Я подумал, что это Дон… предупреждает, насколько это вообще можно считать предупреждением.
[indent] Предупреждение – это когда тебе ломают палец, а в следующий раз обещают сломать руку. Предупреждений, когда предупрежденный должен сдохнуть, Астарот до сих пор не понял.
[nick]Walter Stallknecht[/nick][status]в города приходил я в годину смуты[/status][icon]https://i.imgur.com/rZ8doiu.png[/icon][sign]Право, я живу в мрачные времена.
Беззлобное слово - это свидетельство глупости.
Лоб без морщин
Говорит о бесчувствии. Тот, кто смеется,
Еще не настигнут
Страшной вестью.
[/sign]

+1

6

Конечно, Эбигейл не особо-то и надеялась на внимательность святого отца к мелочам, но почему-то  огорчилась вполне ожидаемому результату. Наверное потому что с реальными доказательствами на руках, в прямом и переносном смысле, можно было без особых проблем как минимум задержать подозрительного гримма. А там уже развернуть масштабную поисковую деятельность с привлечением других охотников, закрыть дело и снова отправиться в путь - мысль о новых заданиях подстегивала Фокс, которая наконец-то вырвалась из-под семейной опеки и почувствовала вкус свободы. Больше никто не говорил идти в середине маленького отряда, чтобы лишний раз не попасть под клыки, никто не оставлял сидеть в засаде, пока все идут вперед. Вот она, настоящая воля.
- Хорошо, святой отец, то есть Вальтер. Я вас поняла и приняла все к сведению, - ответила охотница.
Упоминание о крови засело в голове Фокс - чисто интуитивно она понимала, что все, сказанное Шталькнехтом, очень хорошо ложилось одно к другому, как частички большого пазла. Тут тебе и странное, изменившееся поведение, граничащее с неприкрытой агрессией в сторону паствы, и подозрительные пропажи, да еще и любопытные интересы.
Нет, конечно же это все и вправду могло оказаться лишь совпадениями, но Гейл сочла их слишком странными, чтобы обделить вниманием. Конечно, у нее пока что было не так много опыта в подобных делах, как хотелось бы, но своей интуиции охотница доверяла. А та намекала сходить и лично проверить все.
Лучше перебдеть, чем провести расследование спустя рукава и уехать, оставив какую-то тварь безнаказанно хозяйничать на улицах города. И неважно, был ли то гримм-священник или обычный человеческий маньяк. Гейл не делала различий между сортами зверья.
- Любовница, говорите, - задумчиво протянула Фокс, постукивая по столу кончиками пальцев. - А вот это, Вальтер, уже очень интересно. И дело вовсе не в том, что у священника есть женщина - о таком известно с древних времен, просто первыми, как обычно случается, пострадавшими становятся именно самые близкие люди.
С этими словами Эбигейл отодвинула от себя пустую тарелку, освобождая место, после чего достала из кармана смартфон и подключилась к интернету. В присланных ей данных в графе личных связей подозреваемого не было указано никаких женщин - то ли священник хорошо скрывался, то ли аналитики даже не подумали рыть в этом направлянии. В любом случае, информация, переданная Шталькнехтом, оказалось весьма полезной и, главное,почти своевременной.
- Подождите, - оторвалась Гейл от созерцания текста на экране, - то есть вы считаете своего друга причастным к поджогу своего дома, но ничего не сказали Ордену о возникших подозрениях? Я понимаю, что к нам вы обратились наверняка раньше, но, Вальтер, поверьте, о таком стоит сообщать. Возможно, тогда бы со мной прислали еще нескольких людей, - впрочем, Фокс понимала, что святой отец, вероятнее всего, не подумал об этом в тот момент. Ну ничего, она справится и без подкрепления. - Так вот, Вальтер, у меня к вам есть одна просьба. Не могли бы вы показать мне, где живет та самая любовница, а потом помочь найти тот самый загородный дом?
Конечно, Гейл понимала, что задает вопрос неуместный, положительный ответ на который может подвергнуть гражданского опасности. Однако, во-первых, поджимало время, во-вторых, неизвестно, нашли бы ей достойных помощников и, в-третьих, подставлять Шталькнехта под чужие клыки она не собиралась.
[sign]Матиас [/sign][icon]http://funkyimg.com/i/2Aeos.png[/icon]

+1

7

[indent] Любовница преподобного Дона Миллера носила яркий атласный шарф – такого… кораллового, кажется, цвета. Коралловый Астарот любил больше, чем модный ныне лососевый. Или мода на него уже вышла? А может, только наступит? Подобные мелочи путались в голове, как ни смешно, реже вещей, которые считаются у людей важными, но тоже не были в безопасности. Астарот почему-то очень хорошо помнил этот шарфик – или, вернее будет сказать, он отпечатался в памяти преподобного Шталькнехта, когда тот застал своего приятеля и его любовницу вдвоем. И потом, когда видел их, притворяющихся, что между ними ничего нет. Ее легкий шарфик никак не шел прочь из его памяти даже сейчас, хотя коралловый – это даже не цвет крови, он имеет к цвету крови весьма пространное отношение, чтобы заводить речь о символизме. Он польщенно, но не без легкого смущения улыбнулся охотнице и почти сразу отвел взгляд, снова уткнувшись в стакан с соком. Он как бы не совсем заслуживал этой похвалы – вот если бы он проследил за гриммом, нашел реальные, неоспоримые доказательства его виновности… Астарот полагал такие мысли дурацкими (следить за гриммом – большей глупости и выдумать нельзя), но Вальтер вполне мог об этом задуматься. Просто потому что был неплохим человеком и потому что мог бы взвалить на себя вину за то, что делает его друг.
[indent] – Близкие люди, – буркнул он и невесело усмехнулся, глядя в стакан так, как будто предпочел бы в нем утопиться, а не обсуждать, с кем спал его друг, и кем были эти люди – и вообще это все. – Представляю, как удивился бы ее муж, услышь он это, – он как будто бы с трудом оторвал взгляд от стакана и изобразил вымученную улыбку. – Самое время нашивать алую букву «А» на одежду, – он неопределенно помахал забинтованной рукой в районе груди.
[indent] Сам преподобный не сказал бы лучше, а он был большой любитель ссылаться на литературу – и не только на ту, которая находится в разделе бестселлеров, рядом с «Сумерками». Астарот допил сок, все же передумав в нем топиться, и чуть развел руками, неопределенно покачав головой из стороны в сторону.
[indent] – Подозреваю, Эбигейл. Но я не знаю, подозреваю я его, потому что у меня есть на то реальные причины, или потому что я начал подозревать его еще до этого, и теперь просто пытаюсь подбить одни факты под другие. Но виноват, да. Я об этом… – и сейчас – самые тяжелые слова, для человека не слишком гордого, но зато умного, – не подумал.
[indent] К тому же ему здесь совершенно не нужны «несколько людей»: они с миленькой охотницей прекрасно справятся и вдвоем, особенно если в решающий момент, случись что, она будет меньше пялиться на него и не станет разбираться, чем и как именно он помог ей в борьбе с гриммом-людоедом. Среди охотников эта черта, закрывать глаза на то, что не вредит и бывает полезно, все же не слишком распространена, но то и дело встречается. Эбигейл была молода и не слишком походила на фанатичку. Их сотрудничество вполне может выйти вполне продуктивным и не мешающим им обоим. Астарот согласно кивнул и торопливо доел остатки пирога (во-первых, ему нравился этот пирог, а во-вторых, владелица не простит ему такого неожиданного пренебрежения), оставил плату, придавив купюру стаканом. Усмехнулся.
[indent] – Идемте, пока я еще борюсь с искушением передумать и вернуться к видимости нормальной, спокойной жизни.
[indent] Черта с два он упустит такое развлечение. Он за свою жизнь видел немало гриммов-людоедов, еще больше – обычных каннибалов, и все же этот дилетант был каким-никаким развлечением на фоне обычной жизни. Астарот бросил взгляд на наручные часы, неловко сдвинув рукав.
[indent] – И пока меня не хватились. Вы, кстати, не на машине?
[indent] Сам он располагал исключительно велосипедом, поддерживая образ скромного и непритязательного святого отца. Впрочем, перемен никто не заметил, разве что как-то был разговор, что, кажется, преподобный перестал держать себя на голодном пайке: Шталькнехт был ужаснейшим аскетом, а Астарот был слишком стар, чтобы находить подобный образ жизни занятным. Был, конечно, еще потрепанный Форд, для экстренных случаев, но Астарот даже не имел полной уверенности в том, что эта консервная банка сдвинется с места, если ее завести.
[nick]Walter Stallknecht[/nick][status]в города приходил я в годину смуты[/status][icon]https://i.imgur.com/rZ8doiu.png[/icon][sign]Право, я живу в мрачные времена.
Беззлобное слово - это свидетельство глупости.
Лоб без морщин
Говорит о бесчувствии. Тот, кто смеется,
Еще не настигнут
Страшной вестью.
[/sign]

+1

8

Эбигейл внимательно выслушала объяснения святого отца, вместо ответа ограничившись лишь коротким кивком - мол, все поняла и приняла.
Конечно, она до сих пор могла вызвать подмогу, которая приехала бы через какое-то время, имея на руках уже все необходимые доказательства причастности гримма-священника к исчезновениям. И, если бы Гейл не справилась, оказавшись очередной жертвой людоеда, у орденцев бы оказались развязаны руки - тогда преступнику, почти наверняка, не скрыться. Всю жизнь бегать не будешь.
А еще все дело заключалось в том, что Фокс, в силу молодости, горячности и, в определенной степени, гордости, хотела попробовать поймать волка в одиночку. Чтобы доказать самой себе, да и другим тоже, на что она способна. Эбби вполне допускала, что поступает глупо и опрометчиво, да еще и подставляя Шталькнехта, но не могла упустить такого шанса. Поймай она гримма, сразу же сможет заявить о себе не как о дочери своих родителей, а как о самостоятельном, надежном охотнике.
К тому же, волк, уже явно перестававший терять контроль над ситуацией, мог попытаться скрыться, а Гейл не хотелось упускать этого хвостатого засранца только потому что она сидела и ждала помощи. Он наверняка оставит за собой огромную дорогу из трупов - как показала неприятная ситуация, произошедшая с Вальтером, его бывший приятель уже находится на грани срыва, поступая крайне нерационально. А сорвавшийся грим, нужно сказать, представляет собой большую и крайне агрессивную проблему.
- Конечно, вперед. Только у меня к вам будет одна просьба, для вашей же безопасности. Если я вам говорю оставаться в машине - оставайтесь, говорю прятаться - прячьтесь. Даже если скажу залезть на дерево, поверьте, лучше всего сделать именно это. Если мне не удастся выбраться живой, кто-то должен будет доложить Ордену. Вот тогда-то этой твари мои кости и встанут поперек горла, - Фокс не пыталась убедить святого отца в том, что, как заправский Бэтмен, в два счета расправится с гримммом. Уж она-то знала - каждая охота легко может стать последней.
Наверное, именно поэтому эбигейл предпочитала жить сегодняшним днем, беря от жизни все приятное и интересное, что она может предложить.
- Спасибо, Лиза, - Фокс надеялась, что правильно запомнила имя официантки, обслуживающей их столик, - это был отличный пирог, предавайте  комплименты повару. И да, Вальтер, я на машине. Только до нее придется прогуляться - я оставила ее перед отелем, но здесь совсем недалеко.
Фокс положила на стол деньги, прибавив к ним приличные чаевые, заплатив сразу и за себя, и за Шталькнехта - оплатила, так сказать, полученную информацию. А после отправила со смартфона сообщение в Орден, в котором отчиталась о том, куда едет, что узнала и кто ей помогает. Все для того, чтобы при внезапном исчезновении хоть кого-то из них двоих, охотники были бы в курсе ситуации.
Немного прогулявшись по улице, Фокс и Шталькнехт благополучно дошли до автомобиля, на котором, немного позже, добрались до дома любовницы гримма.
Вполне обычный район, и люди тут, наверняка, живут такие же.
- Вальтер, вы что-то говорили про мужа, он же наверняка внутри, верно? Поэтому у меня есть предложение. Попробуйте уговорить его дат осмотреть нам вещи жены и попытайтесь вывести его на разговор. Пусть выложит, когда в последний раз видел супругу, как она себя вела. Можете даже, как бы случайно, спросить про своего друга - общались ли они. По моим наблюдениям, люди куда лучше болтают со священниками, чем с такими, как я.
[sign]Матиас [/sign][icon]http://funkyimg.com/i/2Aeos.png[/icon]

Отредактировано Abigail Carter (2018-01-07 19:51:10)

+1

9

[indent] «Нет, девочка, сегодня ты точно не умрешь», – для того, чтобы знать это, необязательно и прибегать в полной мере к своим силам. Астарот помнил, как во время секса со своим любовником в девятнадцатом веке увидел на его лице печать смерти, и он видел такое не единожды. Это ближайшее будущее, самая разительная перемена в жизни смертного, и увидеть его несложно. Астарот едва слышно хмыкнул в ответ и прокомментировал ее заявление:
[indent] – Или не дать вам истечь кровью, если гримм вами только подавится, – он улыбнулся охотнице уже с большей теплотой, как будто ненадолго преподобному удалось забыть о том, что предмет их обсуждения был не безликим гриммом, а его другом. – Я все понимаю, только, боюсь, он лазает по деревьям не хуже меня – а может, и лучше.
[indent] Последовавшее за этим циничное хмыканье четко давало понять, сколь высоко Шталькнехт оценивал свои шансы на дереве против взбешенного гримма, уже однажды пытавшегося его прикончить. Астарот оценивал их куда как выше, но не болтал об этом – а чего болтать, если надо заниматься делом? Демон посмотрел на часы и попытался на время отстраниться от бытовых проблем преподобного. Например, от того, что ему бы лучше вернуться к началу службы. Желательно также сделать это, не будучи изгвазданным кровью, но это уже так, пожелания. Сунув руки в карманы пальто, он последовал за Эбигейл и недовольно шмыгнул носом: погода, мягко говоря, оставляла желать лучшего.
[indent] У дома любовницы Дона Астарот внимательно осмотрел окна и входную дверь.
[indent] – За это не волнуйтесь, – он прикоснулся пальцами к ее руке, ненадолго, просто делясь с охотницей своей уверенностью в их успехе. – Разговаривать с людьми я вроде бы еще не разучился. Но вы же, надеюсь, тоже зайдете? Представим вас как… офицера полиции. Очаровательного офицера, которая действительно озабочена его делом и хочет помочь, и бросается на поиски его супруги, как только выдается свободная минутка.
[indent] Подмигнув ей и усмехнувшись, Астарот вышел из машины и направился к дому. Нажал на дверной звонок, надеясь, что в это время вдовец и правда будет дома – то есть, Астароту, конечно, не составит труда взломать дверь и провести внутрь Эбигейл, чтобы дальше занималась своим расследованием, но это с самого начала поломает ему всю игру. Можно, конечно, сделать вид, что он воспользовался отмычками…
[indent] Дверь открылась, и в течение следующих пяти минут Астарот (предварительно коротко объяснившись, кто он и что здесь, собственно, делает) вел с вдовцом разговор о его боли и скорби, и о том, что не стоит отчаиваться, и его супруга еще может найтись, что пускай в полиции ему ничем не помогли, но человеческое равнодушие все же не поразило всех вокруг, и остались люди, готовые ему помочь. Разумеется, им нужно его участие, иначе как они смогут помочь? От него требуется такая малость, а они приложат все усилия, потому что, пускай он и его пропавшая жена ходят в другую церковь, все они люди и должны помогать друг другу. Астарот прервал полную понимания и чуткости беседу и выглянул на улицу, кивнув девушке: пускай покопается в спальне, да и вообще покопается в доме, пока он дальше расспрашивает хозяина дома, нечего прохлаждаться.
[indent] А он вот, кстати говоря, слышал, что пропавшая супруга была не только красавицей, но и очень набожной – неужели правда? Такая редкость в наше время, невероятно. Помогала преподобному Миллеру устроиться на новом месте? Вдохнула жизнь в увядший сад при церкви? Восхитительно. Святая женщина – ему определенно повезло с женой.
[indent] К концу разговора Астарота уже мутило от этой приторной сладости, и он начал понимать, почему Гаап так не выносит ложь: даже неприхотливому Астароту все это начинало действовать на нервы, и слегка подмывало открыть наивному дуралею глаза.
[nick]Walter Stallknecht[/nick][status]в города приходил я в годину смуты[/status][icon]https://i.imgur.com/rZ8doiu.png[/icon][sign]Право, я живу в мрачные времена.
Беззлобное слово - это свидетельство глупости.
Лоб без морщин
Говорит о бесчувствии. Тот, кто смеется,
Еще не настигнут
Страшной вестью.
[/sign]

+1

10

- Конечно же зайду, разве можно сидеть на месте, когда вокруг творится такое. А вы уж постарайтесь заговорить зубы муженьку. Ну, как вы это умеете, - не то чтобы Эбби не уважала церковников, но все же она считала, что они были хорошими психологами и в целом харизматичными людьми, которые могут уболтать большинство своих прихожан. Да и не только их.
Впрочем, что скрывать, Эбигейл нравился настрой святого отца, который, кажется, вполне проникся духом будущего приключения, хоть оно и разило опасностью за километр - пусть и не на данный момент, а в целом. А еще явно находился где-то на грани нарушения всяких там заповедей - почему-то охотница считала, что священникам нельзя врать и лукавить.
Видимо, раньше со Шталькнехтом случались интересные истории, в которых приходилось иногда перешагивать через себя и, самую малость, через закон божий. Возможно, он был как раз из тех бывших вояк, которые, желая замолить грехи, перешли на сторону Всевышнего. Кто знает.
Фокс взяла на заметку, что нужно будет уточнить у падре на счет его прошлого.
Эбигейл, когда Вальтер вышел из машины, осталась сидеть на месте - черт его знает, как отреагирует на ее появление муж пропавшей. Не хотелось бы ей слушать истерику по поводу того, как женушка исчезла из дома, а полиция ничего не делает. И это-то за его налоги, которые он, конечно же, исправно платит.
В такие моменты Фокс было тяжелее всего держать себя в руках - то ли молодость брала свое, то ли раздражение от поведения человека, у которого пропал один из близких. Просто позвонил в полицию и сидит ровно на своей заднице. А ведь мог бы помочь стражам порядка, обзвонил друзей, походил по соседям.
Черт, кажется ее снова занесло.
В любом случае, пусть Шталькнехт зайдет один и потом подаст сигнал, если она понадобится. А сама охотница пока осмотрится снаружи - мало ли что она сможет заметить.
Спустя пару минут после того, как за Вальтером захлопнулась дверь, Эбигейл вышла из автомобиля, осторожно пробравшись в чужой двор. Потускневший от погоды газон, пара ухоженных клумб и даже садовый гном - здесь явно чувствовалось присутствие женской руки. Наверно, весной и летом здесь вполне мило. Фокс обошла дом, остановившись у окна в гостиную, через которое сейчас вполне можно было разглядеть двоих беседующих мужчин. И вот около него охотница заметила пару неглубоких царапин, оставленных когтями. Их можно было не заметить, если не присматриваться - забор скрывал отметины.
Можно было предположить, что у владельцев дома был пес, но Эбигейл не слышала никакого лая и не видела собаки в доме. Вполне вероятно, что гримм следил за своей жертвой. В этом наверняка был особый кайф - прийти к жилищу добычи, знать, что она делает.
Фокс как раз вернулась к крыльцу, когда Шталькнехт кивком пригласил ее внутрь. У Гейл не было уверенности, что хозяина дома предупредили об ее приходе, поэтому она осторожно прокралась внутрь, чувствуя себя заправским воришкой. Ей не представило труда найти нужную комнату. Все подобные дома были спроектированы примерно одинаково - спальни находились на втором этаже.
Охотница осторожно, чтобы не шуметь, заглянула в ящики и шкаф, подытожив, что для женщины, которую многие считают сбежавшей от мужа, она не взяла с собой почти ничего, что возьмет любая женщина. Например, сумку или то теплое пальто, которое отлично подойдет для нынешней погоды. Да и вся косметика, похоже, осталась на туалетном столике.
Последним местом, в которое Гейл планировала сунуть свой нос, был ноутбук, стоящий на небольшом столе. Его агрессивный розовый цвет подсказывал, что вряд ли такая техника принадлежала супругу. Фокс нажала на кнопку включения, и экран поприветствовала ее, попросив вести пароль. А вот это уже было весьма некстати.  Охотница осомотрелась по сторона, раздумывая, каким словом решила защитить свою частную жизнь неверная жена, но тут ее взгляд наткнулся на желтый листок, приклеенный к блокноту. Там так и было написано: "Пароль, если я его забуду".
- Боже, ну кто записывает пароль на стикере? - пробормотала себе под нос Фокс и ввела в ноутбук цифры с листа.
А дальше все пошло, как по маслу. Залезть в переписку двух голубков не составило никакого труда. Первоначально мирное воркование, признания в любви и подробности постельных сцен постепенно сменились агрессивным тоном и угрозами, когда пропавшая решила прекратить отношения. Видимо, боялась мужа, а может быть просто устала жить двойной жизнью.
В любом случае, последнее сообщение, пришедшее от гримма, предлагало встретиться и обсудить сложившуюся ситуация у него. Как раз незадолго до исчезновения.
Эбигейл не могла поверить, что все было так просто. Неужели полиция не проверила ноутбук? Или просто решила не предавать огласке поведение священника, просто мирно побеседовав с ним. А там уж наш добрый пастырь отмазался от всего.
В любом случае, здесь Гейл нашла все, что ей было нужно.
Спустившись вниз, Фокс осторожно высунула нос из-за стены, проверяя, свободен ли путь, и столкнулась взглядом с Вальтером, который сидел к ней лицом. Эбигейл, движением двух пальцев показала, что она уходит, и кивком пригласила Шталькнехта следовать за ней. После чего вышла на улицу и устроилась в машине.
[sign]Матиас [/sign][icon]http://funkyimg.com/i/2Aeos.png[/icon]

+1


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » the cry of the lambs


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC