LUKE |

ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
AGATHA |

АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
REINA |

РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
AMARIS |

АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
GABE |

ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
RAVON

РЭЙВОН ФЭЙТ
общие вопросы по расам; массовик-затейник; заполнение списков; выдача наград и подарков;
#1 «Inevitable evil» - Anton Dreier [до 19.10]
# 2«The dark omens» - Gabriel Malfrey [до 19.10]
#3 «The whisperer in darkness» - Nora Sharpe [до 17.10]
#4 «Helheim's gate» - Femke Marlow [до 17.10]
#5 «Mountains of madness» - Hamming Sharpe [до 17.10]
Генриетта, Британская Колумбия, Канада
апрель-июль 2017.

— Какой-то огромный зверь постарался, — борясь с отвращением, она всё же присела на корточки, осматривая тело, — Гадость какая. Бедняга явно умирал в агонии... Жаль, снега намело — так могли бы осмотреться и обнаружить кровь. — а, соответственно, в какую сторону двинулась тварь, расправившись с жертвой. — Честно говоря, не знаю, способны ли гриммы на такое. Но кто знает — возможно, так и есть... читать далее

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » My Way


My Way

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Frank Sinatra - Let It Snow! Let It Snow! Let It Snow! ♫
Frank Sinatra - My Way ♫

http://s9.uploads.ru/t/zp7WX.gif http://s9.uploads.ru/t/C8gLs.gif
http://sh.uploads.ru/t/CMNIS.jpg
My Way
Anton & Auri
17 декабря 2016 г, Дом Вилли
До Рождества осталась неделя и во многих домах люди уже готовятся к этому, пожалуй, самому любимому празднику. Близится рождественская ночь - ночь тайн и открытий, но не обязательно дожидаться её, чтобы узнать что-то новое. Главное не запираться, ни в доме, ни в себе.
Или как два вампира елку наряжали.

Отредактировано Auri Davenport (2018-06-14 20:42:51)

+3

2

Аури тяжело вздохнула и, сцепив руки перед собой, села на край кровати, чувствуя, что если не будет упираться ногами в пол, то точно скатится с матраса вместе с покрывалом на пол. Возможно, чтобы не рисковать, стоило подвинуться чуть назад, но ни сил, ни желания шевелиться не было. Прямо по курсу, в "зале" как называла основное помещение чердака, стояла большая коробка со старыми елочными украшениями. Вилли потратил около полутора часов, прежде чем нашел ее в горе сокровищ, которые были сложены под крышей его дома. По сути, сокровища были просто старыми и ненужными вещами, которые постепенно скапливались здесь за ненадобностью в общем пользовании дома и которые, возможно, стоило бы выбросить. Но к счастью Аури, Вилли до этой мысли не дошел, потому что среди этих предметов девочка чувствовала себя спокойнее.

- Я как дракон в пещере, - хихикнула она, отрываясь от разбора сундука с детскими игрушками, когда Вилли позавчера поднялся и предложил ей отужинать вместе с ним на кухне.
- Какой из принцессы дракон? - изумился тогда венерианец, а Аури просто пожала плечами, вытаскивая из широко раскрытой пасти фигурку ящера с крыльями и демонстрируя ее хозяину дома.
- Вот такой. Маленький, но... - она хотела добавить "зубастый", но осеклась. Если бы Аури была зверушкой на подобие собаки, то она точно бы сейчас поджала уши, но вместо этого ее плечи просто ссутулились, а губы сжались в тонкую полоску. В тот вечер она не спустилась на кухню и Вилли был вынужден приносить ей кровь на чердак.
Аури все еще было непривычно и даже больно осознавать себя такой. Таким монстром, про которых раньше она слышала только страшилки, но этого уже не изменить и ей придется принять себя такой. Удастся ли?

Из-под крышки застенчиво, почти как она сама, выглядывали стеклянные шарики, украшенные блестками. Уже отсюда было видно, что часть декорирующих элементов отвалилась, но свой цвет шарики не потеряли. И их всех нужно было разобрать, посмотреть, есть ли битые или со сколами, выбрать те, которые еще можно повесить или стоит просто выбросить этот старый материал, только занимающий место. Выбрасывать, конечно, Аури не хотела, она уже была готова уговаривать Вилли оставить их все (при том что они еще даже не нашли коробку и не увидели их), но в кармане венерианского принца вдруг заиграла музыка, заставляя девочку вздрогнуть и чудом не упустить себе на ногу стопку книг от неожиданности. Это был просто телефон, Адури к нему уже начала привыкать, но каждый раз он заставал ее неподготовленной, врасплох, а иногда вовсе забирал у нее Вилли. Это ей не нравилось больше всего в устройстве. Собственно, то, что произошло около двух часов назад прошло примерно по этому сценарию.
- Вот же кракозябр... - нахмурив брови, пробормотала себе под нос Аури, обращая на себя внимание приютившего ее принца. - Харви. Он сам не справится? - нет, вряд ли бы Харви взялся выполнять работу Вилли, Аури понимала, что перекладывать ответственность не стоит, но брат ведь мог бы выручить и не отрывать своего близкого родственника от таких важных дел.
- Эх... - вздохнула девочка, все-таки скатываясь с кровати и усаживаясь на пол, продолжая смотреть на подмигивающую ей коробку с игрушками. Они с этой коробкой в доме одни, но скоро все должно измениться. Вилли сказал, что долго в одиночестве ее не оставит и пообещал все уладить, а потом взял и позвонил своему другу, попросив его посидеть с ней пару часов. Аури тогда была готова обидеться на Вилли, ведь она и жестами, и мимикой просила его не делать этого, не нагружать человека лишними заботами, ведь она сама могла бы справиться и провести в доме несколько часов и в одиночестве, но Вилли ее будто не понял.
И теперь к ним кто-то должен был зайти в гости.
- Антон, - прошептала Аури, опуская голову и запуская под футболку руку, чтобы вытащить оттуда на цепочке небольшой кулон с красным камнем, а потом, положив его на ладонь, попытаться поймать кристаллом луч света. Именно он подарил ей этот предмет, который защищает ее от губительного влияния солнечных лучей, а она ему тогда даже ни слова не сказала, просто поймала на себе взгляд и отвернулась, пряча лицо в подушке. "Раз уж он придет, нужно будет извиниться и поблагодарить его за подарок", - поставила себе установку Аури и, кажется, даже настроилась, что все так и будет, ведь нельзя провести вечность, отгородившись ото всех. "Или все-таки можно?" - ответом на свой же вопрос стал пренебрежительный фырк, а потом поднятие на ноги. Она обещала Вилли, что все будет хорошо, а значит, нужно для этого хоть что-то делать.

Медленно, нащупывая ного каждую ступеньку, Аури аккуратно спускалась по крутой лестнице на второй этаж, больше всего сейчас боясь оступиться и упасть. Ей то ладно, пара ссадин и синяки заживут быстро, но вот ценнейший груз в ее руках, если будет разбит, восстановиться не сможет. А потому, когда тишину дома нарушила неприятная уху, искусственная и совсем не мелодичная трель, девочка поблагодарила судьбу, что в этот момент уже встала одной ногой на ровный пол, а не на предпоследнюю ступеньку.
Сердце в груди забилось быстрее, но тяжелее. Вывернув в коридор, Аури, продолжая крепко держать коробку, выглянула из-за нее, будто намеревалась кого-то увидеть уже в коридоре, но в доме было почти пусто.
- Не переживай, Дорис, все хорошо, - осторожно проходя мимо ванны, где булькалась утконосиха, прошептала Аури, сомневаясь, что питомец Вилли ее услышит, хотя сама она слышала всплески воды. - Все... бу-дет... хо-ро-шо... - как же тяжело идти, когда не видишь куда, пусть это состояние преследовало Аури по жизни, но шагать сейчас практически вслепую, видя перед собой только стенку коробки, из которой пахнет больше пылью, чем праздников, девочке не нравилось еще больше.
"Пожалуйста, подождите", - поджимая губы, подумала рыжеволосая, когда звонок повторился, и все-таки стала шевелиться чуть быстрее. Лестница со второго этажа не была такой крутой и можно было примерно рассчитать, куда стоило ставить ногу.
- Нет... сюда... - шепнула себе Аури, заставляя повернуть не в гостиную, а в прихожую, чтобы потом поставить коробку на пуфик и, наконец, выпрямить руки. Коробка была не тяжелой, но большой, а из-за страха уронить ценный груз, нести ее было непросто, но эта сложность позади, впереди более тяжелая задача.
Там, за дверью, откуда пахло как-то странно, стоял человек, которого Аури видела всего однажды, кто знает, о чем он на самом деле думал, чего хотел и какие у него были планы. Может, он вообще был против того, чтобы проводить свое свободное время здесь,  но его заставили (как вообще можно отказать Вилли?), а это значит, его отношение и поступки к ней самой могут быть непредсказуемыми.
"Но он не плохой... он просто... вампир", - попыталась успокоить себя девочка, маленькими шажками доходя до двери, а потом, неуверенно накрыв ручку двери своей похолодевшей от переживаний ладонью, опустила ее вниз. Щелкнул запорный механизм и из щели с улицы потянуло холодом и чужими запахами, многие из которых были очень даже соблазнительными. Не стой на пороге человек, Аури бы позволила себе немного разобраться в духе улицы, но в планах это не стояло.
- З... здравствуйте, - заикнувшись, поприветствовала она, отпуская ручку двери и делая три обычных шага назад, позволяя гостю войти, - Проходите, пожалуйста. И извините, что заставила вас ждать. Я боялась уронить коробку, - взглянув через плечо на драгоценную ношу, ныне стоящую на пуфе, как бы подтверждая, что она не просто не хотела открывать дверь, а была занята, Аури чуть не поседела, когда с этой самой коробкой стали происходить вещи, которые она не планировала. Словно в замедленной съемке коробка с игрушками начала наклоняться, мягкий пуф под ней прогибаться на бок, стеклянные шарики внутри опасливо заскрипели своими цветными боками, как бы крича "спасите нас! Спасите! Мы же разобьемся!" - но вместо того, чтобы хоть что-то сделать, Аури просто крепко закрывает глаза, втягивает шею в плечи и ждет, когда коробка рухнет на пол и стекло рассыплется по полу в прихожей.
Раз.
Два.
Три.
Тишина.
Шары не разбились? Почему?

+2

3

«Почему бы и нет».

Сообщение Вилли застало Антона врасплох. И в первые несколько мгновений он даже собирался решительно отказаться: при всем своем желании по возможности помогать молодым (правда, в случае Аури слово «молодым» приобретало несколько иной смысл, чем он привык) вампирам, Антон не помнил, чтобы обещал работать сиделкой для кого-то из них. Хотя Вилли, конечно, он был в каком-то смысле обязан – людям, которые знают о твоей природе и охотно соглашаются хранить твой секрет, ты так или иначе обязан всегда.

И в конце концов, это был первый раз, когда Вилли попросил о чем-то, что действительно требовало от Антона существенных усилий, а Аури… Аури была не самым обычным из встречавшихся ему сородичей, и за ней было просто необходимо хотя бы иногда наблюдать ради блага ее самой и всех вокруг. И, со всей присущей Антону ответственностью и стремлением оградить вампирское сообщество от лишних проблем, отказаться он не мог.

Или не хотел. Возможно, думал Антон уже по дороге к дому Дэвенпорта, он просто искал способ занять свои мысли чем-то помимо того, что происходило в его собственной жизни. Способ отвлечься – потому что ему уже до ужаса надоело торчать в пустом доме, который, на самом деле, вовсе не был пустым: просто казался, потому что Айлив отчаянно избегала его общества и пряталась в своей комнате, стоило ему вернуться домой. Иногда так бывает, что в минуты отчаяния ты ищешь спасения во внешнем мире. Хотя свое состояние Антон отчаянием бы не назвал – скорее, усталостью, растерянностью и непониманием. В любом случае, стремление сбежать на какое-то время от происходящего одержало верх, и он согласился выполнить просьбу.

Всю дорогу до дома Дэвенпорта Антон подавлял желание закурить. То ли потому, что ему надоедало использовать сигареты как способ убежать от проблем – тем более что никотин не оказывал на него такого же эффекта, как на людей, – то ли из уважения к юной леди, в гости которой он прямо сейчас направлялся. Леди из начала двадцатого века, в конце концов, даже юные, требуют совершенно иного отношения, чем современные дети.

Антон позвонил в дверь, прислушиваясь к окрестностям и собственному чутью. Видимо, Вилли уже ушел, потому что человеческого присутствия он не улавливал – только сородича внутри дома, которым, конечно, была Аури. Что-то подсказывало, что это вряд ли было настоящим именем девочки, но это не казалось таким уж важным – в конце концов, столько времени спустя настоящее имя ей уже вряд ли чем-то поможет, даже если она и сможет его вспомнить. О ее истории Антон предпочитал думать поменьше – прошлого, в конечном счете, уже не исправить, так что нет смысла за него цепляться. Прямо сейчас нужно жить с тем, что есть – а есть у них вампир с сознанием тринадцатилетней девочки, который, к тому же, пока еще не слишком хорошо приспособился к абсолютно новому миру вокруг себя.

Антон позвонил еще раз – скорее для порядка, чем из сомнения в том, что в первый раз его услышали. Конечно, его услышали: если обычный человек и мог по невнимательности проигнорировать дверной звонок, то у вампиров слух куда тоньше. В голове мелькнула мысль, что, возможно, Аури может не захотеть ему открывать – в конце концов, до этого дня они почти не общались, лишь слегка обменявшись парой взглядов, когда он зашел к Вилли в первый раз, с кулоном. Ей непросто, напомнил Антон себе. Это чужой для нее мир, и еще неизвестно, что такой девочке сложнее будет принять – факт, что все вокруг теперь живет совсем иной жизнью, или же собственную природу «хищника-кровопийцы».

Наконец, дверь отворилась, обнаруживая за собой Аури, внешний вид которой, как и производимое ей впечатление, непростительно расходились с тем, что подсказывало Антону чутье. Не понимай он на уровне этого самого чутья, что перед ним вампир, никогда бы и не предположил, что это так. Он встречал несколько сородичей, обращенных в том же возрасте, что и Аури, полудетьми, но все они были иными: что-то всегда выдавало в них хищника, кого-то, кто лишь притворяется ребенком; может, конечно, для людей это не было так очевидно, но вампир всегда мог разглядеть в них своего. А в Аури… в Аури Антон ничего подобного не замечал. Возможно, подумал он, в отличие от остальных она просто не притворялась ребенком – она им и осталась. И конечно, со временем подобный расклад станет ей только на руку как вампиру, но до той поры ей еще очень ко многому нужно будет привыкнуть.

– Добрый вечер, юная леди, – Антон улыбнулся, параллельно раздумывая, нужны ли эти формальности; меньше всего ему хотелось напугать девочку, поэтому он пытался звучать так, как ей было бы привычно, вот только столетие спустя он уже плохо помнил, как было принято себя вести с детьми в начале двадцатого века.

«Коробку? о, черт…»

За три сотни лет Антон отлично научился скрывать собственную природу от окружающих, но реакция иногда все еще его подводила. Подводила в том смысле, что срабатывала быстрее, чем он мог это предвидеть; в неудачных обстоятельствах несвойственная людям стремительность могла стоить ему жизни; благо, подобные ситуации случались не так уж часто. А в его работе быстрые реакции и вовсе были кстати – главное, не увлекаться и не начинать действовать слишком быстро.

Вот и в этот раз Антон не успел заметить, как оказался внутри помещения и одной рукой придержал соскальзывающую с ненадежной опоры коробку, после чего снова втащил ее на пуфик, заглядывая внутрь.
«Это что, елочные шары?»

Он поднял взгляд на девочку, которая, как, наверное, и было положено ребенку, испуганно зажмурилась в ожидании катастрофы. Затем подошел обратно к двери и закрыл ее, на всякий случай предварительно выглянув на улицу и убедившись, что никто ничего не видел.

– Аури, – позвал он, прибегая к мягкому, увещевающему тону, который обычно использовал для бесед с малолетними пациентами в больнице. – Все хорошо. Беспокоиться не о чем.[icon]http://funkyimg.com/i/2HzSW.png[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2HzQF.pnghttp://funkyimg.com/i/2HzQE.gifhttp://funkyimg.com/i/2HzQG.png[/sign]

Отредактировано Anton Dreier (2018-08-12 13:52:28)

+1

4

Нет! Они абсолютно точно было обречены на гибель, во всяком случае, большинство из них! Эти стеклянные шары, посеребренные внутри, украшенные блестками и кружевами снаружи должны были разбиться по ее неосторожности, но...
Аури открыла глаза, когда рука гостя возвращала коробку в уверенную горизонтальную плоскость, давая игрушкам пожить еще какое-то время. Он их спас, как недавно Вилли, протянув свою руку, не дал разбиться ее сердцу окончательно. Странная параллель или даже связь нарисовалась в ее голове между Уилфордом и Антоном, но почему-то от этого стало немного легче.
Сложив руки на груди и сжав пальцами локти, Аури молча наблюдала за тем, как приглашенный вампир спокойно (будто нарочно медленно) отходит к двери и закрывает ее. Щелчок замка показался непривычно резким и оттого пугающим. Нехорошее чувство липкими, холодными щупальцами расползлось по ее телу и собралось укореняться. Только вот позволять этому происходить было нельзя. Они с Вилли уже говорили о том, что нельзя и дальше прятаться в подвале или на чердаке, закрываться от мира - плохо, да и самой Аури этого не хотелось, но делать первые шаги было так сложно, нужна была какая-то опора. По идее, она уже была найдена, но по определенным причинам ей пришлось исчезнуть ненадолго. Пожалуй, будь здесь Вилли, все было бы гораздо проще... или все-таки нет? Будь здесь Вилли, Аури бы вновь замкнулась,спряталась бы за него или вовсе ушла, но возможности сейчас таковой не было и нужно было идти самой. Глубокий вдох - первый шаг - стоп!
Медленно подняв глаза на мужчину, которого она видела во второй разв жизни, Аури поймала его взгляд и прислушалась к голосу, к словам.
- Да, - шепотом сказала она и слегка кивнула, чувствуя, что стало хоть чуточку, но легче, - Надеюсь, я не сильно вас беспокою, - осознавать, что ради того, чтобы приглядеть за ней, Антону пришлось отложить какие-то свои важные дела, было очень неприятно. Но может быть, она просто сгущает краски и придумывает? - Проходите, пожалуйста... - отмахнувшись от тяжелых мыслей, Аури приглашает гостя пройти дальше, чем коврик в прихожей, а сама подходит к пуфу с коробкой и, задумчиво взглянув на нее, берет в руки.
Эти игрушки должны были разбиться, но Антон - Аури даже глазом бы моргнуть не успела, если бы не зажмурилась, ожидая катастрофы, - каким-то чудом спас сокровище от гибели. "Как ему это удалось? - взглянув на него через зеркало, подумала девочка, но ответ пришел сам собой почти моментально, - Вампир..." - но подумать о том, что и она способна на что-то подобное, почему-то не удалось.
- Вилли пообещал, что вернется так скоро, как только сможет, - успокаивая то ли себя, то ли гостя, произнесла Аури, уходя в гостиную и ставя коробку на ковер возле высокого рождественского дерева. - Вы чего-нибудь хотите? Я могу... могу приготовить чай, - "Да ладно давай! Глупости..." - Или, если хотите, могу предложить кр... - язык на секунду словно онемел, - крови, - перед Аури был вампир, такой же, как она, потому стоило предлагать то, что понравилось бы ей самой. Но озвучивать слово, обозначающее самую нужную ей пищу оказалось сложнее, чем Аури предполагала. Сразу перед глазами возникла собака, которой не повезло месяц назад попасться на глаза голодному монстру, но именно с этой тошнотворной картиной и болью в горле и животе у Аури ассоциировалось слово "кровь". Для самой себя же она предпочитала никак не называть красный напиток.

+1

5

За закрытой дверью и в свете лампы у Антона, наконец, появилась возможность рассмотреть Аури как следует. Мимоходом он отметил, что, пожалуй, ее совсем нетрудно было представить в наряде столетней давности, а ее рыжие волосы – заплетенными в две аккуратные косы, как в ту пору полагалось, но в остальном при ближайшем рассмотрении в девочке ничего не изменилось. Аури выглядела все таким же невинным ребенком, каким показалась ему сначала. Антон попытался поймать ее взгляд и улыбнулся.
– Не волнуйся. Ты меня совсем не беспокоишь. Я… ничем особым не был занят в любом случае.

После трех сотен лет жизни, в конечном счете, не так-то просто найти себе занятие, которое сможет развлечь тебя по-настоящему. Хотя вот за маленькими вампирами Антон еще не присматривал.
Но как же, все-таки, странно это звучало. Маленький вампир.
«Можно подумать, она когда-нибудь вырастет».

– …Так что я вполне могу побыть здесь, пока Вилли не вернется, – торопливо добавил Антон. – Если только меня самого срочно не вызовут, конечно, – на этих словах он достал из кармана куртки телефон и проверил, не пропустил ли случайно звонок или сообщение. – У меня тоже бывает срочная работа. Но сегодня меня есть, кому подменить, так что, надеюсь, все будет хорошо.

Убрав телефон – точнее, переложив в карман брюк, – Антон снял зимнюю куртку и повесил ее на вешалку. Ему самому, конечно, декабрьский холод бы абсолютно никак не повредил, и в идеале, он предпочел бы обходиться без верхней одежды – зачастую она была тяжелой и неприятно ограничивала подвижность. Однако когда ты притворяешься человеком, приходится соответствовать образу во всех сферах жизни, в том числе и в плане одежды.

Избавившись от куртки, Антон прошел следом за Аури в гостиную, где стояла рождественская елка, которую пока еще, кажется, никто особо не наряжал. Совсем как у него дома – до сих пор они с Айлив почти не украшали дом к Рождеству. Впрочем, Антон пока не был уверен, что они вообще будут его праздновать. Как бы то ни было, само наличие елки в гостиной Вилли Дэвенпорта давало ответ на ранее возникший у Антона вопрос.

«Так вот зачем эти шарики… Что? Крови?..»
Антон снова взглянул на Аури, сначала удивленно, а затем – с улыбкой. Сдержать ее было сложно: ему виделось что-то невероятно трогательное в том, как эта девочка пыталась быть с ним гостеприимной. Вилли, стало быть, держит для нее донорскую кровь дома, раз она предлагает? Что ж, разумное решение с его стороны.

И в другой раз, возможно, Антон бы даже согласился на подобное угощение – в последнее время он избегал слишком навязываться Айлив и, как следствие, был несколько голоднее, чем привык, – но, пожалуй, с его стороны было бы не вежливо расхищать чужие запасы; тем более, те, что предназначались для ребенка.
– Спасибо, это очень мило с твоей стороны, – отозвался Антон мягко. – Но все в порядке. Меня не нужно ничем угощать. Как твой кулон? Никаких проблем с ним не было?

У Антона не было возможности проверить работоспособность кулона до того, как он отдал его Вилли – зимой, в конце концов, световой день слишком короткий, а Вилли позвонил ему уже вечером. Поэтому Антон предупредил инопланетного принца о том, что стоит быть осторожнее, первый раз выпуская Аури на солнечный свет. Конечно, раз Вилли до сих пор не сообщил ему о непредвиденном несчастном случае, а Аури цела и невредима, то, вероятно, все было в порядке… но спросить не мешало.[icon]http://funkyimg.com/i/2HzSW.png[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2HzQF.pnghttp://funkyimg.com/i/2HzQE.gifhttp://funkyimg.com/i/2HzQG.png[/sign]

Отредактировано Anton Dreier (2018-08-12 13:52:33)

+1

6

Чуть больше трех недель назад Вилли, проснувшись утром и отправившись по делам в ванную комнату, обнаружил весьма специфическую картину: девочка, которая жила у него не так долго и не спускающаяся из своей комнаты под крышей дома без огромной надобности, стояла в коридоре напротив зеркала и остекленевшими глазами смотрела на свое отражение. Пожалуй, если бы свидетелем стал не Уилфорд, а любой другой, он бы наверно испугался как минимум от неожиданности, но Вилли отреагировал иначе. Так, как должен был любой любящий и внимательный родитель или опекун, но смысл не в этом, а в том, что же заставило Аури спуститься. Несколько дней - а если быть точным - ночей - Аури в слезах спустилась с чердака и, ворвавшись в спальню Вилли, разрыдалась, сообщив, что ей приснился кошмар, в ту ночь они оба окончательно поняли, что им суждено было встретиться, что они нужны друг другу. И именно тогда Аури начала набираться смелости и периодически выглядывать из своего убежища. Большого смысла в том ночном походе, как казалось, не было, но Аури не спроста стояла перед зеркалом уже почти два часа, своих родителей, как в книжке про мальчика-волшебника, в отражении она не видела, да и зеркало это было вовсе не волшебным, но она видела нечто большее - себя. А ведь не должна была! Если верить тем книжкам, то вампиры - дети ночи - боятся солнечного света (это она уже проверила и подтвердила), не любят запах чеснока (стоило его поискать у Вилли на кухне), не отражаются в зеркале (но ее отражение сейчас смотрело на нее), умеют превращаться в летучих мышей (это казалось полной ерундой) и умирают от осинового кола, воткнутого в сердце (проверять Аури этого не хотела, но мысли неоднократно возвращали ее в тот вечер, когда Лестер не вернулся домой. Был ли он убит колом или чем-то еще, девочка могла только предполагать). Во всяком случае, то, что Аури видела свое отражение заставляло ее усомниться больше в своей природе, чем в написанном. И именно поэтому предлагать кровь сейчас было так странно и некомфортно.
На вопрос о кулоне Аури слегка покачала головой, а потом положила стеклянный шар нежного голубого цвета обратно в коробку и запустила руку под футболку, вытаскивая оттуда названный предмет.
- С ним все в порядке, спасибо, - красный камень поймал луч света, дав красивый отблеск, словно подмигнул присутствующим, а потом замер в ожидании. - Я по-прежнему многого не понимаю, но он работает, как надо... кажется, - во всяком случае, солнце не жглось, когда попадало ей на кожу, а снимать украшение и проверять влияние лучей без него Аури почему-то сильно не хотелось. Странное ощущение появлялось в тот момент, когда она думала о подобном, руку словно начинало опускать в кипящую воду, а душу пронизывал холод, какой порой появлялся, когда Лестер злился на нее. - У вас тоже есть такой? - опуская кулон на цепочке, поинтересовалась девочка, поднимая глаза к Антону. - Почему... - Аури невольно допустила тяжелую паузу, в которую пыталась подобрать нужные слова, - ... мы так реагируем на свет? Мне не было больно от электрического в подвале, но Лестер... да и Вилли потом, готовил, что солнце может жечься, - медленно опустившись на пол возле коробки, но так, чтобы ветви рождественского дерева не прикасались к голове, вздохнула девочка. - И всё... почти всё, что я прочитала о вампирах - ерунда. Я отражаюсь в зеркале, в летучую мышь не могу превратиться, да и к счастью, они ведь такие страшные, чеснок... - она сморщила нос, - не вызывает у меня паники или нежелания находиться в помещении где им пахнет, и в гробу я не сплю... - сведя брови к переносице, призналась Аури, где-тов глубине души надеясь, что Антон сейчас скажет, что раз так, то она никакой не монстр, не вампир, а просто девочка, которая потерялась.

+1

7

Было что-то до иронии идиллическое в картине, которая открылась бы тому, кто взглянул бы сейчас на гостиную Вилли Дэвенпорта со стороны: коробка с игрушками, рождественская елка, ждущая своего часа, девочка-подросток, устроившаяся под этой самой елкой, и взрослый, который здесь затем, чтобы помочь ей... нарядить елку, вероятно. Ни дать ни взять атмосфера рождественской открытки: отнюдь не те обстоятельства, при которых ожидаешь обнаружить пару вампиров.

Антон последовал примеру Аури и опустился на пол напротив нее самой. Он не любил, когда приходилось смотреть на кого-то сверху вниз при разговоре: это мешало взаимопониманию; тем более, Аури показалась ему растерянной, и давить на нее совершенно не хотелось.
– Нет, я ношу кольцо, – ответил он, демонстрируя девочке мизинец левой руки с тонким, потертым медным кольцом, отмеченным в нескольких местах синей патиной. – Просто этот кулон – единственное, что у меня было... так сказать, про запас. Такие амулеты не продаются в магазинах, сама понимаешь.

Теперь, если подумать, Антону не помешало бы где-нибудь добыть еще один, но у кого? Знакомых колдунов в Генриетте у него было немного, да и Фейт или Дарквуд вряд ли стали бы проводить подобный ритуал – проще было, наверное, добыть через знакомых сородичей. Придется раскошелиться, но лучше уж так, чем в опасной ситуации остаться без амулета.

Антон потер лоб, слушая Аури и понимая, что ее еще ждет много подобного рода открытий – а его, возможно, не самый простой вечер. Прямо сейчас, по-видимому, ему предстояло прочесть небольшую лекцию на тему «Вампиры: миф и реальность», чтобы немного распутать клубок противоречивых представлений о ночных созданиях, которые Аури подчерпнула из... что бы там ни были за книги.
– К сожалению или к счастью, Аури, то, что ты можешь прочесть в популярных книгах про вампиров – большей частью либо выдумка их авторов, либо же распространенные мифы, не имеющие ничего общего с реальностью. Многое из этого мы сами же и придумали, – Антон усмехнулся. – Видишь ли... для мира мы не существуем: так нужно для нашей же безопасности. Поэтому обычные люди не особо осведомлены о том, что мы действительно из себя представляем.

Антон протянул руку к коробке с шарами и достал один, который тут же засиял на свету; на его выпуклой поверхности красовалось изображение популярного рождественского украшения – веточки падуба с красными ягодами и резными листьями. Антон протянул шарик Аури, демонстрируя рисунок, и продолжил:
– Остролист опасен для нас куда больше, чем чеснок, омела, осина или что там еще встречается. Собственно, только он для нас и опасен из растений – в любом виде, от дерева до листьев и ягод, даже... – Антону кстати вспомнился ожог, который он недавно получил в лавке у Дарквудов, – если это порошок для заваривания чая. Еще мы боимся серебра, если Вилли вдруг тебе не рассказывал, и солнечного света. Но только солнечного, электричество нас не пугает, также как и свет свечи. Ну, серебра мы боимся потому, что в нас течет кровь демона, а вот что насчет солнца и тем более остролиста... прости, но этого я не знаю. Но если ты не будешь снимать кулон, от солнца он тебя защитит. От остролиста... ничего не защитит, так что просто не прикасайся к нему.

Антон протянул руку к дереву и повесил шарик на одну из нижних веток.
– Не обязательно соответствовать стереотипам, знаешь, – заметил он с улыбкой. – Спать в гробу, пожалуй, определенно будет лишним. Мы... – Антон помедлил, прикидывая, какую реакцию могут вызвать его слова, но все же осторожно продолжил, – гораздо больше похожи на людей, чем пишут в книгах.[icon]http://funkyimg.com/i/2HzSW.png[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2HzQF.pnghttp://funkyimg.com/i/2HzQE.gifhttp://funkyimg.com/i/2HzQG.png[/sign]

Отредактировано Anton Dreier (2018-07-20 20:08:17)

+1

8

Что-то изменилось в атмосфере комнаты. Аури это больше почувствовала, чем осознала, ей был упущен момент, когда все это случилось, но догадаться, если постараться, было можно.
Отведя взгляд от коробки с игрушками, девочка взглянула на гостя, но встретилась с его глазами намного быстрее, чем предполагала. Ей показалось странным, что взрослый человек уподобился ребенку и, так же как она, сел на пол, не используя никаких других средств - а ведь можно было сесть на кресло или диван, или, на худой конец, принести стул с кухни. Но Антон сел напротив нее прямо на ковер, безболезненно разрушая границы. До этого он уже перестал быть чужаком, потому что Аури чувствовала в нем родственную душу, но сейчас довериться этому было проще.
Тонкое кольцо на пальце дало ответы на некоторые вопросы, но после фразы Антона о том, что кулон, который он подарил, был единственным запасным вариантом, если с кольцом что-то случится, Аури почувствовала себя неловко. Получается, что она своим появлением лишила мужчину страховки. Первым желанием было снять с шеи кулон и вернуть его, но последовавшее за ним воспоминание о боли в руке, остановило Аури. Все было бы хорошо, останься она в подвале, куда не проникал солнечный свет. Держа ее там, Лестер проявлял своего рода опеку, он не позволял ей погибнуть, как оказалось, не только от воздействия лучей солнца.
Переведя взгляд с лица Антона на елочное украшение, с которого на нее смотрели три красные ягодки, украшенные темно-зелеными листьями с острыми шипами на краях, девочка одними губами назвала знакомое название, но руку к игрушке не протянула. Антон сказал, что он опасен во всех проявлениях и это стоило запомнить. Однако, не одно растение угрожало целостности их мира.
Звучно вдохнув и медленно выдохнув, цепляясь пальцами за край коробки, Аури заставила себя не принимать близко к сердцу новость о крови демона, но неприятно и немного страшно от этого стало. Но Антон не похож на монстра, Лестер тоже им не был, да и она сама... но разве нормальный человек стал бы убивать, пусть и животное ради того, чтобы боль в горле и слабость в теле ушла? Да и вообще, пить кровь? Девочка понимала, чем Вилли наполняет ее чашку, но признавать это и называть вещи своими именами ей было до сих пор сложно.
- Но мы же... все равно опасны, - поежилась Аури, поднимая за петельку белый, словно припорошенный инеем шар, - Если бы в ту ночь... - девочка запнулась, а потом вдохнула и повернулась лицом к ели, встав на ноги, чтобы повесить игрушку на ветку, - В ту ночь я могла причинить зло человеку, а не собаке, - задумчиво глядя на заскрипевший о иголки шарик, тише обычного произнесла Аури, - Я и ей ничего не хотела делать, но... - в горле и в носу защекотало, а из-за пелены влаги видимость уменьшилась. "Я могла бы причинить боль Вилли..." - с ужасом осознала она, ощутив, как по спине побежали мурашки. И чтобы не допустить дальнейшего скопления слез, Аури потерла глаза руками и, шмыгнув носом, села обратно на пол, сосредоточенно копаясь в елочных игрушках и откладывая те, которые нравятся больше всего. Самыми любопытными были шары в форме каких-либо игрушек, они казались более знакомыми, нежели обычные круглые, пусть и красиво украшенные.
- Когда ты стал... таким? Мы же не рождаемся вампирами, правильно? Или это тоже выдумка? - осторожно взглянув на Антона, спросила Аури. Возможно, ей не стоило начинать именно так, возможно, стоило не касаться личных тем, а просто уточнить об изменении, но вопрос был задан и назад его не вернуть.

+1

9

Все же, зачем-то напомнил себе Антон, формально Аури была не до такой степени ребенком, как ему показалось на первый взгляд. Он не рискнул бы определять ее возраст на глаз, принимая во внимание то, сколько лет прошло с момента ее обращения – сроки человеческой жизни изменились и то, как быстро созревают человеческие дети, тоже. Но Вилли говорил ему, вроде бы, про тринадцать лет – зыбкая грань между «еще ребенком» и «уже взрослеющей девушкой» и далеко не самый прекрасный возраст для того, чтобы застрять в нем навсегда.
«Бедная девочка».

Эти размышления немного отвлекли Антона от происходящего, и он не сразу сообразил, что девочка задала ему вопрос. Кроме того, он совершенно упустил из виду момент, когда на ее глаза, судя по всему, навернулись слезы, застав уже лишь утиравшей глаза руками. Антон почувствовал легкий укол вины – не потому, что конкретно он был в чем-то виноват перед этим несчастным созданием; просто от понимания того, что сам он почти ничего не может сделать, чтобы как-то избавить ее от переживаний. Конечно, он в любом случае собирался рассказать ей все, что знает сам, постараться убедить, что она не проклятый монстр – и надеяться, что это хоть чем-нибудь поможет. Но насколько многим это на самом деле помогало?..

– Аури, – мягко сказал Антон. – Послушай. Мне очень жаль, что это проявление голода так… закончилось для тебя. И жаль, что тебя это так задело. Я понимаю, что ты не хотела никому причинять вред. Это понятно. Но послушай. Если ты будешь контролировать это желание… я имею в виду, если вовремя употреблять кровь и в целом учиться владеть собой – ты ни для кого не будешь опасной. Мы… можем с этим справляться. И сами решать, когда нам питаться и… чем. Я имею в виду, какой именно кровью, – торопливо добавил он, опасаясь, что даст девочке ложную надежду на то, что человеческая пища сможет эту самую кровь заменить.

Антон пересел чуть ближе к Аури и достал из коробки еще один шар. Девочка отложила его в сторону, когда перебирала игрушки, и, разглядывая украшение, Антон понял, почему: ближе к нижней части у шара был выбит маленький кусочек стекла, образуя несимметричное, негармоничное отверстие. Незначительный, ни на что не влияющий дефект, вместе с тем разрушающий саму суть елочного шара как украшения.

– Не рождаемся, – ответил Антон, по неведомой ему самому причине все еще не отводя взгляда от поврежденной игрушки в своей руке. – Это… скорее уж обратный процесс. – Технически, они умирают. Но это, возможно, напугает девочку еще больше. – Лично я стал вампиром очень давно. Вообще-то уже несколько веков назад. Я старый, – он усмехнулся. – Просто… одна женщина, которая очень меня любила, не хотела, чтобы я умирал, – добавил Антон, рассудив, что посвящать Аури в сложную паутину их с Марилиз связей и отношений не было никакого смысла. – Так что теперь я, ну… не умираю.
Вот только ее саму это не спасло. Марилиз Айхель нет на этом свете уже почти две сотни лет. Антон повертел шарик в руке и отложил его в сторону; нет никакого смысла в испорченной игрушке. Лучше ее просто выбросить.

– Почему ты спрашиваешь? – он вдруг осознал, что сам по себе вопрос был довольно странным. – Ты… не помнишь, как жила до обращения?
Это показалось ему даже, пожалуй, немного пугающим. Сколько этот тип – как его там – держал ее взаперти до того, как обратил?[icon]http://funkyimg.com/i/2HzSW.png[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2HzQF.pnghttp://funkyimg.com/i/2HzQE.gifhttp://funkyimg.com/i/2HzQG.png[/sign]

+1

10

Мужество, чтобы жить;
И выбранный мною путь;
Поддержка со стороны друзей...
Вселяет веру в любовь.
A moon filled sky - Ef a tale of melodies

Аури уже сама дошла до этого понимания, что когда она хочет есть, ей становится тяжело сохранять прозрачность ума. Совсем недавно, когда она читала про вампиров, пыталась сравнивать их с собой, вышла на небольшой эксперимент - за который потом ругала себя. Решив доказать себе и всему миру, что она не та, кем ее считают, девочка заперлась на чердаке и не открывала Вилли, когда тот позвал ее пообедать с ним. Она была уверена в том, что сможет прожить без крови, сможет есть что-то другое, но ближе ко второму часу ночи сухость и боль в горле стала невыносимой, картинки в волшебном фонаре не занимали, все ее мысли сейчас фокусировались на другом - на звуках удара сердца Уилфорда на этаже ниже. А потом мир вдруг исчез и появился достаточно далеко от сияющего зеркала с другим миром. Аури обнаружила себя возле двери в спальню приемного отца с острым намерением утолить элементарные потребности в еде. Испугавшись этого, она отскочила назад и, уронив цветочный горшок, расплакалась. А Вилли, будто вовсе не знающий страха, не понимающий опасности, в которой находился, потом долго сидел с приемышем на кухне, кутая ее в плед и подсовывая третью чашку подогретой крови. "Я - монстр", - приняла тогда Аури, но решила, что будет делать все, чтобы больше не становиться угрозой для венерианского принца.
- Я понимаю... -  Аури кивнула, взглянув краем глаза на Антона, присевшего рядом, а потом, не удержав вздоха, взглянула на его профиль. Мужчина разглядывал отложенный ей в сторону праздничный шар со сколом на корпусе, и к тому моменту, когда он сказал, что родился очень-очень давно, Аури это уже поняла. В уголках его глаз пусть и не было морщин, которые бывают у старых людей, но в самих глазах было что-то такое, что выдавало его опыт. Наверно, это он и был. Огромный опыт за спиной, множество годов, которые он наблюдал, множество людей, с которыми был знаком, множество имен, которые носил. Он знал, наверно, даже больше, чем Вилли (но больше ли, чем Лестер?). Взгляд Антона неспеша, но не лениво, двигался по стеклянной, украшенной блестками поверхности шара, а когда обнаружил дефект, будто стал острее. Слегка наклонившись в сторону, заглядывая ему в лицо, Аури заметила, как сузились зрачки друга Уильяма, он явно изучал поломку. В какой-то миг - наверно в тот, когда он понял, что украшение испорчено - уголки его губ слегка растянулись в стороны, а потом вернулись на свое место. Сожалел ли он об окончившей свою жизнь игрушке или мысли его были заняты чем-то другим?
"Обратный процесс... - молча повторила девочка, продолжая рассматривать лицо Антона, который не отводил взгляда от елочной игрушки, - рождения? Смерть?" - все живое рано или поздно умирает, Аури это знала, понимала и принимала. Она любила смотреть передачи про животный мир, ей нравилось наблюдать за Дорис, но если вторая была молодой, то волшебная лампа показывала ей реальный мир, где сова ловила мышку не для того, чтобы поиграть, а для того, чтобы съесть, где акулы питаются рыбами, где круг жизни рано или поздно замыкается, если ты не быстрее, сильнее, больше. Ее не пугала смерть как таковая, хотя порой было жалко смотреть на лягушку, которую проглатывает цапля, или маленьких черепашат, которые поднимаются в воздух в когтях птиц. Но что-то было за всем этим. Что-то такое, что пугало своим присутствием, но не показывалось. Нахмурившись, рыжая девочка опустила взгляд на игрушку в руках Антона, но так и не смогла понять, что именно почувствовала. Какой-то барьер в голове не позволял ей познать мир полностью, понять себя.
Но не это было главным. Мужчина рядом с ней затронул тему поважнее жизни и смерти, хотя именно из них она и вытекла. Лицо Антона изменилось, взгляд стал более задумчивым и глубоким, вампир будто заглядывал в прошлое и грелся о воспоминания, только вот Аури никак не могла понять, они все-таки грели его или обжигали?
- Я думаю, она и сейчас тебя любит, - осторожно прикоснувшись к его плечу, девочка почти невесомо его погладила, а потом медленно отняла руку, укладывая ее на свое плечо, слегка сжимая его. - Сильные и искренние чувства не забываются и не проходят, - расколотый шарик покинул руки Антона и лег на крышку отдельно ото всех игрушек и, немного прокатившись, зацепился за свой скол и замер, скрыв свой дефект.
- Лестер как-то назвал это посвящением, - зацепившись за последнее слово, сказанное Драйером, припомнила девочка, - Он сказал, что посвятил меня в свой мир и меня... все устраивало, - и снова этот барьер. Если так продолжится, Аури чувствовала, она набьет себе шишку об него.
И словно она уже появилась, рыжая потерла лоб, старательно разглаживая появившиеся морщинки от нахмурившихся бровей. - Я... я понимаю, что это неправильно, что ошибаюсь, но я помню только Лестера и свою комнату в доме, - ложь. Еще она помнила ванную комнату и краешек коридора, который однажды успела подсмотреть, второй из двух раз ослушавшись его приказа. - Сейчас мне кажется, что я всегда была там, но некоторые вещи... кажутся знакомыми, несмотря на то, что их у меня в комнате не было, - пожала плечами девочка, а потом выбрала два серебристых шарика и встала, подходя к елке и примеривая, куда их можно повесить. - Я скучаю по Лестеру... с ним было хорошо. Мы читали вместе, рисовали, танцевали. Он учил меня говорить на разных языках, приносил мне новые платья, фотографировал... - сердце болезненно сжалось в груди. Она бы многое отдала сейчас, будь у нее возможность вернуться. Позднее, когда она вечером будет засыпать, ей вспомнится этот разговор и сознание подкинет тяжелый вопрос, на который Аури не смогла бы дать ответ быстро, но все-таки призадумалась бы: "Пожертвовала бы ты Вилли ради того, чтобы Лестер мог жить?"
Два шарика заняли свои места на праздничном дереве и в руках девочки появились еще два, она молча и сосредоточенно развешивала их, а потом, когда сфокусировала взгляд на своем отражении в стеклянной поверхности игрушки, обернулась к Антону и задала вопрос, на который не могла решиться:
- Можно сделать что-то, чтобы я вспомнила? Я хочу узнать, кто я, - действительно ли она этого хотела? Аури понимала, что даже это имя, которым она представилась Вилли, которым ее называла Моник и Антон, - не реальное. Что у нее есть семья, которая родная ей по крови, что ее, возможно, ищут и скучают, что по-прежнему любят, но с другой стороны, сейчас у нее был Вилли, кого она считала семьей, у нее был дом и надежда на будущее, попытки разобраться в себе. Стоило ли ворошить прошлое, которое все равно не исправить?

Отредактировано Auri Davenport (2018-08-17 22:21:14)

+1

11

«Она и сейчас тебя любит».
Антон едва заметно усмехнулся.
Есть ли в мире такая вещь, как душа? Вообще, наверное, есть, раз уж существуют призраки, но остается ли что-то подобное после них, вампиров? Может они уже, как принято считать, бездушны? Создания тьмы, навсегда проклятые демонической кровью? Что случается конкретно с их душами после смерти – настоящей смерти, конечной? Антон никогда не задавался этим вопросом и даже не пробовал обращаться к медиумам. Бродит ли по лей-линиям душа Марилиз Айхель? И если да, то помнит ли она вообще о том, что Антон когда-то был в ее жизни, не говоря уже о том, чтобы до сих пор его любить?
Да и… важно ли это вообще?

– Просто ее уже… – начал было Антон, но осекся, потому что Аури в этот момент тоже продолжила говорить. И по мере того, как она говорила, Антон все отчетливее осознавал, что упустил из внимания одну важную деталь.
Она ничего не знала.

Узнав о том, что в городе едва ли не из ниоткуда вдруг возникла девочка-вампир, Антон решил, что стоит обратиться к своим знакомым и навести кое-какие справки. В конце концов, детей такого возраста здравомыслящие вампиры обращают не так уж часто; в силу психики подросткам банально тяжелее смириться с происходящим, поэтому надзор за ними – задача не из легких. Так что дети-вампиры это, скорее, исключение из правил, чем норма. Поэтому, обладая довольно большим количеством самых разнообразных связей в своих кругах, Антон не мог не попытаться узнать все, что мог, о загадочной рыжеволосой Аури.

То, что он выяснил в результате своего небольшого расследования, шокировать трехсотлетнего вампира конечно не могло, но в восторге от полученной информации Антон тоже не остался. Прояснить удалось основное: скорее всего, девочке что-то около сотни лет, поскольку именно с тех пор никто не слышал о том, чтобы Лестер Каннингем разыскивал себе новую игрушку. Ее создатель, судя по всему, испытывал довольно специфический интерес в отношении юных рыжих девочек; в этой связи Каннингема сторонились даже некоторые брезгливые сородичи. На фоне таких новостей Антона крайне напрягло то, как отзывалась о Лестере сама Аури – как если бы он был ей кем-то вроде старшего брата или любящего и заботливого родителя. Сам он, конечно, подозревал, что у подобных типов наверняка была отработанная «тактика» обработки жертв – теперь, когда криминалистика ушла далеко вперед, про это даже успели написать не одну книгу, – но чтобы настолько… вычистить ее память?

Прямо сейчас Антон просто растерянно смотрел на девочку перед ним, не зная, что ей ответить. Он опрометчиво решил, что ей известно о ней самой гораздо больше, чем стало известно ему, и к иному повороту событий просто не подготовился.

С одной стороны, он мог бы предложить ей свою помощь. В конце концов, спрашивал он довольно-таки по верхам, и при желании вполне мог бы найти какую-то еще информацию, даже о ее имени, происхождении и, возможно, настоящей семье. С другой стороны, он совершенно не был уверен, что сообщать ей сейчас даже то, о чем он уже был в курсе – хорошая идея. Что она скажет, услышав, что ее милый, заботливый Лестер вовсе не о ее интересах заботился все это время, и что это, возможно, к лучшему, что он мертв? И поверит ли она Антону вообще, скажи он ей такое, или просто убежит в свою комнату, крича, что все это ложь и что она больше не хочет его видеть?

А сам Вилли? Стоит ли, раз уж все так складывается, рассказывать что-нибудь ему? И есть ли смысл, или венерианский принц, как обычно, все истолкует на свой лад? Или не истолкует, но в этом случае – какой будет его реакция? Антон, в конце концов, хотел просто помочь, но сейчас он уже не был уверен, будет ли от подобных новостей не то что польза, а вообще хоть что-нибудь, кроме вреда.
Аури ведь даже не знает, сколько ей на самом деле лет, да?

Антон рассеянно улыбнулся девочке и пожал плечами, осторожно вынимая из коробки еще один шар – ослепительно красный. Его он долго рассматривать не стал – просто поднялся на ноги и повесил игрушку на одну из верхних веток, до которых сама Аури не смогла бы дотянуться, наблюдая, как поблескивают в свете электрической лампы круглые стеклянные бока.

– Я не знаю, – сказал он, не глядя на девочку. Лгать ей в открытую ему не хотелось, но и рассказывать Аури всю неприглядную правду, рискуя перепугать еще больше и утратить ее доверие, он большого смысла не видел. – У меня… как-то нет идей, почему бы ты вообще могла все забыть, начнем с этого. Возможно… возможно, ты вспомнишь со временем. Мы долго живем и многие вещи забываем, потому что они становятся для нас не важны, – осторожно добавил Антон, все же поворачиваясь к ней и улыбаясь самой мягкой улыбкой, на которую только был способен. – Но они вспоминаются потом, когда это становится необходимо. Я где-то читал, что из памяти, на самом деле, вообще ничего не исчезает с концами: мы помним все, просто иногда по какой-то причине не можем дотянуться до тех или иных воспоминаний. К примеру…  ты знаешь хотя бы, сколько тебе лет?
«Очень тонкий лед. Почти слышно, как он трещит под ногами».[icon]http://funkyimg.com/i/2HzSW.png[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2HzQF.pnghttp://funkyimg.com/i/2HzQE.gifhttp://funkyimg.com/i/2HzQG.png[/sign]

+1

12

Кто этот человек?
Аури смотрела на Антона снизу вверх и пыталась ответить для себя на этот вопрос. Самое первое, что приходило на ум - он вампир, это подсказывало не только знание, но и ощущение, но этого было недостаточно, ведь оно даже половину характеристик не могло перекрыть. Антон говорил, что живет очень давно, а это значит, что в его жизни было гораздо больше всего, что неустанно вытачивало из него того человека, каким он сейчас предстал перед ней, и вряд ли Вилли об этом знает. Аури же пока ограничивается несколькими неоднозначными фактами, но чувствует, что человек, помогающий ей с елкой (и не только с ней), не плохой. Хотя она так думала и про Лестера, а он взял и бросил ее одну во всем мире.
"Интересная теория... хотелось бы, чтобы она была правдой, но, с другой стороны... как можно помнить абсолютно все?" - слегка нахмурившись, подумала девочка. Она считала, что много всего помнит, что связывала ее с Лестером, но, как оказалось, сейчас ей сложно было восстановить, например, какое платье было на Лиззи, когда Лестер в последний раз пришел домой чем-то расстроенный и без настроения.
- Тринадцать, - пожала плечами Аури. Этот факт она не сколько помнила, сколько знала, и усомниться в нем не было повода. До этого момента. Вряд ли бы Антон задавал такой вопрос просто так, - Ну... или ближе к четырнадцати? - но не больше, ведь они не успели еще с Лестером отпраздновать ее день рождения, который должен был быть...
В мыслях пустота, никакая дата не возникает в сознании и от этого почему-то становится холодно. Это неправильно и так быть не должно., даже герои тех рассказов, которые она читала, знали о своей дате рождения за небольшим исключением.
Вдруг елочная игрушка в ее руках хлопнула и разлетелась на десятки мелких осколков, часть из которых вонзилась в ладони и пальцы.  Ойкнув и с дрожью выдохнув, собираясь с мыслями и стараясь не паниковать, Аури немного расставила руки, позволяя осколкам упасть на пол, а потом развернула ладони к себе, глядя на то, как мелкая сеточка крови покрывает кожу.
- Ну вот... - выдохнула она, не зная, к чему подступиться - кожу неприятно кололо, но попытка достать один из осколков заканчивалась тем, что сильнее начинала болеть другая рука. - Я уже три чашки разбила так... и вот теперь шарик, - хотя удивляться последнему не стоило - стекло было тонким и могло разбиться от любого неаккуратного обращения, но вот керамические чашки - дело другое. Вилли, к счастью, относился спокойно к этому и не давал приемышу распереживаться на пустом месте, но Аури, так или иначе, расстраивалась, что снова нанесла урон его дому.
- У тебя... тоже все бьется и ломается в руках? - подняв виноватый взгляд на Антона, шепотом спросила Аури. Или все-таки это ей везло на неловкость в обращении с предметами интерьера? Хотя у себя дома она не разбила ни одну фарфоровую куклу (а скол на животе малышки Аннабель случился из-за того, что она сама неловко упала с кровати, когда переодевалась), не испортила ни одну книгу или что-то из мебели. Такое чувство, что лишь покинув свой дом, она получила силу, которую никогда не просила.

Отредактировано Auri Davenport (2018-09-21 10:51:23)

+1

13

Это и вправду был слишком тонкий лед. И он, как можно было предсказать, предательски треснул вместе со стеклянным шариком, который Аури держала в руках. Антон даже не сразу понял, откуда раздался этот странный звук – осознал он это только после того, как воздух наполнился запахом крови, а Аури снова заговорила, привлекая его внимание к своим перепачканным красным ладоням.

Она казалась удивленной, словно бы не понимала, как это произошло. Как если бы вопрос Антона вывел ее из того шаткого равновесия, в котором она находилась, но при этом сама она этого не осознавала.

«Тринадцать». Как, интересно, в таком случае отпечатались в ее памяти прошедшие года? Как несколько месяцев? Дней? Что она вообще помнила? Разве ее не смущает, что мир вокруг совсем иной? Антон задумчиво закусил губу. Пожалуй, лучше пока не задавать ей больше никаких вопросов. Такими темпами он, чего доброго, доведет ее до паники – а ведь он здесь для того, чтобы помочь Вилли, а не создавать ему дополнительные проблемы. Да, пожалуй, до его возвращения лучше обсуждать что-нибудь нейтральное. Например, какой у нее любимый цвет и нравятся ли ей кошки, или что там еще принято обсуждать с малознакомыми детьми.

Сейчас, впрочем, Антону было о чем подумать и без этого. Он изучал взглядом окровавленные ладони Аури, лихорадочно соображая, где в доме Вилли можно отыскать пинцет. Профессиональные «инстинкты» брали верх над всеми прочими переживаниями; сейчас Антон видел перед собой, в первую очередь, травмированного ребенка, нуждавшегося в медицинском вмешательстве. Раны вампира, конечно, заживут очень быстро, но осколки все же лучше вытащить.
А кроме того, это наверняка больно.

– Позволь, я помогу, – мягко и даже несколько удивляясь собственному тону, произнес Антон, осторожно опускаясь на колени перед Аури и разглядывая ее ладони. – Не бойся. Я работаю в больнице и имел с таким дело.
Он невольно вспомнил о том, как месяц назад нечто похожее случилось с Генри Дарквудом, когда они говорили об Айрис; вот только О’Ши был взрослым мужчиной, а стакан в его руке – из тонкого стекла; Аури же говорила о чашках – по-видимому, обычных керамических, которые не так-то просто разбить подобным образом.
Антон вздохнул.

– Это… много с кем случается, – ответил он, осторожно извлекая один из осколков. – Не только с тобой или со мной, или другими такими же, как мы. Просто… когда люди сильно переживают, они иногда слишком сильно сжимают хрупкие предметы, не отдавая себе в этом отчета. Это обычные рефлексы. Просто ты немного сильнее обычных людей, поэтому для тебя многие предметы как бы… более хрупкие. Но ты научишься с этим справляться, – уверенно сказал Антон, поднимая на девочку взгляд и приободряюще улыбаясь.
Хотелось бы верить.

Крупные осколки давались легко, а вот с совсем мелкими вышла заминка. Антон никак не мог их подцепить: его недостаточно ловкие пальцы соскальзывали, не в состоянии удержать окровавленное стекло; кроме того, кровь сильно мешала обзору, не позволяя толком разглядеть поверхность кожи.
– Знаешь, я думаю, нам нужно в ванную, – сказал Антон, понимая, что таким образом он может продолжать попытки до самого утра. – Нужно смыть кровь, так будет проще достать остальное. А то я уже ничего не вижу.
«И, может, там есть пинцет».[icon]http://funkyimg.com/i/2HzSW.png[/icon][sign]http://funkyimg.com/i/2HzQF.pnghttp://funkyimg.com/i/2HzQE.gifhttp://funkyimg.com/i/2HzQG.png[/sign]

+1

14

Кровь, собирающаяся в ладонях начала походить на реку, только текущую наоборот - из самого крупного рукава в более мелкие речушки - из трех больших линий, в малозаметные углубления. Получалась очень красивая сеточка, и если бы не острая, но терпимая боль и Антон, опустившийся рядом с целью помочь, то Аури даже еще посмотрела бы на красный узор на собственных руках.
- Вилли рассказывал, - слабо кивает девочка и распрямляет ладони, правда, ненадолго. Боль резко становится сильнее, заставляя рыжеволосую сморщиться и зашипеть, расслабляя пальцы и позволяя стеклу занять прежнее положение, не доставляя ей особо сильного дискомфорта. - Я не боюсь, - бояться нужно не этого - боль пройдет, когда все посторонние предметы будут убраны из раны, они с Вилли это уже проходили, и буквально через полчаса ее ладони были целыми и невредимыми, словно из ничего и не ранило. Жаль, что с сердцем так не получается.
Позволив Антону прикоснуться к своим рукам, и ойкнув после того, как самый крупный осколок покинул ее кожу, Аури отвела взгляд, понимая где-то на уровне подсознания, что лучше не смотреть на то, как он производит извлечение инородных тел из ее ладоней. Но куда смотреть? Цветные елочные игрушки в коробке после "взрыва" своего собрата не так уже и интересуют, праздничное дерево колючее - даже не притрагиваясь к нему, Аури чувствовала эту колкость ладонями, хотя и знала, что это не оно виновато, за окном все белое и разглядеть что-то можно только подойдя к нему - что тоже сейчас не вариант, потому предметом ее рассмотрения стал самый близкий к ней сейчас объект. Антон.
Он выглядел сосредоточенным, спокойным, оказывая первую помощь, и даже то, что он что-то говорил в этот момент, не отвлекало его и не влияло на аккуратность работы. Он был уверен в том, что делает и это восхищало. Аури не понимала, как он может оставаться таким спокойным? Когда чуть больше недели назад Вилли поранился, она думать ни о чем не могла, кроме как о том, что из руки мужчины сочится кровь, ей больше всего хотелось собрать ее губами и сделать глоток, потом еще один и еще, но Антон проявлял максимум выдержки. Или это было только из-за того, что она такая же, как и он, и кровь себе подобных не вызывает чувство острой жажды? Но даже если так, то как он умудряется работать в больнице?  Там ведь так много открытых ран различной сложности. "Он держит себя в руках, значит, и я могу...", - но подумать - дело одно, сделать - совершенно другое, Аури не была уверена, что справится и потому не хотела сталкиваться с чем-то подобным.
Но Антон сказал, что все придет со временем, отведя взгляд от ее травмированных и почему-то начавших чесаться ладоней, поймав ее изучающий взгляд. Щеки девочки почти так же быстро, как и потекшая из ран пару минут назад кровь, покрылись смущенным румянцем, закрыв глаза,  Аури повернула голову в сторону, прижимаясь подбородком к плечу и слегка кивая. Он прав - она всему научится, ей нужно только время и те, кто помогут ей в этом.
- А они... могут застрять? - имея в виду мелкие осколки стекла в ладонях и на пальцах, осторожно поднимаясь и стараясь держать руки лодочкой, чтобы не капнуть кровью на ковер - Вилли же расстроится, если узнает, что она опять поранилась. - Остаться под кожей? - или все-таки организм изгонит из себя инородные тела, правда, потратив на это больше времени? Хотя, судя по тому, что Антон все-таки пригласил ее пройти в ванную, второй вариант маловероятен.
Кожа чесалась, а кровь двумя лужицами выглядывала из ее ладоней, словно не планируя никуда больше убегать. Пройдя по коридору из гостиной, Аури указала подбородком на дверь в ванную, но сама за ручку браться не стала. На втором этаже плеснулась в ванне Дорис, будто обидевшись, что зашли не к ней.
- Антон, - вдруг нарушила напряженную тишину девочка, - а вампиры... могут пить кровь других вампиров? Просто... - дело было не в том, что она вдруг начала бояться его, а в том, что даже если это так, как ему удается сдерживаться и оставаться спокойным. - Я недавно укусила Вилли... у него так же была поранена ладонь и я не удержалась, - встав возле раковины, призналась она, наклонив ладони и позволяя крови стечь в нее, тихо-тихо цокнув стекляшками о керамическую поверхность, - Как у тебя получается оставаться спокойным? Я боюсь... что буду опасной для окружающих, - ведь разбитые елочные шары и чашки - сущий пустяк. Может быть хуже.

+1


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » My Way


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC