#1 «Inevitable evil»
завершён
# 2«The dark omens»
Ulrica Holm [до 19.01]
#3 «The whisperer in darkness»
завершён
#4 «Helheim's gate»
завершён
#5 «Mountains of madness»
GM [до 17.01]
Он не боится его. Никогда не боялся. Под его взглядом Эйдан не чувствует ничего, кроме упрямого желания идти на таран, которое он в нем вызывал. Другое дело — Зак, насчет которого слишком много сомнений, недомолвок, скрытых и прямых намеков...читать далее
Генриетта, Британская Колумбия, Канада
апрель - июль 2017

LUKE |

ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
AGATHA |

АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
REINA |

РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
AMARIS |

АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
GABE |

ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
RAVON

РЭЙВОН ФЭЙТ
общие вопросы по расам; массовик-затейник; заполнение списков; выдача наград и подарков;

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » Я не хочу тебя знать...


Я не хочу тебя знать...

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

7 Раса - Ты или Я
http://s5.uploads.ru/t/U1lsE.gif   http://s8.uploads.ru/t/K2eDb.gif
И как будто в миг вдруг сбылись все сны
Под ногами не чувствуя земли
Я иду, спотыкаясь – ведь ты опять со мной
Ты нужна мне как дым моим лёгким

http://s5.uploads.ru/t/y5dcN.gif   http://sg.uploads.ru/t/CMmJj.gif   
Я не хочу тебя знать...
                                                   ...такой другой

Каин и Далила
25-28 августа 2017 г, дом Далилы
Если на минуту перестать думать о том, что ведьма шизофреничка, то можно вообще потерять возможность думать.
Поиски причины аварии, в которой пострадал Франклин и Лила, привели Каина к тем, кого он предполагал, но не ожидал встретить - к колдунам.
Все-таки безопаснее было остаться при мнении о том, что у неё не все дома.
" - Прости, Лила, что не поверил тебе с самого начала"
Но зато теперь дома все.

Отредактировано Cain Steiner (2018-12-03 20:16:19)

+1

2

Воздух резко входит в легкие, обжигая их своей холодностью, но по факту ощущается как концентрированный жар. Каин ударяет руками по воде, держа голову над ее поверхностью, и пытается вдохнуть еще больше, чем способна вместить его грудная клетка, но в его попытки компенсировать нехватку воздуха вмешиваются рефлексы. Закашлявшись, он едва снова не уходит под воду, но ноги находят землю - его больше ничего не тянуло на дно - позволяя хоть как-то зафиксироваться в пространстве.
Он не был готов к такому раскладу. Каин не верил даже на пару процентов, что Далила была права, что у нее не глюки, а имеющие под собой почву доводы. За что, собственно, и поплатился.
На берегу озера уже никого не было - сколько он пробыл под водой? - но оно и к лучшему, ведь вряд ли бы эти пиявки на лей-линиях, ключик к демоническому миру не продолжили бы свою игру и не довели ее до конца.
Загребая руками, помогая себе выбраться из холодных вод озера, Штайнер с трудом выбрался на берег и обессиленно рухнул на каменистую почву, но спокойствию долго было не продлиться. грудь снова сковало спазмом и следом прорвался кашель. Он все-таки наглотался, пока находился под водой, к счастью, захлебнуться не успел. Рассчитывали ли на это колдуны или поработало его поразительное везение - неизвестно, но факт оставался фактом - в озерную нечисть он не превратился.
Но еще не все решено.
Когда легкие прочистились и дыханию уже почти ничего не мешало, о себе заявили раны. Кровь, смытая озерными водами снова начала выделяться, но на этот раз не скапливалась в порванной одежде, а горячими ручейками стекала по телу. Меньше всего досталось ногам, до них фокусированные энергетические потоки почти не добрались, поскольку максимальная концентрация была направлена на туловище.
- Твари... - болезненно рассмеялся Штайнер, слегка приподнимаясь и практически вырывая пуговицы рубашки из петель, чтобы увидеть всю степень повреждений. - А я... меткий... однако... художник... блять... почти... - весьма специфический узор из круглых, очень похожих на огнестрельные, ран украшал его грудь. Пуль внутри не было - поскольку это магия, но магия, созданная путем перехвата импульса. Он стрелял в них, но они взяли те импульсы и перенаправили их в него. Все восемнадцать выпущенных патронов красовались дырами на его теле. - Решето... блин... кхе... -  рухнув на лопатки, прохрипел Штайнер и вдруг резко затих.
И если бы вместе с ним утихла вся та боль! Но нет. Кай просто собирался с силами, чтобы встать и попытаться хоть как-то получить помощь.
Три.
Два.
Один.
- Вставай, чувак... аааар! Блять... - охотник перевернулся на бок, а потом с трудом поднялся на ноги и заковылял в сторону мотоцикла. Двести метров оказались самой длинной дорогой (хотя не длиннее, чем путь по коридору морга к тому залу, где лежала Джули), пару раз за нее Кая обносило, но ему удавалось устоять на ногах.
Практически рухнув на байк, Кай завел двигатель и вывел транспортное средство на дорогу. Он планировал добраться до дома Франклина, но тот находился на другом конце города, а силы стремительно утекали через открытые раны.
Кай никогда не испытывал трудностей в управлении этим транспортным средством, но сейчас ощущал себя ребенком, которому отец дал попробовать порулить - слишком тяжелым был руль. В один момент он даже обнаружил себя на полосе встречного движения, но смог вовремя, не спровоцировав аварии, вернуться на свою полосу. Дело было дрянь... а неподалеку (в той близости, которую он еще сможет осилить) был дом, куда он не хотел бы лишний раз заглядывать. Но у него было выбора.
Хотя нет, выбор был: ложиться и подыхать прямо на дороге.
Нет уж, Если подыхать, то лучше перед ведьмой. Пусть виноватой себя считает.
- Лила... - въехав прямо на газон и "припарковав" байк в кустах, Каин с трудом добрался до крыльца, оставляя за собой на дорожке крупные капли крови и озерной воды, и ударил кулаком в дверь, потому что дотянуться до звонка уже не было сил. - Звони... Франку, Лил... - привалившись боком к дверному косяку, прохрипел Кай, жмурясь от яркого света в коридоре. - Или в скорую...

+1

3

Пять дней в браслете. Каждй из них ощущался как минимум за два, а если прибавить головную боль и дискомфорт в рёбрах - то и за три. Хотя Далила всё равно была довольна - она могла выходить на улицу. Пусть не очень далеко, но всё же дышать воздухом, улыбаться соседям, которых недавно готова была убить, покупать корм Хвостовски и вкусности для просмотра фильмов... В быту могло быть хуже. Далила обошлась малой кровью - разбила всего две чашки, неловко махнув рукой и забыв, что теперь не может подхватить их телекинезом.

Самочувствие давалось с переменным успехом - в браслете голова почти не болела, разве что колдунья пыталась ограничивать пользование компьютером и плотно задёргивала на ночь шторы в спальне, потому что бьющие с утра в глаза лучи солнца вызывали не самые приятные эмоции. А вот рёбра ещё беспокоили... Дольше двух часов проводить на ногах пока было тяжело, требовался хотя бы получасовой отдых, иначе переломы начинали ныть тупой болью, как зубы на холодную воду. Но норма обезболивающего уже сокращалась и Лила надеялась, что через семь-десять дней совсем забудет о физическом дискомфорте и поговорит с Каином о том, чтобы...
-Что такое? - колдунья приподнимается на локте, глядя на внезапно соскочившего с кровати Хвостовски. Они смотрели "Начало", девушке нравилась эта немного романтичная, немного криминальная история с лихо закрученным сюжетом. Лила как раз собиралась обратиться к Хвостовски с вопросом, кто ему больше нравится - Том Харди или Лео Дикаприо, когда кот, муркнув, кинулся в прихожую.
-Там кто-то... - бам. Дверь вздрагивает от глухого удара и судя по тому, как кот прижимает уши - ей не послышалось. Колдунья морщится, осторожно, перекатом через бок, как советовали доктора, поднимается с постели, идёт в прихожую.

-Кто там? - ответа нет или Лила его не слышит, но Хвостовски упрямо копает лапкой дверь, как собака. Вряд ли бы он так рвался к чему-то опасному, так что после недолгого колебания колдунья (ставшая сейчас намного осторожнее из-за временной беззащитности) открывает дверь... Сначала не видит никого, затем опускает взгляд:
-Господи!! - и нужно знать Далилу, чтобы понимать, как редко она использует это слово после побега из общины. С ведьмы словно краска схлынула и остались синие глаза с расширенным зрачком на побелевшем лице.
-Каин? Каин! - на подъездной дорожке - капли крови и воды, на крыльце - лужица крови побольше. И самое страшное - охотник... Лежит... На одежде тёмные пятна, как если бы она тоже напиталась...
-Что случилось? - на несколько секунд ею овладевает паника. Такая, что трудно дышать, сердце колотится в горле, в глазах темнеет... Но Лила делает пару глубоких вдохов и заставляет себя думать. Двигаться. Первое - соседи могут увидеть, Каина нужно втянуть в дом. В идеале, не сделав ему больно. Если бы она могла подвинуть его телекинезом, проще было бы им обоим, но...
-Давай-ка в дом. И позвоним - она наклоняется, осторожно подхватывая охотника подмышки тянет, морщится от вспыхнувшей в рёбрах боли, но не отпускает. Просто останавливается, чтобы сделать вдох. Вдох-шаг-вдох-шаг-вдох... Постепенно они оказываются в доме достаточно, чтобы Лила смогла закрыть дверь.

И тут же схватиться за телефон. Между Франком и скорй выбор у ведьмы, боящейся врачей и недоверяющей сейчас людям, выбор невелик. Она набирает домашний номер:
-Алло, Франк? - но отвечает ей голос менталиста:
-Привет. Он уехал в издательство. Что... Лила, что случилось? - спокойный голос Рея сменяется взволнованным, как только он слышит панику в мыслях колдуньи, даже по телефону.
-Приезжай, пожалуйста! Прямо сейчас! И возьми аптечку. Это Кай... - выдержка изменяет колдунье. Слова переходят в всхлипывания и Рей на той стороне провода коротко бросает:
-Еду - решив не тратить явно драгоценное время на выяснения.

-Держись. Слышишь? Рей едет - Лила склоняется над Каином - одежда мешает оценить степень ранений, но трогать её девушка боится, и тут приходит решение, подсмотренное в каком-то фильме - разрезать! Ножницы находятся в ванной, там же - перекись водорода. Если ездишь на велосипеде, она всегда должна быть в шкафчике. Вооружившись всем найденным и ватными дисками, блондинка возвращается в прихожую и опускается на пол, разрезая мокрую, почти ледяную ткань. Уж лучше ему будет совсем без одежды, чем в такой...
-Ох... Один, два, три... - она со счета сбивается, считая круглые раны на коже. Такое ощущение, что в Каина кто-то выпустил обойму. И они все кровоточат. Продезинфицировать, пока Рейнард едет, лишним не будет точно:
-Будет щипать - предупреждает она, щедро поливая диски прозрачной жидкостью. А потом, глубоко вдохнув, прикладывает мокрые диски к ближайшим ранам. Белая вата быстро окрашивается в красный, у Лилы от волнения дрожат руки: крови много, слишком много, она столько никогда не видела...

"Может, нужно было звонить в скорую? Если я ошиблась, если..." - нервный стук в дверь. Не иначе, Рейнард оседлал космический корабль:
-Рей. Каин приехал... Такой -  она впускает менталиста в прихожую и запирает дверь. Колдун с шумом выдыхает воздух и сдавленно чертыхается:
-Ты с ума сошла, Лила?! Нужно было звонить в скорую, у меня нет таких лекарств - колдунья нервно кусает губы и её паника почти оглушает:
-Нет, ты не понимаешь. Это может быть опасно, никому нельзя верить. Каин согласился помочь мне и вот... - судя по тяжелому взгляду Рея, он понимает лишь одно - безумие заразно, и сейчас у них высшая точка обострения. Но время уже упущено, они не могут позволить себе прождать ещё и скорую. На его взгляд ранения очень похожи на пулевые... Кожный покров бледный...
-У меня есть заживляющая мазь. С такими ранами не справится, но немного остановит кровь. Три или четыре пореза придётся зашивать... Алкоголь в доме есть? - Колдунья кидается на кухню резво, кажется, совсем забыв о рёбрах. Она недавно купила портвейн - в кулинарных целях, для маринада мяса. Дрянью он был редкой, но больше ничего нет.
-Портвейн. Зачем тебе? - Рейнард сидит на коленях, протирая иглу перекисью - нужно сказать, аптечка у бывшего военного солидная:
-Не мне. Ему. Дай глотнуть - коротко отрезает Рей, уже не глядя на Лилу и примеряясь к ране на боку Каина.
-Х-хорошо... Кай, слышишь меня? Пей. И дыши - выдох на неприятные ощущения, ладно? - на йоге им говорили, что такое дыхание позволяет преодолевать боль. Лила усаживается так, чтобы голова охотника была на её коленях - одной рукой она подносит к нему бутылку с портвейном, другую суёт ему в ладонь, чтобы сжал, если понадобится.

+1

4

Ей бы в пору быть сиреной... или кто там в мифологии визжал так, что стекла бились? "Ах, да, банши...", - устало прикрыл глаза Каин, не в силах реагировать как-то более ярко. "Но лучше не предсказывай мне смерть. Рановато еще", - попытка глубокого вдоха оборвалась, поскольку грудь сковало новой волной боли.
- На лазертаг... сходил, - улыбка получилась гримасой, но не съязвить у него не получилось. Ну, неужели она не видела, что случилось? Да и какое ей дело, что привело к этому результату. Нет бы радовалась, что охотник к ней пришел за помощью и почти в ногах валяется. А она волнуется. "Вот дура", - ворчит он, а потом опирается на локоть, слегка приподнимаясь, чтобы была возможность встать. В чем в чем, так в том, что ему стоит все-таки переместиться в дом, он был с ведьмой согласен.
С горем пополам - с его болью и через боль Лилы - он оказался в доме и наконец позволил себе дать слабину. Сознание помутилось, а в какой-то момент совсем выпало, позволяя телу погрузиться в блаженную нечувствительность. К сожалению, ненадолго.
- Ка-акого... черта? - больше слыша, чем ощущая, как ножницы разрывают ткань, протянул Штайнер, приоткрывая глаза - Лил... с тебя... - Кай недоговаривает, поскольку снова забывается, но легкое пощипывание ран не дает отключиться полностью. Охотник маячит где-то на самой границе сознания и бессознательности, ощущая себя маятником, который то и дело мотыляет из одной области в другую. А еще он никогда не любил качели - голова от них кружилась, а приходить в себя, ощущая, как пол под тобой ходит ходуном, а стены вот-вот сложатся карточным домиком - весьма неприятно.
"Лил... ага... давай, заплачь еще..., - глядя на расплывающийся образ ведьмы, склонившейся над ним, мысленно усмехнулся Каин, - Вот глупая... ты чем мажешь? Ага... лучше давай святой водой. Чтоб наверняка... не сработало. Проклятье... Осторожнее... можно?
И снова темнота.
Сквозь которую спустя неизвестное количество времени пробился еще один голос. "Тебя еще не хватало... чертов... менталист...", - на самом деле, это была лишь дань привычке. К Рею после путешествия из Нью-Йорка до Генриетты Кай стал относиться лучше, где-то подсознательно опасаясь, что колдун промыл ему мозги, но по факту за те двое суток до младшего Штайнера просто дошло, что его отношение к Саммерсу было необоснованным. Мужик-то хороший, на самом деле.
"Давай ты не будешь меня трогать, а?, - не открывая глаз, устало пробормотал в мыслях Кай, - О... если дашь чем горло промочить - так уж и быть, не буду возражать", - он хотел усмехнуться, но горло спазмировало и порыв кашля заставил выйти из почти блаженного отсутствия двигательной активности. Раны вновь заболели, а особо глубокие начали кровоточить, словно наплевав на то, что их попытались слегка прижечь перекисью.
- А можно мне трубочку и маслинку? - сипло выдавил из себя Штайнер, разлепляя глаза и видя перед собой ведьму с бутылкой. - Могли бы не разоряться... - но глоток все-таки сделал. Он же не идиот, чтобы отказываться от обезболивающего, раз предлагают, хотя по факту бы вынес и обработку и зашивание ран и без него.
- И тужься, ага... - тяжело рассмеялся Кай, а потом сделал еще один глоток, после которого почувствовал, как игла проходит сквозь кожу. Ни звука, хотя рука  невольно напряглась, сжимая похолодевшие (интересно от чего?) пальцы ведьмы. - А можно так... чтобы... потом шрама не было, а, Рей? - усмехнулся охотник, а потом снова закашлялся. И с каждым новым сокращением воздухоносных путей, нарастала боль. Действия военного медика с его телом почти не ощущались, оно болело все и какие-то одиночные чуть более яркие очаги почти не воспринимались. Хотя и они потом сошли на нет, утопая в водоеме бессознательного.
По дороге к этому дому Кай потерял много крови, а сколько он еще оставил в озере - неизвестно, успокаивало лишь то, что хватило сил добраться сюда и свалить на чужие плечи ответственность (пусть и временную) за его жизнь. К тому же, Лила была у него в долгу - он же все-таки решил проверить ее подозрения, но не найти ничего страшного ему, к сожалению, не удалось. Проклятые маги. Никогда не поймешь сразу, что у них в голове. Этот случай исключением не был - вот на кой черт они оставили его в живых? Зачем вернули энергию выстрелов, но исключили из нее эффект воздействия пуль? Ладно, об этом он еще подумает. Когда очнется.

+1

5

Даже раненый Каин остаётся невыносим. И хотя в другое время у Далилы бы рука чесалась отвесить болтуну подзатыльник и сказать, что на трубочку она ему расщедрится разве что чтобы воткнуть с другого конца... Сейчас ведьма рада, что он ещё может шутить и говорить. И в то же время беспокоится, что охотник тратит явно немногочисленные силы на такую ерунду. К такому же выводу, похоже, приходит и Рей, потому что прежде, чем приняться за раны, строго отмеряет:
-Побереги силы, Каин - держится оба мужчин молодцами, насколько это сейчас возможно. Но сердце ведьмы взволнованно ухает вниз, когда охотник всё же сжимает её пальцы. "Ему больно" она переводит взволнованный взгляд на менталиста, стараясь не смотреть на его руки и иглу в них - ей от прививки в кота стало нехорошо, а тут шитьё по живому человеку... Желудок предупреждающе колышется "не думай об этом".

-Ещё много? - охотник заходится кашлем, Рей хмурится, но от накладывания швов не отвлекается.
-Больше, чем я думал... - кажется, шить придётся семь или восемь ран, а не три или четыре - не стоит рисковать, оставляя возможность кровотечений, Каин и так выглядит бледным.
-Лила, разрежь джинсы, ноги тоже нужно осмотреть - колдунья тоже бледная, но держится - Рей чувствует, как отчаянно ведьма воюет с собственным страхом. А вот сознание охотника ускользает...
-Каин! - восклицает девушка, почувствовавшая, что её пальцы больше не сжимают. Она наклоняется, заглядывая в лицо Каина - глаза закрыты, выражение отсутствующее... Он ведь отключился, просто отключился, правда? Колдунья касается ключицы охотника - пульс слабый, но есть.
-Лила, пожалуйста - спокойно, но настойчиво окликает её Рейнард. Нехотя отпустив руку Каина, девушка берёт ножницы и приступает кромсанию джинсов, снова жалея, что не может использовать в помощь телекинез, чтобы легче было рвать плотную ткань. Переживёт охотника в трусах, чего она там не видела...
-Ох... На бедре тоже - передняя поверхность бедра кровоточит, на коже расплывается приличных размеров гематома. Рей выдыхает сквозь стиснутые зубы - там тоже шить... Без шрамов тут вряд ли обойдётся. Хотя Лила вот считает, что шрамы украшают мужчины. Каину был бы не лишним шрам на языке.

Следующие десять минут проходят в молчании - маг сосредоточенно накладывает швы, Далила тревожно прислушивается к прерывистому дыханию охотника и прижимает диски с перекисью к тем ранам, которым Рей счел не требующими вмешательства. Изредка жалобно мяучит Хвостовски, сидящий поодаль и непонимающий, почему обожаемый менталист не хочет с ним пообщаться...
-Всё - наконец извещает Рей, рукавом вытирая выступивший на лбу пот. Они его доведут, что руки начнут трястись.
-Перенесешь его на кровать? Я бы сама, но... - Лила вытягивает руку с браслетом. Менталист тяжело вздыхает - даже слышать ничего сейчас об этом не хочет. Добьют его своими история позже. Но Каину правда не пойдёт на пользу лежать на полу в прихожей. Рейнард вытягивает руки, поднимая лежащего охотника над полом и медленно двигая его в сторону двери, корректируя курс, чтобы ни обо что не ударить. Лила кидается в спальню, убирая ноутбук и отодвигая одеяло, чтобы Каина получилось нормально уложить.

-Отлично. Теперь можешь вызывать скорую, дальше они сами - выдыхает Рейнард, убедившись, что охотник лежит в постели, головой на подушке, как полагается.
-Н-нет. Я сама о нём позабочусь - колдунья упрямо скрещивает на груди руки.
-Лила, ты сама нездорова, о ком ты позаботишься? Тебе самой нужно лежать, а Каин не в том состоянии, чтобы...
-Главное, что он живой! И у него больше шансов таким остаться, если к нему не будут приближаться посторонние люди.
-Ты с ума сошла. У него большая кровопотеря, он ледяной, весь изранен - тут подорожником не отделаешься. Это не о коте позаботиться, понимаешь?
-Ты сказал, у тебя есть мазь? Самые большие раны ты зашил. Обезболивающее у меня есть, некоторые травы тоже. Я нормально себя чувствую, я справлюсь. Пожалуйста, Рейнард. Каин мне сначала тоже не поверил - и видишь, что стряслось? Я просто хочу защитить его - ещё пара минут горячих дебатов и менталист всё же сдаётся. Если он сейчас вызовет скорую насильно и спровоцирует истерику у Лилы - это лишь только запутает и без того поехавшую семейную ситуацию... А Каин выглядит хоть и паршиво, но стабильно... По крайней мере, одну ночь заботы о пострадавшем он ведьме доверить может. А ему самому нужно домой, чтобы позаботиться о Франке - слишком много больных в одной семье.
-Но если что-то будет не так - никакой самодеятельности, поняла? - тяжело вздыхает менталист:
-Вот мазь. Нанесешь на раны и наложишь сверху повязки, она быстро выветривается на воздухе, её нужно прикрывать - перед уходом он проверяет содержимое аптечки Далилы (и заодно намётанным взглядом пересчитывает количество таблеток в прописанных ей препаратах - всё ли принимает), наличие бинтов, обезболивающего... Убедившись, что картина приемлемая, рассеянно поглаживает кота, уже надевая обувь.
-Спасибо, Рей. Не волнуйся, если ситуация станет хуже - я кого-то вызову - с максимально честным взглядом обещает Лила, не будучи, впрочем, так уж уверена...

Они с бессознательным (или уже спящим?) Каином остаются одни. Первым делом девушка моет руки и берётся за оставленную мазь. Мазь прозрачная, густая, с резким травяным запахом, любому колдуну этот состав знаком - ускоряет регенерацию при ожогах и порезах. Не таких глубоких, конечно, но... Даже если немного уменьшит площадь ран - так кровить уже не будет. Лила осторожно втирает мазь в каждую рану, включая те, что со швами, отрезает полосы бинтов - на руки и ногу накладывает полноценные повязки, на грудь получается что-то типа компрессов. Бинты немного пропитаны перекисью, чтобы не прилипли к ранам. Минут двадцать на всё уходит, но в целом... Ничего сложного. Разве что спать ей на диване в гостиной, ни к чему тревожить Каина, которому явно хуже.

Отвлечься не получается, Лила сидит в гостиной, механически поглаживает Хвостовски, но все мысли о раненом охотнике... Сейчас сделать она ничего не может и адреналин спадает - и только сейчас ведьма понимает, как на самом деле испугана. В груди стоит ледяной ком, глаза на мокром месте - и сложно сказать, вызвано ли это страхом от подтверждения собственных опасений... Или страхом за жизнь Каина. В попытке занять руки Далила достаёт свою тетрадь с записями, которую вела у Роджера:
-Чтобы восстановить кровопотерю... Побольше жидкости и отвары, например, шиповника. У меня есть шиповник! - она сама иногда делала себе похожий отвар, но для энергии перед тренировками, так что в шкафчике с травами в кухне лежит и пакетик с сушеными ягодами. Обрадовавшись, что может сделать что-то полезное, Лила спешит на кухню.

Там она проводит около получаса, сначала следя за варкой шиповника, потом процеживая отвар, немного остужая, переливая в кувшин... Ещё горячий, но скоро можно будет пить. А пока проверит Каина.
-Кай... - шепчет колдунья, пробираясь бочком в тёмную спальню... И сразу понимает - что-то не так. По звуку дыхания. Оно тяжелое, прерывистое, хриплое - а было слабым, но спокойным. Лила подлетает к постели и склоняется над охотником, касаясь губами его лба:
-Да ты весь горишь! - даже бинты на нём уже кажутся сухими, такая кожа горячая. Сердце панически колотит в грудную клетку - что делать? Тащить жаропонижающее? Нет, сначала, наверное, градусник... А как она его поставит? А таблетку как впихнёт? Нужно, чтобы Каин хоть немного ей посодействовал.
-Каин, ты меня слышишь? Кай, очнись, нужно выпить лекарство. Пожалуйста - Лила легонько трясёт охотника за плечо, опасаясь делать более серьёзные телодвижения.

+1

6

Их было трое. Люди в черных мантиях с капюшонами. Они были сильны, но не равны между собой. Человек посередине сильно отличался от двух других - он был ниже, плечи его будто поникли под тяжестью принесенных смертей, острый подбородок с растянутой, обвисшей кожей - максимум, что успел увидеть Каин. Однако, он видел двух других - и по росту, и по осанке можно было сказать, что два других колдуна не перешли границу даже двадцатипятилетнего возраста, они были еще мальчишками, познающими свою силу. Два одинаковых лица, в которых можно было увидеть сомнение за толстым слоем холодности и безразличия. Они прятали остатки своей человечности, которая - Каин был уверен - делала свои последние вздохи. Еще немного и мальчишки-колдуны с ног до самой макушки уйдут в трясину черной магии.
Возможно, если бы Кай встретил их на улице, он бы узнал их и тогда бы не медлил. Эти двое работали своеобразным резонатором, усилителем магии третьего колдуна (или колдуньи?), но не факт, что исключив два звена из цепи, он бы лишил третьего большей части сил.
Но он попытался. Он должен был. Но они были готовы.
Они ждали его? Похоже на то. Но кто мог сообщить им? Или в его кругах завелась тварь, сливающая информацию?
А может, они просто были готовы.
Были готовы, когда создали аварию и чуть не убили Франклина и Далилу. В любой схеме охоты элемент с наблюдением невозможен для исключения, а если они наблюдали, то, скорее всего, поняли, что в кругах ведьмы завелся охотник.
Но почему тогда они его не убили?
Или все-таки...?

Тяжело и со звуком выдохнув, Каин открыл глаза и ничего перед собой не увидел. Темнота держалась в глазах несколько десятков секунд, а потом начала рассеиваться. Комната с приглушенным светом и звуками, незнакомая обстановка, запахи... "Где я?" - мысль получается тяжелой и густой и раздается в голове эхом, которое после проходится по всему телу, задевая поврежденные участки и позволяя хотя бы примерно оценить положение. "Дерьмо...", - хмурится Каин, а потом пытается приподняться, но тело ощущается ватным. "Лила...", - и на его молчаливый призыв открывается дверь. В комнату тенью проникает сперва одна фигура в мантии, за ней следом еще две.
- Ну вот. А вы говорили, что он утонет, - изрекает одна из фигур, пока остальные наблюдают за попытками Штайнера хотя бы подняться.
- Говно не тонет, ты знал? - усмехается вторая фигура и обе готовы были залиться хохотом, но в движение пришла третья. Подняв руку, на которую словно была натянута кожа большая по размеру, она заставила хохочущих гиен замолчать.
- Так и должно было быть. Он нам еще нужен живым, - Кай чувствовал, как из тени капюшона в него впивается взгляд колдуна, но не видел его, - Он еще недостаточно видел... - голос с каждым новым словом менялся, словно кисть, наполненная краской, постепенно ее отдавала и становилась сухой. Только здесь все было ровно наоборот. Голос становился мягче, выше, сочнее. Словно в подтверждение этого, освобожденная от ткани мантии рука с обвисшей, старой, сухой кожей начала распрямляться, морщины исчезли, а в какой-то момент она вовсе перестала выглядеть безобразно. - Но скоро... - тонкие, изящные пальцы мягко коснулись капюшона и откинули его назад, позволяя Каину, уже даже не пытавшемуся что-то предпринять, увидеть лицо колдуна. Вернее, колдуньи. Длинные, волнистые, светлые волосы обрамляли аккуратное лицо с тонкими чертами лица, голубые, ясные глаза были такими знакомыми, а улыбка... точь-в-точь как у...  - Здравствуй, папочка. Я соскучилась.
- Джулия... - прохрипел Каин, глядя на повзрослевшую дочь и чувствуя, как разрывается сердце. - Нет...

- Нет... не-ет... - слова царапали горло, а ребра, выдавливающие из грудной клетки воздух, ныли, будто об них недавно кто-то проверял крепость ботинок. - Джули... - он хотел забыть это имя, уже много лет Каин не произносил его и сейчас оно, пусть и сказанное неосознанно, горячими углями обжигало язык. - Джулия... - в его сне молодая девушка - не старше двадцати лет, медленно подходит к его постели, оставляя за спиной две одинаковые тени, садится на кровать и протягивает к нему руку. Она улыбается, гладит лицо точно так же, как когда-то делала в детстве, изучая небритую отцовскую физиономию, вернувшуюся из командировки, а потом опускается на плечо, слегка встряхивая, и смыкает пальцы на шее, начиная душить. Штайнер не сопротивляется, он, как отец, не защитивший дочь, должен был понять, какого было ей умирать, ощущая резкую нехватку воздуха. - Нет... - девушка хватается и второй рукой, перекрывая доступ кислорода, обвивая пальцами его шею и начинает трясти, сильнее вдавливая в подушку. Она что-то говорит, но Каин не слышит. Ему просто невыносимо душно и больно, но скоро это должно было пройти.
И оно проходит.
Распахнув глаза, Каин всматривается такими же голубыми, как у той ведьмы, глазами в потолок, а потом глубоко вдыхает, а выдыхает стоном.
- Джулия... Джул... это же... - он видит светлый образ рядом с собой, но идентифицировать его так сразу у него не получается. - Милая... девочка... - охотник протягивает руку и касается лица девушки, убирает мягкие локоны, закрывающие прекрасный лик, и чувствует, как боль острыми стержнями пронзает тело. Как он мог потерять ее? Как он мог ее отпустить? Как он может до сих пор жить без нее? Как...? - Прости меня... - хрипит он, - я хотел тебя защитить... но не смог... - он гладит ее лицо, даже не догадываясь, что прикасается совсем не к своей погибшей дочери.

+1

7

Каин открывает глаза и Лила с облегчением выдыхает - отлично, он в сознании. Сейчас они измеряют температуру, дадут ему таблетку и...
-Что? - не сразу понимает колдунья. Джулия... Это он ей? Она ни разу не видела такого выражения на его лице - нежного, грустного и... Почти умоляющего. Кто эта Джулия? Может, жена? Он вроде ни разу не упоминал имени или Далила не помнит... А может просто кто-то, кто был дорог ему или оставил след в прошлом. Ведьма не обижается на то, что он зовёт её чужим именем, но невольно отстраняется, когда он касается её лица. Эта ласка предназначалась кому-то другому, и вот от этого факта почему-то неприятно колет сердце.
-Каин, это я, Лила. Ты... Не понимаешь, да? - голос вздрагивает. Каин горячий и он бредит, а это нехорошо, совсем нехорошо... Что, если в раны попала какая-то дрянь? И у него заражение крови? Или развивается пневмония? С подобным аптечке справиться без шансов. Что, если она, желая защитить, просто убьёт его? К синим глазам подступают слёзы. Сама Далила была в подобном беспамятстве лишь однажды - тогда у неё тоже была высокая температура и пугающие образы... Когда открылось кровотечение перед потерей второго ребёнка и уже в больнице, пока врачи ещё как-то пытались сохранить беременность, Лиле стало так плохо, что вопрос о спасении обоих уже не стоял. И позже, лёжа в больничной палате, Далила как никогда четко понимала, что в те моменты она прошлась по краю, она умирала... А теперь рядом с ней в таком состоянии Каин, и ведьма испытывает почти животный страх и, что намного хуже - чувство вины. Если бы не она, он бы не пострадал, если бы не она - не пострадал бы Франк... Да Каина вообще не было бы в этом городе, если бы не она. Лила всем приносит одни лишь проблемы и... С губ охотника срывается очередной хрип - колдунью словно током ударяет. "Ему точно не станет легче, пока ты себя жалеешь. Давай, делай что-то!"

-Подожди, я сейчас - она кидается в кухню, на ходу разрабатывая план действий. Черт с ним, с градусником, очевидно, что температура есть. Непонятно, можно ли мешать обезболивающее с жаропонижающим... И пока Лила делает выбор в пользу последнего, решив, что болевые ощущения всё равно сейчас не забить до конца, а лихорадка вреда принесёт явно больше. К счастью, жаропонижающее нашлось в растворимом формате... Далила берёт две чашки. В одной разводит жаропонижающее с лимонным вкусом, в другую наливает остывший отвар шиповника. Хуже от него точно не будет. Возвращается с этим в спальню, к Каину:
-Всё будет хорошо - неважно, кого он не смог защитить, сейчас Лила должна защитить его. И, кажется, после мысли о побеге из общины ничто ещё не имело для ведьмы такой важности. Она склоняется над Каином, приподнимая его голову и поднося к его губам чашку с жаропонижающим:
-Выпей это и всё будет хорошо. Я обещаю. Ты ни в чем не виноват - ей неприятно говорить с охотником от лица кого-то другого, но он волнуется, а ему нужно сейчас выпить лекарство:
-Шшш - как ребёнка успокаивает его Лила, настойчиво поднося чашку и заставляя делать глоток за глотком. От вида исчезающего жаропонижающего ей становится спокойнее, но совсем чуть-чуть. Убедившись, что чашку охотник опустошил, она даёт ему небольшую передышку и вновь выскальзывает из спальни, не забывая прикрыть за собой дверь, чтобы любящий спать в кровати кот не потревожил раненого.

Теперь она держит путь в ванную - наливает в небольшую ёмкость чуть тёплую воду, смачивает в ней губку и чистые тряпичные салфетки для уборки...
Расчет оказывается верным - Каин весь мокрый после жаропонижающего, а ведь она ещё даже отвара не давала - после него вспотеет сильнее. Влажной губкой Лила смачивает бинты, чтобы временно снять повязки. Затем одной влажной салфеткой вытирает Каину лоб и лицо, другой - плечи, руки, грудь... Надеясь, что ему будет хоть чуть-чуть менее жарко.
-Давай выпьем ещё вот это? Пока он свежий. Я тебя не отпущу, слышишь? Даже не думай. Ты нужен здесь, Каин - ей кажется, что шиповник он пьёт чуть более охотно, хотя так же механически... Но главное, что удаётся залить в него отвар. Пока что жидкости хватит. Теперь снова раны.

Всё повторяется по второму кругу - мазь, перекись, бинты, повязки, компресс... Далила понимает, что хватит ненадолго. Через пару часов, а такими темпами, может, и раньше, повязки придётся менять, но раны должны быть под мазью. Один раз в процессе смены повязок она, тихо охнув, выходит в кухню. Сколько она уже на ногах? Не считала. Часа четыре? Ещё и о позах и движениях не думает - рёбра начинают настойчиво напоминать о себе, так что Лила на бегу заглатывает две таблетки обезболивающего и снова ставит чайник - сделает себе кофе, ночь предстоит долгая.
-Господи, пожалуйста... - она шепчет сидя в кресле у постели Кая и периодически протирая ему лоб:
-...я ни о чем тебя не просила, да я и не заслуживаю. Но Каин заслуживает. Пожалуйста, пусть с ним всё будет хорошо. Я готова даже уехать, когда он поправится, если всем так будет лучше - Лила никогда не находила утешения в молитвах и вообще довести её до такой степени отчаяния почти невозможно... Но сейчас ведьме нужно говорить. Нужна иллюзия того, что кто-то её слушает, а она делает что-то значимое. Охотник снова стонет и девушка наклоняется над ним, чуть сжимая в руке его пальцы:
-Всё хорошо, я здесь - если не станет легче - может, попробовать растирать его уксусом? Где-то она слышала, что помогает...

+1

8

Она отдаляется, исчезает, растворяется в горячем воздухе, который когда-то душил ее. Каин издает невнятный, болезненный стон, пытаясь дотянуться до видения, но его пальцы проходят словно через дым и образ все же тает, заставляя Штайнера уронить руку на постель и закрыть глаза. Голова разрывается, но сердцу хуже.  Он очень давно не видел дочь, он заставил себя не думать о ней, не задумываться, но у жизни свои правила, которым приходится подчиняться.
- Джулия... дочка... прости меня... - вглядываясь в плывущие в темноте желтые шары, прошептал Каин, - Прости, что не уберег... что не был рядом с тобой, хотя обещал... - пусть он ее уже и не видел, но будто чувствовал, что она еще здесь - он всегда в ее детстве ощущал ее присутствие, даже когда девочка умудрялась подкрасться к охотнику неслышно. Вот и сейчас он кожей чувствовал, что она стоит в стороне и смотрит на него, дожидаясь, когда он повернется и, подхватив на руки, закружит по комнате или усадит себе на плечи. - Прости, что мы с мамой... - горло обвило колючей металлической проволокой и резко сдавило, не позволяя закончить фразу. Да, они давно расстались с Эннис, но врагами не стали - их общее горе продолжало связывать двух некогда безбожно влюбленных друг в друга людей. Но от этой любви осталось лишь выжженное поле чувств, искрой к испепелению которого был язычок пламени от огня крематория.
- Я так... соскучился по тебе... - хрипло говорит Кай, ощутив движение на постели. Она все-таки пришла, все-таки откликнулась, сейчас он сможет с ней поговорить. С трудом и через боль открыв глаза, Штайнер увидел  размытое, нечеткое очертание с копной светлых волос. "Моя девочка...", - глаза предательски увлажняются, но это максимум, на что его сейчас хватает. Достаточно сильный охотник теперь не может даже руки поднять, чтобы прикоснуться к дочери. Зато она делает то, что любила делать раньше - заботиться о нем, пусть и в меру своих возможностей. Каин помнил, как под причитание и ворчание Эннис о том, что его температура едва ли перебралась за 37 градусов, а он уже при смерти, Джулия бегала к отцу с холодным полотенцем, приносила витаминные напитки и таблетки, читала ему по памяти сказки и включала мультики, задергивая шторы, чтобы яркий свет с улицы не тревожил его.
Пусть телевизор и не пел дурацкие детские песенки, которые Штайнер сейчас мог бы воспроизвести по памяти, но многое совпадало. Вот и напиток, вот и полотенце. Только почему от этого не становится легче? Мир вокруг начинает пульсировать, разрастаться, сдавливать мысли, путая их. Каин на какое-то время поддается неудержимой стихии, проваливаясь в забытие, но оттуда его будто что-то вытаскивает стальными, горячими клещами.
- Пап... пойдем со мной? - голос дочери заставляет его открыть глаза и уже более четко увидеть свою девочку, сидящую на краешке кровати. - Мне там одной очень страшно... - он уже готов подорваться с места и забрать Джулию, не давая ей больше ни единой возможности испытывать страх, но...
"Ты нужен здесь, Каин", - шелестом ветра в листве звучит чей-то голос. Штайнер не узнает его, но прислушивается.
"Пап..., - настаивает Джули, вставая на ноги и беря мужчину за руку. - Ты обещал..."
"Даже не думай", - снова этот шепот, только теперь он усиливался, становился более реальным, а тело дочери вновь начало таять. И вместе с осознанием того, что она может исчезнуть, в организм проникал холодный ужас, обжигая горло и легкие.
"Мы хотели съездить в горы, ты помнишь? Пап, отвези..."
" Я тебя не отпущу, слышишь?" - голова взрывается противоречиями, Каин стонет, силясь принять решение. Ему нужно было действовать сейчас, решать что-то сейчас, но... он не мог. И эти секунды (а может целые минуты?) решают все за него. Джулия исчезает, оставив после себя только пустоту и невыносимое чувство одиночества, словно от него кто-то отрезал кусок.
- Не уходи... - шепчет Кай, хмуря брови и постепенно возвращаясь в реальность. Пусть его слова и были адресованы Джулии, но в физическом мире они оказались как нельзя кстати. Новый спазм сковал горло, а от попытки вдохнуть чуть глубже, разболелись раны.
- Мерзкая... работа... - прохрипел Штайнер, разлепляя глаза и снова видя светлый образ возле себя. Только теперь он его распознал правильно. - Из-за тебя все, - выдавив из себя некое подобие улыбки, прошептал охотник, а потом выдохнул и закрыл глаза, слегка сжав пальцами руку ведьмы. Что за судьба такая безответственная и несправедливая? - Привет, Лила... которая оказалась права... авария - не случайность... черт... можно мне воды, женщина? - его слова путались, но мысли все-таки не тонули в трясине, что уж было плюсом.

+1

9

Далила совсем теряет счет времени - сложно сказать, прошло тридцать минут или три часа - она сидит в кресле, глядя на Каина, чутко ловя каждое изменение в его состоянии и ожидая эффекта... Жаропонижающего, отвара шиповника, мази... Чего угодно. Хоть какого-то сдвига. Губы периодически шевелятся в беззвучной молитве. И в какой-то момент девушка, вероятно, начинает отключаться, несмотря на стоящий на тумбочке кофе. Взгляд упирается в одну точку, становится расфокусированным... Лила вздрагивает, услышав шепот, и открывает глаза, мигом подбираясь, привстав с кресла:
-Каин? - он снова смотрит на неё, но на сей раз действительно видит. Взгляду вернулась осмысленность, а рукой он сжимает её пальцы. Колдунья вздыхает с облегчением - раз он её узнает - это ведь улучшение, да? Они победили? Или ещё не совсем? Ей показалось, или он попросил не уходить...

-С возвращением - она улыбается, синие глаза выглядят чуть покрасневшими. На самом деле ей хочется всхлипнуть и уткнуться в грудь охотника, причитая о том, как же он её напугал... Но сейчас сильной должна побыть она. А у Каина впереди ещё долгий путь к поправке. Которому отнюдь не поможет его болтовня.
-Ты можешь хоть иногда не болтать? Побереги силы - Лила чуть хмурится. Она догадывалась, что услышит это, и всё же надеялась, что состояние Каина связано с чем-то с другим... Не с тем, чего она боялась, не с аварией. Значит, всё это правда из-за неё... Если бы она не стала искать семью...
-Расскажешь всё позже - ей одновременно хочется и не хочется знать больше. Конечно, кто предупрежден, тот вооружен... Но впервые в жизни Лила пусть и недолго, но чувствует себя на своём месте, дома, с дорогими людьми. И боится, что этому придёт конец, что ей снова придётся бежать дальше, а сделать это будет тяжелее, чем когда-либо... Она встаёт с кресла, упираясь ладонями в подлокотники, чтобы было не так больно, и торопливо идёт на кухню, откуда скоро возвращается с двумя чашками:

-Пей. У тебя высокая температура, я уже давала тебе жаропонижающее - девушка подносит к губам охотника чашку с водой и помогает ему немного приподнять голову, чтобы было удобнее пить. Каин всё ещё горячий, но то, что он изъявляет хоть какие-то желания, её радует. После воды Лила осторожно, но настойчиво меняет чашку:
-Пару глотков. Это шиповник, для крови - она убирает со лба охотника выбившуюся прядь волос и этот жест полон какой-то непривычной самой ведьме заботы и нежности... "Прости, что ты пострадал из-за меня" хочется сказать ей. И ещё - поцеловать Каина в лоб, но вряд ли он обрадуется такому проявлению чувств, а выяснять отношения им сейчас меньше всего с руки:

-Рей наложил тебе швы - говорит Лила на случай, если Каин этого не помнит. Кто знает, как далеко он уходил в своих лихорадочных странствиях и насколько у него перепутались мысли:
-Он предлагал отправить тебя в больницу, но я побоялась. Извини, если зря - если Каин будет в сознании и сам попросит вызвать себе скорую, то конечно колдунья так и поступит, она не собирается удерживать его силой, тем более, пока она в браслете - защитник из неё паршивый, максимум - сиделка. Но пока охотник не мог сам принимать решения, Лиле пришлось принять их за него и она надеялась, что на результат Каин не очень зол.

-Как ты себя чувствуешь? И да, это единственная тема, на которую тебе можно сейчас говорить - предупреждает ведьма с видом строгой медсестры. Если охотник начнёт трепаться не по делу и расходовать остатки сил вместо того, чтобы бороться с болезнью - Лила вольёт в него какой-нибудь из своих усыпляющих травяных сборов и погрузит в сон принудительно, пока не поправится. Заметив выступившую на лбу охотника испарину, ведьма берёт влажную салфетку и парой лёгких касаний протирает кожу.

+1

10

- У меня аллергия на цитрамон, - максимально невозмутимо (потому что даже по приколу не смог бы сейчас схватиться за голову или изобразить подступающее удушение) произнес Штайнер на вопрос о самочувствии, будто оно было на самом деле правдой. - Убить меня решила? - хмыкнул он, а потом закрыл глаза и, с трудом подняв руку, накрыл ею глаза и часть лба. Тело ломило, по ранам на коже словно кто-то ползал или копошился в них, но Кай был уверен, что подними он одну из повязок, ничего кроме мясистого углубления он там не увидит. Все это глюки из-за переохлаждения и температуры. - Я в порядке, - со вздохом произносит охотник, вглядываясь в бездонную темноту закрытых век, но понимая, что все ничерта не так. Он не в порядке. Мир, черт его дери, был не в порядке, что уж распыляться на мелочи? Каина последние несколько лет не отпускал этот негатив и скептис, мужчина уже забыл о том, что когда-то мог мыслить позитивно и без черного юмора. С уходом Джулии и последующим разводом из мира Штайнера постепенно уходил свет, он (мир), будто постепенно погружался в черную дыру из которой уже было не выбраться. Вот и сейчас, еще раз оценив (пусть и примерно) степень повреждений тела, урон, нанесенный самолюбию (как тем, что он подставился и не просчитал возможность быть атакованным, так и то, что Далила все-таки оказалась права на счет темных магов и того, что авария была подстроена) и свое нынешнее положение (зависимость - как прямая, так и косвенная от ведьмы добивала не хуже бейсбольной биты приложенной с размаху по черепушке), Каин понял всю тленность своего бытия.
- Ты не дашь мне умереть спокойно, да? - проведя ладонью по лицу, простонал охотник. а потом, уронив руку вдоль туловища поверх одеяла, напряг мышцы и вытолкнул тело вверх, заставляя его принять полу-вертикальное (сидячее) положение. Перед глазами все мгновенно поплыло, но нечеткость в фокусировке вернулась почти сразу, как перестали ныть, разрываясь от боли, раны. - Надо было найти другое место... где помирать, -  слишком часто он стал думать о смерти, а появление во сне (кошмаре) дочери лишь укрепило эти мысли. Но эфемерное должно было оставаться таковым и на самом деле, даже если бы Кай решил совсем уйти, он бы сам не смог этого сделать - было ли дело в трусости или чем-то другом - неизвестно, Штайнер просто чувствовал, что так скоро и без борьбы он не сдастся. - В туалет хоть можно сходить? - предупреждая вопрос ведьмы, натянуто улыбнулся мужчина, терпя и ощущая каждую рану на коже, дающую о себе знать на любое движение. "Ничего, бывало и хуже", - и это не утешение, однажды ему пришлось вытаскивать металлический штырь из брюшной полости, прошедший насквозь, но, к счастью, не задевший жизненно-важных органов.
Спустив ноги с кровати, Кай опустил голову, глядя на покрывающие кожу повязки, и усмехнулся. "Как решето... но то ли я потерял навык кучной стрельбы, то ли эти поганцы чернокровые...", - рывок для поднятия на ноги оказался резким (хотя на деле Кай вставал тяжело и долго, и даже спину полностью не выпрямил), в голове заухало, комната снова поплыла перед глазами, так что пришлось даже опустить руку и ухватиться за тумбочку, не позволяя себе упасть. "Жалкое... зрелище. Так, не кисни, тряпка! Лила ведь либо разревется, либо... добавит...", - усмехнулся Кай,  приоткрывая глаза и восстанавливая картинку.
Поход в уборную занял не меньше пяти минут (страшно представить, сколько бы на это ушло, будь он в доме Франклина, ведь его хоромы раза в три побольше, чем этот минималистический домик его так называемой сестры), при выходе из комнаты Штайнера начало по-страшному морозить и болью отзываться все кости (будто прорешетили их, а не кожу да мышцы), но это было лишь последствием температуры. А она должна была через какое-то время спасть - и это успокаивало.
Вернувшись в спальню, Каин пролежал неподвижно около минуты, а потом повернул голову к девушке, задумчиво глядя на ее профиль.
- Лил... - зачем он начал говорить? - Ты прости меня. Я часто бываю таким кретином, - негромко произнес он. - Необоснованно причем, - взгляд упал на ее запястье с браслетом и под грудиной стало очень неприятно, будто перенаправленная энергия выстрела сфокусировалась на ней. Каин еще не понимал в чем дело, но был близок к осознанию.

+1

11

Слова об аллергии в первую секунду пугают Лилу, знающую об этом недуге не понаслышке, и заставляют стушеваться... Но затем она мысленно сопоставляет время и понимает, что Кай либо издевается, либо его аллергия не так сильна, как её незадавшиеся отношения с арахисом:
-Если бы цитрамон мог тебя убить - то уже бы сделал это - не говоря уже о тех, кто расстрелял охотника, как уточку в тире. Но он крепче, чем кажется. Лила верит (ну или по крайней мере очень хочет верить) в то, что кризис миновал и дальше у них нелёгкий, но оптимистичный путь к поправке. Она даже готова дать Каину потрепаться немного больше, чтобы он почувствовал себя в своей стихии, и чтобы убедиться, что сознание полностью к нему вернулось.

-Никаких смертей в моём доме. А то с этим браслетом будет, как в анекдоте - час удовольствия и всю жизнь закапывать - начавшийся было смех почти тут же обрывается от заворочавшейся в рёбрах боли. Она что, опять вернулась к теме их ночи, хоть и косвенно? Какого черта её вечно тянет за язык! Получаются оговорочки по Фрейду - кажется, её сознание никак не может выбросить из себя эту информацию. Сложно это сделать, когда охотник лежит в её постели - такой беззащитный, такой... Раздетый. Красоту его тела не скрывают даже бинты и не портят лишние дырки. Лила моргает, подавляя желание встряхнуть головой, но мигом возвращается в серьёзный настрой, увидев, как Каин садится в постели:

-Осторожнее. Тебе ещё рано делать резкие движения - конечно, в туалет ему можно и нужно, но ведьма всё равно нервничает. А если он там упадёт? Или снова потеряет сознание? Рея нет, она ведь не дотащит его до постели, тем более со своими рёбрами. Охотник медленно поднимается - колдунья все силы прикладывает к тому, чтобы не кинуться его поддерживать - во-первых, с Каина станется предложить что-нибудь ему подержать. Во-вторых, мужчины, особенно такие упрямые, не любят быть слабыми, он только рассердится, если лишить его самостоятельности, а ближайшее время им предстоит провести под одной крышей...
-Ты точно можешь идти? - всё же уточняет она осторожно, глядя на Каина, пошатывающегося и то и дело хмурящегося. Все пять минут, что занимают поход в уборную и возвращение в спальню, Лила ужасно нервничает, прислушиваясь, чтобы не пропустить (вдруг?) звук упавшего тела... Но он возвращается. И даже сам ложится обратно. Побледневший, но в сознании. С минуту в спальне царит тишина... Затем Далила удивлённо вскидывает брови, заслышав вопрос:

-Кто ты и что ты сделал с Каином, пока он был в туалете? - нет, правда, такая смена курса её почти пугает. Как если бы охотник надумал писать завещание, предварительно покаявшись во всех грехах. Он ведь не собирается, правда? Она и без того сегодня чуть сама от страха не умерла. Долго выдерживать строгий взгляд сегодня не получается - Далила вздыхает и подаётся вперёд, накрывая руку Каина ладонью:
-Слушай, если бы меня кто-то так подвёл, как я тебя... Не знаю, как бы я отреагировала. А ты всё-таки согласился мне помочь... И опять пострадал. Это я должна просить прощения - сюда не хватает только Франка и Рея, которые запишут пасторальную сценку на видео, чтобы не дать потом ведьме и охотнику сказать, что они в жизни не произносили ничего подобного. Когда Каин поправится и они вернутся к формату "пустоголовая похотливая ведьма" "сам виноват, держал бы себя в штанах, они бы были в Нью-Йорке" (а Лила даже к нему согласна вернуться, лишь бы с младшим Штайнером всё было в порядке).

-Я могу поменять тебе повязки, если раны болят - Рей оставил заживляющую мазь. А потом поспишь немного, хорошо? Сон лечит. Пока будешь спать - сварю бульон - курица в холодильнике есть. Наверное, стоило его уже сварить - Каину сейчас очень нужны калории. Но у Далилы без магии всего две, отвыкшие готовить без помощи телекинеза, руки, и она не могла одновременно заниматься отваром и бульоном. Впрочем, ключ она пока не просит. Не уверена в себе. Вдруг охотник освободит её, а она со своей нестабильностью станет для него ещё опаснее тех, кто его так изувечил?

+1

12

Это странное человеческое свойство, просить прощения и одновременно не делать этого. Каин ни раз наблюдал за подобными оборотами речи, ждал, но ничего не происходило, а на душе оставалось еще более погано, чем до так называемого извинения. "Лучше бы вообще ничего не говорили", - в такие моменты думал Штайнер, но свои мысли не озвучивал. По правде сказать, он не был таким человеком, которому было жизненно необходимо, чтобы перед ним извинялись, он попросту не обижался, потому что знал сотни других способов, как можно манипулировать людьми, но когда дело доходило до необходимости у какого-то другого человека в получении прощения, Штайнер надеялся хотя бы на адекватный запрос. Без сослагательного наклонения. Он терпеть не мог эти самые "бы" и зияющую дыру пост фактум.
Именно потому, глядя сейчас на говорящую Далилу, он не перебивал ее, хотя за недолгое "извинение" мог бы сделать это дважды, украсив язвительными нотками. Она говорила о том, что из-за нее его перевели в Генриетту из штаба в Нью Йорке, но это было неправда. Не из-за нее, а из-за недостатка здесь рабочих кадров, не самое разумное решение со стороны управления, но вставать в позу Каин все-таки не стал. Почему? Об этом он задумывался почти каждый день с возвращения в этот богом забытый городок мед двух гор. Возможно, дело было во Франклине, а может быть в том, что Далила считает причиной его перевода - в их ночи, проведенной вместе. Или это тоже самое, что то самое ненавистное сослагательное наклонение в извинениях? Может быть, не в ночи дело, а в девушке, с которой она была проведена? В них самих?
Нахмурившись, Каин неожиданно почувствовал спазм в горле и закашлялся. От каждого резкого выхода воздуха из легких, по которым словно железным туалетным ершиком прошлись, сильнее ощущались раны под бинтами и пластырем.  Выругавшись на неприятные ощущения, Кай все-таки ответил на вопрос простым покачиванием головы. Ничего, на нем как на собаке все заживает, а если сегодня на раны наносили мазь, то заново это делать не стоит - в крайнем случае завтра.
- Что ж ты такая хозяйственная-то? - устало хрипит Каин, а потом протягивает руку к чашке и, не приняв помощь ведьмы (мерзкая личина опять дала о себе знать), осушил емкость с вяжуще-горьким напитком (шиповник? когда-то давно его бабка им поила). - Спасибо... и не утруждай себя. Глазом не успеешь моргнуть - все это придется снимать, - положив пальцы на повязку на плече, выдохнул Кай и спустился на подушку, тяжело закрывая глаза. От теплого напитка в голове снова начало ухать, но какое-то едва ощутимое облегчение все-таки подступало.

Глазом Лила, к слову, моргнуть все-таки успела. Сорок восемь часов - не так мало, как может показаться. Эти же двое суток они с Реем некоторое время назад добирались до Генриетты, и тогда они казались невыносимо долгими, но не такими, как оказалось, какими были ближайшие два дня. Температура продолжала держаться еще некоторое время, упорно поднимаясь к вечеру, но спадая к рассвету. В следующие две ночи Каин ни раз видел Джулию, которая представала перед ним то в виде ангела - той девочки, которой он ее запомнил и которую безгранично любил, то в виде повзрослевшей девушки, шагнувшей на путь тьмы и обнаружившей в себе не те силы, на которые надеялись они с Эннис. Ночи были тяжелые, но неизменно, с лучами рассвета Кай обнаруживал рядом Далилу.
"На кой черт я ей сдался?" - думал он, наблюдая за мирно, но чутко спящей рядом девушкой. "Ах, да... у меня же ключ от ее браслета. При первой же возможности выпросит обратно", - язвительно напоминал голос сознания. "А может...? Нет... это все температура", - одергивал себя охотник, не допуская даже мысли о том, что Лила могла что-то к нему чувствовать. Что он сам мог к ней что-то чувствовать.

В утро третьего дня Кай проснулся с достаточно ясной головой, Несколько минут пролежав в постели и глядя в плохо освещенный потолок, пытался поймать хоть какую-то мысль, но в сознании было пусто. А потом он вдруг поймал себя на том, что прислушивается к звукам, доносящимся из-за двери. Коих не было.
Мелкая, вертлявая, склизкая тварь заелозила в груди, рождая неприятное волнение. Приподнявшись, Штайнер медленно встал с кровати, прислушиваясь к реакции тела - раны почти не ощущались - но ноги были ватными и идти было тяжело. Нужно было расходиться и это он и собирался сделать. Неуверенно, придерживаясь рукой за стену, Каин направился к выходу, открыл дверь и вышел в коридор. Хорошо, что дом был небольшой и тратить много сил и времени не пришлось, чтобы найти Лилу.
В гостиной никого не было, завернув на кухню, Кай обнаружил сперва кота, ошарашенно уставившегося на него круглыми глазищами, будто не ожидал его тут увидеть, а уже потом девушку. Порыв облегчения, что с ней все в порядке, отступил достаточно быстро, а на его место начала напрашиваться язвительная фраза о том, что он хочет есть и где тот недо-суп, которым она все это время кормила Кая, но мысль осталась мыслью. Он ведь и забыл, что Дэвис сама не в полной боевой готовности, и дело даже не в наличии браслета на ее руке, а в травмах, полученных после аварии. И все это время она продолжала готовить ему еду, обрабатывать раны, приносить лекарства. "Как бы беды не вышло", - с серой тяжестью отмечает Штайнер, глядя на девушку, держащуюся за бок и, похоже, не заметившую его прихода.
- Ты в порядке? - негромко, чтобы не испугать блондинку, спрашивает Каин, проходя в кухню и вставая напротив Далилы. Она устала, по ней видно, тот сон, которым она спала последние дни - не позволил восстановить силы, а ей бы самой постельного режима придерживаться.

+1

13

Два прошедших дня слились для Лилы в один, в продолжение того страшного для ведьмы дня, когда израненный Каин упал у неё на пороге. Действия и мысли были одни и те же - что ещё сделать-приготовить-сварить-как помочь, чтобы охотник почувствовал себя лучше как можно скорее. Она даже почти не сердилась, когда он снова становился говнюком и ворчал на суп или не позволял помочь себе - скорее радовалась, что видит прежнего Кая, значит, дела их идут не так плохо.

Днём было вполне сносно, а вот ночь колдунью пугала. Ночью у охотника опять поднималась температура, он бормотал и метался во сне, снова звал некую Джулию... Лила сидела рядом, терпеливо смачивая его губы и лоб губкой, стирая с тела пот, поднося кружку с водой - иногда Каин брал её сам, на утро даже не помня об этом. Девушка почти не спала сама - диван в гостиной оказался неудобным, подушки разъезжались... Вздремнуть днём можно, но для долгого сна, тем более в бандажной повязке поверх рёбер, он совсем не подходил. К тому же Лила боялась остаться в другой комнате и пропустить какие-то изменения в самочувствии Каина. Она дремала урывками по тридцать-сорок минут в кресле возле кровати, подложив под спину подушку и открывая глаза всякий раз, как мужчина издавал более громкий или нервный, чем следовало, вздох. Лишь под утро, убедившись, что жар спал, Лила иногда пристраивалась на краешке собственной уступленной Каину постели, стараясь не потревожить его сон - чтобы хоть ненадолго позволить телу вытянуться и расслабиться. За два дня набралось часа два-два с половиной.

Ведьма не жаловалась - она сама бы не позволила себе отдохнуть, Каин был ещё слишком слаб. Хотя будь у неё время остановиться и подумать, Далила бы сама себе не поверила - она, сбежавшая от кухонного рабства и традиционного до зубовного скрежета общества, варит суп, травяные отвары, ухаживает за мужчиной и ни за что бы не согласилась доверить это кому-то другому. Черт, да она ведь даже молилась. И очень надеется, что Бог её не слышал и это не он дал Каю силы бороться... Потому что в таком случае ей пришлось бы выполнить данное обещание и уехать, когда мужчина поправится. Возможно, всем так было бы лучше и безопаснее, ничего хорошего аферистка с собой не несёт, но... Ей так нравилось быть с Каином наедине. Это было тяжело и порой он бывал невыносим, но им никто не мешал, эти дни охотник принадлежал только ей, словно они оказались отрезаны от мира... И Далила чувствовала себя на удивление спокойно. То, что заставляло её бежать, менять штаты, города, мужчин - вдруг улеглось. Заснуло. Этот маленький мир с мужчиной и котом под одной крышей будто бы заполнил собой всю её жизнь и ничего другого Лиле впускать не хотелось.

Сегодня она уже получила свой час горизонтального отдыха на краю постели, убедилась в том, что у Каина нет температуры, и ушла на кухню. Хвостовски тоже нуждался в заботе - сам насыпать себе еду и чесать за ушком он пока не научился. Далила выпивает очередное ведро кофе, общаясь с котом, поспешно отвечает на раздавшийся телефонный звонок, чтобы не разбудил Кая. Конечно, Рей - менталист держался на связи - и хотя голос его звучал удивлённо (не предполагал в ведьме такой самоотверженности) - колдун вполне успокоился и уже не рвался сдать охотника настоящим медикам.

-Ещё пара-тройка дней и он совсем поправится - говорит девушка и радости в её голосе пополам с грустью. Каин поправится, уйдёт назад в свою жизнь и работу, станет пропадать на патрулировании... Она снова станет для него раздражителем. Закончив разговор, Далила кладёт трубку на стол и замирает на пару секунд, прикрыв глаза - кухню немного повело. От недосыпа, наверное. Головные боли после сотрясения ушли, когда Каин надел на неё браслет, вероятно они были всё же вызваны силами, а не физиологией, но... Сегодня утром ведьму немного мутит, а рёбра ноют чаще обычного. Хотя не настолько, чтобы паниковать - сейчас разогреет Каину суп - как раз поставила кастрюлю, пока говорила с Реем - и примет обезболивающее. Его Лила тоже пила эпизодически, если заходила на кухню по делам и взгляд цеплялся за блистер с таблетками.

Вероятно, глаза она прикрыла не на пару секунд, как показалось, а на подольше - из транса ведьму выводит громкое шипение - суп замыслил побег! Девушка резко соскакивает со стула, кидается к кастрюле и рефлекторно хватает её рукой за край. Пальцы от контакта с нагревшимся металлом прошивает болью и Лила совершает второе резкое движение за несколько секунд - отскакивает от плиты. Этого уже рёбра вынести не могут - на секунду боль вспыхивает с такой силой, что вдох больно сделать.

-Да чтоб тебя - одной рукой колдунья держится за столешницу, другой - за бок, пережидая приступ. Две таблетки обезболивающего, да, сейчас отпустит и выпьет две...
-Каин? - только услышав голос, она понимает, что он здесь и с взволнованным видом оборачивается. Надо же, не услышала, как он проснулся. Охотник хоть и стоит на ногах относительно уверено, на совсем здорового ещё непохож - стоит чуть согнувшись, цвет лица сероватый.
-Зачем ты встал? Всё хорошо, мне просто пора пить обезболивающее, а я неловко повернулась... Ерунда - Далила улыбается и болтает, слишком быстро, как человек, пытающийся отвлечь внимание от чего-то важного. Она убавляет жар под кастрюлей с супом, протягивает было снова руку, осекается... Неловко переминается с ноги на ногу возле плиты - да, эта кастрюля неудачная и быстро нагревается, но раньше она спокойно передвигала её телекинезом, а теперь... Ладно, сейчас сама остынет. Кажется, суп перестал так бурлить.
-Ты ложись, я сейчас принесу суп. Может, приготовить что посущественнее? Панкейки пожарить? Как ты сегодня? - Лила отрывает руку от рёбер и тянется ею ко лбу Кая, проверить температуру, но вторую, которой держится за столешницу, не отпускает.

0

14

Неблагодарная сволочь.
Хороший вывод, напросился с утреца пораньше (неважно, сколько времени, ведь утро тогда - тогда ты проснулся). Конечно, учитывать факт, что у белокурой ведьмы проблемы не только с головой, но и с ребрами, когда из него самого кровь вытекала, как из лейки, он не мог физически, но и заставлять ее корячиться с собой сейчас было не очень хорошо. Нечисть-ненавистник в Кае собирался было фыркнуть на тему "Пусть страдает, ведь, наверняка немало жизней попортила", но мысль так и не оформилась. Далила все-таки была человеком, просто жизнь ее была отягощена некоторыми обстоятельствами. С другой стороны, он, кажется, встал на ноги и дальше позаботиться о себе сможет сам. "Интересно, мотоцикл все так же лежит в кустах?", - шокирующая мысль ударила по сознанию, но не больнее, чем осознание того, что Лила корячится тут с ним превозмогая собственную боль.
- Я в порядке, - сухо отвечает он и останавливает руку девушки на полпути, не позволяя ей прикоснуться к своему лбу. - Температуры нет, - решив не задерживать физический контакт, Штайнер опустил кисть девушки и отнял от нее свои пальцы. - И кулинарных извращений тоже не надо, -  по-хорошему, ему бы собрать вещи (так, стоп, где они...?) и уехать к себе, поблагодарив за помощь, но подобная мысль даже не подумала посетить голову охотника, что уж там, даже рядом не пролетала. - Обезболивающее, Лила, - все с тем же каменным лицом напомнил он, а потом, сделав пару шагов к стулу, согнал с него кота и сел возле стола, чувствуя, что его немного "ведет". - Выпей его и иди ложись, я в порядке и сходить с ума больше не нужно, - Каин все-таки надеялся, что болезнь отступила, а силы вернутся к нему за несколько дней и он сможет продолжить - но на этот раз зная, с чем может столкнуться - охоту. Штабу, наверняка, понравится тот факт, что у них под носом орудует даже не один темный колдун.
- Мне придется сообщить о них в Орден, - пару раз постучав пальцами по столешнице, выдохнул охотник, а потом потянулся к повязке, осторожно отлепляя одну, чтобы посмотреть что под ней. - В последнее время колдуны словно с предохранителей посрывало. И ладно, если это какой-то кризис, но если подобная волна заденет... остальных, - процедил он звонким шепотом, не сколько от неприятия других видов, сколько от пластыря, все-таки съехавшего на рану и сейчас отклеившегося вместе с небольшой частью бордово-коричневой корочки на коже, -... можно будет поселиться на работе, - в Атланте в этом плане попроще - нет больших пересечений лей-линий, а вот здесь и в Нью-Йорке можно тушить свет, если вдруг волнения и активность колдунов связана (да с чем она еще связана, черт возьми, если не с ними) с потоками силы. Ладно хоть Генриетта не такой большой город, как Нью Йорк.
- Боюсь, толку от тебя будет мало, но все-таки, можешь рассказать про свою бабульку что знаешь? Помимо того, что она деда заживо похоронила. Вдруг поможет... "И в следующий раз так тупо подставляться я не стану", - мысленно закончил Кай, возвращая компресс наместо и поднимая взгляд на Лилу.

+1

15

Каин перехватывает её руку и в его взгляде и голосе чувствуются привычные Лиле жесткие нотки. Выражение лица ведьмы на секунду становится грустно-обиженным, но она быстро берёт себя в руки и отводит взгляд. Знала ведь, что так будет. Как и после той ночи... Когда они мирно спали вместе, но потом в Кае что-то щёлкнуло и снова включилось состояние холодной вражды. Даже более холодной, чем раньше. Хвостовски окидывает Каина пристальным взглядом круглых глаз и со всем достоинством, какое позволяют его короткие лапки, выходит из кухни. Счастье охотника, что целой одежды у него не осталось, иначе бы кот за такую фамильярность разобрался бы с ней по-своему.

Далила же, словно не слышит слов Каина, осторожно передвигается от плиты к кухонному шкафчику, достаёт тарелку, берёт половник... Минутой позже перед охотником оказываются ложка и полная посудина куриного супа. Сначала колдунья кормила его просто бульоном, сейчас суп был уже больше похож на тот, что наверняка присутствовал у каждого в детстве: лапша звёздочками, мелкие куски курицы, немного овощей. Точно усвоится, а куриный белок поможет восстановить силы. Каин только проснулся, ещё не ел и Лила не собирается отдыхать, пока не увидит, что он ответственно относится к своему режиму.
-Ты ешь суп - я пью обезболивающее - они оба чертовски упрямы и это не изменит даже временное перемирие под одной крышей. Колдунья правда наливает в чашку воду, берёт блистер с таблетками и выдавливает из него две штуки.

-Ты можешь сначала поправиться до конца, а потом думать о работе? - тон более резкий, чем Лиле хотелось. Она чувствует непонятное раздражение от мысли о том, что Каину придётся вернуться на работу. Ходить в эти патрули, опять сталкиваться с тем, с теми... Кто чуть его не убил. После того, как она увидела его в таком состоянии, после того, как он едва не умер... Он хоть представляет, каково ей было? Как это страшно - бояться потерять кого-то. Рейнард бы сказал, что у колдуньи психотравма. Далила не знает, как всё это обозвать - чувства для неё новые, очень странные. Она не была ни к кому привязана долгое время - да что там, почти всю жизнь. И тут за короткий период - Франклин, Каин... И обоих она едва не потеряла. Оба пострадали из-за того, что связано с ней. "Им было бы лучше без меня" пробивается через раздраженное, недоспавшее сознание слабая мысль, но пока ведьма её забивает.

-Бабушка выступала в театре, могу показать его сайт, но вряд ли с этого много пользы, она уже на пенсии... Дедушка был адвокатом, кажется, весьма обеспеченным. У них один ребёнок - моя мать, но, кажется, у них с бабушкой никогда не было хороших отношений, потому что мама... Обычная - и потому что из хорошей семьи не сбегают в семнадцать лет с мормоном-миссионером, чтобы уехать в его затхлую трижды проклятую общину. Дебора, так и не сумевшая выстроить отношения со своей матерью, не нашла ничего лучше, чем сделать так, чтобы дочь её ненавидела. Ну у неё хотя бы были запасные дети. Лила горько усмехается своим мыслям и отправляет в рот таблетки, запивая водой.
-Франк говорит, бабушка ждала, пока магия в семье снова пробудится. Может, у неё был какой-то способ это отслеживать... Артефакт... Она ведь знала, что ей нужна я - из вагона и тележки внуков. Далила старательно пытается вести рассказ так, чтобы не ляпнуть лишнего, чтобы не выдать ни одного лишнего факта своей биографии.
-Когда она была здесь, дома у Франка, она хотела, чтобы я взяла магию из лей-линии. И у неё почти получилось, если бы не Франклин. Я не знаю, может, она хочет увеличить свои силы моими руками или лей-линии нужны ей для чего-то ещё, но у неё есть интерес. А я... Рассказала ей, где найти как минимум одну. Не считая дома Франка. На кладбище. Каин, пожалуйста, пусть её ищет Орден, у вас же там полно людей, а с тебя хватит. Она сильная - Далила скорее интуитивно это чувствует, чем знает. Она помнит, как бабушка просила её продемонстрировать силу и показала немного своей - коснулась пальцем поверхности воды в фонтане и вокруг её пальца мигом образовалась толстая ледяная гладь. Каин уже не защищен эффектом неожиданности - его знают в лицо, знают его слабые стороны, его будут ждать. У его коллег больше шансов. Лила нервным жестом запускает руку в волосы.
-Я ведь больше не нужна ей, да? - раз её пытались убить в аварии. Убить или напугать? Неважно. До колдуньи, без перерыва бегающей по колее несколько последних дней, впервые по-настоящему доходит этот факт. Её. Бабушка. Пыталась. Ей. Навредить. Родная семья восемнадцать лет пыталась убить морально, а внезапно обретённая бабушка - физически. Очаровательно. С губ Лилы слетает нервный смешок, но синие глаза выглядят подозрительно влажными. "Не реви, ещё не хватало и от него выслушать про сумасшедшую ведьму"

Девушка переводит взгляд на тарелку охотника и, убедившись в том, что та достаточно опустела, поднимается на ноги:
-Ты прав, я прилягу ненадолго. На часик. Разбуди меня, если я просплю дольше. Тебе нужно наложить мазь на раны и бельё постельное пора менять. Можешь тоже пока ложиться, я возьму отдельное одеяло - Далила берёт одеяло, брошенное на диване в гостиной и медленно идёт в спальню. Вид и взгляд у неё остекленевшие. Больше всего она боится, что проснувшись не обнаружит дома Каина, но у него ведь нет одежды, и вряд ли он найдёт её за час. А спать больше ведьма не собирается. Слишком много дел.

Она думает, что уснуть будет тяжело, ведь мысли не давали ей расслабиться ни на секунду за последние дни. Но едва голова касается подушки, Далила отключается, так крепко, что возле неё можно было бы спокойно палить из пушки. И всё-таки в коротком сне урывками было своё преимущество - кошмары не успевали подступать. Сейчас же их ничто не сдерживает. Первые полчаса Лила спала, как мёртвая, даже не шевелясь. Но после начинает вздрагивать и вздыхать, ворочаясь под одеялом. Кричать и метаться не будет, нет сил. Однако к её кошмарам теперь добавился новый образ - окровавленный Каин, умирающий у неё на руках по её вине.

+1

16

Слабость не собиралась отступать, но и всеобъемлющей уже не была. Каин недолго бродил по дому, когда Лила все-таки подчинилась и легла в кровать, решив, что ему все-таки еще рано "выходить на пробежку", он осторожно прикрыл дверь и вернулся в гостиную. Воздух здесь был другой, более свежий, не затхлый, как ему казалось в том помещении, в котором он провел... сколько дней он бродил по краю?
- Джулия... - с горечью выдохнул охотник, потирая переносицу. Был ли он правда непозволительно близко к той черте, шаг через которую мог бы вернуть ему дочь? Верить в это с одной стороны хотелось, но с другой - совсем нет. Но все-таки, какая-то сила заставила его не совершать этот решительный шаг, не подразумевающий возвращения. Была ли этой силой Далила или что-то другое, Каин не знал, думать об этом ему сейчас не хотелось.
Но хотелось другого.
Как только его легкие перестали гореть от заполняющих их воды, а организм сворачиваться от температуры, голову, пусть и не совсем ясную, начали одолевать параноидальные мысли. Штайнеру нужно было вернуться на берег, на котором он чуть не умер - дважды - и найти там зацепки. Эти гады должны были что-то оставить, что могло бы навести его на след, что-то, что подсказало бы, где их искать. Лила предложила оставить колдунов Ордену, но Кай сам был Орденом, это было его дело, теперь уже дело принципа - он не успокоится, пока не устроит им инквизицию.
Но сперва...
Компьютер Далилы попался на глаза как нельзя кстати. Компьютер и пароль на листочке рядом. "Мда... Конспиратор из тебя что надо", - недолго думая, Штайнер перетащил ноутбук себе на колени и, введя пароль, вошел в систему. Будь он сейчас в более целом состоянии и будь у него побольше времени, то он бы полазал по папкам, истории браузера и удаленным файлам, но сейчас ему нужен был лишь выход в сеть. Он нашел тот самый сайт о котором говорила ведьма, нашел ту старуху, которую видел на берегу озера, узнав ее почти мгновенно, но Лила оказалась права, пользы было немного, только вот если не знать, что искать. Каину хватило пары фактов, чтобы открыть несколько новых окон, войти в свою почту и подать запрос по необходимым данным. Мало времени это не займет, но сегодняшний день потерян уже не был.
Голова разболелась примерно через час и сопротивляться силе притяжения подушки уже казалось нереальным. Отложив компьютер, Кай лег на диван, не заметив, как провалился в сон - сил было еще слишком мало.

Они проспали еще девять часов. Охотника разбудило монотонное, въедающееся в само сознание дребезжание вибрации на телефоне. Со стоном он повернулся, нащупал на полу рукой ведьмин мобильник и уставился на экран.
- Мать твою за ногу, менталист... чего надо? Мы спим, - заплетающимся языком пробормотал он. Несколько секунд в трубке была тишина, а потом послышался смешок.
- Ты уже на столько в порядке, что спишь с ней? Я думал, Франк объяснил тебе, что...
- Рэй... - простонал охотник, борясь с желанием швырнуть телефон об стену. Он даже не подумал об этом, когда говорил,  а Рейнард, кажется, принял все буквально.
- Я просто звоню узнать как вы.
- Вроде живые... - Штайнер начал просыпаться и постепенно осознавать ситуацию. "Мать твою... где эта ведьма?", - мда... надо найти Лилу... она перезвонит, - и на этих словах сбросил звонок.
Полежав еще пару минут, Каин медленно, но уже с меньшим трудом поднялся и неспеша, придерживаясь за стену, направился в спальню, где какое-то время назад оставил девушку. Лила так и спала, а будить ее не было никакого желания. Осторожно пройдя в комнату, Кай поправил на ней одеяло, но выходить не спешил. Мысли словно в патоке утопили, текли они медленно и густо. Несколько минут он смотрел на нее, изучал спокойное лицо, разметавшиеся по подушке волосы, светлый бархат кожи, невольно вспоминая их единственную ночь, которая повлекла столько проблем, а потом, вздохнув, мягко (насколько это могли его пальцы), убрал с лица ведьмы выбившуюся прядь волос и тихо покинул комнату, прикрыв за собой дверь.
Сейчас первостепенной задачей было обработать раны (интересно, где Лила оставила эту мазь, о которой говорила?) и приготовить что-то поесть. Готовка, правда, ограничилась лишь разогревом того, что уже было - сил заниматься приготовлением пищи еще было недостаточно, но хоть какие-то уже были. Выпив остывшего за полдня шиповника, Кай достал аптечку и, усевшись за кухонный стол, принялся поочередно снимать повязки и компрессы, обрабатывая их мазью и накладывая новые. К слову, холодная субстанция, принесенная Реем, судя по всему очень хорошо действовала, многие (не самые глубокие) раны выглядели так, будто им было уже недели две - не меньше, а по факту прошло четыре дня.
Неожиданно в кухню, с мерзким, заискивающим "рмяяяя?" вбежал кот и, начав мурчать (тарахтеть) как трактор, закрутился вокруг посудины, оставленной на полу.
- Я тебя кормить не буду, кулек с какашками, - пробормотал Кай, не отрываясь от своего занятия, - Что бы потом снова свои дела мне в обувь сделал. Нет уж, - только вот так радовался кот не тому, что проголодался, а тому, что проснулся тот, кто его покормит. Хоть кто-то в этом доме.
Медленную, немного шаркающую поступь Кай услышал не сразу (чертов меховой мотор все заглушал), но при подходе к кухне ведьму услышать все-таки удалось.
- М... доброй ночи. Выспалась? - улыбнулся Каин, повернув голову к вошедшей, растрепанной, но такой домашней и уютной девушке. - Тебе около часа назад звонил Рэй.
Да уж, часик поспали.

+1

17

Далила так устала, что даже кошмары сегодня не задерживаются надолго. То вспыхивают мутными перемежающимися образами, то пропадают, оставляя ведьму в тёплой уютной темноте. Оказывается, чтобы восстановить силы, нужно всего-ничего - получить обратно свой ортопедический матрас, который Лила перетащила сюда с собой из дома Франка. Счет времени девушка совершенно теряет, она ни разу не была даже близка к тому, чтобы проснуться, и не слышит происходящее в доме, как это иногда бывает при чутком сне.

Измотанная колдунья не слышит ни телефонного звонка, ни того, как Каин заходит в спальню, хотя к этому моменту её сон уже менее крепкий. А следом за охотником в спальню проникает проголодавшийся Хвостовски. Запрыгнув на постель, он начинает активно топтаться на животе Далилы, громко урчать и тыкаться усатой мордой в лицо девушки. Сначала реакции не следует, затем Лила начинает ворочаться в попытках избавиться от раздражителя, что-то сонно бурчать... И просыпается, растерянно озираясь в полутёмной комнате:
-Мммм... Ты же недавно завтракал - бормочет она, вытянув руку и погладив кота по голове. Затем взгляд падает на часы на прикроватной тумбочке и ведьма ахает:
-Сколько?! - если им верить, то проспала она не часик, а часов десять! Десять!! Весь день проспала. Сонливость слетает, словно Лилу окатили ледяной водой. Что делал Каин, пока она дрыхла? Почему не разбудил? Где он вообще? Вдруг ему стало плохо и он там обозвался на помощь, пока она давит подушку?!

Далила поднимается перекатом через бок, как посоветовал врач, и поспешно выходит из спальни - кот стрелой обгоняет её, вылетая за дверь и взяв курс на кухню. Пушистый бедолага сегодня остался без обеда. И Каин тоже - хорошо, что хоть супа ему дала прежде, чем рухнуть спать. С чего она вообще позволила себя уговорить? Наверное, нервы последних дней наложились на не очень приятный разговор... Гостиная пустая, лишь примятые диванные подушки. Охотник обнаруживается в кухне - сидит за столом и снимает повязки таким методом, что Лиле даже глядеть на него больно. Бинты выглядят совсем сухими - это он что, за весь день первый раз их меняет?

-Каин! - восклицает ведьма возмущенно:
-Я же просила, через час. Почему ты меня не разбудил? Целый день прошел, я не должна была спать столько... - конечно, менять повязки самому охотнику неудобно, особенно на руках, и он так грубо сдирает бинты, когда можно просто...
-Давай я помогу - не выдерживает Далила и тон её больше похож на приказ, чем на просьбу. Хвостовски обиженно мяучит, намекая, что на кухню звал не  для этого, но ещё за пять минут голодовки ничего дурного с ним не случится и ведьма лишь бросает:
-Подожди - открывая аптечку, чтобы найти бутылочку с перекисью водорода. Найдя нужное, качает головой:
-Бинты совсем высохли, нужно ведь сначала смочить - она мягко заставляет Каина опустить руки и выпрямиться, давая ей простор для действий. Лила так занята необходимостью поменять повязки, что даже не акцентирует внимание на том, что на сей раз он не отводит в сторону её руки. Может, чувствует по настроению, что сопротивление бесполезно. Девушка капает на засохшие бинты перекись до тех пор, пока они не промокают достаточно, чтобы легко отойти от раны. Откладывает их в сторону, отматывает чистый бинт, накладывает на раны прохладную мазь... Выглядит уже лучше. Каин непохож на филиал мясной лавки. Руки Лилы порхают, уже отточенными движениями накладывая и фиксируя повязки. На руках - обычные, в несколько оборотов, на груди - лямкой через плечо. Прикосновения мягкие, осторожные - некоторые раны перекись ещё может щипать, ведьма не хочет доставить больше неприятных ощущений. Она с серьёзным видом смотрит в глаза Каину, мысленно отмечая тот факт, что менять повязки, когда он в сознании, чуть более неловко:

-Вот так. И это нужно было сделать несколько часов назад. Раны ещё не совсем зажили, за ними требуется регулярный уход. Каин, ты можешь более ответственно относиться к своему здоровью? Я так испугалась, когда ты появился на пороге весь в крови! Боялась, что потеряю тебя. Хотя бы о Франке подумай - колдунье не кажется, что её переживания - достаточный аргумент для Каина. Скорее всего, он бы даже не понял их причины... Она и сама весьма смутно догадывается, успокаивая себя тем, что просто не хотела бы, чтобы кто-то пострадал по её вине. И сейчас тоже испытывает дискомфорт от того, что должна была присматривать за раненым охотником, а сама проспала пол дня... Вздохнув, Лила отправляет старые бинты в мусорное ведро и нервным жестом потирает бровь.
-Ладно... Ты голодный? - ратующая за здоровье колдунья даже не вспоминает о том, что ей самой пора принимать обезболивающее, потому что времени прошло достаточно. После ортопедического матраса рёбра пока не дают о себе знать и кажется, что утренняя вспышка боли была давно и неправдой. Хвостовски же, уставший показушно греметь миской, при слове "голодный" разражается истошным мявом. Это он, он здесь голодный!

Отредактировано Dalila Davis (Вчера 19:28:26)

+1

18

-Я же просила, через час. Почему ты меня не разбудил? - Она была похожа на взъерошенного птенца и так нелепо сокрушалась в своих возмущениях, что Каин даже не обратил внимания на ее претензии.
- Я сам спал, - негромко, но и с полным отсутствием чувства вины, протянул он, продолжая заниматься бинтами и повязками. Но все-таки, эта ситуация веселила его, приятно было хотя бы от той мысли, что он хоть что-то может чувствовать, после того, как его чуть не превратили в фарш. Болезнь отступала, энергия восполнялась и, кажется, все налаживалось.
Нужно только тех колдунов поймать и сдать в Орден.
Но без этого пока можно было жить.
Хотя бы ближайшие полчаса.
Изогнув дугой бровь, когда блондинка едва ли не огрызнулась на своего дерущего глотку недокота, Кай позволил ей получить доступ к своему телу и даже не пытался остановить порыв помощи. В принципе, бинты снимались нормально и без ее помощи, а попавшая на сухие бинты перекись начинала неприятно щипать, но Кай все равно не предпринимал попыток остановить или как-то помешать Далиле. Он просто смотрел на нее, вдыхал запах волос и периодически возвращался мыслями к той ночи, в которую им обоим было непростительно хорошо и легко из-за отсутствия каких бы то ни было рамок и условностей. В какой-то момент охотник даже поймал  себя на том, что приподнял руку не для того, чтобы девушке было удобнее крепить бинты, а чтобы прикоснуться к ее волосам. Но вовремя себя одернул, уронив верхнюю конечность воль туловища.
- Хорошо, мамочка, - по-доброму усмехнулся Штайнер, выслушав указания ведьмы, а потом, опустив голову, набрал полные легкие воздуха - настолько, на сколько позволяли бинты. Раны ощущались, но не разрывались от боли и в большей степени это была заслуга Лилы. Конечно, он мог бы получить более квалифицированную помощь в больнице и может быть не отбросил бы коньки где-то в другом месте, но, так или иначе, ему повезло доехать до этого дома и неосознанно вверить себя этому человеку.
- Я выпил... - некстати он запнулся, - того варева в кастрюле, - указав подбородком на плиту, поправился он, а после отклонился назад, прижавшись спиной к спинке стула. - Не откажусь... но давай так: ты накормишь это орущее нечто, а я разогрею суп, "тебе тоже надо поесть", - хотел добавить мужчина, но вовремя прикусил язык.
Движения в новых бинтах были более ограничены, нежели в растянувшихся и немного съехавших старых, но полностью нетранспортабельным Кая они не делали. Да и к тому же, суп стоял на плите, а включить конфорку смог бы и шестилетка. Эта мысль больно кольнуло его, отразившись болью между ребер, но вида охотник не подал - это его собственные заморочки и посвящать в них Лилу было не нужно.
Когда кот получил чего желал, а на столе появились две тарелки с куриным супом, и невольные обитатели дома уселись на места, Кай некоторое время молчал, вылавливая разваренный картофель из жижи и медленно жуя хлеб, а потом, не поднимая головы, обратился к сидящей напротив ведьме:
- Скажи мне полгода назад, что когда-нибудь я буду вот в таком положении - не задумываясь послал бы к черту, - он не преувеличил, хотя элемент с "поржал бы", все-таки упустил. - Но мне уже все-таки гораздо лучше и... завтра я не буду больше тебя притеснять. Мастер класс по смене бинтов ты мне показала - дальше справлюсь сам, - ему и правда нужно было возвращаться, хотя дело было больше не в том, что квартира простаивала, а в том, чтобы сократить встречи и контакты с Дэвис к минимуму. - Я смутно помню тот вечер, но... ты мои джинсы на тряпки пустила, да? - "значит надо озадачить кого-нибудь"

+1

19

И кажется, что всё хорошо. Каин улыбается по-доброму, не так, как обычно, когда хочет что-то съязвить... Но и не так, как улыбался в ту ночь, когда Лила склонялась над ним и целовала его в губы. Впрочем, ей достаточно просто улыбки без подтекста и того факта, что он жив и здоров. Даже шутит. На слове "выпил" девушка приподнимает было брови, но выдыхает, поняв, что речь всего лишь о шиповнике. Хорошо, что хотя бы про него они сегодня не забыли. Поводов не давать Каину повернуть ручку у конфорки, вроде бы, нет, а Хвостовски орёт так, словно это его последняя ария перед комой от голода. Нужно спасать.

-Ты всего лишь пропустил обед, а не голодал неделю - мягко упрекает Лила кота, открывая холодильник и доставая из дверцы пакетик с тунцом в желе. Тунец наполняет одну мисочку, во вторую она доливает чистой воды, в третью, отдельно стоящую, маленькую, насыпает гранулы сухого корма и гладит Хвостовски, кинувшегося к вожделенной еде, по спинке. Кот довольно задирает хвост и урчит, как маленький моторчик, уплетая ужин за обе щеки. Вот кого можно показывать, как образчик аппетита.

Каин тоже неплохо справляется - достаёт тарелки, разливает суп - даже если ему сложно с лямкой через плечо - он этого не показывает. И несмотря на аппетитный запах супа, ведьму тревожит не очень хорошее предчувствие. Она кладёт рядом с тарелками хлеб и садится за стол, задумчиво болтая ложкой в супе.
"Что?" звон металла о керамическую поверхность резко стихает. Далила глядит на охотника со смесью грусти и протеста. Он хочет уйти... Уже завтра? Но он ещё не совсем поправился! И он совсем её не стесняет. Наоборот, ведьме спокойнее, когда охотник на глазах, целый. "Ты не можешь просто взять и похитить его и запереть здесь" мысленно говорит себе девушка, но именно этого ей и хочется. Он ведь опять пойдёт на работу, он может начать поиски тех, кто его ранил, он... Он будет пить один. А ему нужно набираться сил в здоровом режиме, не в таком, как он привык. В конце концов, Каину рано кататься на мотоцикле, швы могут разойтись!

-Одежду пришлось разрезать, мы бы не смогли быстро её снять - поясняет она потухшим голосом:
-Я могу купить тебе новую. Или попросим Рея что-то привезти... - до ближайшего магазина можно дойти пешком, но до дома Каина нужно ехать на машине, а Лила с момента аварии так за руль и не садилась. Во-первых, рёбра ещё не позволяли, во-вторых, пока не исчез страх.
-...но ты меня не притесняешь, нет нужды торопиться. Ты всего лишь первый день чувствуешь себя лучше, нужно ещё один-два дня покоя, чтобы набраться сил. И вдруг у тебя опять начнет подниматься температура? - говорит Далила сбивчиво. Она может придумать ещё сотню причин, по которым Каину лучше оставаться здесь, с ней и Хвостовски, но максимум выиграет лишние сутки.

-Каин... - ведьма осекается и под его взглядом отправляет в рот ложку супа, поняв, что совсем забыла про еду. Это всё чертовски глупо, но она чувствует, что должна спросить сейчас, пока имеет право на ответ, пока чувствует в себе смелость. После того, как охотник уедет, он снова начнёт отдаляться, с каждым часом всё больше возвращаясь к их исходной напряженной ситуации.
-...ты злишься? - на то, что они тогда сорвались, на то, что пострадал, проверяя её наводку, на то, что она ведьма, в конце концов - поводов хоть отбавляй:
-Такое ощущение, что ты избегаешь меня. Иногда мне кажется, что наши отношения наладились, но в следующую секунду опять как-то... Не так. Может, обсудим это, пока есть возможность? Я не хочу быть с тобой на ножах. Франк для меня столько сделал... И мы оба - его семья - начала за здравие, кончила за упокой. Лиле не хватает мужества признаться даже самой себе, что дело не только во Франклине и желании найти гармонию среди Штайнеров ради него. Ей самой хочется быть ближе к Каину, а он постоянно выстраивает дистанцию, показывая, что дальше некой черты ступить нельзя. Лила понимает причины такого поведения лучше многих, ей есть, что скрывать, но... Разве они не могут быть хотя бы друзьями?

+1

20

- У меня есть в квартире запасная, - обреченно выдохнул Кай. А ведь это были пусть и не новые, но его любимые джинсы, жалко было их потерять, хотя ситуация мола бы быть более нелепой. Обратиться к Рею было можно, но прибегать к услугам колдуна хотелось, не так сильно - самолюбие от этого немало страдало, но если Каину все-таки хотелось поскорее уйти из этого дома, то стоило выбирать из двух зол меньшее. Штайнер и так задолжал менталисту, если обратить внимание на его условный список, а покрывать долг мыслью о том, что он еще десять лет будет расплачиваться своим пребыванием здесь за все грехи, как-то не удавалось.Да и смысл? "Надо было слушать отца", - мысленно усмехнулся Каин, отправляя в рот целую ложку бульона с гущей.
- Да нет, Лила, она уже не поднимется, я чувствую себя значительно лучше. Удивительно даже, что после такого своеобразного "купания", я так быстро на ноги встал, - он не говорит прямо, но по взгляду, направленному на девушку, и полуулыбке можно догадаться (или даже почувствовать), он говорил "спасибо тебе". Нужно быть настоящим кретином, чтобы игнорировать все то, что делала ведьма в эти дни. А поскольку кретином Штайнер себя не считал, игнорировать он не стал. Где-то в глубине души надеясь, что Лила поняла его посыл, охотник собирался вновь сосредоточиться на тарелке супа, но блондинка вдруг вздрогнула и словно постаралась перевести стрелки, переключить внимание на что-то другое. Кай в ответ на прозвучавшее имя слегка прищурился, внимательно наблюдая за девушкой, дожидаясь вопроса, а когда он все-таки был задан, горько усмехнулся. Он мог бы ответить  сразу, вставить свое категоричное "нет", ведь он уже говорил с ней на эту тему - он помнил, хотя тогда и был частично в бреду - но, к счастью, продержал рот закрытым достаточное время, чтобы не перебить мысль Дэвис, которую ей было необходимо озвучить.
Внимательно выслушав Далилу, Кай отложил ложку, но взгляда от ведьмы не отвел. Он пытался понять, есть ли в этих ее словах двойное дно, было ли какое-то зашифрованное послание, озвученное не только сейчас, но и в последние дни, передаваемое не сколько словами, сколько действиями. Штайнер уже задумывался об этом, но ни к чему новому размышления его не приводили. А тот единственный выход, который был у лабиринта, отвергался заложенными с детства установками.
- Вот пожалуйста, не надо снова об этих, так называемых, родственных связях. Меня от них в дрожь бросает, - поморщился он. Возможно, он зря так категорично относился к подобным явлениям между Франком и Лилой, ведь у него самого была (и есть) семья, ну а Франка можно оправдать тем, что он давно свою потерял, что был брошен собственным дядей... так может, и у Лилы была похожая ситуация? Она ничего не говорила о своих родителях и кровных родственниках, за исключением идиотки бабки. Может эти двое пытались так компенсировать, заполнить пустоту в своем сердце. По-сути, пусть делают что хотят, но разбрасываться такими словами хотя бы при Каине не стоило.  - Избегала меня ты, после нашей... - Кай скривил губы и сдавленно кашлянул в плечо, прочищая горло, - прогулки ко мне, а я не избегаю тебя, Далила, во всяком случае, по углам не прячусь, - было бы странно, будь это так, - Но у меня есть определенные... скажем так, взгляды, которые мне периодически хочется пустить в мясорубку и перемолоть в фарш. Максимально к этому я был близок в ту ночь, когда позволил себе то, чего не должен был, - и Остапа понесло. Была ли Лила права, когда начала эту тему или нет - еще предстояло выяснить, но и Каину нужно было высказаться, поставив все точки над i. - Ты привлекательная девушка, Далила, ты это знаешь и умеешь этим пользоваться, я понял это еще в первые секунды нашей встречи на парковке у магазина. Ты нравишься мне, я благодарен тебе, мне было хорошо с тобой, как с женщиной, но... - сложив руки на колени, а потом неосознанно накрыв сорванный, а потом заново нанесенный знак на плече, Каин покачал головой и сдавил татуировку пальцами, как бы напоминая себе о пережитом, - я не хочу, чтобы ты строила какие-то планы или мечтала. Мы из разных миров и они пересекаются только в двух точках, - и эти точки - не отношения. Я не злюсь, я просто держу дистанцию так, как положено. И это, в-первую очередь, в твоих интересах. "Потому что я не могу доверять человеку, о котором ничего не знаю"

0

21

Лила улыбается в ответ - от слов Каина о том, что он быстро встал на ноги, повеяло таким теплом. Она не собирается постоянно напоминать ему об этом, не хочет, чтобы он считал себя обязанным, да и не потому ведьма о нём заботилась. Когда относишься к кому-то с симпатией - делаешь что-то ради них просто так, по зову сердца. И ей достаточно видеть Каина, поедающим суп, а не истекающим кровью в бреду.

Когда охотник пренебрежительно отзывается о "родственных связях", Лила чуть хмурится. Нет, он может относиться к их с Франком решению считать себя семьёй как угодно, у него-то семья есть. И отношения с сестрой совсем не такие, как у Далилы с её родственниками... Но до встречи с медиумом девушка никого не называла семьёй с удовольствием и не собиралась отказываться от такой привилегии. "И вовсе я не пряталась по углам... Ну... Недолго. Ты ведь напугал меня" думает блондинка, но пока не пускается в более подробные объяснения, видя, что Каин собирается сказать что-то ещё. В конце концов, сейчас она по углам не прячется и умеет признавать, если где-то перегибала палку.

Девушка продолжает слушать и быстро теряет интерес к обеду, чувствуя, как на сердце падают камни, один за одним, после каждого слова... Что ж, она ведь сама спросила и хотела расставить все точки над i. Глупо обижаться на то, что представление Каина не совпало с её мыслями... Наверное... Она усмехается уголком рта, но получается как-то жалко. Привлекательная девушка, с такой хорошо в постели, с ней всегда рады развлечься, но... Но. Ни с чем серьёзным куклы не монтируются. Лила ведь прекрасно это знает, на данном факте она и построила свой маленький "бизнес", позволяющий ей иметь кусок хлеба с маслом вот уже семь лет. Но почему-то впервые это звучит так больно.

-Поправь меня, если я ошибаюсь... - она старается, чтобы голос звучал спокойно. Прав предъявлять претензии у неё никаких, в их единственной совместной ночи она виновата столько же, сколько Каин, и изначально никаких обязательств случайный секс не подразумевал.
-Ты держишь дистанцию, потому что иначе тебе хочется со мной потрахаться, но для чего-то большего я не гожусь? - таки же тоном Лила могла бы спросить, не передать ли Каю ещё кусок хлеба. Да, он бесится, когда она так его провоцирует, и ей это прекрасно известно из поездки к ветеринару, но... Ничего не может с собой поделать. Вредная аферистка лезет наружу, когда заканчивается понимающая Далила.

-Так бы сразу и сказал. Не обязательно приплетать эту мишуру про принципы и миры... - она поднимается из-за стола, упираясь в столешницу ладонями:
-Нет никаких двух миров, Каин. Есть люди, которые несут окружающим зло, и люди, которые этого не делают. Добро и зло, с равной вероятностью для представителей любой расы - и хотела бы Лила знать, к какой категории относится. Она никогда никому не вредила своей магией намеренно. Да и без магии тоже. Даже Иакова не тронула. Но косвенно... Франк, Каин, Роджер... Тянется за ней какой-то шлейф, делающей её опасной для других. Может, проклятие за то, как бабушка поступила с дедушкой? Страдают-то в основном мужчины.

Далила со вздохом переставляет тарелку с недоеденным супом в раковину:
-Можешь позвонить с моего телефона Рею и попросить, чтобы он привёз завтра одежду. Если ты уверен, что тебе не станет хуже - не буду больше задерживать. Пойду немного поработаю, я совсем выпала из графика - к несчастью, она выспалась и провалиться в сон, избежав тем самым общества Каина, не получится. Но она может засесть в гостиной за ноутбук. Пошерстить сайты и выбить из какого-нибудь лоха немного денег, чтобы немного поправить самооценку, а потом компенсировать приятной суммой моральный ущерб, будет очень кстати. Ведьма разворачивается на пятках и выходит из кухни, оставляя охотника в одиночестве. Хвостовски, как раз расправившийся с ужином, с тихим топотом несётся следом - устроиться в хозяйских ногах на удобном диване.

0


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » Я не хочу тебя знать...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC