Геллхорн внимательно слушает его, когда он начинает свой рассказ, ловя каждое слово, сопоставляя с тем, что уже знала и так из тех кратких видений, которые ей удалось урвать, при их первой встрече...читать далее


#3 «Estuans interius»
Sydney Hayle [до 24.05]

#4 «Tempus es iocundum»
Fabia Amati [до 18.05]
LC

ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
// AG

АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
// RB

РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
// AM

АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
// GM

ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
// RF

РЭЙВОН ФЭЙТ
общие вопросы по расам; массовик-затейник; заполнение списков; выдача наград и подарков;
Генриетта, Британская Колумбия, Канада
январь-март 2017.

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » голову с плеч


голову с плеч

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Не доверяй, запомни,
жалости не проси.
Ярость свою повсюду
Молча с собой неси

http://s9.uploads.ru/mabcZ.gif http://s4.uploads.ru/7rwof.gif
голову с плеч
Aidan Brannigan & Moira Fitzsimmons
двадцать девятое января две тысячи семнадцатого года | ночной клуб "Инферно", кабинет управляющего
после ошеломляющей стычки между двумя противостоящими стаями, после раскрывшегося обмана и хлесткой пощечины двум соединившимся душам необходим разговор, который расставил бы все на свои места. чья же голова с плахи упадет первой?

Отредактировано Moira Fitzsimmons (2018-05-14 21:40:33)

+2

2

   Брюшные мышцы съеживаются от боли. Он позволяет пропустить удар, затем еще и еще один, пока очередной кулак не попадает по диафрагме, сжавшейся в комок. С выбитым кислородом из легких Эйдан резко складывается пополам. Как его занесло в этот район города, Бренниган не имеет никакого понятия, однако ноги, повинуясь бессознательному порыву быть наказанным, приводят его именно сюда, где он намеренно выводит из себя удачно подвернувшуюся ему местную гопоту, которая никому не мешала жить. Для Эйдана же это был шанс. Скрутивший спазм не дает ему разогнуться в спине, и он обессиленно валится на мокрый от растаявшего снега асфальт под уже бессчетное количество ударов тупых ботинок и железных кулаков. Ощущение такое, будто органы внутри превратились в болтунью, грозящей хлынуть из него наружу.
   До Бреннигана не сразу доходит, что он все же отключился. Болевая шкала превысила лимит, и на полном нуле вырубилось сознание. Он даже не заметил, как его накрыла спасительная пелена темноты. Скрипя, Эйдан разлепляет глаза и еле переворачивается со спины на бок, чтобы потом перевалиться на локти и кое-как подняться, но в итоге он так и остается лежать на животе. Дыхание дается с трудом, и Бренниган не может понять, насколько сильно повреждены ребра; сломаны или нет. Болит абсолютно все, отчего он теряется в определении нанесенного урона. По треснувшим губам свисает тягучая красная слюна. Один, насквозь промокший и замерший в каком-то переулке, в крупной безжалостной судороге, но это волнует его в последнюю очередь. Вокруг безмолвная тишина глубокой ночи. Видимо, отморозки дали деру, когда он вырубился, решив, что псих двинул кони. Вполне резонно.
   Бренниган сплюнул кровь, с горькой насмешкой подумав про себя, что сегодня, как идиот-подросток, сбежавший из дома в поисках приключений на свою задницу, не явится к Заку и Тони. В голове тупо бьется мысль, проклинающая старшего брата без стоп-крана. Гребанный Тони, у него вечно все не так. Эйдан не признается себе, что приводит его сюда не что иное, как отравляющее чувство вины и моральная измотанность. Содрогаясь всем телом, ему удается встать и не с первого раза разогнуться, хотя до конца этого сделать у него все же не получается. На заплетающихся ногах, весь скрюченный, как не просыхающий алкаш, он двинулся вдоль безлюдной улицы.
       
   Проходит чуть меньше суток. Ушибы и ссадины заунывно воют, к чему Бренниган уже успевает привыкнуть, и кроме как осточертевшей досады, засевшей в печенке, у него это не вызывает никаких эмоций. Перманентная боль въелась в кожу, пропитала его изнутри, но расставаться с ней ему по-прежнему не хотелось, хотя ему все это порядком уже надоело, а он никогда не отличался особым терпением. И без того медленная регенерация окончательно сошла на нет, посчитав своего хозяина вконец обдолбанным самоубицей, и, кажется, с ним наконец распрощалась, потому что ни черта на нем не заживало, как на собаке. Что он мог сказать - заслужил.
   В клубе он передвигается через тени, куда не добирается свет прожекторов, а беснующиеся лазеры не заостряют на его ковыляющей фигуре внимания; любому может показаться, что странная походка управляющего всего лишь игра заведенных под громкую музыку проекторов. Но все же одна из официанток ловит его засвеченное лицо, поскольку Бренниган замечает ее удивление, а затем злорадное удовлетворение. Наверняка думает, что этот мудак хоть от кого-то наконец получил по заслугам. С этим фактом он не спорит, потому что этого было все равно недостаточно.
   Оглянувшись в последний раз на волнующееся море посетителей, бьющихся в бешеном танце с выключенными мозгами, Эйдан устремляется в свой кабинет. Судьба ему благоволит. Мало того, что в живых остался, так еще и не попал в смену начальника. Захлопнув за спиной дверь, он не успевает дойти до рабочего стола и единственного источника света в виде включенной настольной лампы, как дверь с грохотом распахивается обратно, впуская в помещение бесноватый вихрь.     
   Он удивленно оборачивается на громкий шум, прекрасно понимая, кого сейчас увидит перед собой, и не уклоняется в сторону от ожидаемой взбучки. От неслабого удара голова откидывается назад, и Бренниган, отшатываясь, еле удерживается на ногах, выпадая из сумрака на свет и обнажая фиолетовые вмятины синяков. Из глаз сыпятся искры, которые чудом не заплыли после вчерашнего, хотя кто-то явно побоялся бить по ним. Противно ноет скула. С края стола на пол срывается стопка задетых им бумаг, на которые он не обращает никакого внимания. Пару из них равнодушно сминает руками, которыми он облокотился на деревянную поверхность. 
   Губа снова треснула, и Эйдан морщится, срывая с себя дурацкий медальон Фейт. На ярость у него нет никаких сил - выгорел. Для начала он бы все же не отказался от лошадиной дозы обезболивающего, а потом его могут лупить сколько душе угодно. Он смотрит на Мойру молча с показным спокойствием, исподлобья, после чего надменно вскидывает подбородок, давая полюбоваться на лицо во всех деталях. Нахальная усмешка превращается в измученный смешок. Направленный на него взгляд отдает неприятной вибрацией в груди. Он не двигается, замерев на месте. На губах продолжает играть тень кривой ухмылки.
- Давай, - хрипло подначивает он, будто только этого и ждал, - я заслужил. 
   В эту минуту Бренниган действительно понимает, чего хотел.
- Мне теперь ведь надо представиться заново, - что-то внутри ёкает от жестокой бессмысленности сложившейся ситуации, но он все же выплевывает свое имя, будто переступив через себя и свое презрение к самому себе, - Эйдан Бренниган.
   Знала ли она, что он не просто член враждебной Лайтвудам стаи, а не кто иной, как сам Бренниган собственной персоной? Нет, скорее всего нет, от этого его слова должны были ужалить еще больнее. Ложь так правдоподобна, но правда, какая уж есть, всегда бьет под дых и разочаровывает, причиняя несравнимую с физической боль. Время платить по счетам. И Бренниган не намерен больше лгать, устав идти на поводу якобы семейных ценностей, которыми прикрывалось лицемерие. Неважно, что будет потом, он был даже готов отдаться на милость Стефану. Плевать.
   Эмоции в глазах меняются слишком быстро. Как же низко он пал. Эйдан устал, просто невыносимо и нестерпимо устал; устал разочаровывать и быть разочарованным. Он снова замыкается в себе, отгораживаясь от окружающего пространства колким равнодушием, чтобы притупить ноющую боль в колотящемся сердце. Ему больше нечего было сказать, и он безнадежно ждал, потупив взгляд, как хлопнет в очередной раз дверь, и он останется один в пустом кабинете.

Отредактировано Aidan Brannigan (2018-05-18 22:19:28)

0


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » голову с плеч


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC