«От страха жмурилась еще с секунд пять, переживая это чувство падения и шейкер внутри. Съежилась. И к черту, что, кажется, обломала и без того...» читать далее
История #1 «Dies, nox et omnia» × Game master [до 25.02]
История #2 «In truitina» × Damian Roy [до 24.02]
История #3 «Estuans interius» × Game master [до 22.02]
История #4 «Tempus es iocundum» × C. Corcoran [до 26.02]
История #5 «Were diu werlt alle min» × Abel Kendall [до 25.02]
HENRIETTA: ALTERA PARS
Генриетта, Британская Колумбия, Канада // январь-март 2017.
// LUKE
ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
// AGATHA
АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
// REINA
РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
// AMARIS
АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
// GABRIEL
ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
//

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » the bar was crowded


the bar was crowded

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

blues saraceno  – devils got you beat
http://s5.uploads.ru/uBSG8.gif http://s8.uploads.ru/yp0MP.gif
the bar was crowded
Matthæus Sørensen & Jeremiah Remington
31.10.2016, бар "Melrose".
Залог хорошего Дня всех святых - это выпивка, музыка и душевная компания. Пернатая компания.

+3

2

Понедельник в расписании Джеремайи обычно не являлся рабочим днем. Однако кто, если не он, готов поработать сверхурочно, развлекая людей на Хэллоуин, а не в сомнительном костюме пойти дрыгаться на какой-нибудь тусовке. Кто если не Джереми. Приятным моментом являлось то, что из Мелроуза ему позвонили лично, издалека интересуясь, не занят ли он во второй половине дня 31 числа.

Окидывая бар взглядом, Реми привычным движением спрыгивает со сцены, где с ближайших столиков до него доносятся комментарии о том, что ему все же стоило спеть Spooky Scary Skeletons. Джеремайя сдержанно улыбается в ответ и проскальзывает меж столов дальше. Он и так незапланированно спел акустическую версию Thriller. Два раза. Просто потому что аудитория в подобное время слишком революционно настроена  в своем желании праздновать, чтобы пытаться ей как-то перечить. Да и что перечить, все равно не послушают, а сегодня у некоторых с собой еще и трезубцы (он насчитал около пяти костюмов дьяволов и дьяволиц), которые вполне могли, имитируя копье, долететь и до сцены. Эх. Издержки профессии.

Пока Джереми добирается до барной стойки, на него успевают накинуть боа красного цвета. И в данной ситуации он, пожалуй, слишком сконцентрирован на своей цели, чтобы избавиться от новоприобретенного аксессуара. По крайней мере, надеется он, оно ему идет.

Жестом привлекая внимание бармена, Джеремайя заказывает яблочный виски и усаживается на любезно придержанное для него место. Постукивая пальцами по столу в такт музыки, которая постепенно начинает заполнять пространство, вперемешку с где-то гулкими, а где-то приглушенными разговорами, он прикрывает глаза. Есть свой определенный шарм и в таком проведении праздника. Фанатом Хэллоуина Реми никогда не был, лишь во время университета шлялся на все эти вечеринки, просто потому что лишний повод для вечеринки в этот период жизни – это всегда хорошо. Не то что бы сейчас он не любил вечеринки, но…

Черт. Я становлюсь старым. – еле слышно бормочет Джереми себе под нос и, открывая глаза, замечает перед собой раннее заказанный напиток. Кто-то скажет, что яблочный сок только портит вкус хорошего виски, но со своей около-ирландской колокольни Джеремайя считает, что хороший виски испортить, в принципе, нельзя. Да и настроения пить что-то сильно крепкое у него сейчас нет.

Потирая переносицу, другой рукой Реми обхватывает стакан и замечает странное движение где-то на периферии зрения. Он медленно поворачивает голову и встречается взглядом с вороном. Который просто сидит тут. Рядом. На барной стойке. И смотрит на него.

Здрасте. – высокоинтеллектуально выдает Джереми и все еще немного заторможено салютует птице стаканом. Та (или тот?) чуть склоняет голову, продолжая смотреть, кажется, куда-то ему в душу. Делая глоток, Джеремайя судорожно пытается вспомнить, можно ли животным посещать бары. Или гриммам в животной форме.

Он прищуривается, пытаясь рассмотреть в глазах птицы знакомый красноватый отблеск, но та щурится на него в ответ. Если птицы вообще могут щуриться. Джерри никогда об этом не задумывался. Но выглядит оно именно так.

Часто здесь бываете?.. – приподнимая бровь, интересуется он у ворона. Тот каркает что-то в ответ. Джеремайя понимающе кивает. Боже. Все это напоминает ему мать и ситуацию с отцом. Реми делает глоток побольше.

+4

3

Не смотря на то, что Маттеус не любил людей - затворником он не был. Как и любому человеку, ему порой хотелось прогуляться: например, до ближайшего магазина за бутылкой джина. Или приехав в новый город, он тоже начинал изучать местные достопримечательности - начинал обычно с баров. На них, в принципе, потом и останавливался, окунаясь в местную культуру посредством дегустации алкогольной продукции.
То, что сегодня Хэллоуин, как-то  напрочь вылетело из головы грейворена. Все дни последние полгода стали для него одинаково безжизненными, в Генриетте он был всего неделю, но безумной херни случилось уже столько, что хотелось просто устроить себе спокойный вечер. На тематически украшенный внутри бар Маттеус лишь приподнял бровь, пожав плечом и проследовав к барной стойке. Зато меньше народу будет коситься на Вальравна, может считая его частью украшение интерьера. Любимая пернатая зараза после ухода Джин не оставляла хозяина ни на миг, хоть раньше мог неделями пропадать, исследуя такой интересный реальный мир. Сейчас, стоило Сёренсену накинуть кожаную куртку - опустился на плечо, явно не собираясь отпускать одного.

Маттеус сел за стойку, заказав пива. Столики были все заняты - на сцене выступал какой-то парень, и это вызвало ожидаемый ажиотаж. Как ни пыталась жена привить ему понимание прекрасного, он все равно не разбирался ни в октавах, ни в чистоте исполнения - максимум, на что его хватило все-таки обращать внимание на выступающих, а оценивать в рамках субъективного "хорошо", или нет. Вот парень пел хорошо, его голос что-то трогал в душе, такое бывало только с теми, кто действительно исполнял песни искренне.
Выступление как раз закончилось, Маттеус подоспел к последней песне. Пожал плечами, заказывая пива. После долгих странствий по Европе к этому напитку он особо привязался - можно пить долго, просто смакуя вкус, и не так нагружает, как тот же виски. Пока дожидался заказ Вальравн спрыгнул с плеча на стойку, и деловито почистив перья, стал важно вышагивать, в ожидании.

Приняв бокал грейворен сделал глоток, и тут же не удержавшись чуть не выплюнул обратно, скривившись.
- Это еще что за дерьмо?! - Маттеус поднял возмущенный взгляд на бармена. Мало того, что пиво было явно разбавлено, так еще и явно начало скисать, такое чувство что кто-то пил до этого, ему явно не понравилось, он его выблевал и получившеюся муть слили обратно в бочку. - Ты в курсе вообще, что в древней Персии за некачественное пиво полагалась смертная казнь? - Ледяные глаза опасно сощурились, показывая, что Сёренсен был бы не прочь вернуть к жизни старинные традиции. - Ты бы что выбрал, утопиться в этой моче, или упиться ею до смерти? - Спокойный тон буквально сочился ядом, пока бармен в панике метался под прожигающим взглядом посетителя. Рассыпался в извинениях, забирая бокал, открывая бутылку Labatt "за счет заведения". Не ахти что, но тоже неплохо.

Пока разбирался с барменом, Маттеус и не заметил подсевшего парня, того самого, со сцены. Обратил внимание только когда тот уверенно заговорил с Вальравном. Нет, такое уважительное отношение к грезе очень импонировало грейворену, только понять, что перед ним греза с ходу ни мог никто, поэтому Маттеус озадаченно повернулся к парню. Или все-таки тоже грейворен, и видит, что греза? Принял за корракса? Упоролся и рисует, что это его дружбан?
- Чувак, что ты хочешь от моей птицы? - Вальравн поворачивает хитрую морду, всплеснув крыльями, каркнув в ответ. - А ты вообще молчи, тролль пернатый, чего издеваешся над человеком? - Ворон нисколько не обиделся, кося хитрым глазом на хозяина. Тот лишь вздохнул, рыкнув "стопку" и получив ее буквально за секунду, отлил из бутылки и поставил перед вороном. Вальравн довольно опустил в нее клюв. Маттеус закатил глаза - греза во всем подражала своему хозяину, хотя он и не мог с точностью сказать, влияет ли вообще на нее алкоголь? Да и какая у нее физиология, что мозги явно умнее вороньих - в этом Сёренсен убеждался уже тысячу раз, а на счет остального было не понятно. По крайней мере когда он накуривался, ворон довольно лежал на спине, раскинув крылья, апатично шевеля лапами, что-то себе покаркивая в плотном дыму. Проклятому грейворену и греза-наркоман, ничего удивительного.

+5

4

Отрываясь от интереснейшего соревнования по переглядкам с вороном, Джеремайя переводит взгляд на, кажется, самого хозяина птицы. Каким образом он его, вообще, не заметил, учитывая, что мужчина сидел буквально на соседнем стуле и довольно громко выражал свое недовольство местным ассортиментом алкоголя? Возможно, это очередной скрытый талант Джереми. Называется «не замечать очевидных вещей». А возможно, птица заколдованная и умеет гипнотизировать людей своим обликом, пока хозяин как искусная цыганка обчищает карманы очередной жертвы. Реми осушает стакан в еще пару глотков и, щурится, всматриваясь в своего соседа по барной стойке. На цыганку мужчина определенно не походил.

Чего он хотел от ворона, который сейчас с явным удовольствием сам поглощал алкоголь? Как вариант, спросить бывает ли у птицы похмелье, но это было конкретно ежесекундное желание. От матери Джереми как-то слышал, что его дед любил это дело. Пить в птичьем обличье. Правда, на него алкоголь хорошо действовал что так, что эдак. Поэтому однажды он даже пошел, то есть полетел в банк и карканьем пытался добиться кредита.

Показалось, что встретил родственную душу. – или остатки души, поминая горькую судьбу некоторых кораксов, не договаривает Реми и подзывает бармена, который с некой опаской подходит за заказом. С секунды повертев в руке стакан, Джеремайя задумчиво облизывает губы и заказывает виски со льдом. Он подпирает подбородок ладонью, вспоминая про боа, лишь когда перья касаются кожи. Стягивая аксессуар с шеи, Реми бросает его в сторону вернувшегося бармена, который с завидной скоростью и реакцией ловит красное безобразие.

Немного не мой стиль. – пожимает плечами Джеремайя и принимает стакан виски. Он вновь смотрит на мужчину рядом и, покачивая бокал, слышит как лед стучит о стеклянные стенки. Джереми не видел его здесь раньше. Хотя за те четыре года, которые он увлекательно провел в Ванкувере, много кто мог понаехать в Генриетту. То есть переехать.

Вы не местный? – на пробу спрашивает Реми, стараясь звучать нейтрально. Люди ведь бывают разные. Может быть, сейчас своим вопросом он оскорбит абсолютно незнакомого человека с вороном, который употребляет алкогольные напитки, и ввяжется в барную драку. Может быть, ворон все же коракс, а мужчина это вообще колдун и общими силами они сразят его своей особой уличной магией, утащив через черный ход в переулок рядом. Может быть, Джереми проклятый пессимист и ему нужно выпить побольше виски. Что он и делает, поднося стакан к губам.

Алкоголь приятно-привычно обжигает горло и растекается ниже, волнами согревая грудную клетку. Реми вновь наклоняет стакан и вылавливает небольшой кусочек льда, который тут же раскусывает. Некоторых людей эта его привычка раздражает. Поэтому с этими некоторыми людьми Джереми особо не пьет.

Не в обиду. – спустя какое-то время добавляет Джеремайя, чуть улыбаясь своему соседу и кивает в сторону бармена. – Просто для местного вы не очень хорошо осведомлены, что пиво здесь так себе. В отличие от крепких напитков. Да и говор у вас… Занятный. Но этим порой и жители в третьем поколении грешат.

Где-то в зале что-то разбивается. Скорее всего, бутылка с алкоголем, судя по грустному гулу голосов. Реми приподнимает бровь, но от этого события его отвлекает требовательное кар. Ворон, наконец расправившийся со своей порцией, явно требует еще. Или еще какого хлеба и зрелищ.

Нет, все-таки просто вороном этот ворон быть не мог.

Не часто увидишь… домашних воронов. – тихо замечает Джереми и ворон смотрит на него так, словно он только что сморозил высокосортную чушь.

+4

5

Сёренсен хоть и был не слишком уж общительным человеком, но от разговоров не бежал. Напиваясь не падал в откровенность, но и носа не воротил, и если человек нормально обращается - отчего бы не поговорить и не удовлетворить досужее любопытство? Тем более в барах это вроде как принято, обычно за этим люди сюда и приходят, за парой стаканов на несколько часов избавиться от гнетущего чувства беспросветного одиночества, получив в аренду слушателя за небольшую плату: необходимость периодически замолкать и выслушивать собеседника. Глупые социальные расшаркивания, которые грейворена всегда веселили.

- Если у тебя есть привычка будить соседа от скуки в пять утра и издеваться над незнакомыми людьми - тогда возможно, - Маттеус усмехается, почесав нежно птицу, подливая в стопку еще. Грёза, по крайней мере конкретно эта, никогда не спала, более того, само явление сна у ворона поначалу вызывало нездоровое переживание. Не понятно, в случае если грейворен заблудится в снах, боялся ли ворон развоплотится, или неожиданно переживал за хозяина. Так или иначе, после появления он не давал спать ни Маттеусу, ни тем более нежно обожаемой (предатель) Джин, пока грейворен не пригрозил развоплотить за такое блядское поведение.
Вальравн распушился, демонстративно замер на подоконнике, трагично смотря в окно со всей эмоциональностью чучела. Сёренсен поймал за ногу кинувшуюся утешать питомца любимую, за что получил тычок под ребра. Если он грёзу просто баловал, то ведьма в ней и вовсе души не чаяла. Пока сражались в постели за главенство в вопросе воспитания нестандартных магических питомцев выдохлись и незаметно уснули.
По пробуждению наглая птица лежала между ними и пыталась научиться мурчать.

Странно, что многие грёзы хотели вырваться из прекрасного мира вседозволенности - снов, в скучную реальность. Хотя может для них все наоборот? Из хаоса попасть в мир прекрасного порядка. Точно, пора на пенсию и заняться исследованием поведенческих реакций грёз. Ворон одобрительно стукнул клювом по краю стопки, будто умел уже и мысли читать.
Вот плане красного боа с новым знакомцем сошлись бы точно - Вальравн демонстративно распушился, поблескивая чернотой идеальных перьев, всем своим видом демонстрируя, что подобного рода подделки у него, эталона красоты перьев и вообще, одобрения не вызывают.

- Приезжий, - пиво грустно булькает в бутылке, пока Маттеус делает глоток, видимо понимая, что в этот вечер битву за внимание грейворена оно напрочь проиграло, и следующий напиток будет отличаться большей крепостью, и, как Сёренсен надеялся,  лучшим вкусом. - Я из Дании, - неожиданно уточняет. То ли из-за мечтательного и чуть рассеянного взгляда собеседника, подкупающего на спокойную беседу, пока что без пары тонн язвительных комментариев, то ли в силу такого уважительного внимания к Вальравну, но монетка в виде интереса и кредита доверия ему обеспечена.

На “домашнего ворона” грёза обижается, и Маттеус, не сводя спокойного взгляда с собеседника, уже на чистом рефлексе ловит рукой дернувшегося Вальравна, прижимая к груди и поглаживая того над клювом.
- Это не ворон, - Маттеус усмехается тому, насколько дико это звучит, пока он обнимает птицу. - Это грёза, - поясняет. Вальравн обиженно цапает клювом за руку, оставляя чувствительную царапину, на что грейворен не обращает ни малейшего внимания. - И это у тебя на морде не написано, так что перестань обижаться на окружающих. Понял? - Опустил суровый взгляд, птица тут же виновато потерлась о подбородок, каркнув. Сёренсен разжал руки, ворон пропрыгал по барной стойке обратно к стопке. - Вальравн, - кивнул на пернатое чудовище. - Маттеус, - с усмешкой представился, повернувшись и попросив бокал виски. Пиво и правда дрянь, да и руку нужно обработать.

Отредактировано Matthæus Sørensen (2017-11-03 16:31:34)

+3

6

Дания? Не могу сказать, что чисто географически это … далеко? Скорее близко? Особенно, если учитывать Гренландию, – Джереми удивленно приподнимает брови и выстукивает пальцами нехитрый ритм по стакану. Раз. Раз. Раз, два, три. Пытается воззвать к своим географическим познаниям, упрятанным где-то в глубинах разума под тремя слоями пыли и корочкой об окончании среднего образования. Это оказывается сложнее, чем он думал, но выловить информацию о наличии какого-то спорного острова ему удается. Очень важный факт. Он жить без него прям-таки не мог. Причем, кажется, этот факт достался ему даже не из курса географии, а из курса пьяного Эрика из универа. Вот кто был самым интересным лектором на любой вечеринке.

Однако название острова Реми не помнит. Наверное, плохо слушал. Или был занят чем-то. Кем-то. Не важно... Рука без задней мысли тянется к телефону. Конечная остановка - гугл. Но Джереми спешно себя одергивает. Все-таки это довольно неприлично, самому завязать разговор, а потом уткнуться в мобильник. Поэтому вместо этого Джеремайя вновь переводит взгляд на мужчину и ворона. Ворона и мужчину. Мужчину с вороном. Да. Хмыкает и улыбается, немного виновато, продолжая мысль:

Однако Генриетта явно не самый туристический городок в нашей краснолиственной… Поэтому интересно вас, конечно, занесло, – он неловко разводит руками. – Хотя причины заноса – абсолютно не мое собачье дело, безусловно. Знавал я одного парня, чья семья сюда переехала, просто потому что отец дротик кинул в карту Канады, ну и!..

Он тараторит. Черт. Остаток истории теряется в тихом смехе Джеремайи и он привычным жестом проводит рукой по волосам. Может быть, он просто переработал. Устал. Вот и нервы шалят. Сбивают ему компас социализации.

Ведь Реми ни в коей мере не считает себя социально неловким, нет. Если только иногда ловит за хвост эти дурацкие мысли, что, может быть, пожалуй, ну а вдруг, все же болтает слишком много ненужного случайным людям. А не случайным болтает мало. Хотя, наверное, в этом и есть прелесть случайных людей. Если они, конечно, это ненужное еще и слушают, а не хотят свалить при первой же возможности.

Овершейринг. Когда-то умно изрекла Кармин, помешивая ложечкой кофе, хотя не клала в чашку ни одного кубика сахара. Что-то там про раскрытие деталей своей жизни, которые никому в этой жизни, кроме тебя, не нужны. Бла бла бла, особенно персональной, интимной жизни и все такое. Джереми, конечно, про свои сексуальные похождения направо и налево не распространялся, но всякое бывает. Одна ошибка и ты ошибся.

«Домашний ворон» из его уст вот определенно был ошибкой. Или очень интересным открытием. Как посмотреть. Поэтому Реми и смотрит на мужчину, Маттеуса, и его ворона-не-ворона, Вальравна, новым взглядом. Секунду. Две. В голове щелкает, и он прыскает со смеху. Прикрывает рот рукой, пытаясь унять приступ смеха. Боже, как это, наверное, странно смотрится. Сейчас еще подумает, что Джереми над его именем смеется или еще что... А ведь причина совсем иная.

Приведя себя в чувство, Джеремайя будто бы отмахивается, не в силах сдержать улыбку от комичности ситуации:

Прости-прости. Просто… – он указывает на Вальравна. – Греза-ворон, – переводит руку по направлению к Маттеусу. – Грейворен, я полагаю? – и оканчивает «пересчет» на себе. – И гримм-ворон. Джеремайя, кстати. - где-то в его мыслях теряется шутка про «заходят как-то в бар», которую он не шутит.

Ловя момент, Реми ловит еще и взгляд бармена, жестом повторяя заказ. Все еще мягко улыбается и качает головой:

Вот ведь пернатая компания. По такому случаю мне точно стоит выпить еще.

+2

7

- Далеко, север Европы, - Маттеус вежливо улыбается таким познаниям: про Гренландию мало кто знает, это даже как-то приятно. - Ну, Гренландия поближе сюда, но это автономная единица в составе, и я не оттуда.
Бармен поставил перед Маттеусом стакан с виски, как-то виновато и поспешно забрав недопитую бутылку с тем, что даже пивом сложно было назвать. Виски оказался несравнимо лучше, и настроение грейворена стало понемногу улучшаться.
Парень частит, дергается к карману, будто чувствует себя неуверенно. Сёренсен спокойно улыбается - ему нравятся люди, которых много, которые не скрывают своих чувств и порывов.

Наверно это в противовес его собственному несколько отмороженному стилю общения, эмоции в котором прорываются прорываются в самый неудачный момент и самые отрицательные. Вот орать матом, крушить все вокруг, въебать кому - это Сёренсен может. А вот так мельтешить руками, открыто улыбаться для него недостижимая загадка. Чертовы попытки тотального контроля над собой.
- Я здесь по работе, - грейворен слегка пожимает плечами, ограничиваясь общей фразой. Он давно заметил, что отказаться отвечать - значит вызвать интерес, хотя по сути ничего интересного в ответе и нет, сам факт его недостижимости. Сказать всю правду он не мог и не хотел, а вот ограничиться истинной, но в ее общих чертах, лучший вариант.

На неожиданное веселье нового знакомого Сёренсен только заинтересованно приподнимает бровь, ожидая объяснений. Ему кажется, что певец относится к тому типу людей, у которых вот эта шумность не только в движениях, но и в голове. Одна мысль наталкивается на другую, сцепляется,  и вместе они уводят друг друга в заоблачные дали таких ассоциативных цепочек, что по возможности предельно конкретному Маттеусу и не снилось.
И объяснение не разочаровывает.
- Да, грейворен, - он кивает, искренне усмехаясь такому удачного совпадению и описанию их компании. - Однозначно стоит, - опрокидывает остатки виски, кивая подошедшему бармену, что да, тоже.

- Ты пишешь сам? Я успел только на последнюю песню, - Маттеус неожиданно даже для себя спрашивает, чувствуя, как горечь когтями царапнула по сердцу. Джин писала, и даже он, со всей своей сухостью и прямостью больше любил и проникался именно ее текстами, а не бессмысленным исполнением заезженных хитов. Люди вокруг обычно считали диаметрально противоположно: им нравилось слушать привычные песни, пьяно горланить им, что всегда бесило Сёренсена.
Он любил настоящую музыку, ее музыку. “Моя жена тоже поет” - отличное продолжение для знакомства и прекрасная тема разговора, вот только язык безжизненно прилип к небу.

Маттеус не мог говорить о ней, не хотел вспоминать, а тем более отвечать на вежливые вопросы, на которые Джеремайя, как человек открытый, отнюдь не скупился.
Лучше обойти тему стороной. И напиться, да, напиться будет самым правильным и привычным решением.
Успокоенный обозначением своей исключительной исключительности Вальравн пропрыгал по стойке к Джеремайе - знакомиться. Знакомство у пернатой бестии предполагало, что его все начинают любить, гладить и делать центром внимания, пока ему самому не надоест.

Если коракс прежде не видел жалобных глаз на птичьей морде - что ж, вот тебе целая гамма новых впечатлений. Грёза нетерпеливо переминалась с лапы на лапу перед Джеремайей, Маттеус усмехался во второй стакан виски, успокив парня.
- Можешь погладить, ты ему понравился, - то, что минуту назад Вальравн был готов возмущенно пару раз прихватить его острым клювом уже забылось, грёза была отходчива, особенно когда ей самой это надо было.

Отредактировано Matthæus Sørensen (2018-01-29 14:20:59)

+1


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » the bar was crowded


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC