Быть может, это казалось лишь вымыслом, но Аури сейчас могла вспомнить, как впервые пришло сюда, как вместе с Лестером - ничуть не боясь - спустилась с ним в подвал, где все было таким, каким оставалось сейчас. Она спускалась в подземелье, крепко держа своего возлюбленного рыцаря за руку, а он уверенно сжимал ее ладошку в своей, увлекая в темноту в ореоле света. читать далее
В этот город идёт много дорог, но никто вам не скажет, что приехал сюда просто из любопытства. Здесь зло ходит за руку с добром. Это не простой городок в Канаде. Это Генриетта, и она вас не отпустит просто так.
LC

ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
// AG

АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
// RB

РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
// AM

АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
// GM

ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
// RF

РЭЙВОН ФЭЙТ
общие вопросы по расам; массовик-затейник; заполнение списков; выдача наград и подарков;
Генриетта, Британская Колумбия, Канада
апрель-июль 2017.

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » какого чёрта, Доминик?!


какого чёрта, Доминик?!

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

завтраккусто - атлас мира
http://sh.uploads.ru/nO4dy.gif
какого чёрта, Доминик?!
Доминик & Харви
30 мая 2017 г.
Честность - не всегда хорошо. Особенно, когда твоя честность рушит чей-то устоявшийся мир. Харви выстроил вокруг себя и Вилли стены, которые защищали их от всего остального мира, но не увидел, что в этих стенах давно есть прорехи. Он пропустил момент, когда Вилли стал взрослым; он пропустил момент, когда его лучший друг преступил черту; сказать по правде, Харви пропустил всё.

Отредактировано Harvey Davenport (2018-07-02 13:32:36)

+3

2

«Может быть, зайдешь ко мне после работы, выпьем?» 

В прошлой жизни Доминика это предложение было не менее естественным, чем зеленый цвет листьев и смена времен года. Каждое слово несло однозначный и прозрачный смысл, о подтексте не было и речи. Намеки и невесомый шлейф тайны мужчина оставлял на долю прекрасного пола: прикрывать истинные мотивы и суть новостей за туманными формулировками вкупе с призывом читать между строк было их прерогативой, если не прямой обязанностью. Ник предпочитал конкретику и ясность, особенно в делах безотлагательной важности. Не было сомнений – приняв его предложение заскочить на огонек, вы окажетесь в гостиной Фицроя вместе с парочкой стаканов виски и непринужденной беседой о политике, экономике и спорте.

В реалиях настоящего подобный призыв вызвал у Харви здоровую долю скепсиса и недоуменный взгляд из разряда: «Какого черта здесь происходит?». Впрочем, это было справедливо. Никто лучше Дэвенпорта не знал, что за последние несколько лет Доминик отгородился от социальной жизни ровно настолько, чтобы считаться отшельником в скромном провинциальном городке. Старые связи были окончательно разорваны, общение с семьей сведено к допустимому минимуму звонков и разговоров в skype – и никаких личных визитов. Редкий треп с коллегами по долгу службы не в счет: подобные отношения всегда остаются где-то на грани несущественного. 

Если говорить честно, Доминик был бы рад избавиться и от этого. 

Предложение пропустить несколько стаканчиков и тарелочку соленого арахиса было не менее подозрительным, чем если бы медведь внезапно сменил брючные костюмы и темные водолазки на рваные облегающие джинсы и лоснящиеся блеском шелковые рубашки с принтом индийского огурца. Красной тряпкой оно мазнуло перед взбалмошным темпераментом Харви, и, скорее всего, тот бы выбрал самые изощренные пытки, чтобы выбить всю правду из увиливающего товарища, но обязанности главного врача и плотный график не дали ему этого сделать сию секунду. Экзекуция была отложена до момента злополучного "опрокинем пару стаканчиков", что, в общем, давало передышку и шанс подготовиться, но заминка тяготила и выкручивала нервы.   

Обдумывая, как наиболее безболезненно разрешить эту ситуацию, Доминик периодически начинал грешить на собственную мнительность и паранойю, взращенные годами отчуждения и страха. Харви мог быть сколько угодно неуравновешенным психом, но это не отнимало его статуса "друга". Причем - понимающего и готового подставить плечо в любой затруднительной ситуации. В новом бесцельном существовании, закрытом от внешнего мира на все замки, Харви был единственным, кому Фицрой мог доверять и на чью помощь полагался. Все недостатки мрачного и раздражительного характера Дэвенпорт с лихвой окупал невысказанной гарантией личного участия в любой проблеме, которая может возникнуть. 

Не без оснований Ник был уверен, что, если удача отвернется и кровь невинного прольется, Харви выматерит его на чем свет стоит, но от тела не останется и следа, а наказание обойдет медведя стороной. 

Парадокс, но рассказать об убийстве было бы проще. Здесь не нужно было неловких прелюдий, вступительных речей, прорепетированных заранее, но на деле выходящими смятым и невнятным бормотанием, ожидания подходящего момента.. 

Гребаные нюансы. 

В конечном счете Доминику надоело рыхлить и без того безжизненную почву. Как бы Фицрой не преподнес эту новость – Дэвенпорт все равно взорвется. И здесь ничего не поможет: ни формулировки, ни аргументы, ни логика, ни совместно съеденные пуды соли. 

Поэтому – к черту. 

Они знаю друг друга гребаную  тысячу лет и несколько дней. Переживали трагедии местного и глобального масштаба, простое признание в симпатии к его младшему брату не должно стать чем-то выходящим за рамки. Такое случается сплошь и рядом. Буквально каждый день и ничего. Ведь лучше, когда рядом с близким членом семьи проверенный и надежный человек, чем малознакомый и непонятный тип (а такие любили ошиваться вокруг Уилфорда в каких-то запредельно космических количествах).

Трагичный комизм ситуации дополнялся вагоном и тележкой дополнительных факторов, которые наверняка могли всплыть в голове Харви и взорваться контраргументами на новость Доминика. Все, что могло прийти ему в голову, Ник тщательно продумал и запасся кучей ответных доводов. Далеко не факт, конечно, что Дэвенпорт решит прибегнуть к полемике, а не к рукоприкладству, но Фицрой всегда давал другу шанс на мирное решение всякого рода заминок. Хотя, кажется, за почти десять лет их дружбы, тот ни разу этой возможностью не воспользовался. Только, разве что, были некоторые прециденты, когда они еще плохо друг друга знали и пытались сохранять дистанцию.. Впрочем, сейчас это не так важно.

Приближающийся вечер медведь планировал с рассеянной методичностью. Мягко отказавшись от совместного ужина, Ник заверил Вилли, что весь следующий день они проведут вместе, а пока ему нужно "кое с чем" разобраться. Целей сегодняшних дел он озвучивать не стал - Уилфорд наверняка бы изъявил желание поучаствовать, что было нежелательно. Во-первых, одному Богу известно, каким образом его благоверный пожелал бы высказать все правду, а тогда катастрофы точно было бы не избежать. Во-вторых - подобный вопрос честнее было бы обсудить с Харви с глазу на глаз. Это желание можно было объяснять мужской солидарностью, кодексом, принципами - чем угодно, но Фицрой просто чувствовал - все необходимо сделать именно так.

Неплохой виски и немногочисленные закуски ожидали своего часа на кофейном столике в гостиной Доминика. С момента знакомства с Уилфордом, его суровая и безжизненна берлога вдовца значительно преобразилась: квартира дышала жизнью, утренние лучи солнца играли цветами на забавной ярко-малиновой баночке из-под печенья и голубом кофейнике (взамен старого разваливающегося чудовища, варившего пойло из ржавчины и масла, а не кофе), а индиговые сумерки глубокими тенями ложились среди перекрашенных стен и мягких подушек с задорной бахромой. 

Настойчивый - нетерпеливый - стук в дверь выдернул Фицроя из уютного лона кресла, толкнул скорее впустить гостя.
-Привет, - не дав Харви вставить и слова, Ник криво улыбнулся и тут же продолжил, - Ты вовремя. Проходи.
Ловя настороженные нотки во взгляде Дэвенпорта, медведь лишь ухмыльнулся, разливая виски. Короткий и звонкий перестук стаканов, жадный горящий на языке глоток, от которого вскипает кровь - Ник будто назло медленно вертит в пальцах стакан, разглядывая, как мутный янтарь алкоголя переливается в тесных стенках. Уколы волнения слегка приглушены хмельной сладостью, и без длинных скучных предисловий Доминик выдает другу все, как есть, разом забыв все свои заготовки на этот разговор, - Мы с Вилли встречаемся. Чуть меньше месяца. И, я с каждым днем в этом убеждаюсь все больше и больше - это серьезно. Мне хорошо с ним и, это, по всей видимости, взаимно.   Я не пытаюсь вымолить у тебя братского благословения или спрашивать разрешения.. Просто, ты должен знать, что так получилось..

"Как прыгнуть в ледяную воду с разбега и с головой.."

+2

3

Всё начинается с «Ты совсем охуел, мудила?!», которое Харви выцеживает в лицо друга, едва удерживаясь от желания размозжить ему голову к чёртовой матери.
Всё начинается вовсе не так. Доминик предлагает – Харви соглашается, потому что ему тоже нужно с кем-то поговорить. У него в жизни полный бардак, и сделать с этим Харв ничего не может.

«Или не хочешь».

До-ми-ник. Человек, пробивший лёд, который сковал Харви, кажется, целиком. Человек, который из «тупая мудила» превратился в «ух ты, охуеть, какой дружбан». Впрочем, Харви поймёт, что обратное превращение тоже возможно – люди, как правило, никогда не бывают тем, чем они кажется. Даже если они – гриммы, наделённые силой, способной переломать простому грейворену хребет. По сути своей, Дэвенпорт ощущал себя бесполезным в общении с Ником – залечить его печаль врач общей практики не мог, а уж лучший друг и подавно.
До-ми-ник. Человек, который очень чётко знает, что можно допустить в общении с Харви, и никогда не переступавший этих границ, зная – он может быть хоть тысячу раз медведем, но от очереди из заряженного серебром и разрывными пулями пистолета ему не спастись.
До-ми-ник. Почему?

Харви совершил главную ошибку: он допустил Доминика к себе, поверив в то, что они могут быть настоящими друзьями. Он был молод, он был очаровательно глуп, а Доминик пёр как хренов танк, и ему можно было довериться. Их встречи – редки, но каждая может войти в историю; их разговоры своеобразны, а правда – особенна.
Когда Доминик заходит в кабинет, он заполняет его едва ли не целиком – или Харву просто так кажется. Он точно также заполняет жизни тех, кто к нему близок, и это может понравиться.

«Мы с Домиником», -  сказал как-то Вилли (или ему просто почудилось это?), но Харв не придал этому значения. Он вообще очень фильтровал то, что говорил младший.
Он любил Вилли, потому что тот был особенным, но при этом родным. Вилли никогда не принадлежал ему – и это первое, что усвоил Харви, когда они стали взрослыми.
Никаких интимных подтекстов, только родственная ревность. До-ми-ник, почему ты так поступаешь? Симпатия не существует, мы оба это знаем, это всё игра.

«Дорогой мой, ты слишком-слишком зол. Угомонись».

Харви приходит к Доминику, потому что его жизнь переворачивается снова и снова, и он в полной заднице – если его не поймают в Ордене, то его забьёт клюкой отец, спятивший от ярости.
Харви приходит к Доминику в тот момент, когда Финн и Барти заполняют его мысли собой, и хочется хотя бы иллюзии покоя. И Доминик совершает ошибку, ступая на тонкий лёд.

Сука. Сука. Тупая сука!
«Я тебе верил», - хочет сказать Харви, но не может произнести ни слова. Его брат – наивный мальчишка, верящий в чудо. Его брат – сын шлюхи, которая давно потеряла человеческий вид, обсасывая вонючие члены в задрипанном номере гостиницы.
«Я доверял тебе!» - хочется проблеваться Дэвенпорту, чтобы потом затолкать всё это в глотку своему лучшему другу, но он не двигается с места. Он стоит, молчит, смотрит.

Харви выдыхает, подходит к столику и подцепляет стакан. Делает несколько глотков, допивает залпом. Он не чувствует ни хмеля, ни вкуса. Только металлический привкус крови.
Харви готов вцепиться в глотку Доминику, подрать его на хрен, вырвать толстый кусок мяса и, урча, сожрать. Какого чёрта, Доминик?
Ты охуел?

- Вот как, – негромко говорит он. - Ты охуел, Доминик?
Харви странно миролюбив. Он думает о том, как спрятать тело. Он скажет Вилли, что Доминик улетел на Венеру. Или на Марс. Или на хуй. Куда ему там ближе?

- Мера каждой вещи, Доминик. Ты нашёл того, кого легко захомутать, чтобы не страдать в одиночку? Ты знал, что Вилли не такой, как все. Ты знал, что я сделаю всё, чтобы его защитить. Ты совсем ебанулся в своём одиночестве, дебила кусок?!

Доминик может выпустить зверя, Доминик может разгромить здесь всё, а потом утешить страдающего Вилли. И Харви стоит, думая о том, какой ему сделать выбор, как сплести все концы в один, чтобы не просрать самого себя.

+3


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » какого чёрта, Доминик?!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC