«Она внимательно всматривается в лицо старшего брата, — теперь же можно называть его именно так? — силясь различить возможную фальшь. Словно заранее ожидая подвоха. Матильда паршиво разбиралась в людях...» читать далее
В этот город идёт много дорог, но никто вам не скажет, что приехал сюда просто из любопытства. Почему же? Всё просто. Этот город окутан тайнами и многовековой историей, которую каждый житель может поведать лишь шёпотом. В этом городе есть Потерянное озеро, где легко можно пропасть и самому. Что-то странное в густых лесах. Зло ходит рядом с добром. Это не простой городок в Канаде. Это Генриетта, и она вас не отпустит просто так.
HENRIETTA: ALTERA PARS
Генриетта, Британская Колумбия, Канада // октябрь-декабрь 2016.
// LUKE
ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
// AGATHA
АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
// REINA
РЕЙНА БЕЙКЕР
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
// AMARIS
АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
// GABRIEL
ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
//

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » 16+


16+

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Би-2 - Блюз 16+
https://i.imgur.com/125hvOC.gif https://i.imgur.com/6pmu2vh.gif
16+
Gaap & Astaroth
5 апреля 2015 года. Ванкувер, Канада
"Мистер Кравец, я ваша огромная фанатка! Мистер Кравец, распишитесь на моей майке!"

[nick]Carol Crimson[/nick][status]девушки не верят в везенье[/status][icon]https://i.imgur.com/SEeoWh5.png[/icon][sign]...с ними надо действовать быстро.[/sign]

Отредактировано Maddalena Santis (2017-12-02 21:15:01)

+1

2

Все это начиналось как дань тушке и ее прижизненным увлечениям, но потом он втянулся. Ему нравилось внимание, нравилась реакция тела, выброс эндорфинов и адреналина. Гаап начал находить в этом удовольствие и музыку уже не бросал. Наверное, если бы тот, кто раньше был Клодом Франсуа, обладал хоть каким-нибудь подобием характера, он смог бы хоть чего-то добиться – но он не обладал, а Гаап не ставил себе целью получить Грэмми.
Но Гаап сейчас кайфовал, насколько это определение применимо к существу, которое не может ничего чувствовать. Иногда он думал, что это ненормально – то, что он что-то чувствовал, имел какие-никакие принципы. Самое отвратительное, что он начал понимать и то, что у него были привязанности. А с другой стороны, ему было плевать, что подумает вся эта нелепая жалкая мелочь, что вылезает из их неуютного Нигде по большим праздникам и при этом мнит себя абсолютным злом.
Клод сделал шаг к микрофону.
– Часом буває так, шо хочеш почути. Речi, яких нiколи б не знати… – Он прикрыл глаза, чувствуя только струны гитары пальцами, слыша только музыку. Можно было бы сказать, что Кравец вложил в пение всю душу. Если бы она у него была. Он развернулся лицом к девушке бас-гитаристу,  играя с ней, и снова к микрофону. -...I ти ростеш, старiєш, вмираєш, а тої правди так i не знаєш, боїшся її i вiд неї втiкаєш i в стiнах своїх ти одна засинаєш…
Закончив песню, он выдохнул, размял пальцы правой руки. Он уже почувствовал, что в зале есть демон, но узнать, кто именно, конечно, не мог.
Следующую песню я посвящаю всем тем, кто служил в армии и участвовал в миротворческих миссиях. Есть такие здесь?
Да! – отозвалось несколько голосов из зала.
– Тогда это для вас, братья. «Light in the Black».
Еще, будучи человеком, Клод пел на трех языках, Гаап не удержался и добавил еще парочку. Эта  была на английском.
– Sent into battle to aid strangers in need… – Эта песня была жестче, чем они обычно играли, и Гаап отрывался по полной. – When the war has been won and our march home begins what awaits has not yet been revealed, what was won? …
Закончив играть, он стряхнул капли пота со лба. Открыл бутылку с водой, сделал несколько глотков. Потом вытер шею платком, и полил водой свои волосы, тряхнув головой, стряхивая брызги.
Приятно видеть здесь столько молодых лиц. – Он обвел рукой зал. – Да, я и о вас тоже, красотки. – Он указал на стайку девушек, стоящих у сцены. – Надеюсь, вам правда нравится то, что мы делаем, а то вы вдруг вы приключения моей молодости и пришли за алиментами. Следующая песня для вас. – Он снял гитару и поставил к колонке. Отдал несколько указаний музыкантам. Встал, похлопывая себя в такт по колену. – Память, сваренная в кашу. Праздник сильно приукрашен. Чайной ложкой бьют в колокола… Смерть в накидке из плащёвки будет раздеваться догола. Так просто – стать взрослым, оформив сделку на перекрёстке…– Он стоял, пластично пританцовывая у микрофона. – Скользкий смысл детства...– Он снял микрофон со стойки, прошел по сцене и присел на корточки, на краю, протягивая руку к публике. – Невзирая на запреты, вновь зима сменяет лето. – Он уселся на край сцены, свесив ногу вниз и откинувшись назад. – Злые дети жгут снеговика… На рассвете звёзды меркнут. Зрит невидимая церковь, как душа застряла в облаках…

+2

3

[indent] Кэрол очень готовилась к этой встрече. Волновалась, надеялась, переживала. Подпевала песням группы, которую он, возможно, тоже любил и хорошо помнил, когда они только появились.
[indent] – Crimson and clover, over and over, – она чуть покачивалась из стороны в сторону, пытаясь накраситься не слишком ярко, чтобы он не подумал о ней чего-нибудь… не того.
[indent] А потом пришла Астарот.
[indent] Она полагала, что очень хорошо подбирает тела и почти никогда не промахивается. Не промахнулась и сейчас. Память девочки стремительно сплеталась с ее собственной, а замершая было рука продолжила наносить тени уже смелее, чем прежде. Цвет стал глубже, темнее, скулы она накрасила, как было модно, пожалуй, в восьмидесятых, но в том, что она делала, был свой стиль. Немного ретро, как сказали бы современные люди, но этим он и был хорош. Яркие глаза, яркие румяна, яркие губы. Как любят говорить умудренные опытом пользователи интернета – hard candy. Ну или как-то так. Астарот поцеловала свое отражение в зеркале, добавила еще один слой туши на ресницы и подмигнула отражению.
[indent] Чтобы добраться сюда, ей пришлось перепрыгивать из одного тела в другое шесть или семь раз, но Астарот полагала, что результат и встреча вообще того стоили. Будет очень жаль, если тот, кого милая девочка Кэрол, взявшая себе псевдоним «Кримсон» то ли в честь группы Кинг Кримсон, то ли в честь песни, которую она только что напевала, так хотела увидеть, будет сегодня не в настроении для встреч.
[indent] Она проскользнула в клуб по поддельному удостоверению, которым умница Кэрол запаслась заранее, иначе на концерт она могла бы просто и не попасть и не увидеть человека, о встрече с которым грезила, пожалуй, не меньше года. Она устроилась в уголке, у бара, не стала ничего пить, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, сидела на высоком стуле и болтала ногами. Она ждала – почти с таким же нетерпением, с каким ждала бы и Кэрол, только у девочки к нетерпению примешивался бы страх и слабое желание сбежать, пока еще есть возможность.
[indent] Многие девочки чувствуют себя именно так, когда в шестнадцать лет, наконец, встречаются с мужчиной, который может быть их отцом.
[indent] Он еще был хорош собой – наверное, будь здесь все еще Кэрол, а не Астарот, она бы не разочаровалась. Он явно не качался, руки не были перевиты мышцами, но судя по тому, как он держался на сцене, он был вполне в форме – стыдиться нечего. Как музыкант… пожалуй, в этом плане Кэрол, которая тоже лелеяла мечту выйти на сцену, тоже нечего было стыдиться. Как ни посмотри, он всем был хорош – кроме того, что она не знала его целых шестнадцать лет. В таком нежном возрасте это очень большой срок.
[indent] Когда от английского языка ее старый знакомый перешел к русскому, Астарот быстро перебралась к сцене, протолкалась как можно ближе, несколько раз задействовав для этого силу. Он и так наверняка ее почувствовал. А ей пришлись по вкусу разговоры об алиментах. Астарот дико завизжала, как и положено фанатке, да и почему бы ей вообще не повизжать, если песня хорошая и не лиричная? Можно было бы еще задрать на себе блузку, но легенда этого не позволяла, поэтому она просто безумно скакала на месте, смотрела на него горящими глазами и восторженно визжала. Он не узнает ее, но будет знать, на кого смотрит – стоит ли слишком сходить с ума?
[indent] А почему бы и нет? Она ловила его взгляд с тем же упорством, с каким тянула к нему руки. Это была забавная игра, забавней, чем если бы она просто пришла сюда в теле любого совершеннолетнего человека – неважно, мужчины или женщины. Астарот же была готова к встрече с ним не хуже, чем любой тинейджер готов к встрече со своим кумиром.
[nick]Carol Crimson[/nick][status]девушки не верят в везенье[/status][icon]https://i.imgur.com/SEeoWh5.png[/icon][sign]...с ними надо действовать быстро.[/sign]

Отредактировано Maddalena Santis (2017-12-02 21:14:46)

+1

4

Допев, он снова взял гитару. Потер глаза, словно заболевшие от света осветительных приборов, надел темные очки.
– Вы еще от нас не устали? – Усмехнулся, услышав отрицательный рев. – Тогда продолжаем. – Он тронул струны. – В зале присутствует один мой «коллега». И это песня для него. – Он обвел зал глазами. – Последний герой.
Он повернулся к музыкантам, общаясь с ними жестами. Потом показал на микрофон поющей на бэк-вокале басистке и, уже обращаясь к звукачу, жестами попросил повысить громкость. Они начали играть.
– Я больше не играю сам своей душой какая есть, кому-нибудь сгодится. Но медь – не золото, и твой герой – последний, кем бы ты могла гордиться. – Допев припев, он отошел от стойки, выдавая риф. – …И кажется, что до земли добраться вплавь возможно тем, кто по воде уходит в небо. – Проигрыш он играет с бас-гитаристкой лицом к лицу, повтор припева на два голоса в один микрофон.
Потом будет еще одна песня, вторая, третья, но все хорошее заканчивается. Пора и им было начинать закругляться. Клод снова попил воды, смачивая пересохшее горло.
– Спасибо, что вы пришли, но нам пора заканчивать, и последняя песня, которую мы вам сыграем – многие ее хорошо знают, но ведь старое – не значит плохое. – Он усмехнулся. – «Озими люди». Поехали.
Эта песня была одной из самых известных у Кравца и одной из самых старых из тех, что они исполняли. Он была написана еще самим Клодом, то есть его телом.
– Може навчити хотiти, може навчити любити. Любити-платити, шоби потiм цiнити. Наше життя – то мiнне поле. Куда не сунься – чужi навколо…
Доиграв, он снял гитару, поводя плечами и разминая их.
– Еще раз спасибо. Для вас сегодня играли… Метт Ла Теллек – ударные. Лайам О`Нил – клавишные. Кевин Зозуля – ритм и соло гитара. – Тот выдал соло, приветствуя публику. – Александра Мар, бас-гитара и бэк-вокал.
Девушка поклонилась и указала на демона.
И Клод Кравец.
Гаап поаплодировал подняв руки над головой. Потом переглянулся с музыкантами.
– Но вы настолько потрясающая публика, что еще одна песня, совсем новая, с альбома, что у нас вот-вот выйдет. – Он посмотрел в зал и протянул руки к стайке молодых девчонок. – Идите сюда красавицы, давайте на сцену. – Клод помог трем девушкам, самым смелым, подняться на сцену, когда его взяла за руку самая молодая на вид, он почувствовал, что она и есть сосуд, в котором сидит тот самый «коллега», о котором он упоминал.
– Темноты бояться скелеты в шкафу… – Он пел и танцевал, прижав к себе одну из девушек, вытащенных на сцену. – …Нам двоим достался один парашют. Значит, прыгнем вместе и будем лететь… – Он зашел за спину девчушке, что и принесла в себе другую сущность, прижался к ней сзади бедрами, плавно двигаясь, и пел то ли в микрофон, то ли ей на ухо. –…Свежий комментарий, что я уж не тот, не меняет факта, что ты еще та. – Оторвавшись от демона, он продолжал двигаться по сцене. – Всё так же прекрасна, моя любовь. Как много лайков у нас с тобой. – Видимо, самая смелая из девушек, вытащенных на сцену, и самая старшая на вид закинула руки ему на шею, и Клод поцеловал ее в губы. Песня закончилась, и он поднял руки. – Спасибо еще раз вам всем, спасибо. До встречи.
В гримерке он развалился в кресле, бросив на лицо полотенце – он устал. Потом сбросил полотенце и закурил сигарету, угостил сигаретой растекшуюся по дивану Алекс. Он откинулся на спинку кресла, выпуская кольца дыма к потолку. Бросив окурок в бутылку с водой, поднялся.
– Все, сил нет, поехал.
– Клод, а ты не с нами? Мы думали выпить. – Мэтт вопросительно посмотрел на него.
– Нет, не сегодня.
– У него, наверное, свидание с одной из этих девчонок. – Зозуля рассмеялся.
– Не завидуй, подкидыш. – Клод попрощался со всеми за руки, поцеловал Мар на прощание. Прихватил косуху и, натягивая ее на ходу, вышел через черный ход. На парковке сел на мотоцикл и, закурив сигарету, стал ждать.

Отредактировано Claude Francois Kravets (2017-12-03 00:05:58)

+1

5

[indent] Чем больше она копалась в памяти девчонки, тем занятнее, запутаннее и, пожалуй, пикантнее выглядела вся ситуация. Первостепенная цель у них – у нее самой и ее тела – была определенна одна: им нужно было на концерт. А дальше в не до конца еще сформировавшемся юношеском разуме творился полный кавардак, и чтобы привести его в порядок, требовалось… ну, как минимум, повзрослеть. Ногу здесь сломит не только какой-то абстрактный черт, но и сам Баал, случить ему заглянуть в эту очаровательную белокурую головку. В былые времена дети взрослели как-то… иначе, что ли.
[indent] В этой голове была целая импровизированная доска со списком подозреваемых, фотографиями из интернета, меловыми надписями и веревочками разных цветов, тянущимися от чего-нибудь к чему-нибудь и прибитыми яркими кнопками. В общем, полный дурдом. Что же, она полагала, что они со старым другом проведут немало интересных минут, разматывая этот клубок из туго перепутанных нитей. В конце концов, разве не для этого девочка сюда собиралась? Разобраться во всем и все решить? Астарот по крайней мере сможет проследить, чтобы та не вляпалась в совсем… фатальные приключения. А уж она прекрасно знала, что такие девочки притягивают самые мерзкие сорта приключений, как магнит.
[indent] Ухватившись за его руку (когда они виделись в прошлый раз, ее ладонь определенно так не тонула в его ладони), Астарот без колебаний забралась на сцену. Она любила внимание. Она была, честно говоря, ужасающе тщеславна. Она с легкой ленцой двигалась под музыку, жмурилась, а когда ее старый друг, которому было пока рано раскрывать всю правду, прижался к ней сзади, выждала немного и резко, но осторожно, с тактом и даже некоторой деликатностью двинула бедрами назад, то ли отпихивая его, то ли напоминая о приличиях, то ли просто играя в недотрогу, которую надо немного разогреть. Тут же обернулась к нему, почти смеясь – но глаза смеялись уже давно, а губы пока только начали подрагивать в улыбке. Проследила за тем, как он целует – не ее, другую девчонку, чуть сощурилась, но сделала вид, что не смотрит. Ей и так было достаточно внимания. А девчонка…
[indent] Не стоит ставить ей в вину то, что старый друг предпочел ее: он ведь еще не знал, кто из собратьев решил заглянуть к нему. А макияж, конечно, делал ее чуточку старше, но не настолько, чтобы отпали все подозрения по поводу ее возраста.
[indent] Каблук девчонки, которая подумала о себе слишком много, сломался, когда она выходила из клуба, из-за этого она подвернула ногу и упала на асфальт, ссадив себе кожу на колене и ладонях. После этого Астарот уже не задерживалась, оставив ее на попечение пустоголовых и шумных подружек: к музыкантам ее вряд ли пустят, придумывать ухищрения, подобно обезумевшей фанатке, она не слишком хотела, а значит, оставалось самое простое – подождать. Хотя как бы не оказалось, что ей придется его догонять: она немало времени потратила на дерзкую девчонку, а перед этим еще и послала какого-то здорового придурка, вздумавшего с ней позаигрывать и пораспускать руки. Видимо, если она дала приобнять себя на сцене музыканту, то должна и дать непонятно кому. Стуча каблуками, она обогнула здание, нырнула в толком не освещенный закуток. Он и правда уже был там. Неужели, ждал ее? Астарот поправила молнию на сапожке, разве что не скача на одной ноге, подбежала к нему и без тени смущения запрыгнула за спину.
[indent] – Ну что, поедем? Или сначала устроишь мне допрос? Кстати говоря, твои выступления – предмет довольно активных обсуждений у наших. Станешь ты добиваться большего или не станешь, пишешь ли ты это сам… что ты вообще хочешь сказать этими выступлениями, которые толком ничего не приносят. Нет ли у тебя каких-то тайных целей, и не получаешь ли ты с этого чего-то, о чем никто не знает. Удобно быть такой важной шишкой, как ты: что бы ни делал, это сразу становится новостью. Но это все лирика, – она шмыгнула носом, поерзав у него за спиной и обняв. – А у меня есть занятная тема для разговора. Но не здесь, здесь неуютно, холодно и вообще, я предпочитаю смотреть собеседнику в глаза, а не, – тараторя, она сделала паузу, чтобы провести рукой по его волосам, и снова обняла, – в затылок.
[nick]Carol Crimson[/nick][status]девушки не верят в везенье[/status][icon]https://i.imgur.com/SEeoWh5.png[/icon][sign]...с ними надо действовать быстро.[/sign]

+1

6

Клод курил и ждал. Ему было любопытно, кто же пожаловал на концерт. Нет, он не собирался ждать тут вечно, но пока он ждал: терпению он научился так давно, ожидание занимало большую часть его существования. Но он не успел докурить сигарету, как услышал цоканье каблучков по асфальту. Он бросил взгляд в зеркало заднего вида и усмехнулся, наблюдая за тем, как девчонка, чуть ли не скача на одной ноге, поправляет замок сапога прямо на ходу.
Перед ним стояла серьезная дилемма: применять силу в полной мере или поиграть в угадайку, развлекая себя и теша свое логическое мышление. Он, Гаап, тот, кого называли принцем и великим губернатором, имеющий власть над правдой и ложью, видящий все, что скрыто, он, высший демон, мог сломать защиту почти любого своего «коллеги», вывернув его сознание наизнанку. Но он предпочел потешиться разгадыванием этого кроссворда. И это было не так чтобы слишком сложно. Гаап знал, что в этом юном теле кто-то из высших: на пустой парковке понять это было несложно – чистая аура, не перебиваемая толпой. Хотя об этом можно было догадаться и так: никто из низших не когда не повел бы себя с ним так нагло. А дальше осталось включить только принцип исключения: где-то половина отпала сразу, как избегающие его общества. Дальше шло совсем простое вычеркивание. Абигор был на него в обиде за один давний инцидент, точнее, эксцесс: пока великий стратег строил планы и стратегии, вселившегося в другое тело Гаапа немного понесло, и он, исходя из своих принципов, устроил массовые репрессии, в жерновах которых погибла элита командного состава, на который так рассчитывал Аб. Мелочь, конечно, но тот все еще дулся. Еще один «коллега» отпал по причине дурацкого пристрастия вселяться только в мужчин, с Белетом они никогда не были близки. Данталион? Нет, Гаап грозился его законопатить его в их родное Нигде навсегда при последней  встрече. А день, когда Асмодей или Белиал начнут гладить его по волосам, станет днем, когда земля остановится, и наступит апокалипсис.
Он издал тихий довольный звук от этого прикосновения, став похожим на кота.
– Во-первых, и тебе тоже здравствуй, Аст. – Он улыбнулся. – Во-вторых, не тараторь, я ничего не понимаю. – Он смотрел на нее в зеркало заднего вида, чувствуя, как она прижимается к его спине. – Ты как всегда прекрасно выглядишь, хотя и несколько молодо. Аст, сосуду во сколько надо вернуться домой? Я успею угостить тебя мороженным? – Он усмехнулся и завел мотоцикл. – Ну поехали так поехали, и не говори, что я тебя никуда не водил. Держись крепче. – Мотоцикл тронулся с места. – И что там говорят «наши»?
«Триумф» быстро набирал скорость, вывернул на дорогу, сильно наклонившись набок, повинуясь воле Клода. Минут через пятнадцать мотоцикл остановился у одного из самых пафосных и модных клубов Ванкувера. На улице у входа толпились люди, жаждущие попасть внутрь, но сдерживаемые охраной. Они не интересовали Гаапа: он, взяв за руку Астарота, повел ее напрямую ко входу, заставляя толпу расступиться. У самого каната, перекрывающего вход, он обнял спутницу за талию и затормозил ровно настолько, чтобы дать время охраннику откинуть канат.
– Рады видеть вас снова, мистер Кравец.
Оказавшись внутри, он кивнул хостес и направился не в центр, к танцболу, а увлек спутницу в боковой коридор, ведущий напрямую к vip-ложам. В пустом коридоре он неожиданно остановился и поцеловал Астарота долгим и нежным поцелуем. Он чувствовал что в этом теле есть какой-то подвох, чувствовал как зуд на коже и не был уверен, будет ли у него еще сегодня вечером такая возможность. Когда они уже устроились на диванах за столиком, он подождал официантку.
– Мне двойной виски со льдом, обязательно сингл молт. – Вздохнул и добавил. – Два двойных виски, а моей спутнице мороженного. – Он кивнул Астароту, предлагая выбирать.

+1

7

[indent] Маленькое несчастье, приключившееся с девчонкой, целовавшейся с ее старым другом, полностью удовлетворило гордость Астарота: пускай она и любила людей, но они, по ее мнению, должны знать свое место. На этот раз ей пришлось указать девчонке на это место. Астарота это нисколько не смущало – не смущало бы, даже стань ее старый друг свидетелем случившегося. Она сделала то, что считала нужным и не чувствовала и тени раскаяния.
[indent] Она закатила глаза, деликатно сдержав полувздох-полустон: иногда ей казалось, что Гаап, не обладающий длинным именем, сокращал ее имя исключительно ради того, чтобы не ему одному именоваться в один слог. Пристрастия собрата к этому сокращению она так и не поняла, но и не осуждала и не пыталась что-то менять.
[indent] – Не переживай, – она с тихим смешком прижалась к его спине, – она отпросилась у матери приехать в Ванкувер, чтобы провести пару дней у подруги. Так что дома ее сегодня не ждут, – она по-прежнему говорила очень быстро, хоть и пыталась сбавить темпы. – А что говорят наши, я тебе не хочу орать на ухо, потому что вообще не хочу орать на ухо, – она сказала это уже громче, потому что они снялись с места.
[indent] Может, стоило состроить мордочку и сказать, что он должен о ней заботиться, и вообще, где ее шлем? А вдруг ее сдует ветром? Гибкое и бурное юношеское воображение сразу же нарисовало соответствующую картинку – в духе современной мультипликации. А потом Астарот крикнула еще, как будто держала это в себе и все-таки не сдержалась:
[indent] – И ничего я не тараторю!
[indent] Конечно, нет. Тараторит Кэрол, а она просто говорит голосом девочки – со всеми его недостатками. Их можно было бы подправить, подчистить лишнее, но Астарот не стала – а зачем? Она перейдет из этого тела в более комфортное через день-два. Она вцепилась в Гаапа как клещ – не оторвешь, пока сама не отвалится. С любопытством окинув здание клуба и толпу перед входом, она уже собиралась наморщить нос и капризно заявить, что замерзнет стоять в очереди, но он провел ее дальше, и она промолчала. Усмехнувшись, бросила насмешливый взгляд сперва на охранника, а затем снова на своего спутника. Определенно, в их жизни были свои плюсы.
[indent] Она обхватила его руками за шею, едва удержавшись от ребяческого порыва поджать ноги и повиснуть на нем, и с удовольствием ответила на этот неожиданный прилив нежности, выраженный в совершенно спонтанном поцелуе.
[indent] – Часто здесь бываешь?
[indent] Устроившись на диванчике и забравшись на него с ногами, для чего пришлось скинуть сапожки, Астарот покрутила головой по сторонам. Расстегнула легкую курточку, в которой можно ходить и не мерзнуть только в этом чудесном возрасте, и смахнула невидимую пылинку с узких брюк.
[indent] – Шоколадного, – невозмутимо заявила она, скользнув взглядом по официантке так же, как та скользнула взглядом по ней – никак это не комментируя. Когда официантка ушла, она, прищурившись, посмотрела на Гаапа. – И что, мне сегодня даже будет позволено немного выпить?
[indent] Глаза у нее смеялись, да и губы тоже подрагивали: в этом возрасте сохранять серьезность получается не всегда, а Астарот не хотела выглядеть преждевременно постаревшей девчонкой.
[indent] – Так вот, о наших. А, подожди, чуть не забыла.
[indent] Она переползла к Гаапу, достала массивный смартфон, прижалась к старому другу и улыбнулась в камеру. Телефон щелкнул, и Астарот пристальней рассмотрела получившуюся фотографию.
[indent] – А наши на самом деле не говорят ничего нового и интересного. Ну знаешь… Ты же не добиваешься мировой известности, – она говорила это, поправляя контрастность фотографии и примеряя фильтры. – Вот существуй в семидесятых интернет – вот тогда были бы бурные обсуждения, – она усмехнулась. – А так… ну, в основном считают это блажью начальства. И то… так как начальство может это увидеть, то все определения довольно деликатны.
[indent] Астарот вернулась на свое место, снова подобрала ноги и доверительно сообщила:
[indent] – Между прочим Кримсон пришла на концерт не просто так. Там, у нее в голове, все очень запутано – тебе будет интересно.
[nick]Carol Crimson[/nick][status]девушки не верят в везенье[/status][icon]https://i.imgur.com/SEeoWh5.png[/icon][sign]...с ними надо действовать быстро.[/sign]

+1

8

- Так значит, ты свободен в этот уик-энд, Аст? – Гаап саркастично улыбнулся. – Приятно слышать, что у тебя нашлось время на старого друга. Сколько мы не виделись?
Гаап сам точно не знал, рад он или не рад видеть герцога – двойственное чувство. Разбирался бы демон в современном человеческом юморе чуть лучше – вспомнил бы пару анекдотов, но он точно не мог сам осознать их соль, потому что большинство было завязано на родственных связях, а в них он разбирался крайне плохо. Плохо он разбирался в любых привязанностях в общем. Это было неудивительно: его вид не должен был испытывать ничего подобного. Так считалось, и большинство демонов радостно поддерживали такие образы, а может, им просто не хватало ума и фантазии выйти за рамки вот этого творения зла во имя «чистого и незамутненного зла». Ключевое слово – незамутненного: незамутненного хоть каким-то подобием мысли. Гаап был старше и тешил себя надеждой, что он умнее.
– Нет, тараторишь, и ты это знаешь. Точнее, это слышится именно так.
Он ответил на автомате, продолжая думать о своем. Он дружил кое с кем из коллег, например, с Белиалом или Асмодеем, приятельствовал еще с парочкой. Но вот его отношение с Астаротом можно было охарактеризовать распространенным в соцсетях, среди молодежи, статусом: «все сложно». Ладно, не их отношения, а его отношения к Астароту. Оно могло описываться только словами и терминами, которые Гаап почерпнул у своих тушек: он испытывал к нему сильную эмоциональную привязанность. Слишком странную и слишком сильную. Они доехали до клуба.
– Да, когда бываю в Ванкувере. Если я считаюсь у нашей братии странным, то это не значит, что я затворник: развлечения мне не чужды. – Он усмехнулся. – Владелец это приятного местечка – один из низших.
Он задумчиво улыбался и смотрел на танцпол. Люди суетились, образовывая муравейник – в принципе для Гаапа что люди, что муравьи, были просто высокоорганизованным сообществом разумных или не совсем разумных существ.
– Я заказал виски для себя. – Он пожал плечами. – Но тебе позволено все – как будто тебе нужно разрешение. Спиртное, наркотики, секс – здесь есть все.
Будь он глупее, он бы мог подумать, что Астарот общается с ним ради того, чтобы примазаться к тому, кто старше, но демон надеялся, что он не глуп, а недооценивать Аст могли только глупцы: герцог был вполне самодостаточен и очень даже силен, и ему это было просто не нужно.
– Знаешь, я по тебе соскучился. – Произнося это, он продолжал смотреть в сторону, а не на Астарота.
Она с юношеским энтузиазмом перескочила на его диван, делая селфи, и Гаап решил подыграть.
– Вот так будет интересней подписчикам – Он обнял ее, прижимая к себе, левая рука легла на бедро, правая на грудь. Он поцеловал ее в шею, замер, позволяя сделать фото. – Вот представь как обзавидуются ее подружки?
Он достал портсигар и, открыв его, извлек сигарету, щелкнул зажигалкой, прикуривая, оставил и то, и другое на столе, словно предлагая угощаться.
– В общем, все как обычно: осуждают, но у каждого на смартфоне пара моих песен – так, на всякий случай. Стадное чувство. И да, песни я пишу сам, а до этого писало мое тело.
В этот момент подошла официантка и поставила перед ними заказ, и тут Гаап решил, что если Астарота эти роли забавляют, то он может и подыграть. Он сделал большой глоток виски.
– Нам бутылку Дом Периньон, розовое, желательно семидесятых, икру, легкие закуски. – Он повернулся к Астароту и подмигнул. – Ты голодна, малышка? Могу порекомендовать тебе стейк или дорадо на гриле. – Он снова повернулся к официантке. – И еще повторите мне виски.
Когда официантка отошла, он внимательно посмотрел на спутницу – точнее, на демона, занимающего это тело.
– Кримсон? – Усмешка. – Когда я в последний раз услышал от тебя «будет интересно», случилась Великая французская революция, и мне отрубили голову. И знаешь, это неприятное ощущение, а главное – Мария-Антуанетта потеряла без нее большую часть своей привлекательности, а вместе мы потеряли целостность нашей общей личности. Причем целостность в прямом смысле слова.

+1

9

[indent] Она издала жизнерадостный смешок, слегка напоминающий довольное похрюкивание.
[indent] – Не могла же я отправиться к тебе всего на один жалкий вечер. Порядочно. Мы не виделись порядочно, – еще один смешок.
[indent] В сущности, она даже не врала: нюанс был в том, что Кэрол сама отпросилась и сама собиралась остаться в Ванкувере на пару дней. И у нее действительно была подруга, у которой она поселилась: старше на пару лет, живущая «сама по себе» – для Кэрол, все шестнадцать лет проведшей под крылом матери, такая жизнь была идеалом, тем, как она себе представляла свободу и независимость. Почти мечтой. Самое то, чтобы провести свое маленькое расследование. Астарот же подумала, что надо бы не забыть чуть позже позвонить Эллен, чтобы та не подняла всех на уши.
[indent] Сидя на диванчике, она проследила за взглядом Гаапа и тоже посмотрела на танцующую толпу. Обычно она находилась где-то там, среди обычных людей. Она пожала плечами. Демонов было много – в целом, и многие, похоже, слишком срослись с людьми и переняли их поведение. Поведение некоторых высших демонов со временем стало казаться им эксцентричным.
[indent] – Брось, мне можешь это не рассказывать, – равнодушно произнесла Астарот, переводя взгляд на собрата. – Есть такие, кто считают, что я ненавижу всех себе подобных и самое себя и не желаю признавать свою демоническую сущность.
[indent] Она не видела необходимости переубеждать: если эти «собратья» настолько глупы, то объяснять им что-то – только терять время. Людей еще можно исправить и чему-то научить, но поживших тысячу лет, а то и больше – вряд ли.
[indent] – Разумеется, мне нужно разрешение, – войдя в роль, она похлопала густо накрашенными ресницами. – Я еще несовершеннолетняя, черт побери!
[indent] Губы сами собой расплывались в улыбке, но Астарот пока держалась. Она пошевелила небрежно сброшенные сапоги большим пальцем ноги.
[indent] – Взаимно, дорогой, взаимно. Иначе меня бы здесь не было. Хорошо, что у них появился интернет: встречи становятся не только случайными.
[indent] Она признавала это без всякого труда и не видела ничего, что могло бы заставить ее промолчать. Астарот старалась предельно упрощать общение с себе подобными: если ей было приятно, или интересно, или попросту комфортно, она могла сотрудничать, разговаривать и с легкостью выражала свою приязнь на словах. Если нет – то и разговаривать о чем-то не было смысла. Они с Гаапом знали друг друга очень давно и очень хорошо, чтобы еще остались какие-то сомнения в испытываемой приязни. К тому же им обычно нечего было делить – по крайней мере, ничего такого, за что можно было бы затаить обиду. Было что-то забавное в их совместной фотографии, которая на самом деле изображала не их двоих, а просто двух людей. Астарот, держа телефон, смешливо, дурашливо наморщила нос, глядя на экран телефона, на котором появился и Гаап, целующий ее в шею. Улыбнулась с самым озорным выражением лица и нажала на кнопку на сенсорном экране.
[indent] Ее навык в обращении с новомодными изобретениями этого века пока зависел исключительно от того, как с ними обращались ее тела – на этот раз повезло: Кэрол немало времени проводила в телефоне. Она фыркнула.
[indent] – Боюсь, в их возрасте еще немногие понимают преимущества, – она сделала короткую паузу, посмотрев ему в глаза, – зрелых мужчин. Как и их особенную привлекательность.
[indent] Снова убравшись на свое место, Астарот посмотрела на сигарету и в задумчивости почесала кончик носа.
[indent] – Она не курит, и я предпочту, чтобы так и оставалось. Хотя мне теперь интересно: это его привычка или твоя?
[indent] Астарот, так сказать, обладала иммунитетом от привычек своих тел и просто подстраивалась под то, чем они предпочитали себя развлекать. Гаап же иногда возбуждал в ней подозрение, что привычки его тел прилипали к нему почти насмерть. Что же, у всех свои особенности. Ему самому это все равно никоим образом не вредило, и к тому же он был достаточно старым, чтобы его опекать – а она не опекала и младших. Она усмехнулась. На этом смартфоне тоже были его песни.
[indent] – Я бы об этом написала, но это будет выглядеть, как защита, в которой ты не нуждаешься, – заметила она.
[indent] С довольным прищуром она смотрела на официантку и крутила в руках телефон, затем положила его на стол. Изобразила легкое волнение, иногда «прорывавшееся» сквозь маску уверенной в себе юной охотницы за симпатичными музыкантами.
[indent] – Страсть как, – почти промурлыкала Астарот, посмотрев в глаза старому другу долгим, чувственным взглядом. – Лучше стейк, – она перевела взгляд на официантку, посмотрев ей в глаза. – И к нему побольше картошки фри.
[indent] Девочке полезно хорошо и сытно питаться: она, конечно, уже почти взрослая, но выросла еще не полностью.
[indent] – Кримсон, да, – невозмутимо повторила Астарот, примериваясь ложечкой к мороженому. – Вообще Кэрол, но это… скажем так, псевдоним, – постепенно проявлявшееся все сильнее желание людей называться как-то иначе было в ее понимании зеркальным отражением первого, данного при рождении, тайного имени, которое давали многие века назад и не открывали чужакам. Астарот всегда относилась к таким вещам с определенным пиететом. Она слушала Гаапа, с довольным видом поглощала мороженое и пофыркивала. – Ну кто же тебе виноват, что даже ты не смог вытащить Францию из той задницы, в которой она оказалась? Но я не об этом. В общем, с чего бы начать? – она задумчиво постучала ложечкой по краю тарелки. – Видишь ли, около шестнадцати лет назад мать Кримсон была на концерте и последующей вечеринке с обилием алкоголя и разных других веществ с участниками все той же группы, на чьем концерте она была. Спустя девять месяцев у нее родилась дочь. Долгое время Кримсон ничего не знала о своем отце – сейчас она знает не намного больше, но активно докапывается до правды – бедная девочка, она и не представляет, как можно разочароваться в конце такого расследования. На данный момент в ее голове – целая доска, как в кино висят в полицейских участках. Фотографии на этой доске принадлежат в основном участникам той самой рок-группы, как бывшим, так и нынешним. Твоя там тоже есть, а так как тебя найти проще всего, то ты стал первым этапом в поисках. Примерно так.
[nick]Carol Crimson[/nick][status]девушки не верят в везенье[/status][icon]https://i.imgur.com/SEeoWh5.png[/icon][sign]...с ними надо действовать быстро.[/sign]

+1

10

– Ты хочешь танцевать? – Он перехватил ее взгляд, обращенный на танцпол. Это тоже было частью их встреч – развлекать друг друга, потакая мелким прихотям.
– Идиоты. – Он пожал плечами, уже отвечая на ее слова о их общих собратьях. – Иногда мне кажется, что масс-медиа пагубно влияют на наш вид. Раньше это была просто непроходимая ограниченность – теперь всем тем, кто на них не похож, они развешивают ярлыки из дешевых голливудских фильмов.
Как же собратья в большинстве своем его утомляли. Он прекрасно это понимал и старательно избегал их общества, ведя себя с ними холодно и высокомерно. Разъяснять им что-то или пытаться увлечь своими идеями – это как метать бисер перед свиньями. Только единицы знали его другим, и Астарот был в их числе.
– Хорошо, тогда я сегодня выступлю в роли твоего опекуна. – Он улыбался и подыграл Астароту. – Я разрешаю тебе пить, веселиться и употреблять наркотики и наивно надеюсь, что если тебе захочется секса, то для этого у тебя есть я.
Ему нравилось, когда Аст улыбается, вне зависимости от тела, которое тот занимал – или, как любил называть их герцог, вне зависимости от шкурки. Гаап вообще редко заставлял кого-то смеяться своими словами не вымученно и не натужно. Водился за высшим демоном такой грешок: чувство юмора не было его сильной стороной, причем ни демоническое, ни человеческое. В общем, лавры Бернарда Шоу или Джорджа Карлина ему точно не грозили.
– Рад это слышать, Аст. – Он кивнул соглашаясь. – Не было бы, милая, это я тоже знаю. – Гаап иногда мучился вопросом, что в их встречах находил Астарот. – Интернет сделал жизнь куда удобней, а анонимные счета и электронные платежи – это манна небесная.
Гаап потерся о девушку щекой, ему нравился ее запах, нежность ее кожи. Надо отдать должное Астароту, что бы он ни говорил, а чувство прекрасного, как и стиля у него присутствовало. Гаап не мог вспомнить случая, чтобы видел герцога в теле какого-нибудь героя Гюго, причем вне зависимости от пола. Даже вселяясь в нищенку с Лондонских улиц, он делал невозможное, и через пару часов на эту милашку оглядывались на улице.
– Может, сначала и не понимают, а потом из постели не выгонишь. – Гаап цинично усмехнулся. – К тому же большинство таких девчонок уже давно предпочитают вот такие кожаные диваны задним сиденьям потрепанных пикапов, на которых над ними будут пыхтеть их прыщавые сверстники-неумехи.
Он курил, смотря на спутницу сквозь облачка табачного дыма. Стряхнул пепел в изящную пепельницу. Вообще-то в Канаде было запрещено курить в общественных местах, но в вип-зоне частного клуба можно было об этом не беспокоится.
–  Не курит. Судя по виду и возрасту Кэрол, она еще много чего не пробовала – я прав? – Он замолчал, пока рядом была официантка. – Тогда мне тоже стейк.
Он развалился на диване и с улыбкой смотрел на девушку, сидящую напротив. Когда официантка отошла, он снова заговорил.
– Действительно, кто виноват – а кто говорил: «О, Мари, как тебе идет это колье – бери, всего сто восемьдесят тысяч луидоров, о, тебе обязательно надо показать его людям, давай устроим бал, Мари, но мне тоже нужно чем-то блеснуть на балу». И это не считая того, что мне приходилось уйму времени тратить на попытки поднять член этого недоразумения, по ошибке оказавшегося королем Франции и моим мужем. – Он помолчал, улыбнулся. – То есть ты привела познакомиться с потенциальным папой мою, точнее моей тушки, потенциальную дочь? И зачем? То есть в чем соль шутки? Даже если это и так, во мне вряд ли проснется совесть, и я возьму ее на воспитание. – Он залпом допил виски и отставил второй пустой бокал. Его снова перебила официантка, расставившая закуски и разливающая шампанское по бокалам. Он поймал ее взгляд, в котором смешивались зависть и презрительное неодобрение. Для этой девушки он был богатым взрослым мужчиной, который соблазнял наивную нимфетку, пользуясь ее подростковой глупостью. Гаап не отказал себе в удовольствии как можно похотливей ухмыльнуться. Пригубил шампанское.

+1

11

[indent] Астарот повела плечами и отвела взгляд от танцпола.
[indent] – Хочешь знать, не собираюсь ли я вытащить тебя туда и подвергнуть испытанию твою карьеру? – она фыркнула. – Вряд ли. Мне и здесь неплохо.
[indent] Это, конечно, могло бы быть забавно: пикантная ситуация, немного скандала, осуждающие взгляды – все, что так питало ее тщеславие. Но нужно ли ей это? Астарот с легкостью провернула бы это с тем, к кому питает неприязнь и сделала бы все по высшему классу – совместное фото на телефоне было бы только началом. К концу вечера таких фотографий самого разного содержания было бы более чем достаточно, чтобы никто не засомневался, что это чьи-то…. грязные инсинуации. Добавить к этому свидетелей, которые обязательно бы их запомнили. А потом фотографии случайнейшим образом «утекли» бы во Всемирную Паутину, и все бы завертелось.
[indent] – О, как это трогательно, что всю заботу обо мне ты благородно берешь на себя, – с легкой иронией произнесла Астарот, улыбаясь собрату.
[indent] Впрочем, еще неизвестно, как там получится с сексом, но не расстраивать же Гаапа раньше времени? С другой стороны, а почему расстраивать? Если им понадобится полная программа их встреч, и если он все еще очень щепетилен в таких вопросах, она всегда может найти себе другое тело. Они слишком долго жили, чтобы новое тело стало проблемой. Астарот рассмеялась: у ее старого друга сегодня было исключительно хорошее настроение, не иначе. Они, конечно, чаще всего были рады видеть друг друга, но такие приливы нежности были скорее редкостью, чем чем-то привычным. Она не стала даже шутливо отпихивать его, потому что умела ценить и уважать чужие чувства и желания.
[indent] – Фу, – она скривилась. – Как грубо. Хотя, пожалуй, в этом возрасте девочки способны усматривать в этом романтику, – она отмахнулась от этой мысли, казавшейся Астароту ужасной глупостью. – С другой стороны, не думаю, что это намного хуже, чем ежесекундно прилипать к кожаному дивану, – Астарот фыркнула.
[indent] Определенно, разбитая старая машина не входила в список десяти ее самых любимых обстановок для первого секса. А если бы она хотела поиграть в старую моралистку, то обязательно упомянула бы и тех женщин, которые именно сексом и именно в машине зарабатывают себе за жизнь. Не самое лестное сравнение по мнению людей.
[indent] – Разумеется, – она помолчала, пока официантка не убралась. – Очень правильная девочка во многих вопросах, если тебе интересно знать. Она, конечно, тоже гуляла с друзьями допоздна и ходила на вечеринки к тем, у кого дома не было родителей, но всегда старалась поступать разумно.
[indent] Частично поэтому она и нравилась Астароту. Ясное дело, со временем он проникался определенной симпатией ко всем своим вместилищам, даже к самым никчемным, наподобие старого немытого ирландского пьяницы, в котором он находился в районе две тысячи восьмого. В принципе, отмытый и протрезвевший, он был уже не так плох, и расставаться с этим телом было даже немного жаль. Но Кэрол ей понравилась сразу: настойчивая, смелая, но не мнящая о себе слишком много, общительная, но не навязчивая. Порой слишком порывистая, конечно, но это пройдет с возрастом.
[indent] Астарот фыркнула и закатила глаза, упав на спинку дивана и запрокинув голову.
[indent] – И как долго ты собираешься на меня дуться? Не в первый раз тебе отрубали голову – как и мне. Я, знаешь ли, тоже прожила в том теле не слишком долго после смерти несчастной королевы. Как написали на могиле, «умерла от горя».
[indent] Впрочем, речь сейчас не об этом. Расправившись с мороженым и стараясь даже не коситься в сторону в очередной раз появившейся девицы, Астарот посмотрела на старого друга. Так, как смотрят шестнадцатилетние девочки, когда строят кому-то глазки. Очаровательно и почти невинно.
[indent] – А вот и твое самолюбие, – насмешливым тоном ответила она, довольно щурясь и пригубив шампанское. – Ты почему-то сразу уверен, что это ребенок твоего сосуда и ничей другой. Разумеется, кто еще может заделать смазливую дочку, кроме него и как бы через него немного тебя? – она издала очередной слегка хрюкающий смешок. – И что-то не припомню, чтобы я сказала тебе «Гаап, друг мой дорогой, ты обхохочешься когда узнаешь!» Я сказала, что это будет интересно, а не что это будет смешно. Она бы в любом случае пришла к тебе и нашла тебя, но я избавила тебя и ее от нескольких неловких моментов. И сделала так, чтобы эта встреча прошла без драмы. Ну так как, – она потянулась через стол, мазнула указательным пальцем по икре и слизнула ее, пробуя, – что скажете в свою защиту, господин Кравец?
[indent] Усмехнувшись, она снова развалилась на диванчике, рассматривая пузырьки в бокале. Гаап знал правду. Она знала прошлое. Еще неизвестно, кто из них окажется круче в этом расследовании.
[nick]Carol Crimson[/nick][status]девушки не верят в везенье[/status][icon]https://i.imgur.com/SEeoWh5.png[/icon][sign]...с ними надо действовать быстро.[/sign]

+1

12

– Это очень трогательно, такая забота, но не стоит беспокоиться. – В голосе снова мелькнул сарказм. – Ей вряд ли повредил бы танец с тобой, да и я уже взрослый и могу сам принимать решения. Так что считай, что я просто интересуюсь твоими прихотями – может, у меня настроение им потакать.
Гаап перевел взгляд вниз и начал внимательно рассматривать толпу, немного брезгливо улыбаясь.
– К тому же кто будет судить меня или тебя? Они? – Гаап указал рукой. – Видишь, мужчина из вип-ложи махнул рукой? Это известный бизнесмен и благотворитель, учредил именные стипендии для талантливых студентов, а на танцполе один из его стипендиатов. Часто попечители водят молодых гениев по клубам? Или вон там, две танцующие девушки, которые вот-вот начнут целоваться – это жена члена парламента и его секретарша. Феминизм и всеобщее равенство добавили миру пикантности, тебе не кажется? Это не считая того, что за нами в клуб вошел нападающий «Ванкувер Кэнакс», и девушка с ним была не его женой.
Он тряхнул головой, отбрасывая прядь волос, падающую на глаз. Скинул куртку и бросил ее на диван рядом с собой.
– Аст, извини, но ты явно отстала от жизни. У большинства девочек и девушек секс по любви с ровесником в драном пикапе – это уже не в тренде. Теперь всем подавай извращенных красавчиков на дорогих тачках и икру с шампанским – каждая хочет быть принцессой. – Гаап был циником и никогда не скрывал этого, а кем еще могло быть существо, чувствующее ложь и видящее то, что скрыто, видящее самые грязные тайны людей да и не только людей? – Ой, не мне тебе рассказывать, как много есть поз, в которых Кэрол не прилипла бы своей аппетитной попкой к дивану.
Гаап выдохнул очередную порцию сигаретного дыма в потолок и сделал глоток обжигающего напитка. Алкоголь был одной из вещей, которые он обожал у людей – ну после секса, конечно. Гаап всегда наслаждался сексом: именно в этот момент люди обычно не врали друг другу. В нем было что-то первозданное и искреннее. И только потом, после секса и алкоголя, шли литература, искусство и еще одна его любовь – законы, нормы и правила. Его умиляли попытки жителей этого мира все упорядочить, и разочаровывало понимание того, что они сами тут же начинали пытаться обойти эти придуманные ими же самими порядки.
– Ты просто возвращаешь мне веру в людей, Аст.
Клод Франсуа потянулся и закинул ногу на ногу. Разговор пока шел ни о чем, а значит, по крайней мере, по мнению демона, это значило, что Астарот предпочел оставить что-то, что считал интересным, напоследок. Правда проблема была в том, что понятия забавности у них частенько разнились.
– Если бы я на тебя обижался, я бы тут не сидел, милая. – Гаап хмыкнул. – Ну не знаю. Может, для тебя это привычно, а меня лично обезглавливали считанные разы.
Он внимательно слушал ее, склонив голову набок, отвлекся только на официантку, потом, когда та уже отходила, он вдруг поднял голову ей вслед и медленно и почти ласково произнес:
– Мисс Грэм, – вкрадчиво и по-прежнему ласково, – у вас ведь хорошая зарплата и чаевые отличные. Перестаньте получать деньги на лечение своей матери: она ведь умерла два года назад в США. Это я вам как юрист советую. – Девушка чуть не споткнулась и, вздрогнув, рванула от столика.
Гаап смотрел ей вслед с выражением лица, которое лучше всего описывалось как безразличное: не было ни злорадства, ни наслаждения – просто сухая констатация факта. Он снова посмотрел на Асторота и отправил в рот тарталетку с икрой, запил шампанским.
– А кого мне еще любить, как не себя? – Он затушил сигарету в пепельнице и чуть наклонился вперед. – У меня детей быть не может, а насчет сопричастности – так ты путаешь меня с собой. Сопричастности к своим тушкам, а особенно к их прошлому, а уж тем более гордости за него я не испытываю. Даже когда там бывает, чем гордиться. – Он допил шампанское, воздавая должное закускам, потом снова закурил. – Если не в этом соль шутки, что это точно моя дочь, тогда в чем она? – В голосе скользнуло раздражение. – Кому интересно, тебе? – Гаапу по большому счету было плевать на людей, особенно если рассматривать их индивидуально. Он куда более симпатизировал другим видам. – Если тебе это интересно, тогда почему ты не пришла и не сказала «Гаап, я хочу поиграть в мисс Марпл»? Мне какое дело до всего этого: до этой девочки, до ее матери с пониженной социальной ответственностью, до ее потенциального отца? – Он убрал волосы с лица рукой. – От каких именно моментов ты избавила меня, прости? И какой драмы? – Он стряхнул пепел. – Может, ты избавила от этого малышку – и то вряд ли. Такие поиски всегда заканчиваются драмой – хочешь, я расскажу, как это бывает в реальности, а не в фантазиях, наивная девочка Кэрол? – Он прикрыл глаза, погружаясь в память Клода Кравеца. – Так что я лучше промолчу, сошлюсь на презумпцию невиновности.

+1

13

[indent] Может, она и не считала, что Гаапа совсем уж некому будет осудить, но с интересом следила за его рукой и рассматривала людей, на которых он указывал. Поблизости не было девчонки-официантки, и глаза Астарота мелькнули черным, когда она ненадолго заглядывала в память каждого – она верила Гаапу, но всегда хочется удостовериться самой.
[indent] – Главное, чтобы не оказалось, что и жена последнего сегодня вечером появилась в каком-то заведении в компании молодого человека, не являющегося ее мужем, – Астарот издала короткий смешок.
Ее собрата это, наверное, задевало. Эта нечестность, когда все кругом друг другу врут. И еще он порой называл ее наивной! Она покосилась на собрата, стоило тому двинуться – взгляд перевелся сам собой. Ему шла прическа, хоть и выглядела так, как будто он безуспешно пытался молодиться. Так, самую малость. Это не отменяло факта, что смотрелось неплохо. Она фыркнула.
[indent] – Кажется, кто-то смотрел слишком много современного мейнстримного кино. И совершенно разочаровался в людях и любви, – она тихо рассмеялась и оперлась локтями на стол, подперев лицо ладонями и глядя на Гаапа. – Боюсь, диван подходит для первого секса так же, как для него подходит старая раздолбанная машина папочки. Максимум, на который ты можешь рассчитывать…
[indent] Не став договаривать, она наградила Гаапа крайне многозначительным взглядом. Она уже сейчас рассматривала его тело с точки зрения сексуальности и находила вполне привлекательным. Ей нравились его руки и плечи, да и лицо было ничего. Располагающее. Смотришь на него – и думать не думаешь, что за этим душкой скрывается древнее существо, которому только и подавай истину и правосудие.
[indent] Доев мороженое и с удовольствием облизав ложку, она снова закатила глаза, но почти тут же улыбнулась, демонстрируя почти идеальные, выправленные зубы своего тела. Глубокомысленным тоном, стараясь сохранять хоть какое-то подобие серьезности, напущенной на лицо, заметила:
[indent] – Это уже в разы больше, чем пережил каждый из когда-либо живших на земле.
[indent] Пока Гаап внезапно принялся отчитывать официантку, она задумчиво водила пальцем по столешнице. Бросила на девицу короткий взгляд из-под ресниц, прохладно усмехаясь: по мнению Астарота, как раз сейчас той уже нечего было бояться, потому что правда уже всплыла и скрывать нечего. Но ее мнение нередко расходилось с мнением людей. Она не стала забираться той в голову: хватало и того, что Гаапу почему-то вдруг захотелось это сделать.
[indent] Она зевнула, глядя на старого друга взглядом, в котором явственно различалась нотка укоризны. Сегодня он был расположен к ней чрезвычайно нежно, но при этом чрезмерно вредно. Астарот протяжно фыркнула, едва сдерживаясь от совсем неприличного звука, и протянула:
[indent] – Гаап. Хватит искать соль шутки, я же сказала, что не бежала к тебе с шуточкой и ожиданием, что ты примешься безудержно хохотать, – то, что собрат упорно ищет, где здесь она пытается посмеяться – не иначе над ним, иначе с чего бы ему воспринимать все в штыки – начинало слегка раздражать. Она ударила свободной ладонью по сиденью дивана, как будто говоря этим жестом, что вот, наконец-то. – А я по-твоему где? Вот ты, вот я, я пришла и сказала – разве нет? Девочка все равно собиралась к тебе, а я вовремя подсела в ее тело – ваша встреча так или иначе состоялась бы. Со мной лучше, чем без меня. Не ищи в ее стремлениях взрослой логики, мой милый занудный друг. Ей всего шестнадцать, и она подумала, что наконец-то сможет напасть на след отца. Она думает, что найдет его, и тогда все будет просто потрясающе. Разумеется, где-то в глубине души она понимает, что все может быть совершенно иначе, и ее отец вызовет в ней чувство глубокого разочарования, но в этом и прелесть такого возраста – она все еще верит в то, что все не обязательно закончится плохо. А это качество дорогого стоит, особенно для таких старых прожженных циников, как ты и я.
[indent] Астарот отставила бокал с шампанским и снова подобралась ближе к Гаапу. Она прижалась к его боку и фыркнула, сложив руки на груди. Помолчала.
[indent] – Что, думаешь, я сама не понимаю, что, скорее всего, все не так радужно? Не считай меня глупей себя… брат. Ее отец вполне может оказаться каким-нибудь парнем ее матери, который исчез как только узнал о беременности – и это еще не самый плохой вариант. А девочка, кстати, и правда восхищается тобой – ну знаешь, такое сложное подростковое чувство, когда с одной стороны хочется, чтобы кумир обратил на тебя внимание, потому что ты привлекательная и смелая, а с другой стороны, ну очень хочется найти отца. Поди разбери, какой из вариантов лучше.
[indent] Сидя в той же позе, Астарот чуть повернулась и склонила голову набок, рассматривая его лицо. В очередной раз фыркнула и снова откинулась на спинку дивана.
[indent] – В любом случае, большого сходства я не наблюдаю.
[nick]Carol Crimson[/nick][status]девушки не верят в везенье[/status][icon]https://i.imgur.com/SEeoWh5.png[/icon][sign]...с ними надо действовать быстро.[/sign]

+1

14

– Знаешь, что меня всегда нервировало, Аст? – Он почувствовал, как она применяет свою силу. – Что ты всегда пытаешься проверить за мной.
Нет, конечно, существовала вероятность, что она применила способности для другого, но, по мнению принца, эта вероятность была близка к математической погрешности. А ведь при этом кому как не Астароту знать, что Гаап сам почти никогда не врет – увиливает, не отвечает, не говорит всей правды, но крайне редко врет.
– Вполне возможно. Я бы сказал, что это крайне вероятно: она очень горячая девушка и не будет сидеть одна дома. – Он усмехнулся, словно что-то вспоминая. – Какие они все отвратительные, мерзкие, погрязшие в своей лжи, мелкой и крупной. Вот на что они потратили все то, что было дано им при создании?
Демон поморщился, их ложь касалась его кожи, словно что-то липкое, висела в воздухе вокруг него, словно непрекращающиеся жужжание доставучих насекомых. Никому это не понять, и Гаап мог бы за этих условных «никого» очень даже порадоваться.
– А мне кажется, что кто-то застрял на романтических романах сто с лишним летней давности. И все еще верит в людей и их любовь. – В тон собеседнице ответил Гаап. – Ну этот диван – и это место всяко лучше, чем тот сеновал в Нормандии. – Он ответил ей улыбкой. – Так на какой максимум я могу рассчитывать? И что же, ты теперь начала меня ограничивать рамками? Досадно это слышать, милая.
Демон притворно вздохнул, изобразив наигранное разочарование – или не наигранное. Он скользнул по собеседнице взглядом: девчушка было очень симпатичной, Клод был бы не против заняться с ней сексом, ласкать ее молодое сексуальное тело, но главной правдой было то, что куда больше Гаапа привлекал Астарот – именно близости с ним Гаап хотел, что, если честно, даже самому демону казалось каким-то извращением.
– Технически я это и не пережил, и пусть мое существование не прервалось, но прервалось функционирование моего вместилища.
Он произносил эту фразу занудно-менторским тоном, словно читал лекцию, при этом еще и покачивая ногой и не забывая потягивать шампанское из бокала – эдакий оксфордский эстет, разъясняющий простейшие вещи слушателям.
– Хорошо, это не шутка, которую я не понял – чувство юмора не самая сильная моя черта, и ты это знаешь. Вот только я так и не понял, а что это тогда?
Он наполнил их опустевшие бокалы шампанским, не дожидаясь официантки, которая столь стремительно сбежала. Самое забавное, что он был уверен, что она вернется: страх потерять место, страх не узнать, что он именно он знает – люди так банальны, когда их ловят на горячем, бьют в больную точку.
– Я вижу, где ты, но не вижу, зачем – этого ты мне так и не сказала. – Он отмахнулся рукой. – И вот не надо мне рассказывать, как ты мне этим помогаешь. Рассказать, как бы прошла наша встреча? «Мистер Кравец, вы мой отец. – Девушка да вы бредите, идите домой». И на этом все. Так что именно ты хочешь? Помочь Кэрол. Развлечь себя? – Он лишь хмыкнул. – То, что ты описываешь, я воспринимаю как незрелость и глупость, и как прожжённый циник, я это не ценю – я это осуждаю.
Когда Астарот пересела к нему, он снова обнял ее, словно баюкая в кольце своих рук. Задумчиво помолчал и добавил:
– Лучше с тобой, чем без тебя. Лучше с тобой, но без нее – точнее, без ее переживаний, страданий и прочего, потому как к ее телу я начал привыкать. Но вот боюсь, если она моя дочь, тот максимум, о котором мы говорили – это вот эти наши объятия. – Он прихватил губами ушко девушки. – Вот только мне интересно, а почему ты не пришла и просто не сказала: «Старый занудный дурень, развлеки меня»? Мне достаточно услышать от тебя «Я хочу поиграть в разгадывание тайны». Мне достаточно твоего желания и хоть какого-то объяснения мотивов – хотя нет, на самом деле только твоего желания. Но прошу, избавь меня от попыток вызвать к ней сочувствие.
Он бросил сигарету, обжёгшую пальцы, в пепельницу.
– Ну хоть в чем-то малышке повезло: была бы похожа на меня – была бы ничего так, страшненькая. – Он поцеловал ее волосы, вздохнув. – А если серьезно, то все, что я пока могу сказать: у Клода никогда не было подозрений или опасений, что он мог стать отцом. Слишком мало вводных.

+1

15

[indent] Пальцы Кэрол отбили по столешнице быструю дробь, когда Астарот перевела взгляд все еще черных глаз на собрата. Они медленно вернули природный, «человеческий», цвет, и Астарот фыркнула, вскинув брови.
[indent] – Ты слишком много печешься о том, что кто-то может покуситься на тебя, или твое достоинство, или твои таланты. Почему-то ты не думаешь о том, что мне может быть просто интересно посмотреть самой. Или теперь я не имею на это права?
[indent] Если бы он завел речь об этикете и применении способностей друг к другу – тогда, конечно, другое дело, но Астарот не видела причин, по которым ее старшему собрату можно влезать в чужие головы, а ей – нет. Она снисходительно улыбнулась Гаапу: она все надеялась, что когда-нибудь он поймет… выдохнет, что ли, успокоится. Он был старше нее, но почему-то так и не понял, что люди никогда не изменятся. На этот раз она не стала бросаться на защиту людей – зачем? Она говорила это очень, очень много раз.
[indent] – А мы? На что потратили и продолжаем тратить все мы? У нас нет короткой жизни в качестве оправдания. Мы могли бы сделать этот мир лучше, но мы предпочитаем тратить себя на развлечения, а порой и откровенные мелкие пакости.
[indent] Если уж ему захотелось пофилософствовать, то она была не в силах помешать. Астарот немало об этом думала – у нее было на это время, пока она была сама по себе и старалась сводить контакты с собратьями к минимуму. Они все, паразитировавшие на людях, которых нередко презирают, ничего не сделали, чтобы эти люди стали лучше.
[indent] Она не ответила ничего определенного – только улыбнулась наигранно загадочно и многообещающе. Она нисколько не верила его притворным вздохам и аханьям. Они были слишком стары, чтобы верить в такие вздохи. Астарот издала негромкий зловредный хохоток – как студент, на которого совершенно не действуют кислые мины и занудство. Чуть взболтнула вновь наполненный бокал, чтобы посмотреть, как красиво стремятся к воздуху пузырьки, и сделала глоток, пока не сбежали все пузырьки, и шампанское не превратилось в дорогое, но пойло.
[indent] – Я здесь больше затем, что все равно собиралась к тебе. А кого мне выбирать? Ту развязную долговязую девицу, которая вылизывала тебя на сцене? – Астарот рассмеялась. – Благодарю покорно, – слушая Гаапа, она покачала головой: и правда, все тот же прожженный циник, да и неудивительно, что он не изменился за тот короткий срок, что они не виделись, если не изменился и за тысячелетия до этого. – Людям свойственна незрелость и глупости – это признак их юности. Ты же не обвинишь розовый бутон в том, что он еще не раскрылся пышным цветком?
[indent] Она, можно сказать, любила людей – по крайней мере, очень часто относилась к ним с большим для демона терпением и пониманием. Люди вызывали у нее любопытство – и еще много эмоций, которые испытывали сами, и о которых она бы уже забыла, если бы их не было. Астарот плотней прижалась к боку старого друга, думая о том, что пока еще не может привыкнуть к разнице в габаритах после прошлого раза. Она улыбнулась и покосилась на него, чуть двинув головой: если он сам строит из себя такого правильного, то пусть строит до конца. Она молчала, раздумывая и ожидая паузы в их разговоре. Наконец, проследив за сигаретой, повернулась к Гаапу и забралась ему на колени, лицом к лицу.
[indent] – Ты так хочешь, чтобы я называла тебя старым занудным дурнем? Или ты все еще пытаешься – безуспешно, заметь – убедить меня в том, что ты окончательно, бесповоротно и безнадежно зануден? Да, мне любопытно – я вообще любопытна, а когда натыкаешься на такую, как она, и там целый водоворот в голове… меня не могло в него не затянуть, – она развела руками и на секунду отвела взгляд от лица Гаапа, чтобы проверить, не идет ли официантка. – Мне нужна была симпатичная и молодая. Неглупая. С чувством стиля. А истории – черт побери, я слишком падка на истории. Что же, подытожим, – она принялась загибать пальцы. – Сходства с тобой – ноль. Это раз. Твой сосуд оказался неожиданно сознательным для человека и заботился о контрацепции – два, – она замерла и замолчала, вспоминая те крупицы информации, которые Кэрол вычитала о нем в интернете. – Он у тебя вообще не служил в это время? Кем он там был? – она пощелкала пальцами, вопросительно глядя на Гаапа.
[nick]Carol Crimson[/nick][status]девушки не верят в везенье[/status][icon]https://i.imgur.com/SEeoWh5.png[/icon][sign]...с ними надо действовать быстро.[/sign]

+1

16

– А ты слишком печешься о том, что другие думают о себе, выступая с суждениями об этом. – В голосе появился сарказм. – А еще ты слишком печешься, что кто-то попытается тебе запретить что-то, Астарот, что крайне странно, потому что самоубийц в нашем «демоническом народе»  вроде бы не водится.
Его раздражало пристрастие Астарота все время усматривать во всем попытки начать ему указывать, словно большинство их «коллег» задалось именно такой целью.
– И знаешь, милая сестрица, а о ком мне еще печься, как не о себе любимом? Боюсь, если бы я начал печься, например, о тебе, ты бы остановилась, только когда нас разделило бы два океана, потому как ты бы не увидела в этом ничего, кроме страшного подвоха.
Люди – словно все разговоры в преисподней только о людях, словно они море. Гаап мысленно перефразировал фразу из известного фильма. Он не любил людей и точно не ненавидел, он старался быть к ним равнодушным, он никогда не позволял себе скатываться в ненависть. Это было непрофессионально, да и, если честно, они не заслуживали этого в целом.
– А вот только не надо, Астарот, сбиваться в обобщения: мне плевать, чем там занимаются остальные, но я-то как раз делаю этот мир лучше, как мне дано, как умею. Я несу истину и справедливость, а то, что истина далеко не всем по вкусу – так я и не обещал, что будет приятно. Правда намного горше лжи. – Несмотря на возвышенность его слов, в его голосе не было пафоса. – И заметь, я даже не спрашиваю, что делаешь для маленьких несчастных творений создателя ты.
Он отставил допитый бокал и начал изучать свои пальцы, в которых была зажата сигарета, потом снова поднял глаза, в которых разлилась тьма. Посмотрел вниз, на толпу, потянулся к ним ментально, и вдруг одна парочка танцующих остановилась, и парень быстро заговорил, а девушка ударила его по лицу, за одним из столиков схватились несколько мужчин, что-то крича друг другу в лицо. Гаап отвернулся и сморгнул, тьма из глаз пропала.
– Вот так бывает с правдой. – Он устало и обреченно вздохнул. – И не надо учить меня любви людям. Они и так получили слишком много: свободу, тела – они получили то, чего мне «отец» не дал. – Он съел икру. – Ты, и никто, не можете представить, как живется в окружении их вечной лжи, и чуть что выползающих на свет липких секретов. Я вижу только то, что они скрывают, а люди редко скрывают что-то хорошее – а ты видишь все. Ладно, хватит об этом.
Он хлопнул рукой по колену – разговор был все равно не о чем. На самом деле он прекрасно понимал, что большинство людей несет в себе и что-то хорошее. Потому он и не бегал по улицам с карающим мечом в руках, рубя направо и налево всех лжецов и грешников. Он, как ни странно, часто старался людям помочь, если они просто запутались в сетях своих же законов и правил – но об этом маленьком секрете он не собирался говорить даже Астароту.
– Еще чуть-чуть, и я поверю, что ты ревнуешь. – Он рассмеялся, представив себе ревнивого демона. – Ну не такая уж она и долговязая, а просто высокая и стройная, и не вылизывала,  а целовала, хотя да, если бы не твое появление, мы бы уже вылизывали друг друга. – Он продолжал улыбаться. – Хорошее сравнение – людей и роз. Вот только люди часто пахнут хуже.
В этот момент появилась официантка с подносом, на котором было горячее, Гаап не прекратил обнимать Астарота, но перевел взгляд на нее. Она больше не осуждала – она была испугана. Она замялась, пытаясь что-то сказать.
– Не бойтесь, мисс Грэм, я не побегу заявлять о вас прямо сейчас. Наоборот, я пойду вам навстречу и подумаю, что вы можете сделать для меня, чтобы облегчить мою сделку с совестью. – Он окинул ее изучающим взглядом. – А теперь идите и не мешайте нам беседовать.
Астарот села ему на колени, фактически оседлав его. Гаапу, конечно, хватило выдержки не начать смотреть прямо перед собой, а откинуться назад, смотря ей в лицо, но все равно это немного отвлекало.
– Да называй, как хочешь. Что в имени тебе моем. – Он все-таки не удержался, и его руки скользнули по ее спине, опустившись на аппетитную даже в брюках попку, да там и оставшись. – Это я помню. Ты любопытна и любишь истории, ну что же, давай разматывать эту. – Он наблюдал, как она загибает пальцы. – То есть в мою пользу говорит то, что Клод не красавец и панически боялся СПИДа? Вот уж не думал, что эти его качества мне пригодятся. – У Гаапа было свое мнение об осторожности тушки: он считал, что для Кравеца трахнуться без презерватива было бы слишком ответственным решением, но рассказывать он об этом не стал. Он и так уже показал, что не высокого мнения о людях, и углублять эту тему не хотелось.
– Аст, в какое время? Ты, если не заметила, так ничего мне точно и не сказала. – Он притворно закатил глаза. – Как зовут ее мать, как она выглядела, когда это было, и в каком городе? Не лезть же мне в голову Кэрол без твоего разрешения. Клод, конечно, не был Никки Сиксом, но вечеринка в его жизни была тоже не одна. Я тебе больше скажу: он и музыкантом-то стал, потому что парни с гитарами нравились девушкам.

+1

17

[indent] Посмотрев на собрата, Астарот изобразила самое кислое и тоскливое выражение лица, закатив глаза и скривившись. Потому что высший демон тоже по мнению некоторых «должен». Должен творить зло во имя зла. Должен быть предан общему делу. Идиоты способны придумать много всяких «должен», и им хватает ума только на то, чтобы в основном не бросаться этими «должен» в лицо. Ей было от кого защищать свою свободу и право действовать так, а не иначе. Она была не уверена, что та же Белет вполне понимала ее образ жизни, хотя, казалось бы, кому как не ей это понимать. Она водила пальцами по столешнице, рисуя невидимые и слегка корявые узоры, желчно усмехнулась.
[indent] – И правда, – небрежным тоном ответила она, все еще водя пальцами по столу. – Это было бы дикостью даже для тебя и меня. Если я не подумаю о подвохе, то решу, что ты просто повредился умом.
[indent] Мысли о человечестве и их роли в его взлетах и падениях наводили на Астарота меланхолию. Порой она думала, что и правда потратила многие века впустую, хотя могла сделать гораздо больше. Когда-то она давала людям новые открытия, науку, пусть и далекую от современной, знания. Потом она была вдохновением для художников и поэтов. Потом кончилось и это. Она не знала, делает ли лучше, вдохновляя их на открытия и свершения. И стоит ли это делать.
[indent] – И не надо, – с легкой усталостью в голосе и той самой меланхоличностью ответила она, рассматривая бокал. – Не надо спрашивать. Я же сказала – мы. Не обманывайся юностью моей оболочки и не давай ей… смутить твой взор. Я достаточно стара, чтобы уметь признавать собственные ошибки и недостатки.
[indent] Это, пожалуй, было самое худшее. Астарот, всегда желавшая быть исключительной, но не одной из многих, признавала, что нередко ничем не отличалась от своих собратьев, неважно, старших или младших.
[indent] Она горько улыбнулась старшему брату, но не стала продолжать разговор, как он и просил. Это очень удобно – заканчивать разговор после своей же реплики, оставляя за собой последнее слово, но она пришла сюда не для того, чтобы спорить с ним. Она не станет говорить, что он несет людям больше, чем они способны принять. Что весь этот мир никогда не сможет принять его чистой, абсолютной правды, и если когда-нибудь ему удастся построить то, чего он жаждет, он только извратит саму суть этого творения. Этот мир построен на притворстве в том числе. Притворством занималась сама природа, и никто из них, по крайней мере, из тех, кто обладал хоть каким-то умом, не стал бы спорить с мудростью природы. Он сам наверняка понимает это – хотя бы отчасти, как и то, что зависть к людям вызывает в нем глупую злость. И она точно не станет говорить ему о том, что не он один обременен своими талантами, не станет плакаться и рассказывать о тяготах собственного бытия. Все это уже было, но она не помнила, чем закончился их будущий спор.
[indent] – Предпочитаю убирать с дороги потенциальных соперниц, если у меня есть такая возможность, – она заявила об этом спокойно и уверенно. – Ничего не имею против нее самой – просто это не ее день. Она пришла не на тот концерт, – Астарот пожала плечами. – Люди созданы не для того, чтобы их нюхать.
[indent] Когда появилась официантка, она подумала, что не нужно даже забираться к девице в голову, чтобы понять, о чем та думает. Она и не стала – по крайней мере, теперь девочка не пыталась неприязненно коситься на них двоих и явно крутить в уме все, что она могла бы сказать.
[indent] Забравшись на Гаапа, она прикрыла глаза, когда он прикасался к ней, чуть двинула бедрами, как будто придвигаясь ближе, но на самом деле просто дразня его. Она чуть наклонила голову и сказала негромко, но с чувством и проникновенно:
[indent] – То, что зовем мы розой, и под другим названьем сохраняло б свой сладкий запах. Так сбрось же это имя, – она легко ткнула его в грудь указательным пальцем. – Оно ведь даже и не часть тебя.
[indent] «И нечего строить из себя зануду». Астарот тихо и мягко усмехнулась и снова выпрямилась. Она любила играть чужими словами и поворачивать их иначе.
[indent] – Не цепляйся, – бросила Астарот, не понимая, с чего бы ему оскорбляться за его сосуд сейчас. – Он вполне хорош собой, но что хорошо для мужчины, не всегда к лицу женщине.
[indent] Скорее уж часто не к лицу. Девочкам лучше перенимать от отцов манеру речи и жестикуляцию – все остальное уже будет излишним.
[indent] – Вот уж в чем я точно не сомневаюсь. Скорее сомневаюсь в том, что хоть кто-нибудь из музыкантов об этом не думал на заре своей карьеры.
[indent] Астарот прикусила губу, лениво копаясь в памяти своего молодого сосуда – памяти было не слишком много. К тому же ей лезть в чью-то голову было определенно удобнее, чем Гаапу: не требуется вылущивать обрывки памяти из лжи.
[indent] – Эммануэль Смолдерс, в молодости, полагаю, очень походила на Кэрол – извини, не прихватила с собой еще и воспоминаний матери о ней самой. Если Кримсон шестнадцать, и родилась она шестнадцатого октября, хо-хо, как символично, то это… а какой сейчас год? – телефон остался лежать на столе, а сама Астарот уже давно не пыталась запоминать года. – А, уже вижу, тысяча девятьсот девяносто восьмой. Значит, отматываем еще месяцев девять… что там, январь? А город… черт его знает, но сама она из Ричмонда.
[nick]Carol Crimson[/nick][status]девушки не верят в везенье[/status][icon]https://i.imgur.com/SEeoWh5.png[/icon][sign]...с ними надо действовать быстро.[/sign]

+1

18

Он отстраненно наблюдал за спутницей. Он мог понять ее мысли – понять, но не принять. Демоны и их мнение не интересовали его, он сам никому не указывал, а ему указывать никто бы и не взялся, как и угрожать. Он не понимал, почему, если Астароту нужна была помощь, он никогда не просил об этом, хотя тот же Белиал иногда обращался к нему, а Гаап – к Белиалу. Они часто помогали друг другу, используя свои возможности. Но, правда, они слыли друзьями в своей среде, как и с Астаротом – но вот герцог не просил никогда и никогда не благодарил за неожиданную помощь.
– А может, и повредился. – Цинично усмехнулся. – Может, я первый чистый разум, сошедший с самого себя и презревший столь дорогие всем вам правила и понятия? А может я единственный нормальный в этом «террариуме друзей»?
О нет, сам Гаап не питал иллюзий на этот счет. Больше ста лет он пытался воплотить свою идею, отступал и снова брался за неё, меняя страны и оболочки, и вот теперь он был близок, очень близок, теперь он не пытался действовать глобально, а собирался обкатать процесс на малом пространстве.
– Аст, ты всегда услаждаешь мой взор, но я никогда не допускал такой глупости как не ценить тебя, и ты и сама это знаешь. Вот только с этим «мы» я снова не соглашусь, извини. Не стоит равнять всех со всеми – вот это как раз и ошибка.
Он честно не ожидал, что Астарот просто закроет тему и теперь чувствовал нечто сродни чувству вины. Демон хотел этого разговора и боялся его – что он ей мог сказать, что собирается поменять мироздание, точнее, миропорядок? Что ему надоело смотреть на все это, что он решил построить в отдельно взятом регионе свой новый прекрасный мир, в котором все будут равны? Да ему самому было смешно это слушать, в его голове эти идеи выглядели куда лучше, чем когда он облекал их в слова, а уж как повеселится Аст, ему страшно представить. Поэтому он тоже промолчал. Хотя и жалел об этом.
– Милая сестрица, разве та девчонка – соперница тебе? – Он снова искренне улыбнулся. – Разве кто-то может привлечь мое внимание, когда рядом ты, Астарот? – Гаап вопросительно-иронично посмотрел на собеседницу. Потом наклонился и вдохнул запах ее волос. – А почему не для этого, что, сразу зажав нос трахать? Ты вот, например, потрясающе пахнешь.
Его пальцы чуть сжали плотно обтянутые узкими брючками ягодицы девушки, она заерзала по нему все с той же юношеской непосредственностью, устраиваясь поудобней, явно дразня его. Как ни странно, именно за такие выходки он обожал Аст и прощал многое другое. Он всегда восхищался умением Астарота быть таким непосредственным. Голову Гаап смог сохранить относительно холодной, но вот тело на эти телодвижения прекрасно отреагировало, и усмирять плоть демон не посчитал нужным, поэтому при желании Астарот прекрасно могла почувствовать его «энтузиазм».
– Ромео под любым названьем был бы тем верхом совершенств, какой он есть. – В тон ей продолжил демон: он тоже не был чужд классической литературе. – Зовись иначе как-нибудь, Ромео, и всю меня бери тогда взамен! – Он провел кончиками пальцев, очерчивая контур ее губ. – Если это приглашение – не боишься, что я соглашусь? Хотя, боюсь, другой я не вызовет в тебе чувство… – он сделал паузу, подбирая слово, – интереса.
Гаап больше не обращал внимания на официантку, и она исчезла. На самом деле она его мало интересовала: просто он хотел ее проучить, предоставив ей теперь мучиться вопросом, чем же ей придется платить за грехи – телом или деньгами. Демон искренне не верил, что ее фантазии хватит еще на какие-либо варианты.
– Какое говорящие имя. – Он хмыкнул. – Жаль, что я с ней не знаком. – Гаап задумался. – Нет, тогда он еще не служил в офисе военного прокурора. – Снова пауза. – Но тогда у него была девушка. Симпатичная, кстати, была.
Демон крепче прижал к себе тело Кэрол и наклонился вперед, ухватив с тарелки несколько кусочков картошки, один отправил в рот, второй предложил Астароту.
– Какой именно Ричмонд? – Он тряхнул головой. – Прости, пожалуйста. Канадский, так я там никогда не был – и Клод, кстати, тоже.

+1

19

[indent] Пожевав губу и снова слушая собрата с той же кислой миной, она все же сдержалась, чтобы не сплюнуть, пусть и в соответствии с образом, и бросила:
[indent] – Я бы тебе показала сейчас один жест, который очень любят люди, имеющий крайне недвусмысленную форму, чтобы дать тебе понять, что я думаю о тебе, и о той ситуации, когда ты ставишь меня и чьи-то правила в одно предложение. Но не буду, – она желчно усмехнулась.
[indent] Теперь было самое время отвлечься на свой маникюр и хотя бы с полминуты поразглядывать ногти, но у этого тела ногти не стоили того, чтобы их разглядывать, да и поправлять на них было нечего. И не ему предъявлять ей претензии насчет того, что оно кого-то с кем-то равняет, если спустя, фигурально выражаясь, мгновение, он делает то же самое – не считая того, что высокомерно отделяет себя от всех остальных. Разумеется, как без этого – а она что, ждала от него чего-то другого?
[indent] Астарот постаралась сбросить раздражение. Наверняка когда-то это все уже происходило, она видела это. Наверное. Ощущение дежа вю сопровождало ее почти постоянно, так что она уже перестала обращать на него внимание. Нет, глупо как удивляться, так и обижаться. Глупо хотя бы потому что они слишком много говорили друг с другом, слишком много думали и слишком давно друг друга знали. Она даже не была уверена, способна ли в принципе испытывать чувство обиды.
[indent] – Потенциальным соперником может стать любой смертный, никогда не стоит недооценивать их и сбрасывать со счетов, – промурлыкала Астарот, чуть зажмурившись. – Сначала от них лучше избавиться, а уже потом – не брать в расчет. Было бы, право слово, излишним, если бы она появилась в одно время со мной. И совсем лишним было бы ее присутствие во время наших с тобой псевдо-философских рассуждений о бытие, понятии долга и человечестве.
[indent] И девочка, что уж там, отделалась не просто легко, а очень легко – на ее месте Астарот, знай она, кому случайно перешла дорогу, только радовалась бы, что ушла на самом деле целая, а несколько ссадин – это сущие мелочи. Они заживут через несколько дней и даже не будут по-настоящему досаждать. Не то чтобы Астарот не умела делить старшего брата с кем-то другим – нет, умела, но в определенные моменты путающиеся под ногами люди и другие жители этого мира мешали, и растрачивать на них свое внимание Астароту было не с руки.
[indent] Она снова чуть сдвинулась, прислушиваясь к ощущениям: на секунду показалось, что под собой она чувствует что-то помимо ног Гаапа. Или не показалось – сейчас Астарот не придала этому значения. Она вскинула голову, чуть приоткрыв губы в ответ на его прикосновение.
[indent] – Тот, кто желает, но не действует, плодит чуму, – тряхнув волосами, ответила Астарот, подумав, что пора бы уже оставить бедолагу Уильяма в покое – увы, сегодня, видимо, была ночь всяческих Уильямов, потому она перешла от одного к другому. – Собственно, когда я боялась, что ты на что-то согласишься?
Слишком много всего было за это время, чтобы она этого боялась.
[indent] – А, так вот как оно называется, – небрежно сказала Астарот, не уверенная в том, что будет помнить это спустя день – впрочем, бывает всякое. – И он был ей верен? – она бы улыбнулась, тронутая человеческим проявлением верности там, где не слишком его ждала, но в этот момент ей пришлось открыть рот, чтобы взять кусок картошки. Прожевав, она уверенно заявила: – Значит, это маловероятно. Давай еще.
[indent] Наверное, сейчас в сознании Кримсон порвалась и повисла на двух булавках одна из цветных веревочек, которая вела от фотографии Клода Кравеца к фотографии или имени ее матери. Или появился нарисованный мелом крест, или нарисованная тем же мелом линия оказалась смазанной, оставив после себя только разводы. Доказательства не были железными, но достаточными, чтобы считать возможность того, что Кравец был ее отцом, несколько… фантастической.
[indent] – А кто-нибудь из членов группы того времени? Ну, были особо падкие на девчонок? – прожевав еще один кусок картофеля, она задумалась и попыталась слезть с Гаапа. – Жаль, что нельзя так же кормить меня и стейком.
[indent] Она могла бы подтянуть к себе тарелку силой, но для этого была слишком жадной: если что-то можно без особого труда сделать руками, то нечего швыряться силой направо и налево.
[nick]Carol Crimson[/nick][status]девушки не верят в везенье[/status][icon]https://i.imgur.com/SEeoWh5.png[/icon][sign]...с ними надо действовать быстро.[/sign]

+1

20

– О да, это будет так оригинально – твое желание просветить меня, ты ведь, наверное, откроешь мне новый мир человеческой жестикуляции, с которым я не знаком по причине зашоренности и скудости ума. – Из Гаапа прямо-таки сочился сарказм. – Конечно, все время забываю, что ты у нас особняком, а вот мы все бегаем одной толпой, простите, братец, стадность моего мышления.
И вот так постоянно. Разговоры с Астаротом скатывались в «я про Фому ты, про Ерему». Демон почувствовал укол раздражения, а вот раздражаться он не хотел, но периодически в таком общении у него это не получалось. А главное он не мог понять, почему его так тянуло к «коллеге», а тот продолжал терпеть его, если так страдает от их общения.
По мнению Астарота, он, видимо, один пекся о людях и был единственным особенным. А все остальные были чужды философским вопросам, так толпа. Вот только при этом… этот список недостатков Астарота он мог бы продолжать еще с полчаса. Он уже открыл рот, чтобы высказать все это в лицо собеседнику черт знает в какой раз, но сказал совершенно другое.
– Хорошо, я перегнул, прости, Аст.
Он подавил в себе и злость и раздражение, и ему было плевать – пусть считает, что этого его слабость, или что там Аст подумает. Он помнил, что Астарот так любил выигрывать словесные споры, да и просто выигрывать, а Гаап был слишком стар и знал, когда можно уступить. Сейчас он меньше всего хотел спорить до хрипоты непонятно о чем и, главное, без особой цели. И уж конечно же без видимого результата.
– Ну да сбрасывать их с крыш – это куда продуктивней. Или с пирамид. – Он улыбнулся. И такое в их практике было, правда уже очень давно. – Нет, все-таки как ты могла подумать, что я предпочту твое общество обществу какой-то человечишки? Ты ранишь мою душу.
Он снова притворно вздохнул с наигранной обидой. Он действительно бросил бы общество любого существа ради общества Астарота: они были слишком давно знакомы, слишком хорошо понимали друг друга, но чаще отлично не понимали. Это было неважно: они были вечны и пронесли эти «отношения» сквозь тысячелетия. На самом деле даже в своих мыслях Гаап произносил слово «отношения» в кавычках: ему было сложно позаимствовать у людей какое-либо слово, характеризующее это. На само деле лучше всего подходило бы «противоестественная, иррациональная привязанность», но это звучало как описание части термоядерного синтеза – слишком пространно и безразлично.
– Хотя с другой стороны, она вполне могла сделать наш разговор более пикантным, чуть менее теоретическим по части любви к людям.
Гаап сам чуть двинул бедрами в тот момент, когда Астарот вновь решила на нем поерзать, то ли пытаясь устроиться поудобней, что из-за напрягшегося члена было не так легко, то ли, наоборот, стараясь потереться им о девушку.
– Думаешь? – Протянул он задумчиво. – Но есть ли в этом смысл? Истину нельзя рассказать так, чтобы ее поняли; надо, чтобы в нее поверили. – Он вздохнул и поцеловал ее в уголок губ. – А разве ты сможешь мне поверить в такой ситуации? А разве кто-то из нас способен поверить другому, приняв его слова за истину? – Он убрал волосы с ее лица. – А может, и зря не боишься, а может, и нет. Я и сам, наверное, точно не знаю.
Он и не подумал броситься защищать место службы своей тушки: по правде говоря, оно, возможно, сотрется из его памяти через три или четыре тела.
– Был, насколько это возможно было при его возрасте, характере и образе жизни. Скажем, он был более праведным, чем папа Александр. – Он усмехнулся и пролевитировал еще несколько кусочков картошки с тарелки, чтобы скормить их собеседнице. – Аст, не смеши: им было чуть за двадцать, они были музыкантами – кто не был падок на девчонок? Только, пожалуй, те, кому больше нравились мальчики.
Но Гаап задумался, старательно роясь в чужой памяти. Он поморщился и внимательно посмотрел на юное личико Кэрол, словно сравнивая.
– Из той большой честной компании есть несколько кандидатур, но, боюсь, малышке Кэрол они вряд ли понравятся. Кстати, а у нее есть отчим там какой-нибудь? – Он удержал Астарота за ягодицы, не давая встать и прижимая к своим бедрам. – Почему нельзя, можно. – Гаап любил такие фокусы, любил несколько театральные жесты с применением своей силы. Нож взмыл над тарелкой и отрезал кусочек стейка, который по воздуху отправился к герцогу. Он все же выпустил Аст, позволяя ей слезть с него, если захочет.

+1

21

[indent] Желание показать Гаапу тот самый жест, который она не спешила показывать, только усилилось. Если бы Астарот родилась в нынешние времена, или даже чуть раньше, она бы уже это сделала. Но она знала истинную цену сделанному и сказанному, она помнила времена, когда каждое слово, еще не произнесенное, тщательно взвешивалось, когда оно имело реальный вес и власть, оно обладало настоящим смыслом, который давно забыли современные люди. Слово было священно. Действие было весомее в разы. Она промолчала. Гаап всегда особенно изысканно играл словами, изворачивался в них так, как никогда не изворачивался никто из их собратьев, а она была здесь не для того, чтобы пытаться поймать его за хвост. Поэтому он, должно быть, и любил так законы. Ему это шло. Астарот устало улыбнулась в ответ на его извинения.
[indent] – Возможно, я тоже.
[indent] Были мысли, которые она предпочла оставить при себе: о том, что, говоря о недостатках демонов, она говорила «мы», но у него всегда были «вы», к которым он не имел никакого отношения, и при этом он еще успевал оскорбляться, считая себя несправедливо обиженным. Но этот спор ни к чему не приведет – может, к чему-то плохому, да, разве что к плохому. Их младший собрат вряд ли обрадуется, если, выясняя отношения, они разнесут половину клуба.
[indent] К тому же она так же быстро отходила, как и вспыхивала. Вспышка прошла, и не то что бескровно – даже без криков и желания кого-нибудь придушить. К тому же у них двоих не так много времени на эту встречу, чтобы обижаться: через день, может, через два, ей придется вернуть это тело владелице. Время не играет большой роли в масштабах всего их существования: годом больше, годом меньше – никакой разницы, но это не означает, что они не умеют ценить коротких мгновений.
[indent] – Много чести – сбрасывать незначительных людей с пирамид. Ах, брось лицемерить, – она игриво провела указательным пальцем по его лбу и переносице. – Просто скажи, что ты польщен, и мы забудем ее, вполне довольные друг другом.
[indent] Проведя языком по зубам под сомкнутыми губами, она заговорщически улыбнулась. Она никак не комментировала то, что чувствовала, сохраняя молчание, как завещал когда-то пронесшийся в ее голове голос Стинга, исполняющего еще не написанную им песню. То есть, сохраняла приличия – или то, что от них осталось. Она не торопилась, да и он вполне мог потерпеть еще немного.
[indent] – Не знаю, – спокойно призналась Астарот, глядя ему в глаза и чуть подавшись вперед, чтобы ему было удобнее ее поцеловать. – Я бы сказала, что ты можешь спросить, что я отвечу тебе, когда однажды ты попросишь поверить, приняв твои слова за истину, – она не стала больше прибегать к помощи чужих слов, – но я не буду пророчить твое будущее. Считай, что я всегда верила твоему слову. Считай, что я делала это, потому что считала, что ложь для тебя слишком невыносима, чтобы лгать самому.
[indent] Она не любила будущее. Прошлое, которое она знала и видела, и слышала в чужих умах – и то было не настолько невыносимо, насколько будущее. Когда-то давно она пыталась предотвращать то, что видела, но будущее неизменно настигало ее. В конце концов она решила, что чем реже будет его видеть, тем лучше.
[indent] Астарот хохотнула.
[indent] – Ты не мог подобрать более своеобразного комплимента чьей-то верности и постоянству, – она открыла рот, сомкнув зубы почти на самых пальцах Гаапа. Пожала плечами, признавая его правоту: действительно, чего еще она ждала от совсем молодых еще мальчишек? Нельзя требовать слишком много от тех, кто, возможно, на тот момент совсем еще недавно узнал, что такое секс. – Все так плохо? Что с ними не так? – хотела бы она знать: он не дает ей встать, потому что не хочет, или из-за собственных остатков приличий? – Да – то есть не совсем, но есть один такой на горизонте. Был бы настоящим отчимом и появился пораньше, то, может, сейчас бы она не бегала в поисках отца – а теперь она поймет, что он довольно неплох, в лучшем случае через пару-тройку лет. Но, может, к тому моменту ее мать, наконец, выскочит за него замуж.
[indent] Рассмеявшись, она ухватила зубами кусок мяса, а затем поспешно взяла тарелку в руки, не спеша пока ни слезать с его коленей, ни тем более возвращаться на свое место по другую сторону стола.
[indent] – Осторожней, милый, а то еще кто-нибудь увидит, – глаза задорно блестели, противореча ее собственным разумным словам: подростковая часть сознания ли воспринимала это как игру или приключение, сама ли Астарот забавлялась этим легким риском, но она чувствовала какое-то легкое ощущение опасности, хотя и понимала, что даже появись здесь и сейчас официантка, она и тогда наверняка никому не сказала ни слова. – Стерпеть люди, конечно, способны многое, но это не повод выставлять все напоказ.
[nick]Carol Crimson[/nick][status]девушки не верят в везенье[/status][icon]https://i.imgur.com/SEeoWh5.png[/icon][sign]...с ними надо действовать быстро.[/sign]

+1


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » 16+


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC