22.09. Генриетте месяц! Астрологи прогнозируют две недели гуляний и халявы!
18.09. Объявление от администрации. Вампиры в городе! А также ознакомьтесь со списком доступных городских объединений.
11.09. Очередной выпуск новостей ;)
10.09. Стартовала запись в первый том квестов! Поспешите, а не то пропустите самое интересное ;) А также появилась информация о праздниках Генриетты. Ну и напоследок - встречайте коварных Бренниганов!
04.09. Не упусти новый выпуск новостей Генриетты!
28.08. Генриетта вещает! Первое объявление от администрации и плюшки ждут вас..
25.08. Был добавлен список занятых имён и фамилий. Если хотите щеголять именем в одиночестве, обратитесь в соответствующую тему.
22.08. Двери Генриетты торжественно открываются для гостей и жителей города! Мы рады видеть Вас здесь. Быстрее присоединяйтесь!
«Землетрясение» ~ Sumire Fane [до 22.10]
«Грёзы: разбитые надежды» ~ Reina Baker [до 23.10]
«Дом на перекрёстке» ~ Gus Byrne [до 24.10]
Генриетта, Британская Колумбия, Канада // октябрь-декабрь 2016.
«Шульц поднимает ладонь вверх и немигающе смотрит на поблескивающее в рассветных лучах кольцо. Оцепенение длится недолго — юноша...» читать далее

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » 2016.09.23 Welcome Home


2016.09.23 Welcome Home

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://welcomehome.imgix.net/562_welcome-home-whpng.png
Welcome Home
счастливая девочка Лисбет и её не менее счастливый дядюшка Гасси
23 сентября 2016 г, вечер пятницы.
Лисбет приезжает в Генриетту.

+3

2

Код:
[html]<center><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_maxi.swf" width="250" height="10">
    <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_maxi.swf" />
    <param name="bgcolor" value="#050505" />
    <param name="FlashVars" value="mp3=http%3A//d.zaix.ru/4hBK.mp3&amp;width=250&amp;height=10&amp;showvolume=1&amp;sliderwidth=10&amp;sliderheight=5&amp;loadingcolor=050505&amp;bgcolor=050505&amp;bgcolor1=050505&amp;bgcolor2=050505&amp;slidercolor1=ffffff&amp;slidercolor2=ffffff&amp;sliderovercolor=ffffff&amp;buttonovercolor=ffffff" />
</object></center>


         Тёмная гладь извилистой трассы уходила за горизонт и укрывалась подступающими сумерками, как тонкой прозрачной вуалью. Макушки высокой хвои, что обрамляли уходящую дорогу, пронизывали высь: небо, на котором отображалась борьба не желающего уступать царствование дня и уже готовой принять право вступления ночи, постепенно окрашивалось в оранжево-фиолетовые оттенки, а кучево-дождевые облака, на фоне разворачивающейся гаммы, казались уже не белыми, а серыми, словно бы покрытыми тонким слоем пыли.
         Междугородный автобус, на который Лисбет посадили прямиком в Калгари, тихо шуршал широкими шинами, убаюкивая, нашептывая размеренный такт колыбельной, звуки которой нарушал лишь редкий встречный транспорт: как только автобус съехал с главной развилки на прилегающую дорогу, уходящую внутрь страны, сопутствующий и встречный поток машин значительно поубавился. 

а я иду, где ничего не надо,
где самый милый спутник — только тень,

         Салон автобуса оставался полупустым: кроме Лисбет и её сопровождающего в нём мирно посапывали ещё семь человек. Затхлый и прокуренный воздух коварно забирался в нос и в легкие; сначала девочка порывалась воевать, включая встроенный в панель над головой кондиционер, но уже спустя несколько минут она начинала трястись от холода и приходилось кутаться в парку: подступающий октябрь обещал быть прохладным. 
         Девочка без особого интереса изучает взглядом тянущиеся вдоль трассы леса и спустя мгновение отстраняется от холодного стекла, выпрямляясь и заглядывая поверх высоких синих спинок сидений в лобовое стекло: городской рельеф тонул в огне заката, обустроившись в горной низине, позволяя рассмотреть маленькие домики и яркие огни, как на ладони.
         Город неумолимо приближался.
         — Элизабет, — голос звучит совершенно неожиданно, отрывая от попыток вглядеться в открывающуюся картину. Тонкая мужская фигура возвышается между рядами сидений, чуть горбясь и навязчиво напоминая девочке трость. Лисбет опускается на место, безмолвно ожидая продолжения. — Возьми, это мой номер, на всякий случай. — вслед за ремаркой он протягивает прямоугольную карточку с цифрами и инициалами. Девочка без лишних спросов прячет карточку в карман куртки, мысленно закатывая взгляд — будто бы что-то может пойти не так.
         Будто бы что-то еще может пойти не так.
         Однако, ему нужно было отдать должное. Фрост, социальный работник, перехвативший её в аэропорту Калгари, сразу же после рейса из Торонто, оказался куда более сносным, менее давящим на и без того расшатанную нервную систему и относящийся к её чувствам чуть более трепетно, нежели представитель из Торонто, с которым ей пришлось провести долгих две недели и которого спустя пару дней страстно хотелось отправить на корм диким псам.
         Впрочем, их обоих она бы предпочла и вовсе не видеть ближайшую вечность.
         Неожиданно мужчина, поправляя очки, висящие на переносице, шагает в её сторону, намереваясь занять соседнее с Лисбет место. Девочка берет в руки небольшой рюкзачок из черной кожи с позолоченными молниями, освобождая пространство для незваного гостя.
         — Послушай, этот город не такой, в каком ты привыкла жить, но ты привыкнешь, найдешь новых друзей... — очевидно, взметнувшаяся в изгибе правая бровь Грэйс заставляет его замолкнуть и посмотреть прямо перед собой.
         Девочка не нуждалась в утешающих речах, все они, как одна, ассоциировались с жалостью, мгновенно приобретая негативное послевкусие — она и без того достаточно перенесла жалостливых, — и наверняка безбожно лицемерных, — взглядов.
         Элизабет не питала радужных иллюзий относительно своей дальнейшей жизни, не строила планов. Она не была привязана ни к местам, ни к вещам, ни к людям — во всяком случае, отчаянно старалась в это верить, раз за разом повторяя, что и старый, и новый дом — лишь точки на карте. Скоро она станет совершеннолетней и дееспособной, а уж тогда никто не станет ей указывать и удерживать физически неощутимыми кандалами в забытом богом городишке. 
         — Постарайся быть приветливой, потому что в противном случае, если Август Кофоэд в дальнейшем откажется принять тебя, мы будем вынуждены направить тебя в чужую семью, — без тени сомнений советует мужчина, поднимаясь с насиженного места, понимая, что попытки развести Элизабет на приятную беседу успехом не увенчаются.
         Девочка отворачивается к окну, задумчиво хмуря брови: в голове стоял совершенный туман, не позволяющий трезво мыслить уже который день.
         Единственное, что она знала про собственного дядю, кроме его имени, так это  то, что мать не сильно жаловала родственника. И, очевидно, это было абсолютно взаимно. Причин Элизабет не знала, но вопрос, навязчиво жужжащий в голове, вторые сутки не давал ей покоя — почему Кофоэд согласился забрать её?
         Зачем?
         Для чего предоставлять крышу чужому человеку?
         Она видела его лишь однажды, на пятом году жизни, и совершенно не помнила ни черт лица, ни интонаций голоса. Элизабет искренне пыталась, но память упрямо отказывалась предоставлять хоть что-то, что хотя бы минимально помогло бы ей в идентификации родственника. Право слово, не бегать же ей от одного мужчины к другому, интересуясь, не ждут ли они случайно юную иждивенку. Оставалось надеяться, что Фрост был осведомлен куда лучше.

и веет ветер из глухого сада,
а под ногой могильная ступень.

         Автобус тяжеловесом пересекает черту города и, спустя несколько томительных минут, сворачивает к автовокзалу. Крытое одноэтажное здание весьма скромных размеров и неприметного серого цвета одиноко возвышалось среди зеленой растительности и располагалось по правую сторону от шоссе, вдоль раскинувшейся грин ривер. Основная городская инфраструктура обосновалась поодаль.
         Как только махина распахивает свои двери, та небольшая кучка людей, следовавшая в город в столь поздний час, оживает, сонно потягиваясь, вынимая из ушей наушники и пряча книги. Лисбет же не двигается с места, напряженно вцепившись в края собственной куртки и молясь, чтобы автобус вновь тронулся, унося её обратно.
         — Идём, Элизабет, билет был куплен лишь в одну сторону.
         Видит Бог, ей хотелось запустить в голову негодного Фроста яблоком, положенным в рюкзак ещё в самолёте, обыскать бессознательное тело и вынуть его билет, победоносно прыгая в автобус, несущийся обратно в Калгари. Но Лисбет берёт себя в руки, — прекрасно отточенная схема за последнее время, — и медленно выползает в проход, пытаясь потянуть затекшие от долгого нахождения в сидячем положении мышцы: дорога от Калгари занимала несколько долгих часов. Девочка села в автобус ранним утром, когда еще и птицы не проснулись, и мысленно проклинала ту скрягу, что решила не тратиться на авиабилет до Ванкувера.
         Лисбет, закидывая рюкзак на правое плечо, вынимает из верхней полки чёрную дорожную сумку и чудом минует возможности рухнуть под её весом. У девочки совсем мало вещей, большая их часть сгинула в ярких языках пламени, поэтому тащить ей приходится лишь предметы первой необходимости; а на государственные ежемесячные выплаты она сможет восстановить не только гардероб — впрочем, весьма сомнительное преимущество.
         Девочка осторожно спускается по высоким ступенькам, последней покидая нутро салона, и замирает, окидывая взглядом стоянку автобусов. Казалось бы, три тысячи миль от родного дома, но по ощущениям — другая планета: обострялись все чувства, сам воздух казался наэлектризованным.
         — Элизабет! Иди сюда!
         Фрост призывно машет рукой с другого конца опустевшей стоянки, приманивая её внимание. Она видит рядом с ним рослую мужскую фигуру и поджимает губы, безжалостно впиваясь пальцами в сумку и заставляя неподатливые ватные ноги шагать вперед. От волнения внутренности, кажется, заворачиваются в тугой узел, а и без того бледное лицо белеет еще больше.
         — Насколько приветливой я должна быть? — мысленно спрашивает себя девочка, подходя к мужчинам и осторожно замирая в паре метров, преимущественно скрываясь за спиной Фроста, пока тот усердно источает весь свой словарный запас в сторону незнакомца, обещая, что проблем не возникнет.

Отредактировано Lisbeth Grace (2017-08-24 12:38:20)

+3

3

Лили мертва?
В это было сложно поверить. И Август не верил. Мёртвые уже давно были для него как восковые куклы. Август видел их каждый день, наблюдая, как гримёр придаёт внешности усопшего "цветущий" вид, а плотник-гробовщик снимает мерки, попутно жалуясь на жизнь. В памяти Августа Лили оставалась живой. Вот она снисходительно фыркает и мерзким голосом тянет "Га-а-а-с-с-с-и", будто пытаясь оскорбить Августа его же именем. Вот она смеётся, придумав колкую шутку. Глаза Лили блестят, губы растягиваются. Она опускает голову и лёгкие волнистые волосы закрывают её лицо как занавеска.
Они по-своему любили друг друга. Если бы Лили вдруг понадобилась помощь, брат примчался бы к ней через всю Канаду по первому зову. Он хотел надеяться, что она сделала бы для него то же самое, не смотря ни на что. Спустя десять лет Август отдавал себе отчёт в том, что он, уже давно взрослый мужик, продолжает завидовать сестре. Лили, всегда чуткая до таких вещей, тоже знала о его зависти и, пока Август не уехал из Торонто, всячески старалась усугубить положение. Она не хотела детей, но у неё родилась Лисбет. В тот год Августу казалось, что он сойдёт с ума. Маленькая племянница не была похожа на свою мать. Больше всего она походила на Мари-Селесту. Мари-Селеста угасала, Лисбет росла и менялась не по дням, а по часам, будто всасывая в себя жизненные силы бабушки.

- Древесина подорожала, - выдохнул плотник, примериваясь рубанком. - Передай семье, что гроб, какой они хотят, обойдётся процентов на пятнадцать дороже.
- А если поменять дуб на сосну?
- Тогда цена останется прежней, - плотник хмыкнул так, будто Август спрашивал сущую глупость с очевидным ответом.
Август кивнул и записал информацию в тетрадь.

Что ж, Лили мертва.
Август узнал об этом не сразу, а лишь когда ему позвонили из социальной службы с вопросом, не согласится ли он стать опекуном Лисбет.
- Если я откажусь, что будет с девочкой?
Женский голос сообщил, что со стороны отца ближайшие родственники уже отказались, так что Элизабет отправится в приют или патронатную семью.
- Я согласен.

Следующую неделю Август пытался представить, на что он подписался. Когда он видел племянницу в последний раз, это была крошка, которая ещё даже не ходила в школу. Длинные светлые волосы. Большие глаза. Саймон держит её за руку, стоя на газоне их дома, и в пол голоса говорит Августу, что Лили не права. Август безразлично пожимает плечами и садится в машину. Саймон тоже мёртв.
Сейчас Лисбет, должно быть, совсем взрослая. Ей... 15? 16? Социальный работник что-то говорила о том, что "это всего лишь на год", продолжая убеждать Августа в правильности его решения уже после того, как он его озвучил. Значит, Лисбет уже 17. Несколькими днями позже ему позвонил другой человек, мужчина, и сообщил, что завтра утром он встретит Элизабет с самолёта и к вечеру они будут в Генриетте. Августу показалось, что и этот соцработник боится, что в последний момент Август откажется. Но как он мог отказаться.

- Если вы хотите именно дуб, можно сэкономить на внутреннем оформлении, - говорил Август в телефонную трубку днём 23 сентября, а сам поглядывал на наручные часы. Чем ближе оказывалось время встречи, тем больше становилось внутреннее напряжение. На словах всё просто. Август помогает родственнице. Нет повода нервничать, нет повода бояться. Всего лишь девочка, самая обычная девочка.

Грёбаные соцслужбы.
Уже садясь в машину, чтобы поехать на автовокзал, Август пришёл к выводу, что социальные работники своими излишне жизнерадостными голосами и длинными монологами о том, какая Элизабет умница и как мало с ней будет проблем ("если проблемы вообще будут, хотя куда без них, подростки, вы же понимаете..."), растревожили его и заставили засомневаться. Лисбет может быть сколь угодно чудесной и замечательной, самой покладистой, самой беспроблемной, но она остаётся живым человеком. Где люди, там неловкости, проблемы взаимопонимания, напрасные ожидания в обе стороны. Август и Лисбет друг друга совсем не знают, у них будет долгий период притирки. И не известно, как оно всё пройдёт.
Август выехал на дорогу, тяжело вздохнул, стискивая руль.
Решил и решил. Всё уже.
Встав на светофоре, Август взялся за телефон.
- Хендрик, оставляй дуб, - сказал он плотнику, когда тот отозвался на звонок. Хендрик огрызнулся, дескать какой к чёрту дуб, он ужинает. Август извинился. Хендрик удивлённо умолк.
- Чё это с тобой? - всё-таки спросил плотник. Август услышал, как пивную бутылку поставили на деревянный стол.

Август приехал раньше автобуса. Вышел из машины, закурил, нервно передёргивая затёкшими плечами под пальто. Надо было хоть одеться не так формально. Но весь гардероб Августа делился на "для работы с клиентами" и "что не жалко". Между костюмом в стиле "хоть сейчас на похороны" и джинсами, залитыми краской, клеем, в пятнах травы и подпалинах от костра, для встречи с Лисбет Август всё-таки выбрал первое.
Когда автобус "Калгари - Генриетта" появился в поле зрения, волнение захлестнуло Августа с новой силой. Он не заметил, как закурил снова. Лишь постфактум почувствовал неприятный привкус во рту. Пассажиры покидали салон, Август вглядывался в каждую фигуру, сжимая и разжимая кулак с зажигалкой. Девочки не было. Зато прямиком к Августу на всех парах шёл худощавый мужчина в очках. Недокуренная сигарета отправилась в урну.
- Добрый вечер, мистер Кофоэд!
Соцработник представился, но его фамилия ни на секунду не задержалась у Августа в памяти. Август молча поздоровался с мужчиной за руку, кивнул для верности. А после даже не слушал, что ему говорят, всё смотрел на автобус и ждал. И вот Лисбет вышла. Августу показалось, что у него замерло сердце.
- А вот и Элизабет! - соцработник расплылся в улыбке, пытаясь вынудить девочку выйти вперёд.
- Привет, - безэмоционально проговорил Август и изобразил короткую вежливую улыбку, смотря Лисбет прямо в лицо.
В мыслях крутилось: помнит ли она меня? Надо ли сказать что-то вроде "я твой дядя Гасси"? Так Лили говорила: "это твой дядя Гасси". И кривила красивый рот, плохо скрывая глумление. 
Соцработник похлопал Лисбет по плечу, оглянулся на автобусное расписание и что-то сказал про свой обратный рейс.
- Помочь? - спросил Август у Лисбет, кивая на сумку в её руках.

Отредактировано August Kofoed (2017-08-24 11:13:00)

+3

4

         — А вот и Элизабет!
         Фрост широко шагает в сторону, и Лисбет приходится наконец-таки взглянуть на Августа. Высокий и широкоплечий, на его фоне и без того худощавая и небольшого роста девочка казалась в разы меньше.
         — Привет.
         Голос звучит бесцветно, и улыбка кажется абсолютно неестественной, формальной и холодной, как вечерний ветер, забирающийся под рукава парки.
         Вариант с приватизацией чужого билета в обратную сторону всё еще кажется девочке самой привлекательной идеей.
         Грэйс едва заметно кивает в ответ и так же молча выдерживает прямой взгляд то ли из-за детского нежелания уступать, то ли попросту желая детальнее разглядеть забытые черты лица, обнаружить хоть какое-то сходство или пробудить детские воспоминания. Но последние не поддаются.   
         Ладонь Фроста взметается, опускаясь на плечо Лис, и она легко, но резко дёргает рукой, в то же мгновение сбрасывая чужеродную конечность. К чему проявлять ложную заботу, они даже не нравились друг другу. В последнее время слишком многие желали приободрить её, и каждый выбирал удобный себе способ: некоторые ограничивались словами, некоторые попросту тянули к ней руки, а некоторые, особенно одарённые, по мнению Лис, порывались заключить в объятия, не испрашивая дозволения и отчего-то предполагая, что это непременно поможет ребёнку. Ребёнок же и вовсе ненавидел излишние нежности от посторонних. И притворство.
         Из  омута внутреннего возмущения её выводит Август.
         — Помочь?
         Она на мгновение теряется, не сразу понимая, о какой помощи идет речь, но уточняющий кивок приходится, как нельзя кстати. Лисбет машинально перемещает сумку из левой руки в правую.
         — Я справлюсь, — действительно, она не нуждалась в помощи ни сейчас, ни когда-либо еще. Внешняя хрупкость едва ли позволяя разглядеть в ней способность таскать тяжести, но уверенности в девочке было чуть более,  чем в  тяжелоатлете. Да и сумка — не самая большая проблема в складывающейся ситуации в целом.
         Лисбет чувствовала себя совершенно разбитой и потерянной. Наивно глупой, не представляя, как себя вести. В её голове не находилось ответа ни на один животрепещущий вопрос, а разгуливать в кромешной тьме непонимания — не было излюбленным увлечением Грэйс.
         Она до сих пор не представляла, как ей следует обращаться к новоявленному дяде. Мистер Кофоэд? Или же просто Август?
         Девочка плотнее кутается в куртку от завывающего ветра, качающего шапки высоких деревьев, кажущихся черными из-за времени суток. 
         Территория опустела: автобус, прибывший из Калгари, совершил мягкий разворот и занял отведенное место, ожидая часа отъезда, а водитель покинул салон, направляясь в здание автовокзала; то малое число пассажиров, следующих с Лисбет, растворилось почти мгновенно.
         Фрост продолжает говорить. Слова отскакивают от Лис, не приживаясь и не обретая смысл. Мужчина протягивает Августу какие-то листы, изъятые из жёлтой папки, и спешно пихает в ладонь ручку с синими чернилами.
         — Мне нужен Ваш автограф вот здесь, мистер Кофоэд, —  Фрост кивает на пустующую строку в правом нижнем углу документа и нервозно топчется на месте, поглядывая на круглый циферблат наручных часов, добавляя что-то про возможность испить кофе до отъезда, — Что ж, вот и славно, теперь я вправе оставить вас,  — в очередной раз жмёт руку Августа и оборачивается к Лисбет, — Помни, о чём мы говорили.
         Девочка недобро щурится, намереваясь пожелать ухабистой обратной дороги, но вовремя прикусывает язык, а Фрост успевает обернуться и шмыгнуть в здание автовокзала.
         С исчезновением источника шумового загрязнения, повисает неловкая  тишина. Элизабет слышит гул проносящихся по магистрали автомобилей и шелест зеленой листвы. Она переносит вес с одной ноги на другую и выдыхает: её неожиданно настигает усталость.
         Навязчивый вопрос вертится на языке, но ей кажется, что нападать на Августа с расспросами прямо сейчас было бы как минимум несправедливо и уж как-то не слишком приветливо. Отчего-то Элизабет казалось, что стоит ей раскрыть рот хотя бы раз, то слова начнут выплывать сами собой в нескончаемом потоке. Поэтому грызущее любопытство в очередной раз получает ощутимую оплеуху от здравого смысла, и расспросы откладываются; в конце концов, у них впереди целый год, если Лисбет не спалит дом или нервную систему Августа раньше — наработанный опыт уже таился в закромах.
         Грэйс проглатывает тугой ком, образовавшийся в горле, и старается улыбнуться, приподнимая уголки губ. 
         Над приветливостью нужно поработать.
         — Я люблю на завтрак тосты с арахисовым маслом, — нарушает тишину девочка, решив, что информация окажется к месту. Сладкий вкус сытного масла и фруктов, переложенных двумя тостами, мгновенно воссоздаётся в памяти: раньше отец, каждое утро, собираясь на работу, предусмотрительно готовил ей завтрак — по ощущениям, события не иначе как прошлой жизни, — И сок. Вишнёвый, персиковый, любой. — возведя взгляд к кромке крыши серого здания и немного подумав, добавляет она.
         Лисбет не ожидала, что её желания будут исполнены, но волнение намного лучше скрывалось под бессмысленными словами, помогающими выглядеть немного непринужденнее, чем есть на самом деле.

+2

5

Она справится.
Август и не сомневался, что, раз уж девочка смогла дотащить сумку до самолёта, потом до автобуса, вытащить её на улицу и теперь стоять с ней, не сгибаясь в три погибели, сможет донести и до машины. Но так уж он привык, что женщинам и детям нужно помогать. Лисбет в его глазах была одновременно и женщиной, и ребёнком. А ещё у неё умерли родители, какие-то пару недель назад. Вряд ли Лисбет была к этому готова, как был в своё время готов Август. Его отец, Джоэл Кофоэд, всегда очень безалаберный по части своего "проклятия", не удивил, однажды пропав безвести. Болезнь матери обнаружили на ранней стадии, но Мари-Селеста наотрез отказалась лечиться. Август был даже рад, когда два года спустя мучения матери закончились.
Август продолжал смотреть на Лисбет и пытался представить, что бы он чувствовал на её месте. Вот он живёт с родителями. Родители любят его и друг друга. Никакой Август не ворон, а самый обычный пацан-подросток. Завтра ему в школу. Жуть как не хочется, но если прогуляет, отец утроит ему трёпку. Обычная такая семья. А ночью случается пожар. И ни в какую школу утром идти не надо. Сгорели вещи, сгорела комната, в которой вырос. И родители тоже. Сгорели. Август сглотнул, над узлом галстука дёрнулся кадык. Соцработник настойчиво протягивал какие-то бумаги и ручку.
- Ваш автограф, - донеслось до Августа и он кивнул. Получите - распишитесь. Сомневаться и присматриваться некогда. Лисбет не одна такая, кого нужно пристроить в семью.
Семья.
Но у Августа не было семьи. Он уже пять лет жил один на окраине города, чаще общаясь с могилами, чем с живыми людьми. И как ему стать семьёй для Лисбет, он не знал. Но соцработник уже убежал в сторону автовокзала, довольный, что исполнил свою миссию. А Лисбет осталась здесь, на полном Августовском попечении. Должно быть, ей страшно и одиноко. Подростки, насколько мог помнить Август, и без всякого конкретного повода могут чувствовать страх и одиночество. У Лисбет повод был.
Август так задумался, что не заметил наступившей тишины. Опомнился и тут же мысленно пристыдил сам себя за то, что никак не помогает девочке скорее освоиться на новом месте. Хорош дядя, ничего не скажешь.
- Поехали... - начал было он и осёкся. Домой? Ко мне домой? В твой новый дом? Формулировки всё какие-то неправильные. В итоге Август просто указал на темнеющую в паре метрах от него машину. Обычный такой универсал, то ли тёмно-серый, то ли просто пыльный.
- Ясно, - отозвался Август всё тем же ровным голосом, дослушав монолог Лисбет о любимом завтраке. Для чего она это сейчас рассказала? Может быть, Лисбет уже сейчас голодна и следует что-то с этим сделать? - Боюсь, завтра утром тебе придётся съесть что-то другое. У меня нет арахисового масла. Все продуктовые уже закрыты.
Он открыл багажник, жестом предлагая Лисбет поставить сумку туда.
Потом Август сел на водительское сидение. Дождался, когда в машину сядет Лисбет и спросил, оборачиваясь:
- Ты меня вообще помнишь?

Отредактировано August Kofoed (2017-08-26 15:03:49)

+2

6

         Девочка безразлично жмёт плечами, совершенно не опечаленная известиями о масле. Интерес к пище, как и частое чувство голода, пропал почти одновременно с энтузиазмом в ожидании нового дня. Бюджет дяди не пострадает от необходимости здорового, — или не очень? — питания.
         Темный автомобиль, на который предусмотрительно указал мужчина, был припаркован в нескольких метрах от них, сразу же за территорией автовокзала. Прочего транспорта на дороге не наблюдалось: то ли взыграло роль время суток, то ли сыграла злую шутку общая численность населения.
         Развернувшись на пятках, Лисбет послушно направляется в указанную сторону. Оглядываясь на виднеющиеся вдалеке дома, она мысленно воссоздавала чудную жизнь Генриетты: перед семейными домиками ухоженные лужайки и клумбы с рассыпчатым ярким агератумом, дети на двухколесных железных конях, подаренных на день рождения, приторно-сладкие ужимки соседей и пышные женщины лет пятидесяти, готовые закармливать всех и каждого выпечкой собственного производства, и скука, скука, бесконечная скука. Для Лисбет, привыкшей к насыщенной жизни в вечно не спящем городе, это было настоящим приговором.
         Впрочем, вдруг в новой школе она встретит человека, способного поддержать её срыв с последнего ограничителя? Было бы весьма кстати.
         Оказавшись подле автомобиля, мужчина распахивает багажник, безмолвно предоставляя Лис возможность избавиться от груза, и после так же безмолвно направляется в сторону водительского сидения, скрываясь под темным металлом машины. Кажется, дядя не был любителем обсудить последние сплетни.
         Лисбет запихивает сумку в пустой багажник, осторожно закрывая его распахнутую пасть, и на мгновение оборачивается в сторону автобуса. Пути назад уже не было. Сокрушенно сгорбив плечи, она бредет до соседнего с водительским места и приземляется на твердое сидение, захлопывая дверцу чуть громче обычного.
         — Мне было пять, — напоминает Лисбет, сверкнув в сторону дяди лишь взглядом, — Мать не любила показывать семейные фото, как и рассказывать истории из своего детства, — добавляет девочка тоном, явно напоминающем об очевидности озвученных фактов. Она не хотела казаться грубой или пренебрежительной в отношении матери, но получалось это далеко не всегда; язвительные комментарии так и просились наружу.
         Девочка решает, что лучше сказать правду, а не выдумывать несуществующую сверхпамять, лишь чтобы облегчить жизнь Августа, наверняка рассчитывавшего сыскать точки соприкосновения и баланс в их отношениях в первую минуту. Никто не обещал, что будет просто.
         —  Полагаю, я должна быть на несколько футов ниже. Или какой я была, когда ты в последний раз навещал меня?  — слова звучат с явным укором, целящимся прямиком в родственные, — если они вообще, конечно, были, — чувства мужчины. Август никогда не навещал её, не интересовался жизнью, не отправлял открытки на день рождения и не присылал на рождество свитера с оленями. Упущено было слишком многое, слишком многое не поддастся воссозданию.
         Девочка тянется рукой в бок, нащупывая ремень безопасности, и перетягивает его, звонким щелчком оповещая водителя о возможности начать движение. Когда автомобиль трогается, Лисбет нажимает пальцем на кнопку, вынуждая стекло в повиновении скрыться между двумя металлическими стенками. Холодный воздух мгновенно ударяет в лицо, выветривая, — просто откладывая на потом, — все дурные мысли. Она склоняется вперед, шаря рукой в опущенном к ногам кожаном рюкзаке, выуживая из его невиданных глубин маленькую коробочку яблочных леденцов.
         Автомобиль плавно сворачивает к городу, проезжая дома среднего класса. Лисбет различает в сумерках клумбы и закатывает глаза, после чего оборачивается к мужчине, задумчиво отправляя в рот круглую конфету.
         —  Почему Генриетта?  — искренне не понимая, почему мужчина, что вполне хорош собой и, наверняка, умен, выбрал для проживания забытую провинцию, девочка вопросительно выгибает бровь,  — Я имею в виду, всё выглядит так, что помереть здесь от скуки — наиболее реальный вариант. — трухлявый, но определенно задетый городишко мгновенно отзывается выбоиной в дороге, в которую скользит колесо автомобиля.
         Шутки о смерти начинали входить в число излюбленных Лисбет: чернее, больнее и глубже — новый лозунг для ориентирования чувства юмора. Высмеивать собственные проблемы казалось намного проще, чем их решать.
         Грэйс протягивает коробочку леденцов дяде, когда автомобиль замирает на светофоре, беря курс на противоположную часть города.
         — У меня будет своя комната или чулан под лестницей? — если с пауками выжил тощий очкарик, позже еще и раскрывший в себе магический потенциал, то выживет и она; мысль о юном волшебнике, вычитанном в книге, поднимала боевой дух. Лисбет не знала чем и кем живет Август, поэтому, делая скидку на возраст, предполагала, что тот должен был обзавестись не только женой, но и собственными детьми. Причудливая мозаика не складывалась в гармоничное изображение, включающее в себя еще и чужого человека, проживающего под крышей дома Августа.

Отредактировано Lisbeth Grace (2017-08-27 01:54:42)

+2

7

Август кивнул. В этом жесте не было ни жалости, ни извинений за кажущееся безразличие к её, Лисбет, жизни. Сворачивая со стоянки на дорогу до дома, Август ответил:
- У нас с Лили были сложные отношения. Она не хотела, чтобы я с тобой общался.
Так она тогда и сказала, в последнюю встречу. Саймон говорил, что Лили вскоре опомнится. Но Август был не из тех людей, которых надо просить дважды.
- Ты была... - Август задумался, ныряя в океан своей памяти. Через несколько секунд тяжело вздохнул, будто набирая побольше воздуха после самого настоящего погружения в толщу воды. - Счастливая. С огромными внимательными глазами. Саймон показывал тебе бабочек, которые прилетели на клумбу под вашими окнами.
И не обращала внимания на крики матери, подумал Август, но решил не произносить вслух.
Удивительно: с тех пор для Лисбет прошла целая жизнь, для Августа же всё было как будто вчера. Время - чертовски относительная штука.

Август молчал до тех пор, пока Лисбет не задала вопрос о Генриетте. Действительно, почему Генриетта? Мужчина пожал плечами, вопросительно поднимая брови.
- Я уехал из Торонто. Пересёк всю страну. Около года жил в разных городах, но ни один не понравился. А потом оказался вынужден задержаться здесь на неопределённый срок. К тому времени, как я мог отсюда уехать, у меня уже не было желания двигаться дальше. Наверное, это именно то, что я и искал. Место, где можно умереть от скуки. Как видишь, не умер. Надеюсь, и у тебя не получится за ближайший год. А потом... школа закончится, ты станешь совершеннолетней и сможешь сама решить, где тебе жить. Может быть, поедешь в какой-нибудь университет. Может быть, отправишься в путешествие.
Главное, чтоб не как твоя бабушка...
- Жизнь на самом деле полна возможностей. Даже когда кажется, что ситуация безнадёжна.
Речь получилась, пожалуй, слишком позитивной для человека, который уже пятый год на кладбище работает и рядом с кладбищем живёт. Но Август говорил ровно то, что думал.
Он отказался от леденцов, мельком глянул на наручные часы. Из-за того, что Лисбет открыла окно, пришлось ехать медленнее, чтобы девочка не простудилась от сквозняка. Август старался не думать о том, что его время здесь и сейчас тратится впустую.
- Если ты хочешь чулан, можешь жить в чулане. Но мы приготовили тебе комнату на втором этаже.
Мы - это мисс Роза Петерс, одинокая пожилая женщина еврейских кровей, которая подрабатывала домработницей у нескольких семей в округе и в том числе у Августа. Август же не догадывался о том, что племянница рисует себе в воображении гипотетическую тётку и кузенов, и не торопился вдаваться в конкретику по поводу "мы". С Розой Лисбет может познакомиться уже завтра. Мисс Петерс обещалась прийти пораньше, принести баночку домашнего варенья и испечь для "бедной девочки" оладьи.

Через несколько минут на горизонте показались очертания кладбища. Дом, где жил Август, стоял неподалёку. Из спальни Августа открывался шикарный вид на могилы. Для Лисбет же Роза разгребла комнату, окна которой выходили на проезжую часть и соседние дома. Дом был, пожалуй, слишком велик даже для двух человек, не говоря уж об одном холостом мужчине, но его аренда (в силу интересного расположения) была дешёвой и Август не тяготился лишним пространством, попросту не используя большую часть помещений.
Автомобиль завернул во двор, освещаемый одним садовым фонарём, и остановился. Август открыл дверцу и молча вышел. Затем открыл багажник и вытащил сумку Лисбет. Поднялся на крыльцо, обернулся на девочку.
- Пойдём.

Отредактировано August Kofoed (2017-09-04 15:39:45)

+1

8

         Поверить в то, что мать не желала видеть собственного брата рядом с дочерью, было легко. Женщина не питала особенно нежных чувств в отношении Августа, поэтому подобное решение было бы вполне закономерным. Но шальная мысль, что Август даже не пытался нарушить запрет, если не зарождала обиду, то вынуждала задуматься.
         Впрочем, возможно Лисбет попросту ничего не понимала в семье и её ценности, поэтому девочка никак не реагирует на признание, обещая себе подумать об этом позже.
         Счастье — вполне естественное состояние для ребенка, не обремененного ни школой, ни взрослой жизнью, ни желанием получить машину на день рождения. Слова мужчины походили на правду: отец всегда возился с дочерью, пока она не выросла достаточно, чтобы самостоятельно перемещаться и при этом не угодить в ближайшую канаву и не стать жертвой диких собак; он единственный занимался ею.
         
         —  Этот город не похож на место, где хотелось бы задержаться, —  провожая взглядом одинокую фигуру, бредущую по тротуару, девочка просовывает коробку с леденцами обратно в рюкзак, затягивая узкую молнию, и распрямляется.
         Год должен был пройти быстро, но наверняка на деле он обернётся в маленькую вечность.
         Слышать наставления о возможностях от человека, погубившего себя под тленностью богом забытого городишка, было странно настолько, что Лисбет в нескрываемом недоумении вскидывает тонкую бровь. Она не вмешивается в монолог, но мысленно парирует: интерес к получению образования и вообще продолжению насыщенной на события жизни испарился в воздухе, как вагон Дэвида Копперфильда, в лучшие годы процветания его деятельности. Лисбет решает не извлекать дядю из выстроенных им же воздушных замков, ни к чему лишний раз тревожить его душевное равновесие; год только начался — впереди еще масса возможностей.
         — Я не хочу жить в чулане, — на всякий случай поясняет Лисбет. В конце концов, она искренне сомневалась в наличии в себе генов волшебников, так что чулан бы не пошел ей на пользу. Да и, к чему лукавить, стара она уже для Хогвартса.
         
         Впереди показались очертания утопающего в сумерках кладбища, и Лисбет заинтересованно прищуривается, намереваясь поинтересоваться, где именно находится дом Августа. Одиноко стоящее строение, явно слегка преувеличенных размеров, умиротворенно возвышалось над аккурат раскинувшимися за его стенами могильными плитами.
         У вселенной было хорошее чувство юмора — это то, что особенно четко поняла девочка, когда дядя притопил педаль тормоза.
         Она не шевелится, когда автомобиль заворачивает на подъездную дорожку к дому, и с нескрываемым скепсисом поглядывает на выходящего из машины Августа. Мужчина же, не обращая на неё никакого внимания, направляется в сторону багажника. Лисбет шумно выдыхает, проводя ладонью по лицу, безмолвно обращаясь с вопросом к мирозданию.
         Декорации для её дальнейшего проживания были подобраны как нельзя лучше. Теперь, просыпаясь каждое утро, её настроению будет соответствовать не только череда событий, но и открывающийся вид с заднего двора. К счастью, Лисбет была не из пугливых кисейных фей, — или все её чувства уже вовсе атрофировались, — другая бы на её месте уже бежала в конце улицы.
         Она вылезает из машины и с непроницаемым лицом поднимается по ступенькам, подходя к двери. Кроме дома Августа на улице располагались еще несколько зданий.
         Счастливчики хвастались тем, что у них за углом старбакс и фирменный напиток в суточном доступе, у Лисбет же в таком доступе будет людское горе и, временами, свежие цветы — она никогда не любила кофе.
         И как вообще здесь кто-то может жить?
         — К слову, я не люблю чешуекрылых, — вспоминая про бабочек и шагая прямиком мимо мужчины, она переступает порог нового дома. Август входит следом и мгновенно щёлкает выключателем, прихожая и часть первого этажа озаряется ярким светом.
         Лисбет неуверенно делает несколько шагов вперед, заглядывая за угол, искренне надеясь, что местный колорит не проник дальше заднего двора. В помещении тепло, но атмосфера не располагает к семейному очагу: ей неуютно и одиноко настолько, что девочка лишь плотнее кутается в расстегнутую куртку. Она оборачивается к мужчине, не двигаясь дальше двух метров от двери. В доме стоит абсолютная тишина.
         — Я надеюсь, когда ты говорил «мы приготовили тебе комнату», ты имел в виду не тех ребят с заднего двора? — подозрительно интересуется Грэйс, припоминая темные окна в доме, замеченные ею на подходе. Если дядя лишился рассудка, то возможное поселение в чулане — наименьшая из её проблем. Зато тогда бы она поняла его любовь к городу. Никто же не хочет покидать друзей.

+1

9

Этот город не похож на место, где хотелось бы задержаться.
Август продолжал смотреть на дорогу, а сам думал о первом впечатлении, которое Генриетта произвела на Лисбет. Маленький тёмный провинциальный город. Вода, леса, приземистые жилые дома. Всё такое простое, такое спокойное. Тяжело менять Торонто, привыкнув и прикипев к его ритму и возможностям, которые предоставляет город таких масштабов, на подобную глушь. Тяжело вдвойне, когда делаешь это не по своей воле.
Август и не ожидал, что Генриетта впечатлит девочку-подростка. Генриетта самого Августа-то впечатлила лишь благодаря инциденту с машиной. Машину нашли разбитой. Вместо того, чтобы просто выплатить страховку, и отпустить Августа куда глаза глядят, страховщики потребовали провести расследование, действительно ли автомобиль был угнан и не состоит ли мистер А. Дж. Кофоэд в преступном сговоре с угонщиками. И Август ждал, когда же его дело разрешится, чтобы на деньги со страховки купить автомобиль для дальнейшего путешествия. В итоге страховку выплатили и автомобиль был куплен. Но путешествие не было продолжено.
Почему?
Чем дольше Август жил здесь, тем крепче становилась его уверенность в том, что более подходящего места для добровольного уединения ему не найти. Далеко от Торонто. Далеко от знакомых и родственников, которые могут задавать неправильные вопросы. Да, населения смехотворно мало и есть риск в скором времени перезнакомиться со всеми. Но если жить просто и тихо, не привлекая к себе лишнего внимания, можно сохранить свой секрет и избежать неприятностей.

В жизни Августа было, всё-таки, слишком мало неформального общения. Он подумал об этом, как только поймал себя на попытке воспринять вопрос Лисбет о неких ребятах с заднего двора буквально, и пуститься в объяснения, что посетители кладбища не при чём, а комнату приготовила мисс Роза, с которой Лисбет сможет познакомиться уже завтра. Здравый смысл вовремя подсказал, что девочка, должно быть, шутит о восставших мертвецах. И как отвечать на такую шутку? Улыбнуться? Пожать плечами? Объяснить племяннице, что зомби не могут существовать по ряду очевидных причин? Август закрыл дверь на цепочку и сказал:
- Окна твоей комнаты выходят на другую сторону улицы. Об этом... позаботились.
Так себе ответ. Но и шутка Лисбет была не очень.
- Пойдём. Покажу сразу.

Деревянная лестница на второй этаж скрипела двумя соседними ступеньками. Каждый раз, замечая это, Август думал: надо попросить Хендрика починить. Но уже на завтра забывал и после ещё долгое время не замечал скрипа. Мисс Роза, видимо, тоже уже не обращала внимания. Но перед Лисбет стало совестно - можно ж было починить треклятые ступеньки перед её приездом.
Комната, где ночевал Август, была в самом конце коридора второго этажа. Комната Лисбет находилась ближе к лестнице, по правую руку. Светлая дверь сияла чистотой и не имела никаких опознавательных знаков. Толкнув её плечом, Август вошёл и поставил сумку на пол рядом с идеально застеленной кроватью.

+1

10

         Что ж, и на том спасибо. Ежедневное изучение холодных могильных плит из окна собственной комнаты — явно не первый шаг к успешной реабилитации детской психики после тяжёлой травмы. Интересно, Август советовался со специалистом, прежде чем взять под опеку столь сложный случай?
         Лисбет шагает за дядей, не отставая ни на шаг. Лестница всего на один пролёт, но кажется чуть длиннее обычных. Естественный интерес, за которым не поспевали ноги, подгонял, опережал и торопил события.
         Новая комната была больше, чем прежняя. И приятно светлее: опускающееся за горизонт солнце заливало помещение насыщенными оранжевыми бликами, играя ими на стенах. Лисбет спускает с плеча рюкзачок, опуская его на небольшое кресло у кровати, и подходит к окну. За стеклом красуются обещанные соседские дома, выстроенные в такие же ровные ряды и окруженные лужайками, и пустующая дорога. Местность, очевидно, не самая излюбленная жителями для вечерних прогулок. Впрочем, их можно было понять.
         Само помещение не опознавалось как комната подростка. Минимализм в интерьере скорее выдавал долгое время простоя, казалось, что сюда могли не заходить неделями, а то и больше. Белый потолок и светлые обои на стенах ярко контрастировали с обжитым помещением, в котором Лисбет провела свои семнадцать лет жизни. И она не представляла, сколько ей понадобится времени, чтобы привыкнуть, но понимала, что придётся. Вряд ли дядя обрадуется перестановке и преображению комнаты, которую, в общем-то, формально лишь сдали в аренду на ближайший год.
         Лисбет снимает с себя куртку, не слишком-то осторожно бросая её на кровать.
         — Это определенно не чулан, — вспоминая недавнюю ремарку, она усмехается, и, утвердительно кивнув, заключает: — Мне нравится. Спасибо.
         В помещении было прохладно, что в очередной раз свидетельствовало о незаинтересованности в данной комнате ранее, но Лисбет всё же закатывает рукава тонкого шерстяного свитера насыщенно-синего оттенка, словно намереваясь приступить к непростой работе.
         — Меня ждут в школе с начала следующей недели? — заправляя за ухо выбившуюся белую прядь, она оборачивается к мужчине, — Мне нужно купить вещи. Может быть завтра,  — фраза хоть и выглядела вопросом, но оным не являлась, о чём свидетельствовала интонация, ставящая собеседника перед фактом. Лисбет не нуждалась как в компании, так и в одобрении Августа, но предупредить о своих намерениях, казалось, было необходимо. Особенно в первый день их совместного проживания.
         Грэйс не представляла, где именно сможет отыскать хоть один молл, — был ли он здесь вообще? — но прогулка определенно пошла бы ей на пользу. Необходимость остановиться и осознать происходящее обычно не бывает лишней, особенно когда обстоятельства непреодолимой силы уже не просто гонятся за тобой, как скоростной экспресс, а давно размозжили по рельсам.
         — А когда я смогу познакомиться с миссис Кофоэд? — внезапно даже для себя спрашивает девочка, заинтересованно выгибая правую бровь,  — Не то чтобы я сильно хотела этого, — Лисбет вообще не любила новые знакомства, но в последнее время всё чаще приходилось жертвовать собственным комфортом, — Но, говорят, так полагается. Нельзя жить с кем-то под одной крышей, не зная его в лицо.
         Лисбет ничего не знала про семью дяди и про его жизнь в целом. Возможно, Фрост и упоминал нечто подобное в своих безостановочных словесных потоках, но Лисбет отключалась на второй минуте, забивая голову собственными мыслями. Однако семья должна была быть, хоть и постоянное присутствие в доме женщины не ощущалось: в глаза бросался недостаток деталей.

+1

11

Август кивнул в знак того, что благодарность принята. Постфактум этот жест показался ему странным и неуместным, но и говорить "не за что" не тянуло - было ведь, за что. Он оглядел помещение, прикинул, что после всех стараний Розы оно выглядит как номер в придорожном мотеле, и сказал:
- Конечно ты можешь делать с этой комнатой, что хочешь.
Чуть подумал, добавил с тенью улыбки на губах:
- В рамках разумного. Ну, то есть... я буду признателен, если пол, стены и потолок здесь всё-таки останутся.
Шутка? Типа того.
- Да, директор даже посылал за тобой учительницу, но она не угадала с датой твоего приезда.
И тем лучше.
Август подумал, что, если Лисбет так будет лучше, можно отсрочить её возвращение к школьным будням как минимум на неделю. Но если он сейчас ей скажет об этом, не возникнет ли ощущения, что так Август пытается завоевать расположение племянницы, а на деле совсем не думает о её будущем? Август не считал среднее или высшее образование важным и необходимым. Но, будучи бывшим полицейским, он любил дисциплину. А к ней надо приучаться смолоду, вставая каждый день в одно и то же время, приходя вовремя в школу и на работу, вынося мусор по вторникам и заезжая в магазин по четвергам. Дашь (себе или кому другому) поблажку единожды и всё, нет больше дисциплины. И желания к ней приучаться тоже нет.
- Я отвезу тебя в центр, - кивнул Август и засомневался, что девочка из Торонто сможет найти себе хоть что-то подходящее в местных скромных магазинах. Джинсы и фланелевую рубашку, разве что.
- Хм.
Вопрос о миссис Кофоэд немало удивил и Август даже не попытался этого скрыть. Он пожал плечами, вопросительно поднял брови.
- Наверно... когда она появится. Не думаю, что скоро.
Не думаю, что вообще когда-либо.
Как-то фоново взгрустнулось этому, но Август не показал виду.
- Ужинать будешь? - спросил он, делая шаг из комнаты Лисбет.
Вряд ли Август зайдёт в эту комнату в течение следующего года, даже если девочка выросла из того возраста, когда дети вешают на свою дверь табличку "не входить" и рисунки черепов со скрещенными костями. Тем более, если она из него выросла.

0


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » 2016.09.23 Welcome Home


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC