«Она внимательно всматривается в лицо старшего брата, — теперь же можно называть его именно так? — силясь различить возможную фальшь. Словно заранее ожидая подвоха. Матильда паршиво разбиралась в людях...» читать далее
В этот город идёт много дорог, но никто вам не скажет, что приехал сюда просто из любопытства. Почему же? Всё просто. Этот город окутан тайнами и многовековой историей, которую каждый житель может поведать лишь шёпотом. В этом городе есть Потерянное озеро, где легко можно пропасть и самому. Что-то странное в густых лесах. Зло ходит рядом с добром. Это не простой городок в Канаде. Это Генриетта, и она вас не отпустит просто так.
HENRIETTA: ALTERA PARS
Генриетта, Британская Колумбия, Канада // октябрь-декабрь 2016.
// LUKE
ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
// AGATHA
АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
// REINA
РЕЙНА БЕЙКЕР
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
// AMARIS
АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
// GABRIEL
ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
//

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » now hold my hand from now on, I won’t ever let you go.


now hold my hand from now on, I won’t ever let you go.

Сообщений 1 страница 13 из 13

1


http://funkyimg.com/i/2A4bn.gif http://funkyimg.com/i/2A4bo.gif
now hold my hand from now on, I won’t ever let you go.
Adrian & Amaris
15 июня 2016. Клуб и улицы, позже дом Адриана.
Они смирились с тем, что вместе им не быть. Но, жизнь вновь преподносит встречу. Кажется, нужно принимать решение, иначе Адриан рискует потерять Амарис. Не стоило девушке одной ходить по улицам ночью.

+1

2

[indent] ——— внешний вид + кожаная куртка
[indent] — Амарис? Ты в порядке? — немного встревоженный голос Амелии врезался в её сознание с неотвратимостью цунами. Мэлфрей тряхнула темноволосой головой, сбрасывая оцепенение, в котором, сама того не заметив, находилась последних пару минут. Оживлённая беседа, в которой девушка до этого принимала активное участие, замерла — всё внимание было обращено на Ами, а она не знала, что ответить друзьям. Она редко впадала в подобное состояние, и тем более удивительным оно казалось сейчас, когда ничего не предвещало беды. И сама ведь понимала, что ведёт себя странно. Ведьма заставила себя улыбнуться и отмахнулась легкомысленно:
[indent] — Извините, задумалась. Так о чём вы там говорили?
[indent] Идея выбраться в клуб небольшой компанией показалась девушке прекрасной, так что, говоря с подругой ещё утром по телефону, она согласилась, долго не раздумывая. Последнюю неделю настроение Амарис оставляло желать лучшего — после произошедшего с Адрианом. Они расстались как-то слишком плохо, и девушку это выводило из себя. Она злилась — ну конечно, а как же иначе? Злилась и обижалась, отдавая себе отчёт лишь в том, что если и сама была неправа, то только отчасти, не полностью. А если Абернати не понимал, что канадка просто не желает его смерти, то она в этом не виновата. Шкатулку, к слову, не без помощи отца девушка уничтожила, сказав, что наткнулась на неё случайно и не решилась действовать самостоятельно. Сил бы ей, может, и хватило, а вот опыта — не факт, так что шатенка решила перестраховаться. Всю неделю её терзали невесёлые мысли, и вот теперь она хотела просто расслабиться в хорошей компании. С этими людьми Ами была знакома достаточно давно, ей было хорошо и комфортно в их компании. Хорошо и комфортно — ровно до того момента, как за барной стойкой девушка не заметила Эда. «Ну почему именно здесь? Неужели не нашлось какого-то другого заведения?» Ну вот, опять он. Амарис ведь и в клуб пошла, чтобы поменьше думать о колдуне, но он словно воспротивился этому её желанию. Ну разве так сложно просто взять и не думать об этом? Просто взять и... Забыть? Забыть всё, что между ними произошло за последний месяц? Чёртовы мысли.
[indent] Канадка старалась делать вид, что всё в порядке. Как старалась просто наслаждаться прекрасным вечером, но, кажется, ровно в тот момент, как она заметила мужчину, всё пошло как-то не так и не туда. Вот и как теперь быть дальше, если она то и дело бросала взгляды в сторону Адриана? Не хотела этого делать, одёргивала себя, но забывалась, так что это даже заметила Амелия. Она уже давно поглядывала на подругу с задумчивым выражением, а теперь, похоже, решила отправиться в наступление:
[indent] — Ты точно в порядке? Стала такой рассеянной и задумчивой... Может, ты себя не слишком хорошо чувствуешь? — понизив голос, чтобы остальные не слышали (хотя музыка и без этого заглушала голоса), спросила девушка. Ами лишь нервно улыбнулась и заправила за ухо прядь тёмных волос, дескать, всё замечательно. Но Амелия не унималась, — Не обманывай меня, Амарис, я вижу больше, чем ты хочешь показать. Мы ведь подруги. — да, действительно — подруги, и Мел изучила Мэлфрей лучше, чем сама Фэйра, так казалось в такие моменты, как, например, сейчас. Амарис снова отмахнулась, сказав, что немного болит голова, но всё будет в порядке, и на этом, казалось, разговор был исчерпан. Ведьме почти удалось сосредоточиться на беседе, как, вновь скосив взгляд в сторону барной стойки, она не заметила, что у Эда появилась компания. Весьма недурственная внешне — лет тридцати навскидку, молодая женщина обладала густой копной светлых волос, полными губами и наверняка длинными ногами — последнее Ами додумала сама, так как за стойкой не было видно. Но на отсутствие воображения темноволосая никогда не жаловалась, и теперь, видя, как эта девица воркует с Абернати, хотела просто подойти и плеснуть ей в лицо коктейль. Стоило бы подумать о том, что не стоит ревно... Постойте, что? Она ревнует? Эта мысль появилась в голове так внезапно, что Амарис не сообразила, как с ней поступить. Шумно выдохнув, она отвернулась — так, чтобы даже боковым зрением не видеть происходящего. Теперь она жестикулировала активнее, смеялась громче и принимала самое живое участие в беседе. Только вот сердце было не на месте. Не хотелось никого видеть, громкая музыка давила на голову, и вообще всё происходящее начало раздражать.
[indent] Извинившись перед друзьями, Фэйра сказала, что отправится подышать свежим воздухом и что никому не нужно её сопровождать. Наверное, будь все совершенно трезвы к этому моменту, то не пустили бы её одну, но ведьма выбрала как раз момент очередной алкогольной игры, когда все вошли в раж. Дверь клуба за ней закрылась, и Ами сделала шаг в сторону, чтобы никому не помешать. Остановилась, обхватив себя руками за плечи, и немного запрокинула голову, вдыхая свежий ночной воздух. Простояв так несколько минут, ведьма поняла, что не сможет вернуться в зал, где душно и шумно. Она быстро набрала небольшое сообщение Амелии, чтобы не волновалась, и подумала, а не взять ли такси. Но хотелось немного проветриться, так что мысль эту девушка отбросила. На улицах было тихо — на первый взгляд, а до дома Мэлфреев и вовсе несколько кварталов. Ну что с ней может случиться?
[indent] Амарис, правда, не слышала, как звонкому стуку её каблучков вторят более тихие шаги нескольких пар ног. А, может, стоило быть более внимательной? Впрочем, совсем скоро девушка почувствовала, как начал нагреваться амулет, который предупреждал её об опасности. Или раньше она просто не заметила?

+1

3

Выйти вечером погулять в клуб довольно неплохая идея, тем более, что Абернати изрядно замучился с работой. Сделки совершены, все идет вполне себе хорошо. События минувших дней почти перестали отражаться постоянной мигренью — остаточное влияние артефакта, который в доме Мэлфреев чуть не свел в могилу Абернати. Колдуну нужно было время, чтобы все принять и осознать. Как бы ему не хотелось, но оказалось непросто делать видимость того, что ничего не происходит. Вся жизнь идет по наклонной, настоящее рушится, но нужно лишь подождать. Адриан верил, что однажды сумеет найти ключ к тому, что все исправит. Будет ли тогда легче? Сомнительное заявление, но другого утешения в угоду собственному самоубийственному упорству не находилось.

Встретить в клубе Амарис стало некоторой неожиданность, но в Генриетте не так уже и много мест, куда можно пойти. Колдун украдкой бросает взгляды на девушку, чувствуя некоторую вину. Он успел ее обидеть дважды, при этом толком не желая отвечать за свои поступки. Их отношения резко вспыхнули, но закончились того быстрее. Найти в себе решимости это исправить Эду так и не удалось. Но, он чудесно умеет замыкать свои эмоции в себе, накапливая их до предела. С такими темпами проблем может стать еще больше, но Абернати отвлекли. Миранда, которая пару раз делала заказы в магазине, подсела к нему. Она была красива, но Адриан ни на миг не рассматривал ее в этом ключе. Просто поболтали за бокалом пива, ничего же криминального. Впрочем, официально Абернати был тем еще завидным женихом, потому что остепенятся явно не спешит. Неважно, что в его сердце прочно засела лишь одна женщина, чувства к которой он отрицает с упорством барана. Идеальное животное для его отношения к людям. Абернати все еще бросает быстрые взгляды в сторону компании Мэлфрей, но в какой-то момент замечает, что девушки нет. Если бы на улице не было кромешной ночи, то колдун (быть может) и не стал бы накручивать себя. Разговор с Мири вдруг пошел на спад, потому что мысли колдуна явно занимал не рассказ молодой женщины о своей сестре, которая не так давно приехала в город. Она что, пытается их свести? Эта перспектива в любом случае не нравилась ему, но Адриан виду не подал. В какой-то момент просто попрощался, когда понял, что Амарис не вернется обратно в клуб.

Он подозревал, что его компания отнюдь не предел мечтаний девушки. Им куда труднее найти общую тему для разговора, свести все на принужденный лад. Сейчас виной всему вечное стремление Адриана защищать даже, если об этом не просят. Проведет ее до дома, передаст в руки брату и все будет нормально. Не имеет значения недавний разговор, в конце концов Абернати не отворачивается от Мэлфрей. Он всегда поможет Амарис, но захочет ли там принять его помощь? Как оказалось, интуиция у колдуна просто отменная.

Амарис не могла уйти далеко, а он примерно подозревал, каким путем та пойдет. В такой час опасно ходить одной, а разговор нескольких мужчин за поворотом, сопровождающее смешками, могли быть опасным сигналом. Абернати ускорил шаг и ему бы правда хотелось, чтобы его паранойя по поводу безопасности Амарис была исключительно его паранойей. А не видеть ее в окружении трех мужчин, один из которых явно получил в рожу, но их это не остановило. Отступать в таком тупике не очень удобно, а если численное превосходство за противником, то еще хуже. Адриан узнал одного из подонков, он был колдуном и как раз прижимал девушку к стене, пытаясь удержать. Угрожает магией? Внутри Адриана забурлила ярость от одной лишь мысли, что ей могли причинить вред. Кому угодно, но только не Амарис. 

— Отвалите от нее. — рявкнул он, оглашая свое присутствие и, кажется, не собираясь их слушать. Абернати постоянно приходится подавлять в себе беспричинную злость и агрессию, которая сейчас обретает мотив, становится ясной ему самому. Что, если бы он не пошел за ней? Эта мысль распаляет еще больше, потому что в своем стремлении отгородить девушку от себя, Абернати теряет контроль над ситуацией. Теряет саму возможность быть с Амарис хотя бы на каких-то правах. И ведь говорил колдун не шастать по ночам, тем более, одной. Нельзя было с друзьями домой пойти? Этот вопрос тонет в волне злости и извращенном удовольствии от возможности сражаться. Абернати сильнее своего первого противника, который определенно не отличается сильной физической подготовкой, потому получает удар и не может уклониться. Адриан опасен в подобном состоянии, ведь для него нет иного выхода, кроме как убрать наверняка, чтобы больше не встал. Смутный отголосок забытого прошлого, когда война была привычным состоянием. Или ты, или тебя.

Уйти от заклятия толком не удается, колдун чувствует острую боль, которая проносится по телу вместе со сплетающимися словами одного из подонков. Эта магия жжет, течет по венам огнем, но Абернати все же удается выставить блок до того, как атака дойдет до своего финиша. Разогнувшись, колдун тут же уходит в контратаку, чувствуя, что ему недостает скорости реакции. Ему нечасто приходится драться с магами, если честно, жизнь в Генриетте чаще была именно мирной. Абернати от невозможности быстро разобраться с противником, кажется, звереет еще больше. Противник падает, подбитый волной заклинания, а после — тонкая струя воды (спасибо недавнему дождику) в руках стихийного мага превращается в подобие лезвие, которое проходит в сантиментах от еле уклонившегося противника. Кажется, Абернати не на шутку разозлился, раз готов решить проблему раз и навсегда.

Отредактировано Adrian A. Wessel (2017-12-06 20:23:23)

+1

4

[indent] Проблема Амарис заключалась в том, что девушка категорически отказывалась учиться на своих ошибках и с завидным постоянством совершала новые. Хотя даже не задумывалась об этом — хотя, вообще-то, стоило. Стоило, к примеру, вызвать такси — это ведь было элементарно. Набрать номер, сказать несколько слов и подождать две минуты, но Мэлфрей показалось это пустой тратой времени, учитывая, что дом находился не так уж и далеко. Ещё можно было попросить ребят её проводить — полчаса, и провожатый вернулся бы к остальным. Но девушке не хотелось отвлекать их от интересной беседы, да и ещё находилось множество аргументов, а в итоге она оказалась в опасности. Ведьма вскинула руку, ухватив кулон, который становился всё горячее и теперь пульсировал, словно уговаривая свою владелицу предпринять какие-то шаги по защите. Шатенка уже услышала тихие смешки за спиной и ускорила шаг, одновременно доставая мобильный и выстраивая защитный магический барьер. Но не успела она завершить какое-либо действие, как телефон полетел на землю, выбитый из рук, а сама Амарис оказалась зажата между незнакомцем и кирпичной стеной.
[indent] — Тебе не говорили, что не стоит ходить по ночам в одиночестве? — раздался насмешливый голос над самим ухом девушки. Она зажмурилась и поморщилась от отвращения, попыталась оттолкнуть противника, чувствуя, что амулет сейчас прожжёт ей кожу. Сосредоточилась, мысленно произнесла заклинание, и... Ничего. Незнакомец рассмеялась. — Ведьма, как мы и думали! Слышишь, Джонни? — да, похоже, ей не повезло нарваться на колдунов — или людей, которые могли защитить себя от нехороших поползновений со стороны тех, кто обладает магией. И это было плохо. Очень, очень плохо, потому что Фэйра не могла использовать единственное оружие против недоброжелателей, которое было в её арсенале: магию. Так всё глупо получилось, просто слов нет. Канадка набрала в лёгкие побольше воздуха, собираясь закричать, но мужчина закрыл ей рот ладонью. — Тебя всё равно никто не услышит, не утруждайся. Так, посмотрим, что тут у тебя... — да пусть забирают, что хотят. Телефон итак наверняка разбит, а с собой у Ами было не так уж много вещей — ключи от дома, водительские права, немного налички и пара безделушек. Улов не слишком хороший, это если не думать о том, что они ещё могут с ней сделать. Осознав это, девушка принялась брыкаться, стараясь освободиться, но все эти её попытки вызывали только смех, и тем сильнее Амарис прижимали ко стене. Огромные, как канадке показалось, руки скользнули вверх по её бёдрам, и девушка взвизгнула от отвращения. На глаза навернулись слёзы, пока Мэлфрей бормотала, чтобы её не трогали. Не смели трогать, но кто её слушал?
[indent] Услышав голос, она поверить в это не могла. Нет, ну серьёзно, Адриан? Впрочем, после того, как увидела его в баре, ведьма уже старалась ничему не удивляться — разве только тому, как он оказался в этом переулке. Его появление отвлекло ребят, хотя один из них всё ещё держал девушку, в то время как остальные двое ринулись в бой — и рисковали не выйти из него победителями. Воспользовавшись моментом, Амарис саданула незнакомца коленкой меж ног. Не нужно было ему отвлекаться. С силой толкнув бранящегося мужчину руками, она рванула в сторону и тут же швырнула в него заклинанием, которое на этот раз сработало — похоже, тогда он успел поставить блок или ещё что-то в этом роде. Абернати взял на себя двоих, пока Амарис справлялась с тем, который держал её до этого. Страх, злость и обида вынуждали девушку атаковать так отчаянно, словно в последний раз, и ей всё же удалось его оглушить. Тогда она обернулась туда, где находились остальные. Дыхание сбилось, сердце собиралось выпрыгнуть из груди — господи, да её и правда было страшно! За себя, за Адриана... А теперь, похоже, и за то, чтобы он никого не убил. Только не это!
[indent] — Адриан! — выдохнула темноволосая устремившись к нему и схватив за руку. Она уже успела заметить странный блеск его глаз и решимость, с которой он наступал. Девушка была благодарна за спасения, но не ценой же его свободы. Если колдун убьёт сейчас кого-то из этих мужчин, то этим совершенно точно заинтересуется Орден. И полиция. Или и те, и другие, а убийцы, как правило, не остаются на свободе, — Адриан, не надо! Он итак еле дышит... Пожалуйста! — умоляла Ами, держась за его руку своими обеими. Девушку трясло от пережитого стресса, но она не хотела, чтобы ситуация стала ещё более критичной, а ведь всё к тому и шло. Очень уверенно, стоит заметить. Пальцы судорожно вцепились в рукав его рубашки, и девушка потянула колдуна на себя, отвлекая его внимание. Глаза застилали слёзы, но пока что она была слишком увлечена попыткой отвлечь Адриана, чтобы дать им волю. — Пожалуйста, идём отсюда!

+1

5

Абернати хотел чужой крови, смерти, отыграться за все хорошее, чтобы никому не повадно было даже косо смотреть на Амарис. Откуда в нем столько жестокости? Есть реальный шанс никогда не узнать ответ на этот вопрос, но сейчас это не важно. Колдун вновь читает заклинание, стихия сама подчиняется его воле, становясь смертельным оружием. Абернати уже все решил, подписал приговор несчастному, который и без того получил довольно серьезное ранение. Но, после него тот жить будет, а подобные им в миропредставлении колдуна не должны были задерживаться на этом свете. И он бы убил, подчинился собственной ярости, желанию убить наверняка и просто выместить на ком-то засевшие на дне души горькие эмоции. Все бы это случилось, если бы не крик Амарис, когда та схватила его за руку, отвлекая. Впрочем, и здесь Адриан сомневается, зло поглядывая на своего противника, который сейчас старается вжаться в сырую стену на грани истерики, потому что умирать никому не хочется. Все еще прикидывает варианты, руководствуясь упрямым «заслужил». Адриан тоже заслужил смерти, даже куда более худшей, нежели быть сраженным заклятьем в подворотне, но считает себя вправе приговаривать других. Даже, если бы память была при нем, то колдун никогда не отличался способностью к покаянию. Смиренно получить кару за свои грехи Абернати бы точно не смог, но все равно готов уничтожить всех и вся только потому, что они посягнули на его. Амарис могла серьезно пострадать и пострадала бы, если только Адриан не вздумал ее провести.

Он уступает ей, выдыхает, чуть расслабляется, срывая концентрацию. Заклинание рассеялось, опадая каплями воды на землю. Адриан поворачивается к девушке, встревоженно смотря на нее, видя, что они с нею сделали. Формально ничего смертельного, но безумное беспокойство дорисовывает картины и без того ярко. Подонок на полу застонал, вновь напоминая о себе, но Адриан подавляет порыв добить тварь. Он продолжает держать девушку за руку, кивает, а потом уводит Амарис прочь. Не обратно к клубу, ясно, что веселье на сегодня закончилось. В висках продолжает слабо стучать, мигрень решила вернуться в самый неподходящий момент. Кажется, кому-то надо было не играться с темными артефактами, а потом рваться в бой, но Эд лишь морщиться, ища взглядом машину, а потом вновь поворачиваясь к девушке и рывком обнимая ее. Неожиданно на самом деле, но он так испугался за нее, что не может до сих пор унять это чувство. Им обоим нужно дать выход эмоциям, слишком многое навалилось на них в эти дни.

— Ты не сильно пострадала? Ами, я подумал...— эта мысль чуть не довела его до убийства. Абернати плевать, что их видят, хотя в такое время суток на улицах явно пусто, нормальные люди видят десятый сон, не ища приключений на свою голову. — Все будет хорошо. — он продолжает обнимать ее, успокаивая и ее, и себя заодно. — Поедем ко мне, мне кажется нужна аптечка. Тебе тоже, я думаю.— где-то попавшего в него заклинание все-таки оставило след, или же недавнее столкновение с артефактом откликается. И он не желает отпускать ее, теперь понимает это так ярко, что ему почти физически больно от этой мысли. — Прошу тебя.

Вряд ли Амарис стоило лишний раз уговаривать, учитывая пережитое недавно. Адриан мягко отстраняет девушку от себя, заглядывая той в глаза, словно доказывая, что все и правда будет хорошо. Уловив ее кивок, он ведет ее к парковке недалеко от клуба, где оставил машину. Неважно, что он пил, стычка и магия, кажется, свели эффект алкоголя на нет. Тем более, что и пил он не так и много, чтобы плохо себя чувствовать за рулем. Если не считать головной боли, но то мелочи, до дома они доедут быстро. Если вдруг что, штраф, как порядочный гражданин, Абернати выплатит. Впрочем, если подонок в переулке таки скончается или заявит в полицию, могут начаться проблемы — Адриан и без желания убить переборщил, но его это не волновало. Не сейчас так точно. И доехать без происшествий им удалось, что уже хорошо.

Адриан уже так привозил Амарис к себе, желая уберечь ее от себя, поучительных речей братьев, и прочих мелких проблем. Ни одна из них не достигала подобного масштаба, когда последствия могли оказаться непоправимыми. И Адриан без задней мысли упирается в решение, что если бы этот вред был причинен Амарис, то ублюдки были бы убиты. Возможно, не один Абернати, учитывая не ангельские повадки обоих братьев девушки. Рыжая кошка Куинни появляется на пороге гостиной, мяукая и не понимая переполоха. Гости точно не планировались. Адриан бросает ключи от машины на стол, подходя к бару и доставая бутылку с виски. Кажется, тем, которые они оба так и не допили. Или допили? Наливает не себе, но девушке, протягивая  той стакан с крепким напитком.

— Выпей, тебе полегчает. — после такого одной водой не обойдешься. Колдун смотрит на нее с нескрываемой тревогой, пытаясь как-то ей помочь, сам до конца не контролируя собственное состояние. Они же вроде поссорились, пусть и делали вид, что все хорошо, так и нужно на самом деле. Впрочем, сейчас это не играет никакого значения. Для Адриана уже ничего не важно, кроме девушки перед ним.

+1

6

[indent] Она уже наделала столько ошибок, что не могла позволить — ни себе, ни Абернати — совершить ещё одну. Так или иначе, он не должен был лишать кого-либо жизни, даже если они этого заслуживают. Ради себя самого. Поэтому Мэлфрей держала колдуна так крепко, чтобы он не мог освободиться их её цепкой хватки. Девушка пыталась уберечь его от ошибки, которую сама же могла спровоцировать. Ами не до конца понимала, каким это образом Эд, сидевший за барной стойкой, когда она уходила, оказался здесь, и всё же, стоило признать — он спас её, в очередной раз. Жизнь ничему не учится тебя, да, Амарис? А ведь пора бы уже повзрослеть. Да, пускай девушка не искала приключений нарочно, не зазывала неприятности на свою шальную голову и всё оно получалось как-то само, но ведь причиной была она. Её легкомыслие. Сейчас всего этого можно было избежать, приняв правильное решение ещё там, в клубе, где остались её друзья — наверняка выпивают очередной шот и смеются с глупой шутки Эндрю. Ей бы стоило остаться, даже несмотря на головную боль; стоило бы вызвать такси... Какая сейчас разница, правда? Сделанного не воротишь.
[indent] — Идём отсюда! — снова попросила Фэйра дрожащим голосом, и Адриан, наконец, послушал, обернулся к ней. Шатенка смотрела на него глазами, полными ужаса и слёз. Девушку трясло, как в лихорадке, и только каким-то чудом она пока всё ещё держала себя в руках. Возможно, не до конца осознала то, что могло произойти, не поспевая мыслями за событиями. Но мужчина, наконец, принял решение и потянул её к парковке. Амарис шла молча, только кусала нижнюю губу и сжимала в кулак свободную руку, как вдруг её спутник остановился. Обнял. И в самом деле — крайне неожиданно, поэтому несколько мгновений ведьма находилась в какой-то прострации, и лишь после обняла его в ответ, жмурясь. На душе стало немного спокойнее — Фэйра почувствовала себя в безопасности, стало тепло и хорошо, но даже эти чувства не смогли вытеснить из её души страх, который, впрочем, пока не спешил распространиться по её венам. Нужно время, чтобы девушка всё поняла, и вот тогда, если не предпринять каких-либо действий, её наверняка накроет лавиной из эмоций. Шатенка прижалась щекой к плечу Абернати и выдохнула. Ей ведь сейчас нечего бояться, правда? Хотелось себя в этом убедить, и даже немного получилось. Самую малость. Надолго ли?
[indent] — Я в порядке, — голос надтреснутый, и это не совсем правда. Физически она почти цела — не считая нескольких ссадин и разбитых коленок при падении во время стычки, но это такая малость, что даже вспоминать об этом не хочется. А ещё потому что она попросту боли сейчас не чувствовала. Слова Адриана действовали как бальзам на душу; позабылись все обиды, выветрилась вся злость, Ами просто не хотела, чтобы это мгновение прошло. — Хорошо. — безропотно согласилась Мэлфрей. Ей было всё равно, куда, только бы не отпускал, не бросал. Ами вдруг подумала, что сломается, если и в этот раз он уйдёт — или заставит уйти её, словами или действиями.
[indent] Только в машине до Амарис начало доходить, что только что произошло — и что ещё могло произойти, если бы она не вмешалась. Всё это её вина, её и никого больше. Ссадины дали о себе знать, и канадка сцепила зубы, чтобы не выдать себя — ей было больно, но это ведь можно вытерпеть. Не смертельно, переживёт. В машине они почти не говорили, не считая нескольких ничего не значащих фраз, которые даже не отложились в памяти темноволосой ведьмы. Всё казалось каким-то нереальным, словно происходило не с ней, а сама девушка была лишь посторонним наблюдателем. Хотя ссадины и мрачный вид Адриана уверенно твердили об обратном. Мэлфрей немного рассеянно приласкала кошку Абернати — совершенно очаровательное создание. Ами любила животных, без разницы, каких, хотя у самой была собака. Пёс. Милый Баббл. Сколько раз он рисковал остаться без хозяйки? Девушка прошлась по гостиной, не зная, чем себя занять. Дышать было тяжело, руки дрожали, взгляд бегал. Она взяла из рук мужчины стакан и поднесла его к губам, чтобы сделать большой, неосторожный глоток. Кашлянула в кулак, зажмурившись — слишком крепко, как будто виси бывает другим — раньше её это не беспокоило. Шатенка поставила стакан на столик, старательно избегая смотреть на Эда. Взгляд скользил по знакомой обстановке, по дивану и креслам, по стакану, по полу, не останавливаясь толком ни на чём.
[indent] — Прости меня, — слова сорвались с губ непроизвольно, Амарис и сама удивилась, — Простиииии! — она вдруг расплакалась, закрыв лицо ладонями. О, ведьма прекрасно сознавала, что ответственность за произошедшее целиком и полностью лежала на ней, и поэтому ей было стыдно, — Я не... Не хотела... Мне нужно было... Свежий воздух... — она глотала часть слов, задыхаясь — вот она, та самая волна паники, которая догнала Фэйру немного запоздало. Совладать с эмоциями не получалось, дышать нормально — тоже. Она такая глупая. Да, чёрт возьми, попросту дура, которая ничему не учится, а с такими темпами однажды с ней всё же что-нибудь случится. И никто не придёт на помощь. — Домой ведь близко! — будто это было оправданием. Она уткнулась мужчине в плечо, совсем расклеившись. То, что он пошёл следом — настоящая удача, иначе девушки уже могло бы не быть в живых. Да легко, и никто бы ей не помог.

+1

7

Абернати успевает себя несколько раз упрекнуть в том, что не предусмотрел, но все равно понимает — такое невозможно угадать наперед. Амарис никак не впервые идет домой пешком поздно вечером, она не первая, кто так делает, и на ее месте мог бы кто-нибудь другой. И, колдун бы не отступил, будь на месте Мэлфрей другая, но его эмоциональный предел был сорван не был. Сейчас он почти не обращает внимания на физическую боль, держа за цель усмирить ураган эмоций внутри. Мысль, что Адриан мог ее потерять, была невыносима. Возможно, у них никогда не будет шанса, но она должна быть в безопасности.

Пока Амарис пила налитый напиток, тот достал аптечку из шкафчика. Нужно обработать ссадины, да и повреждения могут быть куда глубже. О себе колдун позаботиться потом. Он походит ближе, садясь рядом, оставляя злополучную аптечку на столике перед ними, как нервы Амарис не выдерживают. Её слезы в такой ситуации вполне понятны, а Адриан испытывает новый приступ слепой ярости по отношению к тем тварям, которые сделали это с нею. Абернати мягко касается ее плеч, стараясь привлечь внимание к себе, вывести ее из панического состояния.

— Нет, Ами, послушай! Все хорошо, ты ни в чем не виновата. — твердо, но успокаивающее говорит ей, — Слышишь меня? Тебя больше никто не тронет, никто. — он вновь обнимает ее, не так порывисто, как на улице, скорее заботливо, стараясь утешить ее. Адриану в принципе приходилось не так часто утешать женщин, которые чуть не попали в руки насильников. Куинни опять начала мяукать, реагируя на настроение хозяев, беспокоясь и не зная, куда себя подевать. — Такое нельзя предугадать, так что винить себя ты ни в чем не должна. — колдун сейчас, кажется, решил нравоучения отложить, концентрируясь на том, чтобы Ами пришла в себя и успокоилась. Она и без того все поняла, без его очевидностей. Сердце в груди гулко отбивает ритм, питаясь внутренним страхом потерять ту единственную, ради которой Абернати готов на многое. Если бы его не остановил, то стихийный маг убил бы, лишил жизни человека, при этом не терзаясь смутными угрызениями совести. В мире есть категория людей, без которых безопаснее и лучше. Но, к какой относится именно Абернати?

Какое-то время они так и сидели, все больше погружаясь то ли в свои мысли, то ли в размышления. Адриан чувствует себя отнюдь не героем, призвание которого спасать прекрасных дам. Он помог дорогому ему человеку, куда более дорогому, нежели думает на этот счет сама Амарис. Все могло сложиться куда ужаснее, с последствиями, от которых им бы было не отмахнуться. Иногда так бывает, все рушится и не останется ровным счетом ничего.

—Давай я помогу тебе со ссадинами. — он мягко отстранился, потягиваясь за аптечкой, кажется, готовый на все, только бы Амарис стало лучше. Абернати совсем не чувствует какой-то неловкости по поводу своего поступка. То есть, он обязательно бы помог и, в принципе, сам пошел за девушкой. — Когда ты ушла, я заволновался. Подумал, что неплохо было бы тебя провести. Сейчас не то время, чтобы беспечно относиться к таким вопросам. — нет, он совсем не преследовал ее, но Адриан все равно бросил камень в огород Амарис, пусть и без намерения ее в чем-то обвинить. Есть вещи, которые так просто не искоренишь из характера, пусть он сознательно формировался всего пять лет. Как оказалось, не зря решил пойти за девушкой. В такие случаи стоит правда пойти и сетовать на провидение, которое не дело свершиться ужасному. Эта мысль вновь проносится в сознании, отражается тревогой во взгляде.

Адриан открывает аптечку, доставая из нее все необходимое. Он готов проявить максимум заботы за своей гостьей, что не так и удивительно. Здесь она в безопасности, и Абернати больше никому ее не отдаст. Не станет рисковать собственным счастьем, которое сидит рядом и подверглось нападению. Ему нужно было ее одну вообще не выпускать из клуба, но, опять же, кто он такой, чтобы останавливать ее от решений? В какой-то момент колдун понял, что слишком уже задумался, потому активнее искал в ящичке пластырь.
— Я бы не простил себе, если бы с тобой что-то случилось, а я был рядом и не сумел ничего сделать. Но, все обошлось. — в голосе послышались нотки одобрения, — Я не дам тебя в обиду. — не отпущу, хотелось бы сказать, но эта фраза так и не сорвалась. Адриан аккуратно наклеивает пластырь на ссадину. Абернати в теории способен на целительство, только вновь с точки зрения стихийной магии. В воды могут быть разные применения, в том числе и исцеление, но использовать эту магию из-за ссадин, ушибов и царапин не целесообразно  точно.

+1

8

[indent] Пожалуй, хорошо, что Адриан не стал пытаться учить её жизни — в данном случае это могло лишь усугубить ситуацию и пока что лёгкую истерику, в которую девушка впала из-за того, что сегодня произошло. Да, она чувствовала себя виноватой, но так ведь и должно быть, разве нет? Чтобы впредь она десять раз подумала, прежде чем предпринимать какие-либо действия, и не потому что это было опасно для самой ведьмы — больше она заботилась о своём окружении. Сколько раз Габриэлю доставалось по её вине? А Адриану? Было в этом что-то категорически неправильное, но сложно совладать с самой собой, когда действуешь автоматически, не задумываясь. Пора чаще включать голову в самый ответственный момент... Да, много раз она себе это говорила, и что толку.
[indent] — Я итак творю глупости, Адриан! Если я не буду себя винить, то кто-то поплатится за это головой, — всё ещё всхлипывая, протянула девушка, обнимая своего колдуна. Своего ли? Она не обольщалась насчёт того, что Эд последовал за ней в тот переулок. Это могла быть случайность, а ещё он, как нормальный мужчина, поступил бы так по отношению к любой другой представительнице слабого пола. Так что не стоит, Ами, надеяться на то, чего, возможно, нет. Точнее, чего нет, безо всяких оговорок и «возможно». Вдох, выдох. Вдох, выдох. Спокойнее, всё хорошо, здесь её точно никто не тронет... Эти мысли и слова Абернати, как и его тёплые, заботливые объятия, постепенно успокаивали ведьму. Она медленно отстранилась, утирая слёзы, и больше не всхлипывала так часто и судорожно, как раньше. Кажется, виски подействовал, и теперь мысли Мэлфрей, как ни удивительно, перестали путаться. Напротив, она видела и ощущала всё вокруг так ясно, словно была трезвой и ничего плохого с ней не произошло. Молчала, пока он объяснялся, ведь что могла сказать? Что увидела его с другой женщиной и не смогла этого выдержать? Как глупо, тем более, для него это, вероятно, ничего не значит. Не стоит унижаться. Наверное. Да? Некоторое время Амарис молчала, взгляд снова беспорядочно блуждал по комнате, пока Абернати искал что-то в аптечке. Фэйра даже не потрудилась узнать, что именно.
[indent] — Можно мне в душ? — вот так поворот, верно? Канадка вдруг почувствовала невероятное отвращение, невольно вспомнить, как руки того негодяя скользили по её бёдрам, задирая и без того короткую юбку. От этих воспоминаний девушку едва ли не замутило; она коснулась пальцами переносицы, пытаясь избавиться от этого чувства, — Смыть всё это. Его руки... Я... Извини. — Амарис резко подхватилась на ноги и умчалась в ванную. Пустив воду, она несколько мгновений просто стояла. Но душ и правда её освежил; как минимум, шатенка теперь точно знала, где и что у неё болит — ссадины нещадно жгло от соприкосновения с водой, да так, что девушка чуть не взвыла. Но потом привыкла. Она израсходовала чуть ли не половину бутылки геля для душа, с такой силой смывая с себя ту грязь, как будто хотела протереть в коже дыру. Прошло примерно полчаса, прежде чем Мэлфрей решила, что уже достаточно. Она чувствовала себя немного лучше, хотя пульсирующая, но вполне терпимая боль не позволяла просто выбросить всё из головы. Обнаружив заботливо оставленный халат, темноволосая завернулась в него, как в одеяло. Так было гораздо лучше. Так уже можно продолжать диалог.
[indent] — Мне уже лучше, спасибо. — сообщила она, слабо улыбнувшись, перехватив встревоженный взгляд мужчины. — Правда, лучше. — и теперь она чувствовала себя неловко. Не знала, куда девать руки, и вообще, может, ей стоит отправиться домой. Внезапно Ами спохватилась: — Ох, да тебя ведь тоже приложило! Давай я помогу! — Фэйра рванула к аптечке. Её движения были поспешными, немного судорожными, но она довольно быстро нашла всё необходимое и теперь пытливо посмотрела на Абернати: — Это меньшее, что я могу сделать, так что, пожалуйста, не отказывай. — Амарис хотела бы пообещать, что больше никогда не станет искать неприятностей на свою голову, но, увы, она не была уверена, что сможет его выполнить — далеко не всё было в её власти, так что девушка могла лишь постараться не доставлять Адриану проблем. Ему хватает и своих, а она сама... А она не могла ему помочь, потому что Эд сам этого не хотел. Как думала канадка.

+1

9

Адриану хотелось сказать так много, но он молчит, не зная, куда деть собственные мысли. Тревога постепенно отходила на задний план, уступая место усталости и некому...унынию? Эд чувствовал себя выжатым, загнанным в угол. Не в силах решить свои проблемы, колдун пытается оградить от этих самых проблем Амарис. Её бы в больницу отвезти, а еще лучше позвонить Гейбу или ее отцу. Но, Адриан поступил в некотором роде на эмоциях, поддаваясь собственническим порывам, которых в теории быть не должно. Утвердительно кивает, когда та хочет отправиться в душ, оставаясь наедине со своими мыслями. Ее фраза о чужих руках вновь вернула только угасшее чувство гнева, которое резануло по сознанию. Если еще раз встретит этих ублюдков, то ничего хорошего с ними не произойдет. Абернати опять не мог отдать себе отчет, чему послужила такая холодная решимость в отношении чьих-то жизней, пусть они и заслужили подобного. Тишина в комнате прерывалась звуками воды из ванной и его собственным дыханием. В голове внезапно загудело, напоминая о полученной легкой травмой, которая была бы еще меньше, если Адриан не экспериментировал со всякими шкатулками. Все очень не вовремя произошло, кажется, даже очень. Вопросы прошлого тесно переплелись с настоящим, не давая толком выдохнуть, выжигая дотла. Адриан еще раз ловит себя на мысли, что представить себе не мог, если бы утром ему сообщили, что Амарис...нет, такого даже представлять не хочется. Даже в теории! Ужасающая картинка, от которой становится еще хуже.

Пока Амарис принимала водные процедуры, Эд успел покормить страждущую кошку (иначе царапин добавится), а еще сам переодеться. На ветровке подсохли пятна крови, вероятно чужой. Абернати получил больше внутренние повреждения, нежели внешние, не считая пару синяков. Это все мелочь, важно несколько иное. Он как раз доставал из аптечки на столе несколько таблеток обезболивающего, чтобы избавиться от начавшихся приступов мигрени, когда вернулась Ами.

— Может тебе что-то еще принести? — тревожно спрашивает он, пусть уже немного успокоился. Она и правда выглядела куда лучшее, кажется, лишившись шанса впасть в глубокую истерику. Это хорошо, ей бы отдохнуть еще, но Адриан не собирался так просто отпускать Амарис, хватит с него. Уйдет она только завтра утром, а колдун ее нисколько не потревожит. Точнее, он сам так думает. Ее присутствие рядом приносит почти физическую боль, но отнюдь не от какого-то влечения, а от невысказанности. Абернати окончательно попал в тупик собственных чувств, от которых не умеет (и не умел в прошлом) бегать. Каждый раз приходится сталкиваться с ними, ожидая очередного скачка в жизни. Впрочем, не то, чтобы Генриетта отличалась сплошными потрясениями в жизни, но с Амарис Мэлфрей может быть все, что угодно.

— Меня? — он запоздало вспоминает о ссадине на виске, рывком выпивая две таблетки, которые в теории должны спасти его от болей. — Попало заклинанием, не смертельно. Я не в лучшей физической форме последние дни. — инцидент с шкатулкой внезапно всплыл, словно доказывая, что бесследно подобные эксперименты пройти не могли. Адриану не хотелось бы заострять на этом внимание, но он не стал сопротивляться слишком усердно. Потому Эд чуть улыбнулся, расслабляясь, словно отдавая себя на растерзание девушки, хотя ничто не было так ужасно. Просто ему и правда нанесли минимальный вред, учитывая, что он сам рисковал убить человека. Возможно, рассвет мог встречать уже в отделении полиции. Не очень хорошая перспектива, учитывая близость Ордена. Адриан пользовался не той репутацией, дабы прослыть убийцей, но так есть лишь в Генриетте. В родном Квебекке о нем помнят несколько иначе. — Голова побаливает, а так все нормально. — заверил он ее напоследок, внимательно наблюдая за действиями девушки, невольно любуясь ею. Все настолько перепуталось, стало слишком сложно, что в какой-то момент Эд не выдерживает муки. Перехватывает руки Амарис, словно ее прикосновения к нему причиняли ему боль, но дело было не в этом. Абернати понимает, какой эффект производит каждое его движение, и в этот раз он ничего не испортит. Наверное.

— Амарис, прошу...—он замечает перемену на ней, поспешно объясняет, сильнее сжав ее руки, не дав ей встать с места. — ...все не так, как ты подумала. Ты в таком состоянии, а я со своими эмоциями. — он даже не говорит, сбивчиво шепчет, пытаясь набраться то ли храбрости, то ли глупости. — Я не хочу тебя терять, не могу больше. — отпускает ее руки, понимая, что перебарщивая со своими приступами, а потом выдыхает, поднимая взгляд на девушку. — Я люблю тебя. И ничего не могу поделать с этим всем. — ничего не может ей предложить взамен, кроме чувства, которое стало больше похоже на помешательство. Это не так, все куда сложнее, но Абернати чувствует, что начал все это не вовремя. Говорил же, не вовремя все в его жизни. — Тебе лучше выспаться, Ами. Мы сможем поговорить потом. — ее чуть не изнасиловали, а он решил признаться в своих чувствах, игнорируя ее несколько недель. Абернати, ты просто гениален в своей манере выражать свое отношение к людям.

Отредактировано Adrian A. Wessel (2017-12-08 01:48:58)

+1

10

[indent] Удивительными свойствами обладает вода. Разумеется, она утоляет жажду и всё такое прочее, избавляет от лишней грязи, но в случае с Амарис дело было несколько в другом — момент скорее психологический, чем какой-либо ещё. Но, да, приняв душ, девушка и правда почувствовала себя лучше, смыв не только мнимую грязь, но и негативные эмоции. Не полностью, возможно, и всё же для начала и это было неплохо. Да и мысли немного пришли в порядок, девушку больше не трясло, как в лихорадке, и бросаться снова в слёзы она не собиралась. Ами вообще не любила плакать при свидетелях, но, так уж сложилось, что порой она попросту не могла сдерживаться, являясь весьма эмоциональной — вывести Мэлфрей из равновесия было не так уж и сложно, а то, что случилось сегодня... Да, конечно, всё могло закончиться и более плачевно. Но всё же.
[indent] — Нет, спасибо, ничего не нужно. — слабо улыбнувшись, отказалась она. Ведьма сунула руки в карманы халата, в котором буквально утопала, но это было очень уютно и приятно. Навевало чувство безопасности и покоя, как раз то, что ей сейчас было не просто нужно, а необходимо. Похоже, отправлять её домой Эд не собирался, а Фэйра сама не то, чтобы спешила или предлагала такой вариант. Напротив: хотя он и мелькнул в темноволосой голове девушки, задержаться там не успел. Амарис не позволила, найдя себе занятие, которое могло отвлекать от подобных мыслей. На самом деле она ведь ничего от Абернати не ждала — после того, как он назвал произошедшее между ними ошибкой, после той глупой ссоры дома у Мэлфреев... Ну чего она могла ждать? Быть может, в глубине души на что-то и надеялась, но, стоило об этом подумать, как девушка пресекала все подобные мысли. Незачем ей надеяться, а после расстраиваться. Тем более странным казался тот факт, что ведьма не спешила домой, хотя, по-хорошему, стоило бы. Но она даже не представляла, что сейчас снова будет переодеваться в платье, в котором пришла, вызывать такси... Нет, конечно, если бы Абернати намекнул, что ей лучше отправиться восвояси, то Амарис, не задавая лишних вопросов, могла лишь кивнуть и согласиться — да, пожалуй, лучше. Но становиться инициатором подобного тоже не могла.
[indent] — Тебя, конечно, — это ведь было вполне очевидно, но, возможно, физически мужчина пострадал не так сильно, чтобы крепко об этом задуматься. Зато об этом подумала она, перебирая лекарства в аптечке Адриана, — Вот аспирин... — бормотала девушка. Она чувствовала себя неловко. Раньше между ними было тоже много недосказанного, но при этом они вполне успешно поддерживали дружеские отношения. Сейчас же всё было куда серьёзнее, поэтому градус напряжения между этими двумя стремительно возрастал. Ами, не понимая этого, но действуя инстинктивно, суетилась чуть больше, чем ситуация того требовала, пытаясь найти... Кстати, что именно она искала, раз аспирин был успешно выужен из аптечки? Пластырь? Или что ещё?
[indent] Когда Адриан перехватил её руки и начал говорить, Мэлфрей невольно выпрямилась и напряглась. В глазах промелькнул отблеск страха — неужели он снова, снова, чёрт возьми, скажет что-то вроде «я совершил ошибку»? У Амарис уже был неудачный опыт начала разговора в духе «послушай...», отсюда и взялась эта настороженная реакция. Девушка словно ожидала, что он снова скажет что-то нехорошее, что-то, что причинит ей боль — нет, Фэйра не думала, что Эд нарочно делает так, чтобы она страдала, и всё же он действительно прочно засел в её сердце. Ведьма не стала убирать рук и просто вопросительно смотрела на мужчину, чувствуя, как сердце ушло в пятки. «Пожалуйста, только не говори, что мне лучше уйти и никогда не возвращаться, я не выдержу, только не сейчас!» Ей и правда сейчас было бы слишком сложно справиться с таким потрясением. Она осторожно качнула темноволосой головой, показывая, что ничего не понимает и не уверена, что понять хочет. Но его признание превзошло все её ожидания, какими бы смелыми они ни были. Амарис опешила, смотря на Абернати округлившимися глазами — ей не послышалось? Ну разумеется в глубине души она надеялась, что он её любит. Однако, эти надежды были совершенно лишними, Эд не давал для подобного ни малейшего опыта, а теперь... Мир перед глазами поплыл, и Ами даже не смогла сразу отреагировать, совершенно оцепенев. Он любит её? Любит?.. Так бы Мэлфрей и смотрела в одну точку, обдумывая услышанное, не сообщи хозяин дома, что ей пора спать. Амарис мгновенно вышла из оцепенения и поднялась на ноги, протянув руку, чтобы коснуться плеча мужчины, не позволить колдуну отвернуться или уйти.
[indent] — Серьёзно? Выспаться — после твоего признания? — тихо спросила девушка, нахмурившись. Или он хотел пойти на попятный? Это было бы крайне несправедливо и обидно, но, похоже, дело было в другом, — Я не хочу спать, я хочу закончить разговор. — немного помолчала, смотря на Адриана и пытаясь понять, о чём он думает. Любит её? Ами казалось, что она находится в каком-то сне, потому что это не могло быть реальностью, не могло. Не после всего того, что между ними случилось, однако... На душе вдруг стало тепло и хорошо, а губы невольно тронула улыбка — ласковая, благодарная, влюблённая, как бы ни пыталась ведьма её скрыть. Он любит её, подумать только. Амарис подалась вперёд и коснулась губ мужчины своими. Все сегодняшние проблемы отошли на второй план: что и говорить, способ отвлечь её он выбрал прекрасный. — Хватит меня отталкивать. Пожалуйста, хватит. — шепотом просила она, пытаясь поверить, что всё это происходит на самом деле.

+1

11

Абернати не умеет выражать своих чувств, не знает, что с ними делать. Глупо, но колдун не знает, как ему быть дальше. В жизни Эда одна сплошная неопределенность. Возможно, он ни в чем не уверен, но в одном так точно — в своих чувствах к Амарис. Но, что ему делать со всеми этим, он совершенно не знал. Проще сбежать, дать себе время и придумать парочку причин, почему он должен отгородиться от единственной женщины, с которой хотел быть. Даже, если вся его жизнь в Генриетте чья-то злая шутка, Амарис была настоящей. Сама мысль, что можно потерять ее, сводила с ума. Это и стало причиной столь поспешных, но искренних слов. Будто сама попытка признаться ей была еще одним оправданием. Чем? В игру вновь вступает интуиция, которая не способствует налаживанию личной жизни.

Выдохнув, Адриан поспешно поднялся с дивана, подтверждая свое предложение отправиться поспать. Им правда стоило поговорить на свежую голову, не после всех этих событий. Отголоски инцидента с нападающими до сих не утихли в памяти, хотя аспирин и правда действует. Колдуну хочется все еще раз обдумать, уберечь Амарис от себя самого. Предчувствие не один раз выручало его, видимо, как раз потому он и сейчас вторит упрямству. Вопреки всему тому, чего желает сердце. Отравлено оно, уничтожено очень давно, оставляя после страх перед тем, чего постигнуть попросту не в состоянии. Абель Вессель не умел любить, но научится ли Адриан Абернати?

— Амарис...— он готов еще десять раз прошептать ее имя, словно умоляя ее, но в итоге ничего из этого не получится. Адриан отвечает на ее поцелуй пылкой, обнимая её за плечи. Ему кажется, что все происходящее нереально. Разве так сложно объяснить свою позицию? Объясниться сейчас, а не ждать еще недели, чтобы представилась возможность. Если она представится. Оттолкнет сейчас, и больше ничего не будет. Лишь эфемерная реальность с непонятным прошлым, которое даже от своего отсутствия приносит одни лишь беды. Все это не так важно, как ее влюбленная улыбка, мягкая, от которой в груди сердце бьется еще сильнее. Сегодня оно совершает целый марафон по разным поводам. Кажется, этот вполне счастливый.

— Я так тебя люблю. — шепчет он вновь, сжимая ее в объятьях, а потом мягко отпуская, — И ничего не могу дать тебе, кроме этого чувства. Понимаешь? Я не самая лучшая кандидатура для тебя. — он горько улыбается, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями. Это все звучит еще хуже, чем сам Абернати мог себе представлять в голове. Путается и теряется в том, что может получить, и том, чего бы хотелось избежать. И все же это объясняло его порыв. Абернати не так давно начал четко осознавать собственное чувство к ведьме, и все равно оно было. Мужчина как-то виновато смотрит на Амарис, вновь извиняюще, будто хочет очередной раз попросить прощение. В этот раз уже сознательно, за весь этот цирк. Нет, этот разговор один из важнейших в его жизни, точнее за те пять лет, которые Адриан себя осознавал. Он не может ручаться за то, чего не помнит. Быть может там, в другой жизни, он кого-то и любил, их сковывали обещания, но сейчас не имеет значения. Абернати даже, если вспомнит, не сумеет отвернуться от того, чувства к Амарис. Вдруг он точно так же исчезнет, оставив ее одну? Или его прошлое отнюдь не радужное, оно изменит отношение ведьмы к нему? Если бы кто мог знать, как это мучит Абернати.

— Вся моя жизнь сплошное ничего. И вряд ли что-то изменится в лучшую сторону, а я не хочу...причинять тебе боль. Сегодня я спас тебя от подонков, но кто спасет от меня самого? — он вновь пытается объяснить, говоря с нею откровенно, будучи настолько искренним, насколько вообще способен, — Я и без того пользуюсь добротой всей семьи. — его упрямству можно позавидовать, удивительно, как Амарис терпит все это. Адриан бы не терпел, но сам сейчас выступает в рядах раздражающего элемента. С другой стороны, Эд предупреждает сразу, а когда напортачит, то торжественно произнесет «я же предупреждал!». Невеселая перспектива, на самом деле.

Отредактировано Adrian A. Wessel (2017-12-09 01:46:05)

+1

12

[indent] Мэлфрей, хоть и являлась представительницей слабого пола и была подвержена всем сопутствующим стереотипам, давно поняла, что никакой принц ей не нужен. Принц — это банально и немного абстрактно; тем более, в современном мире это расценивалось скорее как слабость — излишняя манерность и даже нежность, неумение отвечать за свои поступки... Хотя всё это, разумеется, субъективно, и принцы бывают разными, но не суть. В общем, да, Амарис решила, что пускай лучше человек, который окажется рядом с ней, будет земным, с рядом достоинств и недостатков; она старалась не представлять себе идеал мужчины и плыла по течению, где-то в глубине души смутно догадываясь, что сердце уже занято и поиск окончен. А вот их разговор — нет, потому что, если она снова решат спустить всё на тормозах, неизвестно, чем это закончится. Возможно, ничем. Вообще.
[indent] Её мало волновало то, что происходило в прошлом Адриана. Кажется, Ами однажды уже выразила эту мысль, однако, она считала, что важнее всего — то, каким человеком мужчина является сейчас. Да, разумеется, узнать о своём прошлом, узнать себя — это невероятно важно, и всё же она верила, что Эд, которого она знает, вполне настоящий, реальный, живой. Это ведь не игра воображения — её или его, — и каким бы ни было прошлое колдуна, сейчас он мог начать всё с чистого листа и обнаружить те черты характера, о которых даже не догадывался. Объяснить это обычными словами было сложно, да она и особо не пыталась, потому что как-то не заходила об этом тема. Точнее, в тот вечер, когда она пришла к Адриану с бутылкой виски, они немного об этом поговорили, но далеко тема не зашла. Зато они — очень даже, но речь сейчас, стоит заметить, совсем не об этом. И слышать ей сейчас тоже ничего не хотелось — не о том, что, возможно, им не стоит. Может и так, а что, если всё же нет? Не хотелось судить, и Фэйра предпочла бы просто позволить судьбе решать, что правильно а что нет, что получится, а что — нет. Всё просто, как ей казалось.
[indent] Руки Амарис сцепились в замок на его шее; девушка не без удовольствия поняла, что он не станет её отталкивать. Не сейчас. Но ей так надоело играть в догонялки, что, действительно, попытайся Адриан снова от неё избавиться — девушка, долго не думая, разорвала бы с ним все контакты. И, возможно, покинула город — на время, пока утихнет сердечная боль. Делать этого совершенно не хотелось, поэтому, отвечая на поцелуй, она мысленно просила Эда не отталкивать её — снова и снова. Потому что тогда сердце разобьётся на мелкие осколки, и едва ли ведьма сможет его снова собрать.
[indent] Она тихо, немного нервно смеялась, обнимая Абернати и уткнулась носом ему в плечо. Хотелось то ли смеяться, то ли плакать, то ли и то, и другой одновременно — просто не верилось, что она услышала те слова, которые услышать совсем не ожидала. Которых, помимо воли, ждала, но уж точно не сейчас — что и говорить, мужчина выбрал весьма неожиданный момент для своего признания. Но Ами не жаловалась, да и с чего бы?
[indent] — А кто, по-твоему, лучшая? — удивлённо задала вопрос девушка, приподняв брови. Ну что он такое говорит? — Я никогда и ничего у тебя не просила — ну, не считая помощи и не говорить об этом моим братьям. Мне ничего не нужно, кроме тебя и твоих чувств, понимаешь? — она немного помедлила, почти задыхаясь от нахлынувших эмоций, — Потому что я тоже тебя люблю. И мне не нужен никто другой, понимаешь? — никогда раньше ведьма не произносила этих слов касательно мужчины; да, она любила отца, любила братьев, любила своего очаровательного пса и могла говорить об этом, не стесняясь, но сейчас сказанное было чем-то особенным для Амарис. Возможно потому что раньше она только влюблялась, это же чувство разительно отличалось от всего, что она испытывала раньше. Действительно, разве нужен ей кто-то ещё в таком случае? Ответ вполне очевиден, кажется. Она слушала внимательно всё то, что говорил мужчина, не пропуская ни единого слова, но не могла согласиться с этими аргументами: — Ты и спасёшь, Адриан. — для неё всё было очевидно и просто. Эд, может, считает, что может причинить ей боль, даже невольно, Мэлфрей же верила, что, видимо, врождённое желание защищать (её или кого бы то ни было) не позволит колдуну перейти черту. Хотелось в это верить, ведь ей больше ничего не оставалось.
[indent] — Не надо, пожалуйста! Пожалуйста... — умоляюще прошептала девушка, упрямо мотая головой. Если бы он её не любил, если бы не хотел быть рядом, тогда бы она даже слова против не сказала, сама бы ушла, в этот же миг. Но он только что дважды признался ей в любви, и Амарис искренне надеялась, что у них получится преодолеть все препятствия.

+1

13

Все происходит, словно в каком-то сне. Адриан сам виноват, ведь не следовало говорить этих слов. Снова закрыться в напускном доброжелательном спокойствии, граничащим с лживым безразличием. Адриан мог больше не увидеть Амарис, они-то после прошлого раза еле находили силы для общения. Произошедшее сегодня стало последней каплей, после которой Абернати уже не хотел лгать ни себе, ни девушке. Пусть здравый смысл говорит об обратном, колдун найдет решение, если оно будет существовать в обозримом будущем. Если для них двоих это спасение вовсе есть. Сомнительный вопрос, но выбор-то уже сделан. Возможно, в спешке, но сделан. Адриан может до бесконечности томить себя сомнениями, но придет к одному и тому же итогу. Замкнутый круг, не иначе. Впрочем, чего не сделаешь, когда сердце не может сопротивляться любви даже, если все закончится плохо. Но, вдруг им суждено прожить их долго и счастливо? Абернати нужно научиться верить в лучшее.

— Кто? Ну, не старый склеротик с сомнительным прошлым. — он не очень понимает причину смеха девушки, но это нервное веселье заражает, заставляя глупо улыбаться. Абернати обнимает девушку, прижимая к себе, от чего говорит почти полушепотом, будто не желая как-либо нарушить возникшую красивую картинку. До сих пор держится за свою сомнительную кандидатуру в ухажеры сестре лучшего друга, и от этой цепочки связей становится только хуже. И все равно  в этой абсолютно неправильной ситуации было нечто прекрасное. Быть может, интуиция и говорит о плохом решении, но сам колдун чувствует, что это одно из лучших принятых решений в его жизни. Или надежда, что это решение таковым является. — Неужели в твоем окружении мало молодых людей без возможной судимости, о которой не помнишь? Да, я всегда предполагаю худшее. — проклятие памяти отнюдь не создают потому, что всю жизнь под радугу ромашки на поле собирал. Впрочем, в этом мире все возможно, даже такое. — А еще, всегда все порчу. — причем, делая это по собственной инициативе.

Амарис говорит с такой упоительной уверенностью, что невольно веришь в такой вариант. Может, он себе это все сам придумывает. Просто пытается очернять то, что не имеет цвета, пытаться уйти от ответственности. Впрочем, последнего Эд не очень-то боялся. Если он и может что-то обрести за эти пять лет, так это жизнь с той, которую искренне полюбил. И все равно в душе скребут сомнения, которые невольно отражаются во взгляде. Абернати стоило решаться быстрее, но разве есть путь назад? Он не выставит девушку из дома после того, в чем признался.

— Я не отпущу тебя. — вдруг говорит он, улыбнувшись, — Больше нет. — не сможет, потому что без нее жизнь не будет прежней. Адриан был готов спасать ее от кого угодно в любое время суток, делать так многое, не взирая ни на что. Испытуемые чувства прикрывались несколько другим оправданием. Сейчас колдун волен говорить правду, трубить о ней всему миру, если захочет. Адриан целует девушку в доказательство своих слов или просто желая вновь ощутить ее поцелуй на своих губах. Все, чтобы реально не отпускать Амарис больше никуда. Вдруг таки внемлет грозным предупреждениям и решит уйти прочь. Пожалуй, чтобы не говорил сам Абернати, такого расклада он совсем не хочет.

— Только боюсь, что есть еще один аргумент против. — хмыкнул колдун, чуть отстраняясь, — Твои братья меня убьют. Потому наш роман будет недолгим, я чувствую. — по Адриану так и было видно, как ему страшно, но неважно. Эти слова больше сказаны в шутку, хотя Эд уже грозит стать реальным членом семьи Мэлфрей. Если доживет до этого славного дня. — Я, конечно, не настаиваю. но у меня завалялось красное вино. — это то ли стоит отметить, то ли помянуть. Адриан принял решение, которое все равно отражается смутным сомнением, но он ведь справится? Абернати не даст своему прошлому, каким бы оно ни было, забрать у него будущее. То самое, которое стоит рядом с ним на расстоянии вытянутой руки. Вот он, страх потерять все, что само оказывается в руках. И что с этим делать?

+1


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » now hold my hand from now on, I won’t ever let you go.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC