- Стой, - говорит она через несколько секунд, привставая со стула и поворачиваясь всем телом туда, где стоял Харви. Лицо ее, обычно расслабленное и почти лишенное всякого выражения, приобретает неожиданную остроту...читать далее
В этот город идёт много дорог, но никто вам не скажет, что приехал сюда просто из любопытства. Здесь зло ходит за руку с добром. Это не простой городок в Канаде. Это Генриетта, и она вас не отпустит просто так.
LC

ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
// AG

АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
// RB

РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
// AM

АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
// GM

ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
// RF

РЭЙВОН ФЭЙТ
общие вопросы по расам; массовик-затейник; заполнение списков; выдача наград и подарков;
Генриетта, Британская Колумбия, Канада
апрель-июль 2017.

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » голову с плеч


голову с плеч

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Не доверяй, запомни,
жалости не проси.
Ярость свою повсюду
Молча с собой неси

http://s9.uploads.ru/mabcZ.gif http://s4.uploads.ru/7rwof.gif
голову с плеч
Aidan Brannigan & Moira Fitzsimmons
двадцать девятое января две тысячи семнадцатого года | ночной клуб "Инферно", кабинет управляющего
после ошеломляющей стычки между двумя противостоящими стаями, после раскрывшегося обмана и хлесткой пощечины двум соединившимся душам необходим разговор, который расставил бы все на свои места. чья же голова с плахи упадет первой?

Отредактировано Moira Fitzsimmons (2018-05-14 21:40:33)

+2

2

   Брюшные мышцы съеживаются от боли. Он позволяет пропустить удар, затем еще и еще один, пока очередной кулак не попадает по диафрагме, сжавшейся в комок. С выбитым кислородом из легких Эйдан резко складывается пополам. Как его занесло в этот район города, Бренниган не имеет никакого понятия, однако ноги, повинуясь бессознательному порыву быть наказанным, приводят его именно сюда, где он намеренно выводит из себя удачно подвернувшуюся ему местную гопоту, которая никому не мешала жить. Для Эйдана же это был шанс. Скрутивший спазм не дает ему разогнуться в спине, и он обессиленно валится на мокрый от растаявшего снега асфальт под уже бессчетное количество ударов тупых ботинок и железных кулаков. Ощущение такое, будто органы внутри превратились в болтунью, грозящей хлынуть из него наружу.
   До Бреннигана не сразу доходит, что он все же отключился. Болевая шкала превысила лимит, и на полном нуле вырубилось сознание. Он даже не заметил, как его накрыла спасительная пелена темноты. Скрипя, Эйдан разлепляет глаза и еле переворачивается со спины на бок, чтобы потом перевалиться на локти и кое-как подняться, но в итоге он так и остается лежать на животе. Дыхание дается с трудом, и Бренниган не может понять, насколько сильно повреждены ребра; сломаны или нет. Болит абсолютно все, отчего он теряется в определении нанесенного урона. По треснувшим губам свисает тягучая красная слюна. Один, насквозь промокший и замерший в каком-то переулке, в крупной безжалостной судороге, но это волнует его в последнюю очередь. Вокруг безмолвная тишина глубокой ночи. Видимо, отморозки дали деру, когда он вырубился, решив, что псих двинул кони. Вполне резонно.
   Бренниган сплюнул кровь, с горькой насмешкой подумав про себя, что сегодня, как идиот-подросток, сбежавший из дома в поисках приключений на свою задницу, не явится к Заку и Тони. В голове тупо бьется мысль, проклинающая старшего брата без стоп-крана. Гребанный Тони, у него вечно все не так. Эйдан не признается себе, что приводит его сюда не что иное, как отравляющее чувство вины и моральная измотанность. Содрогаясь всем телом, ему удается встать и не с первого раза разогнуться, хотя до конца этого сделать у него все же не получается. На заплетающихся ногах, весь скрюченный, как не просыхающий алкаш, он двинулся вдоль безлюдной улицы.
       
   Проходит чуть меньше суток. Ушибы и ссадины заунывно воют, к чему Бренниган уже успевает привыкнуть, и кроме как осточертевшей досады, засевшей в печенке, у него это не вызывает никаких эмоций. Перманентная боль въелась в кожу, пропитала его изнутри, но расставаться с ней ему по-прежнему не хотелось, хотя ему все это порядком уже надоело, а он никогда не отличался особым терпением. И без того медленная регенерация окончательно сошла на нет, посчитав своего хозяина вконец обдолбанным самоубицей, и, кажется, с ним наконец распрощалась, потому что ни черта на нем не заживало, как на собаке. Что он мог сказать - заслужил.
   В клубе он передвигается через тени, куда не добирается свет прожекторов, а беснующиеся лазеры не заостряют на его ковыляющей фигуре внимания; любому может показаться, что странная походка управляющего всего лишь игра заведенных под громкую музыку проекторов. Но все же одна из официанток ловит его засвеченное лицо, поскольку Бренниган замечает ее удивление, а затем злорадное удовлетворение. Наверняка думает, что этот мудак хоть от кого-то наконец получил по заслугам. С этим фактом он не спорит, потому что этого было все равно недостаточно.
   Оглянувшись в последний раз на волнующееся море посетителей, бьющихся в бешеном танце с выключенными мозгами, Эйдан устремляется в свой кабинет. Судьба ему благоволит. Мало того, что в живых остался, так еще и не попал в смену начальника. Захлопнув за спиной дверь, он не успевает дойти до рабочего стола и единственного источника света в виде включенной настольной лампы, как дверь с грохотом распахивается обратно, впуская в помещение бесноватый вихрь.     
   Он удивленно оборачивается на громкий шум, прекрасно понимая, кого сейчас увидит перед собой, и не уклоняется в сторону от ожидаемой взбучки. От неслабого удара голова откидывается назад, и Бренниган, отшатываясь, еле удерживается на ногах, выпадая из сумрака на свет и обнажая фиолетовые вмятины синяков. Из глаз сыпятся искры, которые чудом не заплыли после вчерашнего, хотя кто-то явно побоялся бить по ним. Противно ноет скула. С края стола на пол срывается стопка задетых им бумаг, на которые он не обращает никакого внимания. Пару из них равнодушно сминает руками, которыми он облокотился на деревянную поверхность. 
   Губа снова треснула, и Эйдан морщится, срывая с себя дурацкий медальон Фейт. На ярость у него нет никаких сил - выгорел. Для начала он бы все же не отказался от лошадиной дозы обезболивающего, а потом его могут лупить сколько душе угодно. Он смотрит на Мойру молча с показным спокойствием, исподлобья, после чего надменно вскидывает подбородок, давая полюбоваться на лицо во всех деталях. Нахальная усмешка превращается в измученный смешок. Направленный на него взгляд отдает неприятной вибрацией в груди. Он не двигается, замерев на месте. На губах продолжает играть тень кривой ухмылки.
- Давай, - хрипло подначивает он, будто только этого и ждал, - я заслужил. 
   В эту минуту Бренниган действительно понимает, чего хотел.
- Мне теперь ведь надо представиться заново, - что-то внутри ёкает от жестокой бессмысленности сложившейся ситуации, но он все же выплевывает свое имя, будто переступив через себя и свое презрение к самому себе, - Эйдан Бренниган.
   Знала ли она, что он не просто член враждебной Лайтвудам стаи, а не кто иной, как сам Бренниган собственной персоной? Нет, скорее всего нет, от этого его слова должны были ужалить еще больнее. Ложь так правдоподобна, но правда, какая уж есть, всегда бьет под дых и разочаровывает, причиняя несравнимую с физической боль. Время платить по счетам. И Бренниган не намерен больше лгать, устав идти на поводу якобы семейных ценностей, которыми прикрывалось лицемерие. Неважно, что будет потом, он был даже готов отдаться на милость Стефану. Плевать.
   Эмоции в глазах меняются слишком быстро. Как же низко он пал. Эйдан устал, просто невыносимо и нестерпимо устал; устал разочаровывать и быть разочарованным. Он снова замыкается в себе, отгораживаясь от окружающего пространства колким равнодушием, чтобы притупить ноющую боль в колотящемся сердце. Ему больше нечего было сказать, и он безнадежно ждал, потупив взгляд, как хлопнет в очередной раз дверь, и он останется один в пустом кабинете.

Отредактировано Aidan Brannigan (2018-05-18 22:19:28)

+2

3

Мойра давно не ощущала холод зимы так откровенно как сейчас, кутаясь в пальто темно-синего цвета и шарф с геометрическим узором, разбавляющий глубокий цвет яркими пятнами оранжевого, белого и синего  на порядок светлее тона верхней одежды. Огненно-рыжие волосы были собраны в тугой хвост, неприятно стягивающий кожу головы, тем самым не давая девушке погрузиться в мысли о саморазрушении. Тенью она поднялась в свою комнату, когда вместе с Дэмианом пришла в их общий дом, тенью она приняла горячий душ, оставив после себя задымленную ванну, наполненную тленном и молчаливым криком о помощи, тенью она прошла мимо Илая, столкнувшегося с ней на лестнице, и только Агата получила от нее смятую растерянную улыбку, когда волчица вновь выходила из дома. Сна не было ни в одном глазу. 
Фитцсиммонс шла нерасторопно, втягивая носом холодный воздух опустевших улиц. И каждый новый вздох, заполнял ее легкие цветущим ароматом крови, едко отпечатавшимся в сознании. В какой-то момент волчице показался запах знакомым, напоминая ей о родине_о брате_ об отце, отчего желудок резко сжался и выбросил жалкие крохи того, что рыжая так упорно пыталась положить в себя на кухне, залив все крепким кофе. Дрожа всем телом, девушка прислонилась к ближайшему дереву, судорожно вновь хватая частицы кислорода. Запах крови улетучился, сменившись на выхлопные газы, проехавшей мимо машины, отчего Мойра с минуту кашляла, согнувшись пополам, пока и вовсе не опустилась вниз по стволу на землю.
Чернильный небосвод, покрытый маленькими белоснежными горошинами, как и всегда, нависал над миром, пуская по своему бескрайнему владению красавицу луну. И вглядываясь в ее бледное тело, Фитц отлаженно продолжала вдыхать и выдыхать воздух, отбросив какие-либо мысли в сторону. Есть только она и луна, луна и она и крик, по-прежнему вырывающийся из грудины. Не человеческий, волчий, что давно запутался меж ребер и не мог свободно вырваться наружу. И сейчас загнанный своей хозяйкой он продолжал отчаянно царапать нутро, пытаясь достучаться до той, кто упивалась жалостью к самой себе. Вдруг губы впервые за несколько часов тронула улыбка, изо рта вырвался… Не вой, смех, сопровождающийся горячими слезами, обжигающий порозовевшие холодные щеки.   

«Что есть любовь? Любовь - это нерушимая крепость, сотворенная двумя сердцами, что бьются в такт. Сначала неуверенно, но постепенно, преодолевая трудности познания неизвестности, выстраивая мост и сливаясь в своей кульминации в единый поток, создающий невообразимое количество частиц, что наполняет сердца новой жаждой к жизни. Что. Такое. Любовь…» - на этом Фитцсиммонс подпрыгивает с места и мчится на всех порах туда, где все началось. Но, тем не менее, полная несокрушимой уверенности расставить все точки над I, Мойра все же ненадолго останавливается прежде, чем перейти дорогу, разделяющую ее от клуба.
Вывеска «Inferno» игриво подмигивает своим неоновым малиновым светом, Мор лишь морщит нос, впервые за долгое время, сжигая каждую букву ненавистным взглядом. Подойдя ближе, ее примечают вышибалы, курившие чуть поодаль от входа, коротко махнув руками в знак приветствия. Она в свою очередь делает тоже самое, войдя в Инферно молниеносно, пропуская голоса мужчин мимо ушей.   

- Не в этот раз парни, - Мойра щурится, ослепленная мигающими прожекторами, быстро найдя темное пятно, в которое ныряет с головой. Сняв шарф и расстегнув пуговицы, волчица некоторое время бегает взглядом от одного раскрасневшегося лица к другому, растеряв на мгновение концентрацию. Впрочем, одна из официанток в блестящих коротких платьях-футлярах, словно рыбка, проворно уворачивающаяся от спонтанных телодвижений посетителей, развеивая в спертый воздух сладкую негу коктейлей, смогла вывести волчицу из транса.

- Ты ищешь Маркуса? – наконец задает нужный вопрос Трина, перекрикивая очередной ремикс на попсовую песенку. – Он только что пришел, точнее, прошмыгнул в свой кабинет, как побитый пес, хотя почему как, - блондинка весело смеется, задав следующий вопрос, раздирающий их небольшой женский коллектив на части вот уже месяц.  – У вас с Марко шуры-муры?

Фитцсиммонс мгновенно меняется в лице. Голова резко наклоняется вправо, губы расплываются в нервной улыбке. – «Нас» никогда не существовало. Мы просто спим вместе. – Ожидала ли она от себя столь откровенного и резкого ответа на самый главный вопрос, мучивший ее всю дорогу до клуба? Нет, и проговорив его вслух, Мойра понимает одну простую вещь – все кончено. И не было никакой любви и бьющихся в такт сердец. Она просто все выдумала и сейчас, стоя перед продолжающей смеяться Триной, выглядит набитой дурой.   
И если бы, волчица была менее импульсивной и эмоциональной, она бы в последний раз повернула взгляд на дверь кабинета, существующего где-то за пестрой толпой, темнотой и столпами дыма от дыммашины, выдохнула бы остатки боли, развернулась и ушла, но вместо этого Фитц решительно направляется вперед, желая еще раз заглянуть в глаза человеку, кому доверилась и начала медленно открывать свой внутренний искалеченный мир.
Отказ от привязанности и поверхностный взгляд на жизнь когда-то создавали мнимую сферу комфорта, где до этого Мойра неплохо проводила время, наслаждаясь обыкновенными человеческими благами – мимолетные романы, красивые виды, извечные фоточки в инстаграм, маскарад, разменивающийся на тишину с бутылкой вина по взмаху волшебной палочки – всем на зависть, ведь жить праздно не запретишь. И пусть все смотрят на очередной фотосет со сверкающими зубами около самолета в красивенькой форме стюардессы или на откровенный поцелуй с демоном похоти в сауне. Хотите такую жизнь? Кто мешает? Смелее ныряйте в круговорот глянца и фотовспышек, только не забудьте отключить здравый смысл и тревогу, которые никуда не денутся, продолжая вовсю обливать кислотой ваше сердце. И когда яд дойдет до самой сердцевины, вы закричите, встав посреди ночи, и измените свой образ жизни, как изменила его Фитц, решив постепенно опуститься на землю, повзрослеть и вернуть себя прежнюю. Кто любит и согревает своим громким смехом, мягкими объятиями и поцелуями по утрам, кому не безразличен внезапный кашель или появившийся синяк на ноге. Мойра Фитцсиммонс хотела обрести прежнее Я вместе с Маркусом, засевшем ей в душу еще при первой встрече, но разборка между стаями, смерть невинной души, наглая ложь, заставившая волчицу впервые за долгое время почувствовать себя раздавленной и никчемной, разбили вдребезги последнюю надежду обрести покой.

«Все кончено».

Она вбегает без стука, без какого-либо приветствия, уткнувшись в начальство чуть ли ни носом, синхронно отбивая пощечину по его лицу, желая передать через руку всю обиду, накопившуюся за время, что длилось, кажется, целую вечность. Мужчина падает назад, и если бы не стол, героически подставивший свое плечо, Маркус бы прямиком оказался на полу.

- Что, твою мать, с тобой приключилось? – рычит Фитц, набрасываясь взглядом на «помятый вид» волка, даже не стараясь скрыть своего недоумения. Нервно сглотнув, рыжая нагло отбрасывает накатившую волну беспокойства, делает несколько порывистых шагов, но останавливается в метре от своего мужчины. Мойра могла бы запросто перекинуть Маркуса через стол, а после отправить и стол следом, добавив к вспухшим синякам и кровоподтёкам еще парочку полос от ее когтей, но натянутая тетива внутри, в любую секунду готовая лопнуть, останавливает девушку от подобного, лишь заставляя сжать руки в кулаки.

- Ты… Ты…, - она теряет дар речи, когда слышит его настоящее имя, пытаясь сдержать предательские слезы. Ее трясет крупной дрожью, потому волчица разворачивается на сто восемьдесят градусов, совершая небольшой круг, смахивает соленые никчемные капли и вновь возвращается к Эйдану Бреннигану, на этот раз, подойдя вплотную и зажав в руках его куртку, пропитанную кровью и потом. – Эй-дан Бренн-иган, Ээээй-дааан, ха-ха, - она отталкивает мужчину, схватившись за голову, вновь повторяя ритуал с хождением по кругу, резко останавливаясь по направлению к волку. – Надо же мне было влюбиться в местную знаменитость? Что за абсурд…, - Фитц перестает смеяться, прикусив губу до крови. – Знаешь, а ведь мы с тобой похожи. Я хотела тебе помочь, потому что в трудный момент от меня отвернулись и бросили на произвол судьбы. И каждый раз, помогая тебе, мне становилось легче, - Фитцсиммонс нервно сглатывает, скрывая лицо руками, а после громко выдыхает, уже не сдерживая поток слез. – Знаешь, я давно не ощущала себя любимой кем-то, и когда в моей жизни появился ты, я будто возродилась заново. Наши жаркие встречи, тренировки и ссоры… Это было прекрасно. Я дышала ими, я дышала тобой, я была твоей… По-крайней мере, мне хотелось так думать…

- Маркус, там…

- Триш, закрыла дверь с той стороны! - гневно выпаливает волчица, бросив в сторону блондинки парочку невидимых сверкающих молний, и только после недоуменного взгляда и хлопка двери, Мор продолжила. - Плевать на меня, почему дети? - она недоуменно подняла брови, округлив блестящие глаза. - Эйдан, неужели, ты не понимаешь, на что ваша семейка обрекла их? И что будет дальше? Подобное продолжит набирать своим обороты?!

Волчица произнесла его настоящее имя слишком быстро, делая вид, что не желает обращать на него внимания. Злость переполняла тело, и только маленькая крупица здравомыслия заставляла ее оставаться на месте.

- Что будет, когда они узнают о смерти матери? Эйдан, смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! - волчье рычание наконец-то вырывается, эхом разлетевшись по кабинету. И если бы не отголоски музыки, весь мир бы замер от рыка, сочетающего в себе ярость и напряженность, скопившиеся в небольшой рыжей женщине, разбитой словно ваза, когда-то бережно охранявшая благоухающие полевые цветы. Теперь осколки разлетятся по полу, цветы завянут, чувства развеется, разум протрезвеет, но выдаст не самое лучшее из его репертуара.   

- Они в порядке? - Мойра решает сменить тему, пытаясь скинуть с плеч тяжелые оковы, что тянут ее в бездну вместе с младшим Бренниганом. Не получается, оставляя лишь комок в горле и гул в голове от ее же собственного рыка. Мысли лихорадочно сменяют друг друга, пытаясь найти истину, но вместо нее правда каждого из них настырно будет въедается в кожу, словно чернила внезапной татуировки, что будет мозолить глаза, пока каждый ее миллиметр не будет уничтожен с помощью лазера благодаря руке беспристрастного третьего лица.

+3


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » голову с плеч


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC