Опомнившись и осознав, что ее слегка растерянная пауза затягивается, Элайза мягко пожимает протянутую руку парня. Ей очень хотелось бы сказать что-то в ответ, хотя бы назвать свое имя, но она, как это с ней...читать далее
# 2«The dark omens» - Primrose Morrigan [до 14.12]
#3 «The whisperer in darkness» - Auri Davenport [до 06.12]
#5 «Mountains of madness» - Rick Miller [до 07.12]
Генриетта, Британская Колумбия, Канада
апрель-июль 2017.

LUKE |

ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
AGATHA |

АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
REINA |

РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
AMARIS |

АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
GABE |

ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
RAVON

РЭЙВОН ФЭЙТ
общие вопросы по расам; массовик-затейник; заполнение списков; выдача наград и подарков;

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » She's so fine, hips don't lie


She's so fine, hips don't lie

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

LP - When We're High
https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/1f4339663bb34daaefa653bbd45fa7b7.gif https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/b599e1cd79d7f7c2e4d0e33b93ad1932.gif
все что исчезло вдруг вокруг
                                   только звук упавших две двери стук
                                                        снег разбей
лед уйдет я войду из пустоты

                                                        это ты
                                   просто ты,
                                ты была всегда

She's so fine, hips don't lie
Lara Austin, Monique Ventiel
Кафе "Дырявый котел", 8 февраля 2017
Нанимая кого-то на работу стоит быть осторожной - ведь может вмешаться судьба.

[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/592439bb4867429e34e6f0b22f257709.png[/icon]

Отредактировано Monique Ventiel (2018-06-07 15:57:49)

+4

2

В морозной шали января Генриетта мало отличалась от промозглой и насквозь промокшей Англии. Хрустящая ледяная корочка под ногами, узкие повороты улочек, скудные пейзажи под низким зимнем небом: идеальное прикрытие среди немногочисленной публики, которой и есть, и нет до тебя дела. Голос Канады порыкивал глубоким французским языком, сливавшимся в невнятных акцентах английского со всех уголков света, перетекал в разномастной толпе всех цветов, вкусов и предпочтений. Вдали от громких и ярких столиц Лара цеплялась за иллюзорное ощущение безопасности - потерянная, изгнанная, нежелательная для жизни.
Законы мошеннической стязи предписали обзавестись легендой и историей. Первая была выведена фальшивыми данными в документах и короткими строчками в резюме. Вторая требовала проработки и деталей, милых воспоминаний о любимом фокстерьере Лакричке, аллергии на орехи, книги, перевернувшей всю последующую жизнь, фильм, от которого хочется плакать навзрыд.

- Это новые марципановые пирожные в меню, хочешь попробовать?
- Что?.. - Остин отрывает взгляд от монитора и сталкивается с несанкционированной любезностью и улыбкой.
- Пирожные, - Оттенки карих глаз около радужки зернятся зелено-желтым орехом, копнешь глубже - окунешься в терпкую сладость морозного какао и пряный осенний блеск талых листьев.
- Нет.. спасибо, - вежливый кивок дополняет шаблонный ответ, - Я на диете.
- Работать в кафе будучи на диете своего рода пытка, - духи Моник гарцуют с ароматным запахом десерта свежими нотками душистого лета: только-только скошенная трава, голубое небо и розоватый сок клубники на пальцах.
Они переглядываются, косая улыбка вытягивает уголок губ: Лара склоняет голову и незаметны жестом подцепляет шоколадный шарик, пару секунд катает на языке, давая сладости раскрыться со всех сторон, - Вкусно.

Белеющее утро в треснувшем окошке съемной квартиры - вырванный подарок у мироздания. Горячий черный кофе, дымящийся из нелепой чашки в желтый цветочек, прохладный душ и сигаретка по дороге на работу - ритуалы естественные для обывателя, диковатые для Остин. Неумолимой необходимостью они пробираются в упростившуюся жизнь человека из статистики, а где-то на границе маячат пенсионные отчисления, страховка и.. кредиты?
Может быть; когда-нибудь - если доживу.
Она просыпается в одной и той же постели более месяца - ничего значительного в этом нет, но последний раз Макс так надолго задерживалась хоть где-то только в детстве. Согласно собственному плану срываться с места предстоит еще не скоро - полгода оптимальный срок. А затем умершая бабуля или спонтанное замужество выдернет её в Ванкувер или.. Марокко? Так сразу и не скажешь.
Пока тишина квартиры тешит её спокойствием и предопределенностью, но долго ли оно будет причесывать взведенные нервы?
Долго ли старый дурак будет держать на неё зуб..?

Февральский вечер прополз по углам, затемняя, закрадываясь полумраком в уголки глаз. Ароматный шлейф позднего кофе и приторные запахи кафе, мерный стук клавиш и оранжевый блеклый свет состаренных абажуров (а может, они были тщательно отрыты на какой-нибудь барахолке, Лара пристально не приглядывалась) отвлекали от стройных сводок цифр, напоминали о медовом печенье и нежном венском кофе.
Чертовка..
Пари между ними было не самым изощренным - если Остин успеет до полуночи справиться с архивом отчетности за 2016, Моник дает ей отгул. Если нет - этот вечер они посвящают бутылке вина и женскому трепу о кремах с розовым маслом и манерному говорку одного из постоянных клиентов.
Excel грустно мигал ноябрем - Лара не успела буквально чуть-чуть. Странно, на самом деле: Моник дала ей не самое сложное задание, можно было не отвлекаться на чтение какого-то очередного бестселлера и мониторинг местных новостей.
Светлые локоны изящным вихрем взлетели в воздух, стоило девушке невзначай мотнуть головой. Плавный жест скрыл плутоватый оскал в вихре кудрей - иногда нужно уметь проигрывать.
Моник ждала её за одним из столиков с двумя бокалами и бутылочкой красного полусладкого.
- Это нечестная победа, - игривый прищур выстрелил в темноволосую плутовку, - Ты подсмотрела мое поражение в недалеком будущем?

Их первая встреча проходила за этим же столиком в легком гомоне посетителей. Из вопросов про финансовую отчетность они быстро перешли на литературу и кино - Лара ушла, так и не получив однозначное "да" или "нет".
Но когда она вернулась на следующий день и принялась за работу, Моник даже не повела бровью.
Видимо, они друг друга поняли.

- У тебя хороший вкус, - первый глоток вина виноградным укусом разгорячил горло, мягко разлился по телу легким ощущением диких слив, - Мое поражение это автоматическое разрешение прийти завтра попозже или мне лучше остаться ночевать на работе? - паутинка ресниц беззастенчиво выпустила танец бесенят в блеснувшей поволоке глаз.

+4

3

Несмотря на крайнюю степень дружности их семьи и двух замечательных братьев в особенности - Моник привыкла справляться со всем самостоятельно. Это попахивало их фирменным упрямством и чисто детским желанием доказать, что она ничем не хуже мальчишек.
В детстве это дарило одобрительные взгляды отца: он хоть и баловал дочь по сравнению с братьями, но требования ко всем были одинаковые, матери приходилось не раз выцеплять из гаража перемазанную в оружейном масле Моник и строго напоминать, что “Гаспар у тебя не три сына”!
Моник смотрела при этом бесконечно грустным взглядом на посмеивающегося Армана - тот никогда не был против ее компании, но мелкие издевательства над младшими считал своим долгом.
С возрастом привычка укоренилась, хоть как-то уравновесив феноменальную рассеянность Вентьель долей самостоятельности. Только вот при открытии кафе что-то пошло не так.

Как оказалась, Моник - одна, а сутки - очень короткие, особенно если спать. Первое время еще было нормально, но поток посетителей все рос, и Моник уже попросту не успевала готовить, закупать продукты, составлять меню на следующий день, контролировать кассу, не говоря уже об административных делах.
Сперва из цепких пальчиков пришлось отдать кухню - сюда замену себе Моник искала очень долго, не желая отдавать родимую вотчину кому попало. И даже после все равно еще месяц приходила засветло, упираясь руками в лутки дверей, когда тетушка Авери, которую она взяла себе на замену, выпихивала вон и возмущалась что детям (а со своей внушительной комплекцией и возрастом могла себе позволить такое обращение к миниатюрной Моник) спать надо , а не в муке спозаранку возиться.

Единственной вещью, которую Вентьель радостно сбросила со своих плеч, была бухгалтерия и отчетность. Не сказать, что Моник была плоха в цифрах, но бесконечные столбики расходов вызывали глухую тоску, желание выть и совсем неподобающе представителю семьи Вентьель стучать кулачками по столу.
Сперва ей помогала Мэйв - она как раз училась на последнем курсе и подработка девушке была очень нужна.
Но несколько месяцев назад живот девушки заметно округлился - и явно не от большой любви к хлебобулочным изделиям. После прощания с сотрудницей дверь на кафе обзавелась листком о новой вакансии, а Моник - вернувшейся головной болью.

Лара Остин явилась отчаявшейся хозяйке кафе (да почему в Генриетте никто не хочет быть бухгалтером!) ангелом во плоти: не только потому что спасла от ежемесячного бухгалтерского ада, но и выглядела… соответствующе.
- Вы любите книги?
- В плане? - Лара, кажется немного озадачена таким резким переходом. Моник еще раз краем глаза подглядывает в отчеты, что ей сводила еще Мэйв - да, Остин все верно разнесла, да что у нее еще спрашивать?
- Мы часто устраиваем литературные вечера, порой закрытые, только для постоянных посетителей, было бы замечательно если бы вы пришли. Понимаете, Генриетта маленький город, и в кафе мы все как одна семья, - Вентьель смеется, махнув рукою. - Наверняка эту фразу вы сотню раз слышали при приеме на работу. И на правах новой семьи, предположим тетушки, - Моник уже мысленно вписала Лару в штатное расписание, - предупреждаю: поосторожнее со Стивом из развоза, он тот еще сердцеед! - Моник смеется, чтобы не говорить “кобелина”.
Остин поступает на работу, а хваленый Стив, не пропускающий ни одной новой молоденькой сотрудницы, уже через неделю как-то странно себя ведет и заходя в кабинет к Ларе, подписывать приходные накладные, всегда зубодробительно вежлив.

Вообще это кабинет Моник, хотя она до сих пор так и не придумала, зачем он ей собственно нужен. В “Дырявом котле” она появляется даже не каждый день - устоявшаяся с годами команда отлично справляется и без нее, и Вентьель все чаще засматривается на идею расширения бизнеса.
Мэйв работала дома, за время отсутствия бухгалтера в отчетах, мягко говоря, случился ад и вакханалия, так что Моник усадила Лару на место себя - ну а где ей разгребаться с этим всем - только периодически забегая и в панике перегибаясь через девушку, прижимая телефон плечом к уху, суматошно роясь в дальних ящиках в поисках той-самой-важной-бумажки, лежа грудью на чужих коленях.

Моник вздрагивает от звука открывшейся двери на внутренний двор кафе, неловко выпуская дым в сторону и как-то инстинктивно пряча сигарету за спину, видя Лару и тут же рассмеявшись нелепости ситуации.
- Что, достали? - Остин, как всегда, спокойна и собрана, а Моник закатывает глаза, без сил застонав, всплескивая руками, попадая пеплом на атласную ткань светлого брючного костюма.
- Санстанция хуже пожара, даже от него и то разрушений меньше!
Лара коротко улыбается, забирая сигарету из рук Вентьель, делая затяжку и возвращая.
Моник как-то завороженно смотрит на следы её красной помады на фильтре, дрогнувшей рукой поднося его к губам, вдыхая дым, практически чувствуя оставшийся алый след на своих губах.

Моник поворачивает голову, улыбаясь Ларе и легко рассмеявшись, принимаясь открывать бутылку.
- Нет, это было бы так скучно! Не люблю смотреть в будущее, - это действительно так, и Вентьель не была уверена, что выиграет их дурацкий, по сути, спор. Она никогда не любила никого без нужды подгонять и в жизни бы не дала такого задания, но почему-то рядом с лукаво прищуренными глазами Лары в ней просыпался нездоровый азарт и еще не забытое с годами желание дурачиться. Тем более приз, в случае ее победы, был таким заманчивым.
- Профессия обязывает, - Моник отмахивается смущенно от комплимента, откидываясь на спинку стула, подтянув еще один от соседнего столика и укладывая на него ноги, покачивая носком спавшую с пятки бежевую лодочку. - Да я сама к двенадцати приезжаю, уж могла бы и не спрашивать!
Вентьель фыркает, рефлекторно провожая взглядом фары проезжающего мимо припозднившегося автомобиля, высвечивающего очертания стоящих у окна столиков. Кафе давно закрыто, и чтобы не сидеть, как в витрине, Моник не стала включать свет в зале - лишь оставила открытой дверь в подсобные помещения, рассеивающие полумрак отдаленным желтым светом.
- Ты где-нибудь встречала больший ад в отчетности, чем пока я вела? - Вентьель смеется и несет глупости, как-то разом смутившись интимности окружающей обстановки.
[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/592439bb4867429e34e6f0b22f257709.png[/icon]

Отредактировано Monique Ventiel (2018-06-08 14:30:17)

+2

4

-Черт, значит это было честно? Чувствую себя обманутой, - вино заполняет бокал чуть выше принятой границы; тут уже не важно - дрогнула ли рука или так было задумано. Остин берет фужер за тонкую ножку, прощая Моник ее уловку, проводит около носа, вдыхая виноградный, терпкий аромат, и делает глоток, сладко облизывает влажные губы, - Вкус поражения еще никогда не был мне так приятен. За тебя и твои таланты переворачивать мир с ног на голову, Вентьель. 

Лара шуточно салютует в сторону босса бокалом и ухмыляется, чуть склонив голову. Её взгляд, намеренно рассеянный, скользит по фигуре, будто бы невзначай, но жадно ловит каждую деталь. От пристального внимания мошенницы редко ускользают даже самые незначительные вещи: уже давно её обостренная привычка занесла в чертоги памяти высокую линию талии, тонкие цепкие руки с острыми локтями, узкие щиколотки, подтянутые ножки, соблазнительный абрис шеи, мягко перетекающий в дразнящую линию плеча (всегда оголенную ровно настолько, чтобы разгорячить, но оставить самое интересное при себе). 

Волосы Моник собраны вверх, и Лара представляет, какого это - сорвать резинку, дать густым непослушным колечкам локонов упасть на кожу, лицо - какой узор они нарисуют, влажные и отяжелевшие от выступивших капелек пота на излете подступающей истомы.. 

«- Да я сама к двенадцати приезжаю, уж могла бы и не спрашивать!»

-Оу, что ж, это упрощает дело, - диалог возвращает Остин с небес на землю, но, впрочем, где-то на периферии воображение продолжает раздразнивать тело. Она изучает сидящую перед собой девушку медленно, смакуя каждую новую деталь - неторопливо и с интересом, будто искушенный сомелье, наткнувшийся на редкое вино. 

Моник Вентьель стоила этого внимания. С улыбкой, солнечной и открытой - наперекор впечатлению, таящей в себе Загадку. Ту Самую Тайну, ради которой рыцари готовы убить дракона, шейхи бросить к ногам избранницы весь мир, а правители всех королевств отказаться от регалий и титулов. С кошачьей прыткостью, она держала тебя на расстоянии вытянутой руки, через секунду своевольно сокращая дистанцию до непозволительной, чтобы потом тут же отпрянуть и оставить тебя с колотящимся через ребра сердцем и спутанными мыслями. Омуты её глаз зазывали, манили - за-во-ра-жи-ва-ли. 

Если бы этой встречи было суждено состояться в других условиях, Лара бы не раздумывала и секунды. 

К сожалению, сейчас она старалась держаться подальше от всякого рода соблазнов.. Но, в чем-то Моник была плава: оставаться на диете в кафе - своего рода пытка. 

«- Ты где-нибудь встречала больший ад в отчетности, чем пока я вела?»

Встречала ли она больший Ад..?

«Блядь, - густой багряный плевок со смачным харканьем летит вниз, смешивается с уличной грязью и цветным пятном растекается по кайме мутной лужи. Мазки крови размазаны по рыхлому, мясистому лицу, его разгневанное выражение уродует и без того кривоватые черты. Толстые пальцы сжаты в кулаки, удары кажутся бессвязными и хаотичными в вихре злости, но это не имеет отношения к правде: они метко попадают в болевые точки, заставляя девушку корчиться и сгибаться от мучительных спазмов, - Тупая сука.. – Макс пытается дотянуться до газового баллончика, припрятанного за пазухой, но мужчина перехватывает и заламывает руку, выворачивая суставы. Она вскрикивает, пронзенная болью – уродец надавливает сильнее, вжимает ее в стену, хрипло чеканит прямо ей в ухо, выдыхая зловонное амбре алкоголя, сигарет и проблем с личной гигиеной, - Такие норовые, как ты, мне по нескольку раз за день отсасывают.. Верни, что взяла, тварь, если жить хочешь.. 
Этот недоделок не понимает, что с заломанной рукой у нее при всем желании не получится отдать бумажник. Макс морщится, ухмыляется и звучно выплевывает все, что думает о происходящем в целом и об этом недоумке в частности, - Пошел нахуй, урод.. – с звучным хрустом и глухим криком кость жалобно трескается.
Сигнал полицейской сирены впереди спугивает это подобие человека: тихо выругавшись, он бросает Макс и улепетывает в неизвестном направлении. Гилган оседает на землю и падает, сквозь красную пелену боли разглядывает сумеречное небо и вырубается…» 

«-Папа! – от навязчивого стука скрипучая дверь открывается, пропускает в вонючее душное нутро притона, когда-то бывшего обычной квартирой. Беспорядочной цепочкой бессознательные тела тянутся от входа по коридору дальше – вглубь.
-Папа! – немного помедлив, Макс кричит громче и более призывно, - Сет!
Пьяные вдрызг, обдолбанные – кто-то лениво перекатывается с бока на бок, кто-то бормочет бессвязные бредни под нос и лишь единицы – без интереса перекидываются в карты на полу какой-то полупустой раздолбанной комнаты. 
-Шо ты разоралась, курва, - один из них морщится и бросает недовольный взгляд на Макс, - Гилгана ищешь? Вон он, прилег, че визжать-то как полоумной..
Она подходит к нему, прикрывает глаза – может быть, это все исчезнет как в сказках, по волшебству? Нет.. ничего не поменялось. С тихим вздохом девушка опускается на корточки и трясет мужчину за плечо, - Папа.. Папа, вставай, пойдем домой..
Он опрокидывается на спину – грузный и практически неподъемный. Макс бьет его по щекам, но одергивает руку – холодно.. – Папа?.. – пальцы дрогнули, еще раз коснулись остывшей щеки, пустили по линии нервов болезненное оцепенение, - Папочка…» 

Лара улыбается. Губы если и дрогнули, то лишь на миллисекунду. Неотрывно, сквозь Моник, кафе, город – вовнутрь себя, Остин смотрит вперед, позволяет взгляду подёрнуться неестественной пугающей пеленой. Не маска, но ее тень делает лицо мрачным, отчужденным. 

Не дольше продолжительности короткого вздоха. 

Раз – все вернулось в атмосферные стены «Дырявого котла» и звенящую шалостью ночь. 

-Если бы все оформляли отчетность, как ты.. Я была бы очень востребованным специалистом.

Они смеются. Они пьют. Винтики механизма закрутились без непредвиденных перебоев. 
///
-...На мой взгляд, Хемингуэй здорово переоценен. Его талант стоит не более пары критических рецензий где-нибудь в середине журнала - но запихивать его в школьную программу - явный перебор, - не её цитата. Как-то раз Лара услышала обсуждение студентов, когда высматривала новую жертву. На что, а на память Остин никогда не жаловалась, - Но ты серьезно хочешь обсуждать давно почивших стариканов всю ночь? Я бы уснула и без этой прелюдии. - Короткий смешок. 

Рука тянется вперед, как будто за печеньем, но (не)ловко минует тарелку и задевает ладонь Моник. Она кривит губы в улыбке, не разрывая прикосновения - накрывает ее пальцы своими и поднимает горящий взгляд, на минуту пытаясь вычитать в карих омутах все их тайны. 

Но вот, минута отсчитана, Лара резко смеется и отдергивает руку, заливается ведьминским хохотом, - Прости, я такая неаккуратная.

+3

5

- А мистер Робертс, это же совсем катастрофа! - Моник совсем не по субординации сидит на собственном столе, закинув ногу на ногу и изящно покачивая классическую бежевую лодочку на пальцах. - Все девочки жалуются, его абсолютно невозможно понять, это уникальная способность коверкать слова так, чтобы было не разобрать, это “мороженное” или “тарталетки”, - Вентьель смеется в чашку с какао, вредный старичок, живущий неподалеку, одна из излюбленных тем и источник нелепых ситуаций в кафе. - Он уже собирался огреть Авери клюкой, как ты только разобрала, что он хочет заказать! - Моник смотрит с искренним восхищением, она никогда не делает ничего наполовину, и в темных глазах плещется обожание при взгляде на бухгалтера, спасшей ситуацию.
- Я хорошо читаю по губам, - Лара вся состоит из тягучей, как нуга, загадочности, даже говорит чуть медленнее, чем большинство людей: но это нисколько не раздражает, напротив, ее голос будто обволакивает, а бархатистые нотки, то и дело проскальзывающие в нем, каждой даже практически невинной фразе придает двойной смысл, заставляя Вентьель, как и сейчас, заливаться краской и прятаться за краем чашки или другими ничего не значащими темами.
- Какое полезное умение, - Моник смущенно бормочет, чувствуя себя впервые влюбившейся школьницей рядом с Ларой, даром что та, насколько помнит Вентьель из анкеты при принятии на работу, младше. Моник вообще беспечна по поводу цифр (что и привело к хаосу в бухгалтерии) и абсолютно не умеет определять возраст человека по внешнему виду. Она скорее называет ту цифру, на которую человек ведет и ощущает себя, что зачастую приводит к неловким моментам.
Сама она застыла, как говорит брат, “на своих метр шестьдесят”, и пронизывающий взгляд Лары переворачивает все внутри, и напоминания, что она взрослая, рассудительная и вообще Вентьель не работают.
- Хочешь научу? - От тихого тона становится почему-то очень жарко, заставляя плотнее сжимать ноги, и Моник смеется, якобы понимая шутку, очень сильно сомневаясь, что она таковой является, отговариваясь важными делами и буквально сбегая на негнущихся ногах, прячась во внутреннем дворике.
Лара Остин ворвалась в ее жизнь, метко обнажая все самые беззащитные места, сама при этом оставаясь загадкой.

- Это фамильная черта, - Моник смеется, склоняя голову и соприкасаясь бокалами. Ей хочется спорить, упрямо, так же по-Вентьелевски, что всему виною она. Это Остин шатает ее мир, и Моник сама не понимает, хочется ли ей сбежать, или упасть во все это.
Хотя Господи, ну кому она врет, у Вентьель всегда другой вопрос: насколько глубоко и безрассудно упасть.

С каждым глотком красного и коварного она все глубже погружается в пучины этих глаз, все слова кажутся неправильными и неуместными сейчас: ну кто обсуждает книги в темноте, освещаемым лишь пожарами взглядов! Но Моник еще цепляется за привычные темы, сгоняя с губ совсем другие слова - пока по каждой капле выпитого вина вечер перетекает к совсем иному течению.

Вентьель не ждет знака, но получает его - прикосновение теплых пальцев к руке, они не кажутся чужими, а будто та часть, которой ей всегда не хватало. Когда Лара отдергивает руку Моник обдает ледяным холодом и чувством утраты, ей хочется броситься следом, возвращая прикосновение и упоительное чувство единения.
Впрочем, что ей мешает?
- Просто мы уже слишком много выпили, - Вентьель беззаботно смеется в ответ, поднимаясь на ноги, делая шаг, - пора уже… - Она так и не договаривает, что именно, оставляя фразу оборванной, грациозной походкой скользя не к выходу, а возле стула Лары, пока ладонь очерчивает изгиб теплого плеча, замирая на шее, будто там ей и место, а Моник каждый день беззаботно опускается к Остин на колени, соприкасаясь ходящей ходуном из-за частого дыхания грудью, находя свой ответ на теплоте чужих губ: она хочет упасть как можно глубже.
[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/592439bb4867429e34e6f0b22f257709.png[/icon]

+3

6

«Твое сумасбродство не доведет тебя до добра, - ворчливо кряхтела миссис Джексон, древнейшая соседка и временная нянечка Макс, присматривавшая за девочкой, пока Сет исчезал в загулах.
- Мое сумасбродство все, что у меня есть, - протестовал капризный ребенок заученной фразой отца.
И, действительно, более этого у Гилган ничего не водилось.»

Порочный круг не в первый раз замыкался в одной и той же точке. Соблазн всплывал на горизонте еще неясным, но привлекательным силуэтом, постепенно откидывал неопределенность и обретал детали конкретной цели. Она была недостижимой, порой чересчур амбициозной и опрометчивой. Дорога к ней была не шире тончайшей лески, пройти по которой рискованно и опасно. Правило на этом пути одно: иди ва-банк или дай играть другим. Лара всегда выбирала первое. Если ставка сыграет, выигрыш искупит любые издержки и даже даст больше. Если нет – что ж, Остин знала наверняка, что её ждет плачевный конец, а рано или поздно - уже не принципиально. И, как ни странно, куш она срывала практически всегда.
Моник подводит черту изящной легкой походкой игривой кошки, отбрасывает последние двусмысленности теплым и нежным касанием суховатой ладони. Её пальцы жгут, губы терпко целуют – самозабвенно и чувственно. В их винной ласке угадывается общность натур: желание отдаться жизни, не оглядываясь на последствия. Остин позволяет этому пылу пройти сквозь себя и зазвенеть лихорадочной жаркой дрожью. Она обнимает ее за талию, свободной рукой придерживая за бедро, но не задерживается надолго на ткани юбки: ладонь уже скользнула под одежду, поглаживая упругую кожу. Ближе – ближе, пока воздух не вылетает из легких без остатка, пока не приходит осознание, что на столе стоит слишком много лишнего.
Знаете, к черту. Если ей осталось жить не так долго, отказывать себе в таком диком, чувственном удовольствии от рук обворожительной ведьмы (прощу прощенья – медиума) – просто нелепо.
Оторвавшись от бесстыжих губ, Лара несколько мгновений пристально вглядывается в лицо Моник, жадно ловя каждую новую деталь. Щеки озарил лихорадочный румянец, в тусклом свете абажуров глаза кажутся черными, затягивающими в самую глубь. Взгляд кипит, переливается огненной страстью, а тело уже льнет вперед, снова вырывать поцелуи.
-Тшш, - Остин останавливает этот порыв прикосновением указательного пальца к губам, слегка оттягивая нижнюю вниз подушечкой пальца. Говорить что-то еще совершенно лишнее: Лара поднимается и мягко подталкивает Вентьель вперед, к укромному диванчику за книжным стеллажом. Она не дает Моник отстраниться ни на шаг – вжимает, держит, ведет, но не отпускает. Ее губы скользят по шее, впиваются в кожу влажно, жарко, раздразнивая сильнее и сильнее.
На бюстик Эдгара Алана По опускается кофточка, следом нестройным салютом в воздух летит остальное. Лара вжимает тонкую, легкую Моник в подушки и ухмыляется, будто очередная шалость удалась крайне удачно.

«Не в первый раз Остин подмечает, что задумчивость настроения её очаровательной начальницы сопровождается рассеянностью ответов и игрой пальцев с выбившимися локонами. Раздумывая над новым сезонным меню, Вентьель хмурит бровки и решительно черкает несчастный блокнот размашистыми пометками. Канцелярский шорох и скрип перемежается редким стуком клавиатуры, пока тишина не вздрагивает от резкой реплики:
-К тебе или ко мне? – Моник замирает, медленно поднимает на неё взгляд, скулы розовеют лепестками пиона. Еще секунду, еще короткую напряженную секунду она мучает её экивоком и продолжает, - К тебе или ко мне на почту попросить Маэрса отправить предложение о поставках?
Ещё немного, и Остин беспардонно засмеется, босс же что-то воркует и утыкается обратно в записи по самую челку.
Невозможно быть такой милой, Вентьель, это просто преступление.»

Даже немного жаль, что легкость и двусмысленность их флирта испарилась вместе с остывающей и светлеющей ночью. Лара ложится на бок, гладит впалый живот и покрывает кроткими поцелуями округлое плечо. Разморенная теплом и страстью, Моник лежит в ее руках на грани сна и яви, и это одна из самых прекрасных ее ипостасей.
Пальцы выводят на коже витиеватый узор, бегут в вверх и задерживаются на налившейся вишней груди. Поймав тонкую перемену настроения, Остин улыбается и шепчет в шею, чуть дразня ее языком, - Напиши ребятам, что сегодня у них выходной.

Отредактировано Lara Austin (2018-10-04 09:11:49)

+2


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » She's so fine, hips don't lie


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC