Быть может, это казалось лишь вымыслом, но Аури сейчас могла вспомнить, как впервые пришло сюда, как вместе с Лестером - ничуть не боясь - спустилась с ним в подвал, где все было таким, каким оставалось сейчас. Она спускалась в подземелье, крепко держа своего возлюбленного рыцаря за руку, а он уверенно сжимал ее ладошку в своей, увлекая в темноту в ореоле света. читать далее
В этот город идёт много дорог, но никто вам не скажет, что приехал сюда просто из любопытства. Здесь зло ходит за руку с добром. Это не простой городок в Канаде. Это Генриетта, и она вас не отпустит просто так.
LC

ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
// AG

АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
// RB

РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
// AM

АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
// GM

ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
// RF

РЭЙВОН ФЭЙТ
общие вопросы по расам; массовик-затейник; заполнение списков; выдача наград и подарков;
Генриетта, Британская Колумбия, Канада
апрель-июль 2017.

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » Deep down you already know the truth


Deep down you already know the truth

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://funkyimg.com/i/2EQGS.png
http://funkyimg.com/i/2EQGW.gif  http://funkyimg.com/i/2EQGZ.gif
Deep down you already know the truth
Ursula Eylhart, Anton Dreier
Октябрь 1940, Лондон.
Растерзанный бомбардировками город – подходящее место для того, чтобы спрятать свою бесчеловечность. Но не ото всех.

[sign]http://funkyimg.com/i/2FwZA.pnghttp://funkyimg.com/i/2GrU6.gifhttp://funkyimg.com/i/2FwZB.png[/sign][icon]http://funkyimg.com/i/2EWv5.png[/icon]

Отредактировано Anton Dreier (2018-05-16 22:43:40)

+2

2

Этот мир сходит с ума. Он утопает в крови, разрухе. Этот мир слетел с катушек, если они считают, что война - это хорошо. Человечество сошло с ума. Или же только пара человек, что решила устроить кровопролитную войну. Урсул не понимала их. Жизнь человека слишком коротка, чтобы тратить её на это. Война же ещё больше укорачивает жизнь. И неужели это необходимо? Неужели эти люди настолько не ценят свои жизни? Неужели эти правители государств, у которых что-то помутилось в голове, отправляют тысячи людей на смерть и радуются этому? Для того, чтобы понять, как ценна человеческая жизнь, нужно ее лишиться.

Лондон горел, а небо над ним рыдало. Лондон страдал, раздираемый бомбами, что сбрасывались на него каждую ночь. Урсула рыдала в душе вместе с ним. Ее любимый Лондон больше не был оплотом безопасности, оплотом покоя. Теперь здесь жили от ночи до ночи, лишь бы пережить ещё один день. Урсула не могла умереть под бомбами, что падали с неба, как звезды смерти. Но смотреть на это все она тоже не могла. Люди умирали семьями. Люди, заживо погребённые пол обломками, умирали без надежды. Им никто не мог помочь.
Тысячи убитых, ещё больше раненых. Урсула смотрела на Лондон, дымящийся, разрушенный, с Биг Бэна, и не могла сдерживать боль, что из неё вырывалась наружу. Она просто хотела, чтобы это все закончилось. Но один безумец, что жил в Германии, не хотел этого. Он хотел господства. Этот мир принадлежал идиотам.

Но в нем было и свое очарование. Как бы Урсула не хотела это отрицать, но уничтожения мира, и всего человечества она не хотела. Это было бы слишком большим расточительством. Ну и это означало бы ее смерть. А она так привыкла к жизни, что пока что не собиралась ее лишаться. Хоть это была и какая-то недожизнь. Безусловно, Урсула забирала жизнь. Но она пыталась отдавать что-то взамен. Как бы уравновешивая весы своей кармы.

Сейчас она помогала в произвольном госпитале, персонал которого собран из добровольцев, имеющих хоть какое-то отношение к медицине. И Урсула не прошла мимо. Как бы ей не хотелось оставаться ото всех в стороне, но помощь страждущим - это было ее поприще с той поры, как от нее ушел брат. Она от него уже несколько лет ничего не слышала, и только надеялась, что с тем все в порядке. Она искренне в это верила. Даже странно, откуда у монстра столько света внутри.

Сейчас она шла вдоль руин по улицам Лондона. Вдоль руин, на которых еще не успела осесть каменная крошка от ночных налетов. Эта каменная пыль была везде. Она пропитала воздух Лондона, проникла в легкие, и осталась там навсегда. Она будет памятью этих событий спустя много лет. Девушка зашла в здание старого склада, в котором сейчас стояли в несколько рядов койки с ранеными жителями. Они стонали от боли, умоляли сделать хоть что-то. Она бы сделала все. Но делала только то, что в ее силах. Она никогда никого не обратит по воле случая. Никогда не обратит человека, который просит об этом в агонии. Потому что потом это станет адом и для нее, и для него. Так зачем оно ей?

Она пошла на очередной осмотр. Так каждую смену. Она всего лишь разносила лекарства, которых было так ничтожно мало, и хватало далеко не на всех. Она меняла повязки. Она следила за состоянием. Она успокаивала тех, кому нельзя было помочь. Сегодня таким был юный Эйдан, которому едва исполнилось 19 лет. Он пострадал четыре дня назад, когда вытаскивал сестру из-под обломков. В итоге, он попал под них сам. У него были множественные переломы, размозжена нога и краш-синдром с почечной недостаточностью во всей красе. Урсула не была уверена, что он выживет. Он находился в забытье из-за сильной интоксикации. Она подошла к ему, села на кровать, и взяла за руку, говоря, что с ним все будет хорошо. И когда он повернул голову, она заметила две маленькие дырочки на шее.
Она была вне себя. Неужели кто-то мог опуститься так низко? Урсуле срочно нужно было встретиться с этим вампиром, что предпочел пир на столе умирающих. Она дождалась ночи, сидя на табурете в тени госпиталя. Этот вампир был молод. Потому что те, кто старше ее, так глупо не выдали бы себя.

Она заметила у входа, и фигуру, что направлялась к кровати Эйдана. Тому оставалось жить всего несколько часов. Но вампиру какая разница?
- Наживаемся на страдающих, да? - Она увидела, как блеснули глаза вампира в темноте, а потом тот направился в ее сторону во всей своей вампирской красе с черными глазами и вздутыми венами. Она остановила его, схватив за горло, и опустив на пол, не давая воздуху пройти в легкие. Хоть вампирам и не нужно было дышать, но боль сдавления они ощущали, - Даже не пытайся. Я старше тебя.

+3

3

Гул немецких бомбардировщиков над городом за месяц стал уже привычным. Словно и не было никогда в Лондоне мирной, тихой жизни, словно эти безумные ночи, полные разрушений, дыма, огня и смерти, всегда были такими. Удивительно, насколько быстро человеческий разум способен адаптироваться даже к самым ужасным из перемен.

Антон выбросил сигарету, прислушиваясь к звукам наконец-то стихших улиц. Бомбардировки уже не вызывали такой паники, как раньше – население быстро научилось чуть что прятаться по подвалам и тоннелям метро, пережидая очередную «бурю». Вечерами почти никто не выходил на улицы кроме как из крайней нужды, предпочитая, видимо, в момент атаки находиться хотя бы в относительной, но безопасности.
Что ж, их можно было понять.

Вот только все это – крайне неудачный расклад для хищника, избравшего Лондон территорией своей охоты. На кого охотиться, если вся добыча перепугана и разбежалась по подземным норам в поисках укрытия? Еще каких-то две недели назад Антон без труда даже не находил, а попросту натыкался то тут, то там на тяжело раненых, чьи последние мгновения он мог ускорить – избавив, возможно, от нескольких часов мук перед смертью. Но теперь ему и с этим не везло: людей на улицах становилось меньше с каждой ночью. Впрочем, тут Антон не поручился бы, стали ли они лучше прятаться или же их просто так много успело погибнуть. Возможно, и то, и другое.

Как бы то ни было, охотиться стало сложнее.
И чего людям не жилось спокойно, думал Антон, осторожно пробираясь по полуразрушенной улице в сторону старого склада, служившего сейчас импровизированным госпиталем для горожан. Того, что творилось в 14-18 годах этого века, уже было достаточно, чтобы понять: чем дальше будет заходить прогресс, тем хуже будут становиться вооруженные конфликты. Авианалеты и ядовитый газ это вам не штыки и не сабли наголо. Антон даже предполагать не решался, на какой срок затянется та война, что уже развязалась сегодня, сколько еще народу окажется втянутыми в нее и сколько их в итоге погибнет – как солдат, так и гражданских.

От ближайшей к нему стены откололся кусок, рухнув на разбитую мостовую и чудом не задев вампира, который только благодаря своей реакции успел среагировать и увернуться. Ох уж эти бомбардировки. Вряд ли братья Райт, пытаясь осуществить мечту человека о полетах, предполагали, как именно будет применяться их изобретение. Хотя кто знает...
Антон отряхнул пыль со своей солдатской куртки – не своей, конечно, строго говоря, но тому, кому раньше принадлежала эта форма, она уже недели три как была ни к чему – и прошел внутрь здания склада.

Он быстро понял, что ранее был, вероятно, несколько неосторожен. В свой первый визит сюда Антон решил, что Орден будет слишком занят, чтобы обследовать раненых на предмет вампирских укусов, и в этом он, возможно, был прав. Чего он не ожидал, так это обнаружить здесь другого вампира. Даже почувствовав сородича, Антон успел только удивиться его – точнее, ее, как выяснилось, – присутствию. На какое-то мгновение он предположил, что незнакомая вампирша преследовала цели, схожие с его собственными – однако ее действия красноречиво говорили об обратном.

Зря, пожалуй, он попытался к ней подойти. Хватка у девушки была крепкой, жесткой – действительно, старше, подумал Антон, и сильнее. Какое-то время он молча разглядывал ее, практически игнорируя боль (всего лишь чуть-чуть придушила; не самое страшное, все-таки, что он переживал в своей жизни). Блондинка. Совершенно точно никогда не встречалась ему раньше, что уже было странно – среди вампиров значительно старше него было мало тех, с кем бы он в свое время не пересекся через Марилиз.

Что вообще должно было значить это ее «наживаемся на страдающих»? Можно подумать, несчастному мальчишке так сильно теперь нужна его кровь. Скорее уж наоборот: не слишком ли жестоко ждать, пока раны, явно не совместимые с долгой и счастливой жизнью, его медленно и мучительно добьют?
«Может, он для нее чем-то важен?..»

– Леди чего-то ждет? – осведомился Антон, наконец, ощутимо хрипло; говорить в таком положении было непросто. – Если желаете поболтать, мисс, то это будет гораздо проще сделать, если вы меня отпустите.
«А если решила оторвать мне голову, то чего ждешь-то?»[icon]http://funkyimg.com/i/2EWv5.png[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2FwZA.pnghttp://funkyimg.com/i/2GrU6.gifhttp://funkyimg.com/i/2FwZB.png[/sign]

Отредактировано Anton Dreier (2018-05-16 22:43:52)

+2

4

Урсула отпустила мужчину, отойдя на пару шагов, и начала его рассматривать. Она никогда его раньше не видела. А с учетом, что их осталось не так уж и много, спасибо Ордену за это, то это могло означать лишь пару вещей - либо он только обращенный, либо слишком хорошо скрывается от посторонних. Первое было маловероятно - он держался хорошо для новичка. Да и создателя рядом было не видно и не слышно. В это время создавать новообращенных и кидать их на произвол судьбы было глупо. Это бы сразу привлекло внимание Ордена. Хотя, когда, как не сейчас, среди огромного количества трупов. Но никому не нужно было, чтобы новичок привлек внимание к их виду. Иначе охота началась бы снова, и истребили бы даже те остатки, что сейчас скрывались глубоко в тени.

Пара мгновений, и мужчина уже был на ногах, смотря то на нее, то на умирающего солдата за ее спиной. Она специально выбрала такую позицию, чтобы, в случае чего, могла бы дать отпор незнакомцу. Да, ее поведение было даже слишком странным для вампира. Защищать обычных людей, не давать пить их кровь. Нет, Урсула бы не сказала, что было святой. Вспомнить только, какой след из трупов тянется за ней и ее братом. Да и ее руки даже не по локоть в крови, а по самые плечи. Но сейчас нельзя выпускать своего внутреннего зверя наружу. В этом мире сейчас и так слишком много зла и тьмы. И стоит держать себя в руках, не убивая. Кто знает, сколько вообще представителей человеческой расы останется в живых по окончанию войны. И когда он вообще наступит, этот конец.
Незнакомец просто стоял напротив и смотрел, не говоря ничего, и не совершая никаких движений. Выжидал. Понимал, что против нее не пойдешь. Урсула же прищурила глаза, и усмехнулась.
- Ладно, хорошо, пойдем со мной, - И отправилась в складское помещение, где сейчас был оборудован пункт первой помощи и хранилище медикаментов.

Ей не нужно было оглядываться, чтобы знать, что мужчина идет за ней. Может, она и слишком самоуверенная, но какие только пороки не вырабатываются за три сотни лет жизни, ведь правда? Урсула села на кушетку, кивая вошедшему за ней вампиру на стул напротив. Она открыла ящик, что стоял рядом с кушеткой, в котором хранились препараты для переливания крови.
- Кое что тут уже завтра придет в негодность, - Урсула указала на содержимое и посмотрела на вампира напротив, - Рассказывай, кто ты, как тебя зовут, и я с тобой поделюсь. Времени у нас много, ночь длинная.

Девушке хотелось не только узнать нового знакомого, который, как она была уверена, поддержит ее инициативу на беседу, но и просо скоротать время за беседой. Тут было, на самом деле, достаточно скучно по ночам. В те часы, что город спал, затихая перед очередным налетом вражеских сил, и бомбардировкой города. По ее расчетам, оставалось еще несколько часов до налета, они обычно прилетали под утро, часов в 4-5 ночи. Сначала никто этого не ждал, а теперь большинство людей уже выработали привычку просыпаться к этому времени. Инстинкт самосохранения такая штука, что перестроит ваши биологические часы так, как нужно, и не только. Хотя многие вообще предпочитали спать в бункерах или укрытиях, лишь бы почувствовать хоть каплю спокойствия и защиты.
Лондон задыхался и страдал, и никому до этого не было дело. Потому что страдал и тонул в крови не только он. Вся Европа. Урсула бы не удивилась, если бы узнала, что Гитлер - не просто обычный человек. Иначе зачем это все делать, неизвестно.

Девушка вынырнула из своих мыслей, в которые ненадолго погрузилась. Собеседник ничего не говорил, и на решила того подтолкнуть. Осторожный парень, ничего не скажешь.
- Меня, кстати, зовут Урсула, - Девушка обворожительно улыбнулась, - И да, мне приятно познакомиться. Нас не так много, как хотелось бы.

+2

5

Когда незнакомка, наконец, отпустила его, Антон поднялся на ноги, потирая горло, на котором, будь он смертным, наверняка остались бы синяки, – вампирская регенерация, к счастью, не позволит травмам дойти до такого состояния, и от приложенных этой красавицей усилий не останется и следа, – и посмотрел на нее в упор.

Незнакомая вампирша стояла между ним и мальчишкой, заслоняя беднягу собой. Ну и черт бы с ним, подумал Антон. Если ей так не хочется, чтобы сегодня парня еще чуть-чуть обескровили – пусть. Он, разумеется, никогда не причинял раненому лишней боли – мальчишка, если и приходил изредка в сознание, то оставался, благодаря вампирскому гипнозу, уверен, что его просто навещает старый друг. Но, возможно, незнакомке это все сейчас будет не слишком интересно. И ладно: чуть позже Антон найдет себе другую добычу, а пока – чего она хочет?..

Движимый скорее любопытством, чем какими-то другими мотивами, Антон не стал сопротивляться и пошел за ней. В голове крутился целый рой вопросов. Кто она такая? Что тут делает, если не ищет способов прокормиться? Что ей до этого мальчишки? Чего она хочет от Антона, наконец, почему бы просто не отправить его прочь? Он умел с уважением относиться к чужой территории и вполне мог бы спокойно уйти, если бы она, конечно, попросила, но у блондинки, вероятно, были другие планы.

Их недолгий путь окончился в сравнительно небольшом помещении, заставленном, в отличие от забитого койками лазарета, чуть более разнообразной мебелью: столы с какими-то препаратами на них, кушетки, ящики... это что, пункт первой помощи?

Антон покорно опустился на кушетку, гадая, была ли какая-то причина для того, чтобы привести его именно сюда, или же незнакомка просто выбрала самое тихое место в госпитале, и не сводя с нее глаз до тех самых пор, пока она не открыла ящик. В этот момент он невольно перевел взгляд на содержимое и замер, с удивлением изучая увиденное. Какие-то колбы... с кровью?

Антон слышал о переливаниях крови, которые с относительно недавних пор делали смертным – какая-то медицинская процедура, – но лишь краем уха, никогда по-настоящему не задаваясь вопросами о том, что это за процесс и как именно он проходит. Значит, вот это им переливают? И – ему вспомнились слова незнакомки, которые он, задумавшись, поначалу едва уловил: «я с тобой поделюсь», – вампиры могут это пить?

– Что?.. – все еще в задумчивости рассматривая содержимое ящика, Антон не сразу осознал, что девушка пыталась с ним заговорить.

Урсула. Имя звучало приятно, близко – одно из тех, что были довольно широко популярны в ставших ему родными австрийских землях. Но она, конечно, совсем не обязательно германских кровей. И, возможно, не стоит даже поднимать этот вопрос сейчас, когда Германия стала врагом половине планеты.

– Прости. Я отвлекся на... – он кивнул в сторону ящиков. – Меня зовут Антон, – ответил он, вежливо улыбнувшись в ответ, но чувствуя себя немного неловко из-за того, что сейчас как ни в чем ни бывало беседовал с той, кто совсем недавно его атаковал. – Приятно познакомиться, Урсула. Мы ведь не встречались раньше, я прав? Откуда ты?

Он снова перевел взгляд на ящик с колбами. Интересно, не они ли – причина ее пребывания здесь? А ведь это, пожалуй – даже удобно – человеческая кровь, уже собранная и готовая к употреблению. Долго не хранится, конечно, поэтому она прибирает то, что и так должны выбросить. Отличный вариант, если подумать, когда не хочешь убивать людей, но переходить на животных тоже нет желания.

– Это полноценная человеческая кровь? – спросил Антон, желая проверить свои догадки. – И мы можем... ее употреблять? В смысле, она так же эффективна, как кровь живого человека?[icon]http://funkyimg.com/i/2EWv5.png[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2FwZA.pnghttp://funkyimg.com/i/2GrU6.gifhttp://funkyimg.com/i/2FwZB.png[/sign]

Отредактировано Anton Dreier (2018-05-16 22:44:06)

+2

6

Собеседник Урсулы явно заинтересовался содержимым ящика, от чего вампирша улыбнулась. Если люди придумывают что-то, что в итоге сможет облегчить существование и вампирам, то почему бы этим не пользоваться? В конце концов, не все вампиры любят убивать и зверствовать, вырезая целые деревни, только бы ещё больше раззадорить неутолимый голод. Урсула вспомнила своего брата. Она не знала где он сейчас, в какой стране. Она только знала, что жив, потому что письма редко, но приходили, говоря, что у него все хорошо, и что он вроде как счастлив. Но никогда не говорил где. Наверное, боялся, что Урсула начнёт его искать, и в конце концов найдёт. Она только надеялась, что он осторожен, и может о себе позаботиться.

- Антон, - Она протянула имя, раскатывая его по языку, словно пробуя на вкус, и пытаясь выжать из него все, что только можно. Странное имя. Такое не встречается в Лондоне. Значит, он явно не местный. Тем интереснее, - Не встречались, точно. Иначе, думаю, запомнились бы друг другу. Я из Дании. Но государства так быстро меняются, а эти линии на картах, отмечающих границы королевств, такие не четкие. Ох, нет. Теперь же говорят страны, точно. Королевства остались в далеком прошлом, - Она невольно вспомнила те года, когда была всего лишь человеком. Беззащитным человеком, которым манипулировали, да строили планы на счёт дальнейшей судьбы. Хоть и была ведьмой, что с того? Все же просто человек, по сравнению с той, кто она сейчас. Древний вампир. А так и не скажешь. Но она вернулась снова к разговору. Кажется, теперь Антон даже немного расслабился, и разговор принимал более тёплые нотки, - А ты? Сколько тебе лет?
Если уж встречаешь своего сородича, то можно говорить без опаски. Урсула не думала, что сейчас откуда-то из-за его спины выскочит охотник наперевес с колом из остролиста, и воткнет его в грудь вампирши. А поговорить с тем, кто многое видел, всегда интересно. О, она не сомневалась, что Антон не вчера переродился, скажем так. В нем проскальзывало что-то такое... что передавало привет из забытых времён, которые давно уже прошли и канули в небытие. От его имени веяло чем-то греческим. Урсула смотрела на него с лёгкой улыбкой и интересом, гадая, что он ей ответит. Узнавать вампира - это всегда немного приключение, потому что не знаешь, откуда он в итоге окажется, что расскажет, как долго уже ходит по земле. Так-то и не знаешь. Хотя он не окажется старше неё самой, но ему может быть хоть 200 лет. Занятие на ночь явно было найдено. И она проведёт его хотя бы с пользой. Ей нравилось узнавать новых знакомых.
- Это и есть человеческая кровь, - Урсула тихонько засмеялась, беря одну колбу в руки, - Люди занялись переливанием крови друг другу, и хранят запасы именно так. Правда, они недолговечны, так что некоторое количество приходится выкидывать. И тут может прийти один голодный вампир и взять то, что пришло в негодность, - Она перекинула колбу в руки Антона, - Проверь сам. Попробуй.

Девушка была уверена, что открытия в медицине не будут стоять на месте, и вскоре они придумают способ для более долгого хранения донорской крови. Нельзя отрицать, что некоторые люди были поистине гениальны. А медицина не стояла на месте, особенно сейчас, когда нужна была, как никогда. Девушка была ярой фанатской всего этого, и была рада, когда история творилась на ее глазах. Она бы и сама с удовольствием пошла куда-то в медицину в качестве врача. И она твёрдо решила, что когда-нибудь так и случиться. Может быть, когда закончится эта война. Если она когда-нибудь закончится.

+2

7

Антон перехватил колбу на лету и повертел ее в руке, разглядывая содержимое. В полумраке ночного склада жидкость в ней казалась очень темной, почти черной, но вампир все равно мог чувствовать исходящий от колбы знакомый, пьянящий запах, заставлявший его жажду разгораться еще сильнее. Он снова перевел взгляд на Урсулу – она ведь не обманывает его, так? Ей незачем? – и, откупорив колбу, попробовал содержимое на вкус.

Кровь была холодной и мало чем напоминала приятную, теплую жидкость, которая текла по венам живых существ и так хорошо насыщала вампира, наполняя его энергией чужой жизни. Однако это, вне всякого сомнения, все еще была кровь – Антон почувствовал, как вся его сущность отвечает на знакомый вкус на языке все сильнее разгорающейся жаждой. Он не стал ждать дальше и опустошил колбу, опасаясь, что после вскрытия кровь все равно вряд ли будет долго сохранять свои свойства.

– Это… крайне удобно, – заметил он, чувствуя, как жажда затихает после того, как его организм, наконец, получил желаемое. – Благодарю, – Антон улыбнулся Урсуле, приподнимая колбу в полушутливом жесте, как будто произносил тост над уже опустошенным бокалом.

Сейчас, насытившись, он чувствовал себя гораздо спокойнее – если спокойствием вообще можно было назвать хоть какое-то из чувств, возникавших у обитателей постоянно подвергавшегося бомбардировкам города – пусть даже некоторые из этих обитателей были бессмертны. Урсула, кроме того, не производила впечатления кого-то, кто собирался развязать какой-то конфликт – вероятно, подумал Антон, у нее просто были какие-то свои мотивы защищать того мальчишку. Ему хотелось расспросить вампиршу поподробнее обо всем, что связывало ее с этим местом, но Антон вспомнил, что оставил без ответа ее собственные вопросы – а значит, было бы не вежливо сейчас переводить тему.

– Мне примерно две с половиной сотни, – сказал он, откладывая опустошенную колбу в сторону. Лень было высчитывать точное число, которого он не помнил и которому давно потерял счет. – Я родился в конце семнадцатого… – Антон имел в виду «века», конечно, не «года», но был уверен, что Урсула поймет. – Даже не знаю, как объяснить, откуда я, но давай договоримся считать, что из Австрийских земель.

Он, конечно, родился в Белграде, принадлежавшем на ту пору Османской империи и считавшемся столицей Сербии, но жил там недолго; своей родиной Антон привык считать Австрию – Вену, Инсбрук и другие места, где ему доводилось бывать с Марилиз. Правда, границы и названия этой страны менялись за все прошедшее время так часто, что Антон уже не знал, как назвать ее наверняка. Впрочем, судя по словам Урсулы о нечеткости границ на карте, она хорошо его понимала. Что поделать: мир все время меняется. Кто знает, как он будет выглядеть после сегодняшней войны?

Антон внимательно посмотрел на Урсулу, невольно отмечая красоту ее лица и пытаясь разглядеть в ней что-то, что могло бы рассказать о ее происхождении чуть больше. Дания, значит. Конечно, по внешнему виду вампирши сейчас невозможно было определить ни точный возраст, ни социальный статус, что был у нее в годы человеческой жизни. Все это стирается, когда живешь определенное количество лет, и через какое-то время становится неважно, где и кем ты родился. И все же, интересно было бы расспросить ее о прошлом. Может, у них есть общие знакомые – и больше точек пересечения, чем они подозревают. Но сначала…

– Так что ты тут делаешь? – спросил Антон, наконец, о том, что все это время не давало ему покоя. – Ты здесь только ради крови или есть какие-то другие причины? Если ты не против ответить, конечно.[icon]http://funkyimg.com/i/2EWv5.png[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2FwZA.pnghttp://funkyimg.com/i/2GrU6.gifhttp://funkyimg.com/i/2FwZB.png[/sign]

Отредактировано Anton Dreier (2018-05-16 22:44:19)

+2

8

Урсуле было весело. Встретить вампира тут, в госпитале, она не ожидала. Конечно, была такая вероятность, но разве такое можно предугадать? Знала бы, надела платье получше. Хотя, на ней сейчас все равно белое хлопковое платье, этакая униформа медсестер, которую выдавали всем, кто тут работает. Белая униформа, колпак с красным крестом на голове. И в людей сразу вселялась некая надежда, что им помогут, что их жизни в надежных руках. Ох, знали бы они, кому доверяют свою жизнь, когда смотрели на Урсулу с такой благодарностью в глазах и с облегченной улыбкой. С монстром, который может свернуть кому-то шею в два счета, и все. Или выпить кровь полностью, до дна, иссушив все сосуды, что находятся в теле человека, оставить бездыханное тело на земле, и раствориться в ночи. И ее не найдут. Что умела Урсула хорошо - так это скрывать себя, свою личность. Старалась не оставлять фотографий, представлялась разными именами и фамилиями в разных городах и странах. Кроме мира вампиров, там-то она всегда говорила настоящее имя. Смысла врать не было, все равно они бы когда-то встретились еще раз. Поскольку их жизнь бесконечна.

- Нет, конечно же я не против, - Вампирша улыбнулась, доставая одну колбу для себя. Она достаточно сильно проголодалась, а запах крови, которую выпил Антон, только раззадорила ее голод сильнее. Сладкая кровь, этот металлический запах. Она почти чувствовала ее вкус во рту. И поэтому решила, что ей тоже следует немного выпить. Чисто для поддержки жизненных сил, конечно, - Мне, скажем так, скучно. И мне их жаль. Этот город задыхается от боли и страданий, что приносит война каждую ночь. И я хочу помочь хоть чем-то, никого не обращая в таких, как мы. Это будет чревато, новообращенным нет места где-то, где есть кровь и война. Иначе будет только хуже. И поэтому я помогаю вот так, - Эйльхарт открыла колбу с кровью, и опустошила ее одним махом. Крови было не так много, но с каждой каплей, что падала на язык, Урсула чувствовала прилив сил. Она чувствовала, как по венам словно разливается живительное пламя. А вкус был так сладок, отдавал железом, и чем-то таким неуловимым, описание чего не было в природе, но что нравилось всем вампирам. Будто пьешь воду спустя нескольких часов времяпрепровождения в пустыне. И это было самое лучшее, что случилось с ней за сегодня. Урсула прикрыла глаза от удовольствия. Наверное, они бы могли стать от удовольствия красными, если бы могли. Но ее глаза все так же оставались серо-зелеными. Но выглядеть она стала намного лучше. На щеках появился легкий румянец, а сама кожа стала словно светиться изнутри. Или это был лунный свет, что пробивался сквозь небольшое окно под потолком. Урсуле и Антону и такого было достаточно. Все же, они создания тьмы и ночи. Все же, это для них - привычная среда обитания. Тьма. Вампирша открыла глаза и вновь перевела взгляд на Антона, - К тому же, когда я была ведьмой до обращения, моим талантом была именно медицина. Так что, таким образом я, можно сказать, ностальгирую по человеческой жизни. Но не сказать, что мне не нравится такая.

Скука всегда присутствовала в жизни вампира. Рано или поздно, она одолевала его, заставляя ностальгировать по своей былой жизни. Для многих трудно видеть, как ты переживаешь всех своих родственников. Как они стареют и умирают, а ты остаешься все таким же прекрасным, как прежде. И у тебя никогда не появится новых морщин, никогда ты не заболеешь какой-то смертельной болезнью, чем Урсула пользовалась во время эпидемии испанки. Хотя именно такой проблемы с родственниками у Урсулы не было. Ее отец погиб еще до того, как она стала вампиром. Но да она и не сильно хорошо его знала. Все же, он был король. Ему было явно не до светловолосой малышке, что бегала совсем в другом городе. А что стало с ее матерью... Она не знала. И никогда не пыталась узнать. Для нее она была не самым лучшим примером для подражания. А после побега из замка того сумасшедшего, что обратил ее, она даже не вернулась домой. Они с Эрихом решили, что их прошлые жизни надо забыть, и начать жить новой. Что прошлое не имеет никакого значения. Но сейчас его рядом нет.

И все же вампир казался ей смутно знакомым. Какие-то такие были знакомые черты лица, едва уловимые, но такие, из-за которых колыхалась память, шла легкой рябью. И она пыталась вспомнить, но не могла. И ее это очень интересовало.
- Мы с тобой точно не виделись где-то раньше, - Она склонила голову набок, внимательно смотря на Антона, - Просто ты кажешься мне смутно знакомым. Может, я знаю кого-то из твоей семьи? У тебя есть родственники, похожие на тебя?
И, может, такие расспросы были неуместны, да и вообще она должна была бы просто отпустить Антона, чтобы он шел по своим делам, что бы это ни было. Она его не особо и держала, и он мог уйти в любой момент. Но любопытство было такое сильное, словно кожный зуд при укусе комара. И заставляло думать только об этом.

+2

9

Антон не перебивал Урсулу, пока она говорила, внимая каждому ее слову. Ему действительно было интересно узнать ее мысли: в конце концов, жизненная философия другого вампира, особенно тех, у кого за плечами уже не один век – это всегда любопытно. И почти всегда это также что-то новое: чем больше вампиров Антон встречал, тем сильнее он удивлялся, насколько все они, несмотря на общую природу, отличались друг от друга – в своих суждениях о жизни и смерти, принимаемых решениях, выбранном образе жизни… во всем. Кто-то жил семьями, кто-то в одиночку, кто-то оберегал своих смертных потомков как свою единственную настоящую семью; кто-то охотился на людей, кто-то довольствовался одним-единственным человеком, кто-то предпочитал животных… Каждый находил свои способы примириться с собственной сущностью – или наслаждаться ей.

Урсула достала еще дну колбу – для себя – и осушила ее до дна. Этот жест слегка позабавил Антона, хотя он и постарался не подать вида – слишком уж он походил на то, как некоторые смертные пили вино и прочий алкоголь прямо из бутылок. Вот только то «вино», которое здесь распивали они с Урсулой, на взгляд Антона скорее не пьянило: наоборот, успокаивало пьянящую жажду и тягучее чувство голода, возвращая ясность мысли и контроль над собой.

– Это… хороший выбор, – сказал Антон без тени сарказма, когда Урсула закончила говорить. – С твоей стороны это очень… – он не сразу смог подобрать слово; «благородно», на его взгляд, звучало нелепо и совершенно не подходило к ситуации, – правильное решение. Думаю, людям потребуется помощь. Кажется, это будет непростая война. И долгая. Возможно, она будет даже страшнее, чем любая из тех, что мы видели.

Слишком много всего люди напридумывали в последние годы. Некоторые из этих вещей пугали даже его самого.

Мысли Антона вернулись к Урсуле. Значит, она была ведьмой при жизни? Интересно. Наверное, это было хоть насколько-нибудь увлекательнее, чем жизнь простого человека. Правда, Антон не мог пожаловаться на собственное смертное существование: оно было лучше, чем у многих во времена его молодости. А кроме того, он, возможно, ошибался: люди, вроде бы, никогда особо хорошо не относились к ведьмам… а уж девушкам и вовсе никогда не жилось особо весело, особенно раньше.

«Моя мать тоже была ведьмой при жизни», – хотел было сказать Антон, но не стал, сочтя это излишним; и как ни странно, в этот момент Урсула сама заговорила о семье.

– Родственники? Ты о кровных родственниках или о… семье?
«Не думаю, что у меня остались живые родственники. Разве что очень дальние».
– Моя… мать, – Антон все еще предпочитал это слово безликому «создательница», хотя оно и отражало только одну сторону их отношений с Марилиз, – погибла чуть больше ста лет назад. Орден, – коротко пояснил он, чтобы Урсуле не пришлось расспрашивать о причинах. – У меня остались те, кого я зову семьей, но вряд ли они похожи на меня в том или ином смысле. Мы не кровная родня и между нами в буквальном смысле вековая пропасть.

Антон ненадолго умолк, обдумывая слова Урсулы.
– Может, у нас просто есть общие знакомые? Возможно, я был неосторожен и остался на паре фотографий у кого-то в архиве, – он усмехнулся. – Мне слишком интересно пробовать всякие новые штуки, чтобы можно было удержаться от соблазна и ни разу не сфотографироваться. Не думаю, впрочем, что их было так уж много, чтобы переживать об этом… Как бы то ни было, может, ты знакома с кем-то, кого знаю я?

Антон перечислил несколько имен, на всякий случай выбирая из своих знакомых тех, кто казался ему наименее кровожадным. Возможно, Урсула и не была склонна к осуждению сородичей, но рисковать и случайно обнаруживать среди своих друзей ее врагов не хотелось. Они только познакомились, им ни к чему сейчас разногласия.
Последними в его маленьком списке оказались Агнесса и Кристиан.
«Кого-нибудь из них ты должна знать».

– А что насчет тебя? – добавил Антон, решив, что заодно можно и спросить ее саму об этом. – У тебя есть родня? Или кто-то, кем ты дорожишь? Тот парень в лазарете, Эйдан – он тебе важен?
«Так или иначе, он, кажется, вряд ли выживет. У его крови довольно странный привкус».[icon]http://funkyimg.com/i/2EWv5.png[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2FwZA.pnghttp://funkyimg.com/i/2GrU6.gifhttp://funkyimg.com/i/2FwZB.png[/sign]

Отредактировано Anton Dreier (2018-05-16 22:45:12)

+1

10

Это всегда интересно. Заводить новые знакомства, узнавать кого-то. Переходить от смущающих вопросов к более таким, личным, наверное, так стоит это назвать. У Урсулы была плохая привычка - она почти всегда сразу же лезла в душу, обходя стороной вот эту вот всю жеманность и смущение. Ей было слишком много лет, чтобы отвлекаться на такое. Такая игра была интересна с молодыми людьми, которых она хотела заполучить себе в покровители, чтобы отдыхать в очередном городе беззаботно. Так было раньше, да и сейчас она иногда использует этот прием. Почему-то многие считали это очаровательным - как она прячет глаза, как опускает ресницы, задавая слишком откровенные и неуместные, как она выражалась, вопросы. Как она смущенно улыбается. Но сейчас эта игра не требовалась. Уж если быть собой, так по-честному и на полную. Ей хотелось что-то узнать - она задавала вопрос, который ее интересовал. Она была сильнее. Она была самым опасным хищников в этом мире, потому что ее скорость, сила, умение подчинять себе, были предназначены для охоты и убийства. Так что, сказать, что она боялась, будто ее в чем-то обвинят. Или кто-то скажет, что она лезет не в свое дело... В общем, ее это мало волновало. Она просто хотела поговорить и обсудить многое. Не часто встретишь вампира, который вот так с тобой посидит посреди ночи и и выпьет немного крови.

- О любых родственниках, - Сказала девушка, улыбаясь, - Мне-то со своими точно не повезло. Мой создатель меня пытал, - Она не считала того, кто ее создал, своим "отцом". Скорее она считала его тем, кто пустил всю ее жизнь под откос, кто испоганил ее, сделал игрушкой в своих руках, сломал, а потом бросил умирать, когда понял, что у него ничего не вышло, и новую расу вампиров с магическими способностями он так и не создал. Печально, может быть, но Урсула не особо жаловалась, что у него ничего не вышло. И она была очень рада, что он мертв.

На словах об Ордене вампирша понимающе кивнула. Кому, как не ей знать про Орден и про то, что они творят. Сейчас осталось не так много "взрослых" вампиров, что смогли пережить гонения Ордена, его поголовное истребление их расы. Когда они начали просто выкашивать их сотнями, как каких-то животных, убивая даже тех, кто на самом деле вампиром не являлся, а у него было заболевание, при котором они не могли выходить на солнце. Урсула видела такое в одной деревне, где пряталась когда-то. Ордену тогда сообщили, что в этой деревне есть два вампира, что скрываются от охотников, или еще кого-то. Но которые живут там и едят людей. Хотя людей тогда ел скорее ее брат, а не она. Она предпочитала скорее схему "кусай-стирай память", и прекрасно обходилась этим многие годы. Но охотники заявились в деревню, в которой как раз жили брат и сестра в одном из домов, которые не могли переносить солнце. Это была жуткая аллергия, как сейчас понимала вампирша. Но тогда охотники посчитали их вампирами и отрубили головы, и сожгли тела. Она никогда не забудет ту картину.

- Общие знакомые? Это интересно, - Сказала она и начала внимательно слушать имена. Может быть, среди них и были какие-то еще знакомые. Но отчетливо она смогла вспомнить только двоих, имена которых назвал Антон. И это были Кристиан и Агнесса, - Вот. Да, вот их я знаю, - Девушка улыбнулась, погружаясь на секунду в воспоминания, - Они очень милые.
В ее голове всплыли моменты знакомства с каждым из них. С Агнесой она познакомилась раньше, чем с Кристианом. Но та их встреча была очень приятной, и останется в ее памяти навсегда.
Вопросы о родственниках всегда немного выбивали Урсулу из колеи. Да и о близких людях. Потому что про одного она не знала сейчас ничего, а про второго не хотела бы ничего знать. Такие странные отношения, что и не знаешь, как к этому всему относиться.
- Ну, у меня есть брат, - Она поднялась на ноги и прошла к проему, что служил входом в эту комнату, - Не родной. Но я считаю его братом. И он сейчас где-то со своим парнем, где именно - я без понятия. И есть еще один вампир, который сейчас тоже где-то, - Она усмехнулась, - В общем, я одна. А Эйдан, - Она посмотрела на молодого человека, частое сердцебиение которого было слышно отсюда, как и его тяжелое дыхание, - Нет, он просто пациент. Но к рассвету он умрет, так что лучше пусть он это сделает не от обескровливания.

Отредактировано Ursula Eylhart (2018-05-02 21:47:48)

+1

11

Из тех, чьи имена перечислил Антон, Урсула, к его сожалению, не знала никого, кроме Агнессы и Кристиана. Это показалось ему странным; он привык считать вампирское сообщество довольно немногочисленным «клубом». Но возможно, подумал Антон, он просто переосторожничал, выбирая наиболее «спокойных» своих друзей, из-за чего его список вышел небольшим. С другой стороны, дело наверняка могло быть и в том, что он и Урсула знали одних и тех же вампиров под разными именами. В конце концов, это самого Антона или ту же Урсулу запомнить, пожалуй, легко, принимая во внимание немногочисленность вампирских рядов, а вот какую-нибудь Мэри Флинт – нет, потому что завтра она уже будет представляться Мэри Смит, послезавтра Мэри МакГилмор – а, в конечном счете, мало ли в мире вампирш по имени Мэри?..

– Не волнуйся, – кивнул Антон, поднимаясь на ноги и тоже, следуя примеру своей собеседницы, подходя к двери. – Я понял тебя и не стану посягать на последние часы Эйдана. Тем более, – он улыбнулся, – благодаря твоей щедрости, мне и не потребуется.

Предложенной Урсулой крови было вполне достаточно, чтобы насытить его на довольно длительное время; Антон отметил, что с ее стороны было, пожалуй, весьма великодушным жестом поделиться с ним тем, что она вполне могла приберечь для себя. Он провел рукой по шее, вспоминая, как Урсула ухватила его за горло его в момент их встречи; сейчас эта нелепая стычка казалась ему уже совсем далекой, словно произошла годы назад, а не каким-то часом ранее. Его новая знакомая проявила себя гостеприимной хозяйкой и приятной собеседницей, таить обиду на которую из-за такого пустяка Антон не собирался. В конце концов, они вампиры, и многим из них не чужды подобные хищнические привычки, а кроме того, ее гостеприимство полностью избавило его от какого бы то ни было желания злиться.

Антон прислонился к косяку дверного проема, наблюдая, вместе с своей гостеприимной хозяйкой, за тяжело дышавшим молодым человеком, чье бледное лицо почти сливалось с выцветшими простынями лазаретной койки. Правда, думал Антон в этот момент совсем о другом: его разум никак не желал отпускать все то, что Урсула сказала ранее – о ее создателе, о ее брате, о загадочном «другом вампире» и его, Антона, собственных друзьях, которых она, как оказалось, тоже знала. Что она имела в виду, когда говорила, что создатель «пытал ее»? Расскажет ли она больше, если Антон начнет расспрашивать, или же это, наоборот, было тонким намеком на то, что тему создателей она обсуждать не хочет? Что насчет ее брата: был ли он кем-то, кто был обращен вместе с ней, или у нее были другие причины называть его так? И что, все-таки, за «другой вампир»? И конечно как, черт побери, так вышло, что они не встречались по сей день; почему, наконец, хотя бы Кристиан никогда не рассказывал ему о ней? Может, Антон просто забыл? Пропустил что-то из вереницы многочисленных писем? Урсула улыбнулась, когда Антон назвал их, значит, их отношения не так уж плохи? Очень хотелось расспросить ее обо всем этом подробнее: в конечном счете, может, хотя бы он знает кого-то из тех, кого она упомянула?
Или же этот мир все-таки не настолько мал, насколько Антон привык думать?

Его мысли вернулись к мальчишке, лежавшему в нескольких метрах от них. К рассвету он умрет, сказала Урсула – интересно, долго ли еще до рассвета? Возможно, вдруг подумал Антон, ему уже скоро придется уйти: он и так достаточно долго пользовался гостеприимством Урсулы, а ведь у нее, наверняка, оставались дела в госпитале. Кроме того, им, хоть они и были сильны и бессмертны, тоже требовался отдых, и он просто не мог позволить себе так растрачивать чужое время.

С другой стороны, по Урсуле нельзя было сказать, что она тяготилась его обществом. В конце концов, это ведь она сама задержала его здесь и сама задавала ему вопросы; возможно, подумал Антон, ей действительно скучно проводить ночь за ночью в полном одиночестве, если не считать, конечно, пациентов лазарета, большая часть которых в силу своего состояния вряд ли могла поддержать увлекательную беседу.

– Ты к ним не привязываешься? – вдруг спросил Антон, продолжая всматриваться в полумрак госпиталя, сквозь который проглядывались очертания коек. – К пациентам? Наверное, непросто смотреть, как они уходят один за другим? Особенно после всех усилий? И, к слову, Орден тут не шастает? Им не пришло в голову, что вампиры могут заинтересоваться запасами крови?
«Хотя, подозреваю, им не до этого».[icon]http://funkyimg.com/i/2EWv5.png[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2FwZA.pnghttp://funkyimg.com/i/2GrU6.gifhttp://funkyimg.com/i/2FwZB.png[/sign]

0


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » Deep down you already know the truth


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC