Осознание этого напоминает ему о том моменте во время драк, когда чужой кулак прилетает в живот, и весь воздух из легких со свистом вылетает изо рта прочь. Мэттью приходится несколько раз вдохнуть – как можно тише...читать далее
#1 «Inevitable evil» - Agnes Burke [до 15.11]
# 2«The dark omens» - Wesley Fletcher [до 18.11]
#3 «The whisperer in darkness» - Dalila Davis [до 13.11]
#4 «Helheim's gate» - Fabia Amati [до 11.11]
#5 «Mountains of madness» - Rick Miller [до 12.11]
Генриетта, Британская Колумбия, Канада
апрель-июль 2017.

LUKE |

ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
AGATHA |

АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
REINA |

РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
AMARIS |

АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
GABE |

ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
RAVON

РЭЙВОН ФЭЙТ
общие вопросы по расам; массовик-затейник; заполнение списков; выдача наград и подарков;

Henrietta: altera pars

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » coming back


coming back

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Би-2 feat. Oxxxymiron - Пора возвращаться домой // Обе-Рек - Поток
любовью чужой горят города, извилистый путь затянулся петлей.
когда все дороги ведут в никуда, настала пора
возвращаться домой.
http://funkyimg.com/i/2zkpe.jpg
нет обещаниям, я верю, что буду с тобой, твои возвращения стоят моих ожиданий.
смелые дети играют над страшной рекой, всего только шаг - и
нет никаких расстояний.
coming back
Dexter Mackenzie & Claude Merlin
Генриетта,  март 2011, квартира Мерлена
Мы пытались жить друг без друга, но оказалось,  что разрыв - не выход, расстояние - не лечит, а чужое тепло - не панацея. Все дороги все равно ведут к общим снам, нам никуда от этого не деться.
Хватит бежать.
Вернись.

[sign]и я дарую тебе свободу, но ты ко мне  в о з в р а щ а е ш ь с я  вспять,
http://funkyimg.com/i/2zgzj.gif
как в окна ветер, как путник к дому, как то, что мне не дано поменять.
[/sign]

Отредактировано Claude Merlin (2017-11-15 13:49:08)

+2

2

-Расскажи о нём.
Слова взлетают вверх вместе с сигаретным дымом. Декс выхватывает папиросу из тонких пальцев колдуна, падает навзничь на подушки и медленно со вкусом затягивается.
Его имя вылетает изо рта в сером ядовитом облаке с ноткой табачной горчинки: "Клод".
Его зовут Клод.
И они не виделись уже чертовски долго.
Странно, на самом деле. Можно время от время рвать человеку сердце ночными визитами и сексом по пьяни, но при этом считать, что в последний раз вы встречались вечность назад...

...Мерлен что-то говорит ему, но заполненный алкоголем организм не воспринимает внешних сигналов. Информация поступает медленно, с задержками, инстинктивное желание удовольствия блокирует к чертям собачьим эмоции и здравый смысл. Они толкаются в прихожей, его руки прижимают француза к стене, гуляют по торсу, груди, чуть сжимают горло.. Шепот Клода заполняется рваным поцелуем, губы скользнули ниже, на шею, язык обводит изгиб плеча, бежит по ключице и падает в ложбинку между ними. Его кожа соленая и терпкая, разгоряченная влажной лаской, такая желанная и соблазнительная..
-Декс..
-Клод, - ему сложно говорить, но имя вылетает достаточно четко. Расплывчатое ведение перед глазами обретает четкость: черные всполохи вырисовываются в непослушные спутанные пряди, блестящие карие глаза возбужденно блестят, чувственный рот податливо открывается навстречу его поцелуям.
Маккензи не церемонится: на автомате толкает Мерлена в сторону спальни - коридор, дверь направо, кровать - будто вырезано на подкорке. Они падают на постель и льнут друг к другу с животной яростью, граничащей с неутолимой жаждой.
В эту ночь каждое мгновение на вес золота: Декстер не вспоминает о том, как им было тяжело, как ссоры и истерики сводили с ума.. есть только его ошалевшее чувство и эта страсть.. по крайней мере, до утра.
Грейворен привык просыпаться раньше. На уровне бессознательного пробуждение настигает на рассвете, пока холодное небо нагревается у линии горизонта.
Ловкость движений - не его конек, вовсе нет. Но в этот момент он действует аккуратнее опытного воришки и выскальзывает на улицу без малейшего звука.
И так до следующего раза...

...-мы были вместе дохуя времени. Несколько лет, и это с самого начала было.. странно как-то, потом еще страннее, а потом вообще полный пиздец.. Нет, ну понимаешь.. ай, ладно, забей, - Декс морщится и стреляет бычком в открытое окно, недовольно глядя куда-то в сторону. Молчание приторно бьет хмельным душком и терпкостью сигарет, и от этого начинает тошно крутить живот.
- Я надеялся, что.. мы разойдется, я заботу об этой хуйне, смогу найти кого-нибудь, просто по миру поезжу, займусь вплотную карьерой.. В итоге, я классный фотограф, мои работы берут на международные выставки, побеждают на конкурсах, у меня куча случайных связей, а он.. все равно не выходит у меня из головы. Бля, я даже когда 4 месяца по Европе путешествовал, все равно о нем думал, как проклятый, и смугленьких носатых подыскивал.. Как-то так.. Зря ты спросил, дай стакан.
Колдун улыбается и поблескивает своими бесстыжими зелеными глазами, протягивает ему початую бутылку виски.
Декса продолжает нести. Словесный поток вырывается сквозь все плотины, водопадом льет накипевшее, наболевшее, подтачивающее основы и желание жить.
Это был чертовски длинный год.
Вечер наливается черным, алкоголь заканчивается и все как обычно но.. не пьянеется, не забывается.
-Тебе продали какой-то паленый вискарь, не берет совсем, - раздраженно цедит Декстер и ставит бутылку на пол.
-Нет, - маг ухмыляется и ложится рядом с ним, - Дело в тебе.
-Че? - грейворен поворачивает голову и хмурится, а любовник только хитро лыбится и издевательски тянет паузу. Позер, блять.
-Тебе надо поговорить с ним, расставить все точки по-человечески, а не ходить и не мучить его и себя периодическим сексом и странной хуйней между вами. Это, конечно, не мое дело.. Но..
-Да, это не твое дело, - отрезает Маккензи и встает, чтобы найти сигареты.
-Ладно, только в следующий раз кричи мое имя во...
-Я СКАЗАЛ ЗАВАЛИ!!
Минута. Две. Пять. Десять. Шотландец полностью одет и даже немного надушен, а пачка красного "Мальборо" так и осталась одиноко лежать на кофейном столике.
-Слушай, я пойду. Я должен кое-что сделать.. Не смотри на меня так! Ни слова! Я приду позже. Может, вообще не приду. Но, в любом случае, было классно, все, давай пока.
Не оборачиваясь, Маккензи вылетает из квартиры и запрыгивает в машину - дает по газам до плавящегося асфальта под шинами. Он несется по узким улочкам города с нарушением всех правил ПДД, но на это до простого плевать. Одна секунда промедления убьет всю решимость - быстрее - быстрее - быстрее.
На этом пути есть место только для одной остановки. Автомобиль притормаживает около миленького частного домика с роскошным садиком. Особенно не выбирая, Декстер подчистую выкашивает хозяйские клумбы с герберами и оставляет на пороге несколько баксов, предусмотрительно придавив их горшком. Он, все-таки, порядочный человек.
Квартира Мерлена ближе - осталось выйти из машины, преодолеть несколько ступенек и постучать в дверь. Каждый шаг - свинцовый. Уверенность покидает мужчину по капле, но он заставляет себя идти и не оглядываться. Все, что между ними происходит в корне неверно, уже глупо закрывать на это глаза.
Пожалуйста, пошли меня куда подальше..
Но нет. Француз открывает дверь и, может, только на пару мгновений в его глазах сквозит удивление. Оно перемешивается с отвратительной покорностью обстоятельствам, и вот, он уже делает шаг назад, чтобы пустить Маккензи в квартиру.
Черт бы меня побрал, как же это мерзко..
Знаешь, так странно смотреть на тебя и видеть.. За этот год мы столько раз пересекались, но по-настоящему я смотрел на тебя только под утро. Ты мило сопишь, когда спишь. Уютно сворачиваешься под одеялом и сжимаешь подушку, что самому не хочется вылезать из постели.
Знаешь, поэтому я убегал раньше, чем ты проснешься.
Я боялся, что еще немного и снова окажусь в твоей власти. Что весь наш разрыв не будет иметь смысла, и мне опять придется терпеть твои заходы, истерики, эти дебильные игры..
Знаешь, в этом действительно не было никакого смысла.

Декстер делает шаг вперед, прикрывает дверь и неловко вздыхает. Взгляд бегает по обстановке коридора, по всему, но только в конце замирает на переносице француза.
Еще знаешь, я совершенно не представляю, что должен сказать.
-Привет..Клод, - я так редко зову тебя по имени, хотя оно тебе чертовски идет, - Это тебе, - Ободранный веник гербер. Блять. О чем я только думал.. - Я хотел сказать, - Ничего я не хотел говорить, - Я хотел извиниться. Я вел.. и веду себя как полнейший мудак. Я не должен приходить к тебе и заниматься всем этим, и я искренне не понимаю, почему ты до сих пор меня пускаешь.. И наше расставание. Я правда хотел забыть тебя. Вытравить все чувства, все воспоминания, я очень старался это сделать всеми способами, которые только знал.. И, это не сработало. Чтобы я не делал, в моем сердце ничего не меняется, - Наконец, мне хватило сил взглянуть тебе в глаза. Боже, они прекрасны, как и всегда,- Я люблю тебя, Клод. Как последний, конченный идиот, но люблю.. И сейчас, я хочу, чтобы ты был счастлив. С этим совсем надо заканчивать. Если я тебе больше не нужен, если.. между нами действительно все кончено, скажи об этом. Я уйду и никогда тебя больше не побеспокою. Я исчезну из твоей жизни, только.. скажи, чего ты хочешь и будь счастлив, так, как ты этого заслуживаешь.. - Я так чертовски скучал все это время.. Особенно по твоей улыбке. Она у тебя особенная, едва уловимая, как сказочное видение.. Как же я мечтал ее поймать и запечатлеть на фото..
Видимо, уже не получится..

Отредактировано Dexter Mackenzie (2018-09-14 09:11:53)

+1

3

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
без тебя всё не так — пустота до земли,
я боюсь опоздать на твои корабли
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

Он выкуривает по две пачки в день, издавая нервный смешок всякий раз, когда ему приходит в голову,  что Маккензи  за такое бы просто уши ему оторвал. Затягивается еще глубже, практически закупоривая дымом гортань, заходится в инстинктивном кашле, но в отличии от табачного смога, шотландца не вытравишь так легко. Он остается там - в глубине, под кожей, между вздымающихся при дыхании ребер, чудится на каждом углу, преследует во снах, и больше всего на свете он начинает бояться однажды и в самом деле его воплотить, отчаявшись отыскать в реальности - с той же шальной улыбкой и лукавым взглядом, всегда остающегося рядом, не помнящего, не знающего о тех фатальных ссорах, что положили конец всему наяву.
Он знает,  что это будет не Декс - ровно как и Адель не была бы собой, вздумай он привести ее на Эту Сторону.  Он же,  блять,  специалист в этом вопросе - весь мозг Сёренсену вынес, дознаваясь, тысячу раз обсуждал с Адой, пытался и с Декстером, но у того уже выработался условный рефлекс на имя его сестры, - едва слыша его, он больше вообще ни о чем не  хотел  знать.
"Хватит, Мерлен".
"Довольно уже".
"Я сыт этим по горло".
Что же, можно сказать, что многолетняя сдержанность в отношении грёз сыграла ему на руку - по утрам он просыпался один,  отмечая это с какой-то горькой иронией.
Можешь думать что угодно, Маккензи, но раз уж я не воплотил здесь ее - на тебя тоже сил хватит.

- Было очевидно, что он никогда не примет этого,  - своим фирменным чеканным голосом замечает Адель, сидя рядом с ним на вершине сизо-голубого холма. Ему кажется, что с уходом шотландца мир снов выцвел и потерял свой объем, и только у сестры еще хватает хоть каких-то красок, чтоб избавить его от вида черно-белой фотографии.
- Он же любил тебя,  - с каким-то детским непонимающим упрямством шепчет Клод, с силой сжимая в ладони зачерпнутые травинки, желая,  чтоб они врезались ему в кожу, но здешняя трава мягкая, точно шелк. - Почему тогда он как будто вообще  знать тебя не желает?
- Клод, нам было по пятнадцать лет, - с какой-то особой женской снисходительностью отзывается Ада, глядя на него из-под разлета черных бровей. - Если угодно, мы только пригубили любовь, впервые пробуя ее на вкус, а с тобой, мой милый,  он эту гребаную чашу до дна вылакал и добавки попросил.
- Я не понимаю, - честно признался француз, и девушка раздраженно фыркнула.
- При всей моей нежности к Маккензи, - слово "нежность" она произнесла как будто озвучивала графу договора, - он явно не самый блещущий интеллектом парень в этом городе. Он однозадачен. Он  чувствует эту...тягу, привязанность,  возможно,  к нам обоим, но видит перед собой лишь тебя. И любить хочет тоже только тебя. Ему нужны эти простые вдолбленные в землю истины,  на которые можно поставить весь этот шатающийся мирок и верить, что он не рухнет.  Он не мы, Клод. Ему не нужна подвешенная реальность.
- А нам нужна? - горько усмехнулся он, на мгновение ловя отражение собственного жеста на губах сестры.
- Нам нужны мы, - тихо отозвалась она, пропуская траву сквозь тонкие пальцы. - Ему - нужен ты.

Не похоже, что это так.
Маккензи заваливается к нему под вечер, пьяный и дикий, хватает за руку, без лишних разговоров утягивая в спальню. Хаотичная, лихорадочная возня, пока шотландец заплетающими пальцами стягивает с него одежду, - какой-то истошный, отчаянный секс, который ему трудно привычно обозначить как "занятие любовью", - рваные, болезненные поцелуи, как будто за каждую  каплю  нежности им обоим предстоит потом отвечать.
Он знает, что Декстер ускользнет с рассветом, и иногда лежит неподвижно,  плотно смежив веки, вслушиваясь в звучание его ухода и закусив изнутри губу, чтоб не закричать.
Все, что у него есть - эти нетрезвые безумные визиты, саднящие мышцы и развороченная постель, на которой остается его запах.
И сны, в которые он проваливается по-настоящему уже потом, не в силах выносить вида реальности, пустующей без Маккензи.
Адель делает траву жесткой и острой как лезвия бритвы, и он яростно вырывает ее с корнем, изрезая руки. Красные капли уходят в синюю землю, расцветают диковинными цветами, но для него все уже погружается в однообразную серость.
Цвета остаются только у Адель  - черные волосы, алые губы, золотисто-смуглые руки. Она гладит его по голове, устроив на своих коленях, и он ненадолго забывается мутным, сумбурным сном во сне, не несущем ни отдыха, ни облегчения - лишь короткую передышку.
До следующего раза.

Он открывает дверь привычным, доведенным до разряда автоматизма жестом, и  хочет уже сразу покорно пройти в спальню, но Маккензи почему-то не торопится. Он застывает у порога, заставляя Клода настороженно замереть. В этот момент он осознает то, что должно было броситься ему в глаза сразу - Декстер не кажется пьяным, а в его руке зажат букет разноцветных гербер, и почему-то именно от последнего у Клода камнем обрывается сердце.
Ты пришел сказать, что даже это теперь будет кончено?
У него внезапно темнеет перед глазами - это неудивительно, учитывая, что теперь, когда ему не нужно готовить на двоих, он практически не ест сам, только курит и забывается сном, в его теле уже не осталось сил, а сейчас они, кажется, окончательно покинут еще и душу.
Застланным туманом взглядом он видит, как шевелятся губы Декстера, но сначала не слышит слов, выхватывая лишь какие-то отдельные обрывки.
Наконец, сила его голоса нарастает, приковывая его внимание, все больше и больше, пока, наконец, не обрушивается оглушительным водопадом.
И вот теперь у него действительно подкашиваются ноги.
Он  хочет крикнуть ему "Не уходи!" - но чернота успевает быстрее, смыкаясь над его головой, оставляя где-то вдали только отзвук протяжного вздоха Адель.
Клод Мерлен, только не говори мне, что ты сейчас  хлопнулся в обморок, как девчонка!

+1

4

Ещё никогда мне не доводилось толкать длинные и эмоциональные речи. Мой максимум был на школьном выпускном, где я сумбурно поблагодарил учителей и родителей, не особенно, на самом деле, желая говорить им «спасибо», и ляпнул что-то ещё о безбашенных тусовках и безудержном сексе с кем попало в колледже, но потом меня предсказуемо выперли со сцены. В общем, монологи о высоком – не моё. Ты справляешься с этим гораздо лучше. Малыш, твой талант достигает невероятных пределов. Если захочешь, твои статьи на социальные темы взорвут общественность резонансом, захочешь – разжалобишь богатеньких скряг на благотворительность.. Ты можешь все, я никогда в этом не сомневался. Сейчас мне до одури не хватает твоего красноречия и умения обращаться со словами. Я наговорил много глупостей, вылил на тебя разрозненные, хаотичные реплики с едва уловимым смыслом.. Честно, на твоем месте, я бы себе уже вмазал. Но ты стоишь, бледный, как смерть, и продолжаешь меня слушать наперекор логике и здравому смыслу.
Неужели ещё не поздно?
Я надеюсь, отчаянно, горячо надеюсь, что твое молчание не продлится долго, что ты либо вобьешь меня в стену ругательствами, либо.. примешь обратно.. Если такое вообще когда-либо будет возможно.
Я причинил тебе столько боли. Мне до сих пор страшно об этом думать, еще более ужасно и мерзко признавать – все же, мне было легче. Это я оставил тебя, это я врывался нежданным гостем в твою квартиру и устанавливал свои правила, это я не подпускал тебя близко к себе, хотя это было необходимо нам обоим. В роли палача намного проще смиряться с душевными треволнениями, а я был именно им. Только в отличие от стандартных методов казни я просто вырвал тебе сердце и растоптал, перемешивая с грязью твою гордость и самоуважение.
Черт, какой же я все-таки козел. Мне бы даже хотелось, чтобы ты послал меня к херам собачьим: я не заслуживаю такого, как ты. Твоя красота, харизма и ум очаруют любого.. или любую, я так и не понял, кто тебе нравятся больше, но это и не важно. Ты достоин настоящей, безотчетной любви с заботливым и внимательным человеком, а не таким отморозком, как я..
Но я все ещё здесь, Клод.
И.. знаешь, я жду, что ты простишь меня..

-Мерлен?.. Мерлен!! да блять!!
Герберы разлетаются по полу грязно-оранжевым дождем. Под ногами Декстера длинные тонкие лепестки жалко подминаются и впитывают след подошвы. Дверь неловко захлопывается за его спиной, но Маккензи не слышит щелчка: он едва успевает подхватить француза и неаккуратно придержать его за плечи.
-Клод? Клод?? Что с тобой?! – не самая лучшая идея дозваться до человека в бессознательном состоянии, но отголосок опьянения и шалящее сердце блокируют более разумные варианты действий.
-Блять, блять, блять.. – тихо матерясь под нос, грейворен берет его на руки, осторожно относит в спальню, опускает на кровать и неловко замирает. А дальше-то что? В кино, обычно, после таких эпизодов нужно брызнуть фонтанчиком воды изо рта, но Декс никогда не умел этого делать.. Поэтому не находит ничего лучше, как принести с кухни кружку воды и вылить её прямо на Клода.
Странно, но почти работает. Марлен слабо кашляет и неуверенно прикрывает глаза, хотя и не подает более значимых признаков осознанности. Маккензи это и не нужно: он падает перед ним на колени, резко и сильно обхватывает его руку и облегченно выдыхает:
-Блять, пожалуйста, не делай так больше никогда.. Я же не знаю, как выводить людей из обморока.. Нашатырь у тебя если и есть, я его в жизни не найду, а поваренная соль не нюхательная – не поможет..
М-да.. Пожалуй, речь в прихожей действительно была моим приделом. Я снова несу какой-то бред, хотя сердце кричит совершенно не об этом. Его удары такие сильные, что мне в считанные минуты переломит ребра.. Если такого раньше не было, значит, я буду первым. Мне нечего тебе больше сказать, Клод.. Только тебе выбирать, хочешь ли ты провести свою жизнь с таким идиотом, как я, или найти кого-нибудь нормального.. Я.. я очень хочу доказать тебе, что я исправлюсь, что я никогда больше не причиню тебе боль… И убью любого, кто посмеет это сделать. Я костьми лягу, но заставлю тебя улыбаться и смеяться каждый день.. Но никакие слова не помогут мне убедить тебя в этом, потому что на деле я пока что последняя мразь. И ты не обязан мне верить, у тебя есть право послать меня куда подальше.. Как когда-то сделал я.. Но.. Ты ведь всегда был лучше меня, сильнее, великодушнее.. Это жалко с моей стороны, но мне так хочется верить, что это вернет тебя ко мне..
В любом случае.. я буду рад твоему решению.

Молчание течет в воздухе минуту, не дольше. Декстеру оно кажется непомерно тяжелым: плечи сокрушенно поникли, взгляд опустился ниже, упал в складки простыней и смятых одеял. Чувствовать её застывший силуэт в воздухе – откровенная пытка. Собственно, между ними за последний год и без того было слишком много тишины.
-Клод.. Прости меня. Все что я говорил тебе.. сводится только к одному: если сможешь, прости меня, - Маккензи тянет к себе его ладонь, почти целуя, но в последний момент не решается и лишь вздыхает, - Мне так.. хуево, из-за того, как я с тобой обращался. Если у тебя хватит сил, хотя бы простить меня, я буду счастлив. И.. я все еще люблю тебя. Это уже просто факт, с которым я ничего не могу сделать.. Ты должен это знать, потому что.. Только это имеет значение, и тебе решать, что будет дальше вместе с нами.
Его рука сильнее сжимает пальцы Клода, а усмешка, заигравшая на губах, непривычно печальна и тяжела, - Ты мое всё, Клод. Больше мне ничего не нужно.

Отредактировано Dexter Mackenzie (2018-11-03 17:05:49)

+1

5

"Довольно трусливо, Клод"
Ему требуется пара минут, чтоб осознать, что эта конкретная мысль принадлежит не обычному язвительному тону Адель, а его собственному - это его внутренний голос, вроде тех, которыми все люди говорят внутри себя, - нормальные люди, на которых не  заведены карточки у психиатров и возлюбленные которых не просят прекратить вести себя как кто-то другой.
У него он тоже, оказывается, есть, этот собственный внутренний голос, но он не слышал его - или просто не различал - наверное, еще с 15 лет, когда в его голове для него самого перестало хватать места.
Теперь этот голос обвинял его в трусости - разве удивительно, право слово, что обычно он предпочитал слушать Аду?

"Довольно трусливо - вот так вот сбегать от разговора, который должен придать всему определенности. Наконец-то".
Он знает, что это так, но признать и последовать - разные вещи. Он слишком долго тешил себя иллюзиями, что у них все  еще может быть хорошо, хотя,  казалось бы, все уже было решено бесповоротно, как только за Маккензи закрылась дверь.
Они изжили себя, изжили все попытки удержать свой хрупкий мир на весу,  они были обречены с самого начала, что же, они правда пытались - не вышло.
Он знает это, но продолжает цепляться за призрачную надежду всякий раз, когда Декстер вновь появляется на пороге - вдребезги пьяный и не настроенный ничего обсуждать, яростным, оголодавшим зверем накидываясь на него и беря свое, точно взимая дань за каждую прошлую истерику, за каждый росчерк помады на его лице, за каждое упоминание Адель...
"Вот сейчас ты действительно ведешь себя как шлюха", - с яростью выплевывает его сестра, когда Декстер, так и не выйдя из него, заваливается, всхрапнув и забываясь пьяным, неровным сном. "Хватит разводить перед ним ноги, где,  блять, твоя гордость?!"
А правда - где?
Смешно спрашивать такое, когда из зеркала на тебя смотрит всклоченный парень с подведенными глазами и накрашенными губами. Смешно - когда стоит Аде захотеть, и он позволяет ей все, что угодно, не  взирая на последствия. Смешно - когда вся его жизнь это какой-то гребаный квест под названием "ни за что не спали свою умершую сестру в себе - но и не скрывай ни за что".
Смешно.

Если уж совсем по-честному - без дураков, как они говорили в детстве, - то всю его гордость забрал вовсе не Декстер.
Если уж совсем по-честному - то он отдал ее сам, всю без остатка, потому что, возможно, это единственное, что он все еще мог ей отдать.
Если уж совсем по-честному...

"Клод, он любит тебя. Он сказал, что любит тебя. Клод, он пришел не разрывать все, а склеить. Клод!"

А вот теперь  это больше не его внутренний голос. И хорошо, потому что себя он,  кажется,  не желает слышать совсем.

- Клод?!

- Да...- это слово срывается с его губ каким-то обезвоженным хрипом, Мерлен моргает, с усилием вглядываясь в рассеивающийся мрак и что есть силы пытаясь удержаться в сознании, чтобы не упускать из виду родные черты, искаженное волнением лицо Декстера, его блестящие глаза, чуть подрагивающие губы, продолжающие шептать его имя, точно заклинание и привязывая к этому миру. Впервые ему хочется оставаться на Этой Стороне как можно дольше.
Впервые Ада ничуть этому не перечит.

- Декс... - он тянется дрожащими пальцами, дотягиваясь до щеки шотландца и мягко, трепетно поглаживая ее. На его губах играет безумная, упоительная улыбка,  совсем не ускользающая, словно бабочка, которая наконец устала летать и опустилась на венчик цветка. Улыбка, способная остаться. - Я люблю тебя. Я не умею без тебя жить. Я теперь это точно знаю... Прости меня за все,  - даже  за то, в чем я не виноват,  - вернись ко мне...пожалуйста. 

Адель молчит, но это молчание наполнено звуком. Она тоже говорит ему "вернись" - но сейчас ему вполне можно не слышать ее, она оставляет все устам Клода, его голосу, его любви.
Теперь это только его просьба.
Теперь ее очередь принимать его решение как данность.

+1


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » coming back


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC