- Стой, - говорит она через несколько секунд, привставая со стула и поворачиваясь всем телом туда, где стоял Харви. Лицо ее, обычно расслабленное и почти лишенное всякого выражения, приобретает неожиданную остроту...читать далее
В этот город идёт много дорог, но никто вам не скажет, что приехал сюда просто из любопытства. Здесь зло ходит за руку с добром. Это не простой городок в Канаде. Это Генриетта, и она вас не отпустит просто так.
LC

ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
// AG

АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
// RB

РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
// AM

АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
// GM

ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
// RF

РЭЙВОН ФЭЙТ
общие вопросы по расам; массовик-затейник; заполнение списков; выдача наград и подарков;
Генриетта, Британская Колумбия, Канада
апрель-июль 2017.

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » hello, sweetie


hello, sweetie

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

so beautiful and wild
https://i.pinimg.com/564x/2d/fd/6d/2dfd6d45338a96bfab83f4fa9395266e.jpg
hello, sweetie
Кэтлин, Арчи
1 февраля 2017 года, квартира Ривера или целый мир.
И кто мы сейчас? Хорошие друзья? Старые знакомые? Есть вообще "правильное" название для таких отношений? С тех пор как мы виделись последний раз прошло несколько лет. Кажется, что целая жизнь.
(кажется, что ничего не изменилось)
Плевать на все твои секреты, плевать на то, что в твоем сердце скорбь и ты собираешься прощаться. Я рад тебя видеть, а мы проведем вместе всё время, которое сможем украсть у этого мира.
(и перевернем всё с ног на голову)
Хотя, вообще-то, нельзя просто так ворваться в жизнь другого человека, пытаться на хотя бы на мгновение возродить общее прошлое.
(...или подождите?)

+2

2

Умереть — всё равно
Что внезапно забраться под одеяло.
Словно сказать:
Пусть всё будет как будет,
Я хочу уйти. (с.)

http://s3.uploads.ru/tqJKS.png
Все мы чего-то боимся. Но довольно часто не осознаем свой страх в полной мере, пока не столкнемся с ним лицом к лицу, не заглянем в глаза самой бездне, которая будет усмехаться, стоя перед нами. Это всегда происходит совершенно спонтанно и внезапно, непредсказуемо. Словно кто-то приблизился к тебе со спины. Его шаги были невесомыми, он почти не касался земли, будто парил над ней вопреки всем законам физики этого таинственного мира. Он остановился сзади, обжигает своим дыханием затылок, и ждет подходящего момента, чтобы со всей силы ударить в спину. И тот момент, когда удар уже произошел, а ты еще не упал на землю, но ноги уже подкосились, и сердце провалилось куда-то вниз, пропуская несколько положенных ему ударов. Только тогда можно в полной мере осознать, чего ты так сильно боишься. Потому что ты не можешь знать, последует ли следующий удар, лишающий тебя жизни, или наступит спокойствие и пугающая тишина. Ты будешь отчаянно вслушиваться в нее, но ничего не услышишь.

Что заставило меня бросить все и разыскать Арчи? Именно это самое злополучное чувство, когда вечность показалась мне совсем близкой, почти осязаемой, будто первый снег, осевший на ладони, но не начавший таять. Мой первый призрак прошлого возник у меня за спиной в тот год, когда я смогла придумать дюжину и еще половину причин, почему ему стоит уезжать. Но среди всех них не было настоящей, заставляющей мое сердце неумолимо отбивать больше сотни ударов в минуту. Я слишком много потеряла, и просто не могла позволить кому-то отнять у меня что-то помимо моей жалкой жизни. Да, я считаю ее таковой, и никак иначе.

Была только боль и очень много жертв, павших от моей руки. Не всегда я была той, кто спускает курок или вонзает кинжал по самую рукоять в тело другого человека, иногда я просто недостаточно много делала, чтобы уберечь дорогих мне людей. И поэтому, когда я только осознала, что мое прошлое начинает врываться в настоящее с довольно очевидной целью, мне казалось единственным верным выходом уберечь того, кто смог подарить хоть немного времени, когда я не сходила с ума от той пустоты, сравнимой по размерам только с черной дырой. Она поглощала меня изнутри, медленно, мучительно, но я уже была в ее власти, не в силах вырваться. А он позволил мне забыть на какое-то время, какая я неправильная, фальшивая и совершенно пустая. Ривер будто дарил мне то, что я думала уже никогда не сумею обрести.

Но, к счастью, я не была эгоисткой. И сейчас тоже, мне просто нужно было его увидеть, сказать человеческое «спасибо», а потом окончательно исчезнуть из его жизни.

Из жизни. Это меня изрядно забавляет. Мне уже не страшно. Я ощущаю того монстра, которого взрастила сама, у себя за спиной. Он отстает всего на пару шагов, но это погоня… Я устала от нее. Больше не хочу бежать или же пытаться что-то изменить.

Страх – это нормально. Бояться – это правильно. Зачастую именно эти чувства пробуждают некогда спавший инстинкт самосохранения. Но что наступает, когда его больше нет?.. Когда ты не боишься Смерти, а готов развернуться на все сто восемьдесят градусов и встретиться с ней лично. Становится все равно, каким образом она тебя заберет в свои владения, и где ты окажешься в итоге.

Мне не все равно. Точнее не так. Все равно, потому что моя жизнь ничего не стоит, я сама не стою, только разрушаю людей, которые могут найти во мне что-то интересное. Но правда в том, что видят они только ту маску, которую я умело и ловко надеваю в подходящих ситуациях. Существую ли я настоящая еще? Мне кажется, что нет.

Мой автомобиль остановился напротив его дома. Владение информацией всегда было моей сильной стороной, поэтому для меня не стало проблемой найти его адрес, место работы и еще очень много совершенно мелкой и ненужной информации, которая помогала узнать, чем он живет в данный момент. Возможно, я только тешу себя мыслью, что это не эгоизм, а на деле эта встреча нужна мне словно последний глоток спасительного воздуха.

Вопрос времени, как скоро мои враги найдут меня тут. Но я не собираюсь оставаться надолго, не могу позволить ему быть впутанным в эту историю. Арчи не заслужил такого. Капли дождя лениво перестукивают по лобовому стеклу машины. Темно, да уже, ничего не скажешь, я решила заявиться посреди ночи. Совершенно не думая о том, что он может быть не один. Мне просто не хочется рассматривать этот вариант, потому что моя память сохранила наши совместные встречи, и другое разум просто отказывается воспринимать.

Я останавливаюсь напротив двери, ведущей в подъезд дома. По пути мои волосы немного намокают, но совсем чуть-чуть. Я иду так, словно не было всех этих лет, который разделили нашу жизнь на до и после. Будто мы только вчера последний раз виделись, а теперь я пришла после очередного приема, надеясь на бокал вина в его обществе. Но я не рассчитывала на это. Скорее просто на его непосредственную улыбку, на моей памяти улыбаться так мог только Арчи. Мне этого было бы достаточно. Более чем.

float:leftЗамираю на пороге, занося руку над кнопкой звонка, а затем уверенно нажимаю на нее. Почти наверняка я его разбужу, но сейчас у меня нет такой роскоши, как время, чтобы расточительно растрачивать его на ожидание и соблюдение норм приличия. Прежде чем открывается дверь, мне кажется, что проходит целая вечность и еще чуть-чуть. Я даже задерживаю дыхание, когда поднимаю наконец-то взгляд и встречаюсь с его удивленными глазами.

– Привет, – делаю медленный вдох, наконец-то возвращая себе способности говорить и соображать. Улыбаюсь уголками губ. По крайней мере честно стараюсь. Черт возьми, я не думала, что это будет так сложно. Все должно было быть просто и легко, но почему уже сейчас я ощущаю тяжесть, упавшую на меня откуда-то сверху, – Привет, сладкий, – я стою на месте, не в силах сдвинуться. Я должна справиться с собственными эмоциями. И почему сейчас перспектива, умереть, уже не кажется мне такой уж логичной и правильной? Почему жизнь внезапно вновь окрашивается в яркие и совершенно неповторимые цвета?.. Так не должно быть. Я пришла, чтобы поблагодарить его и попрощаться. Сказать последнее «пока», а потом исчезнуть окончательно. Это мой план, и я должна ему следовать.

Так правильно. Я заслужила все это.

Отредактировано Caitlyn Holt (2018-05-03 10:01:19)

+1

3

Так вот тепеpь сиди и слyшай:
Он не желал ей зла.
Он не хотел запасть ей в дyшy,
И тем лишить ее сна.
Он пpиносил по выходным ей сладости,
Считал в ее ладонях линии.
И он не знал на свете больше pадости,
Чем называть ее по имени.

В квартире Ривера происходит всё и сразу. В гостиной на диване, на небольшом кресле, на столе и на полу рассыпаны игрушки пингвинят, размером чуть больше ладони: медиум взял их чтобы помочь одному из социальных центров, в который ходил помогать волонтером, игрушки предназначались детям, которые должны прийти на праздник. Их брали оптом и каждой нужно было пришить глаза. В коридоре устроена коробка с аккуратно вырезанной дверцей и пожертвованной туда подушкой, в ней поселились двое кошачьих подростков, которых Арчи нашел на улице и взял к себе на время. На кухне настоящий тарарам в процессе готовки: мука, кофе, какао, масло, три миски с уже готовым печеньем и противни, которые нужно отправить в духовку. Ривер старается устраивать такие марафоны раз в неделю, чтобы относить свежую выпечку в агентство, в больницы, в центры помощи бездомным, в подарок везде, где ему хочется с кем-то поделиться. Ноутбук убран от пыльной суеты на холодильник и оттуда вещает уроки испанского для начинающих: в детском доме непонятно откуда появилась девочка, которая не говорит ни по-английски, ни по-французски, и, чтобы её подбодрить, Арчи очень хочется сказать ей «здравствуй» на родном языке.
Поэтому, когда играет короткая мелодия дверного звонка, он едва не опрокидывает противень и, хватая на ходу полотенце, чтобы вытереть измазанные в тесте и муке руки, сбегает по лестнице. Ривер распахивает дверь, не спрашивая и не проверяя, кто за ней: сразу и нараспашку, так же, как всегда распахивает сердце. Поэтому видя, кто стоит на крыльце, он замирает на пороге, вечная улыбка сначала исчезает, уступая место искреннему и безграничному удивлению, а потом появляется снова, ещё более широкая, чем прежде.
float:right
Кэтлин! – Восклицает медиум радостно, в своей извечной манере выражать сильные эмоции, связанные с людьми, не словами, а именами. Он не может поверить своим глазам. Кажется, что прошла целая вечность. Кажется, что они прощались только вчера. – То есть, – спохватывается Ривер, – Здравствуй! – Он тянется то ли обнять, то ли пожать руку, то ли просто прикоснуться, потому что без этого просто не может поверить, что всё это происходит по-настоящему и это не сон, не морок, не иллюзия. Но на середине движения Арчи вспоминает, что руки у него в муке по локоть, что прошло два года и что (это новое знание, которое он усвоил после того, как они расстались) не всё и не всегда готовы мириться с его ненормальной необходимостью касаться и чувствовать того, кто стоит напротив. Он ни за что не колебался бы раньше, не с Кэтлин, но сейчас почему-то запинается об эту мысль и на мгновение отводит взгляд, опускает руки и смущенно трет шею, оставляя на ней мучной след. – То есть, – уже тише добавляет он, исправляясь в третий раз, встречаясь с ней взглядом, щурясь от неудержимо расползающейся улыбки, – Привет. Я очень рад тебя видеть.
Ривер очень удивлен, в голове крутится тысяча вопросов: как, откуда, надолго? И самый главный среди них – «почему». Два года назад, когда они прощались, Кэтлин мягко и непреклонно дала понять, что «это всё», потому что «так надо». Без встреч и обмена электронными адресами, без преуменьшения и без преувеличения тех лет, что они разделили и прожили вместе. Просто – вот так. Арчи не мог бы сказать, что он понял, и эта история стала одной из тех немногих вещей в его жизни, о которых он предпочитал не задумываться, не вспоминать и не рассказывать. Прошлое прошлому, что-то такое? Может быть, он был неправ. Может быть, стоило все-таки не заталкивать глубже, на закапывать, как есть, а довести до завершения, дожить, поделиться хоть с кем-нибудь, хотя б с Орианой, которая и так знала почти всё. Потому что сейчас все внутри встало колом, поднялось так, словно никуда и не уходило, заставило вглядеться в лицо женщины напротив, ища знакомые черты и находя, до глубины души пронзая тем, насколько хорошо он её знал и тем, что до сих пор не забыл. Кажется, что тени в её лице, те, которые он никогда не мог прочитать, стали четче, обострились и теперь похожи на границы осенних листьев. А ещё кажется, что какая-то его часть, та, которая умнее умело запутавшегося в самом себе рассудка замечает что-то такое, что Ривер не может истолковать, но что заставляет его действовать в сокрушительном желании сделать хорошо, правильно, как надо… Позаботиться?
Заходи, – от души приглашает Арчи внезапно севшим голосом и отступает в сторону, придерживая дверь. Он смотрит на Кэтлин, не отрываясь, не может не смотреть и не может понять, что он видит. Может быть, освещение? Может быть, ему кажется? А может быть всё-таки он вырос, набрался опыта, встретил многих людей в беде и научился читать сквозь их маски. И, опираясь на сохраненную где-то внутри память о крохотных знаках, раскрывавших когда-то ему мысли и намерения Кэтлин, частью видит а частью угадывает сейчас её. Сам этого от себя не ожидая, не будучи полностью уверенным, медиум наклоняется, заглядывает в чужое лицо и, внимательно наблюдая за его выражением, негромко и серьёзно спрашивает, – У тебя всё в порядке?

+1

4

Бывают моменты, когда за считанные секунды проносится вся бесконечная Вселенная, и ты можешь только попытаться уловить в этом потоке нечто знакомое, свое. Те мгновения, пока я стояла перед дверью, прежде чем на пороге появился Арчи, я словно прожила свою жизнь от начала и до этого момента заново: она пронесла пестрыми вспышками в моем сознании, сумела коснуться самых потаенных уголков разума, всколыхнуть нечто давно спавшее внутри меня. Вот как он на меня действовал.

Всегда.

Не важно, сколько лет прошло с нашей последней встречи, не имеет значения возраст или социальный статус. Просто когда ты встречается особенного человека, даже мир перестает быть значимым, становится всего лишь фоновым шумом, который можно игнорировать, было бы только достаточно желания. Мне показалось, что даже само время замерло, а если бы я повернула голову в сторону, то могла бы заметить замершие в воздухе дождевые капли, в обычных условиях стремительно летящие с неба на землю.

Его удивление меня забавляет, а улыбка, ставшая украшением лица, заставляет меня улыбнуться ему в ответ. Да, никто больше никогда так не улыбался, я бы запомнила. Столь заразительно и искренне, ты просто не можешь противиться этой особой магии, которая вынуждает действовать твои лицевые мышцы нетипично, совершенно непредсказуемо. Они будто начинают жить собственной жизнью. Он немного перепачкан в муке. Такой домашний, это всегда действовало на меня особым образом. Словно и правда не было этих лет, которые разделили нашу жизнь на прощание и... И что еще? Очередное прощание? Для меня — да, для него? Не хочу об этом думать, потому что наверняка знаю: мне не понравятся ответы, которые я смогу отыскать.

— Ты не забыл мое имя, — люди способны выражать свои эмоции и чувства большим спектром возможного, но есть какие-то черты, присущие только определенному человеку. Долгое время, в детстве, я вообще не использовала имена при общении с людьми. Это знание казалось мне сокровенным, чем-то таинственном. Я почему-то думала, что как только произнесу вслух имя человека, то должна буду впустить его в свой мир, сердце, провести там экскурсию и позволить ему творить, что заблагорассудится. Если применять это правило по отношению к Арчи, то можно найти много довольно точных предположений: он всегда такой: слишком открытый, люди могут причинять ему боль, а он помогает им обойти острые углы, чтобы они могли нанести удар как можно сильнее. Мне всегда хотелось его защитить, только вот не уверена: я ли его защищала, или он меня от той тьмы, которая всегда существовала внутри всего моего существа?

В нем что-то изменилось, только пока не могу понять, что именно, и насколько глубоки эти изменения. Вижу, как он порывисто делает шаг вперед, намереваясь меня обнять. Успеваю даже заготовить фразу с колкими комментариями, что он испортил мое новое пальто мукой, но Ривер почему-то останавливается. Это немного сбивает с толку. Признаться честно, заявляясь посреди ночи, я ожидала встретить того же Арчи, с которым рассталась несколько лет назад, но мелкие всполохи сомнений начали уже тревожить мой разум. Я слегка тряхнула головой, выгоняя прочь ненужные мысли: я тут ненадолго, просто попрощаться с ним и уехать. Не более.

— Я думала, что разбужу тебя, — говорить с Арчи — это словно ходить по минному полю, только вот мины не боевые, а с конфетти. В любой момент они могут взорваться и осыпать тебя если не конфетами, то самой радугой. — Прости, если отвлекла, — о, мне совершенно не жаль. Но черт бы их побрал, эти правила приличия. Раньше я могла на них запросто наплевать, но сейчас мне отчего-то казалось важным сделать все правильно, так, как нужно. Не проявляя свой взрывной характер, способный выбить из привычного ритма жизни человека, стоящего напротив меня. Я здесь не затем, чтобы разрушить его жизнь.

— Разве мне нужна особая причина, чтобы заглянуть в гости? — как можно более беззаботно передергиваю плечами. Я знаю, что у него много вопросов, возможно, даже слишком. Как и у меня. Но сейчас пока не время их задавать, вероятно, его вообще не будет. Того самого подходящего момента, когда можно будет спросить обо всем на свете, какими бы неловкими не выглядели слова, сложившиеся во фразы. Поджимаю губы, провожу ладонями по своему пальто, а затем ловлю на себе довольно испытующий взгляд Арчи. Внутри что-то переворачивается, а затем гулко падает в бездну. Годы притупили эмоции и воспоминания, так было проще: просто забыть, заставить осколки прошлого таиться в глубине, лишь изредка поблескивая от случайных лучей солнца, упавших на них. Но сейчас они вспыхнули ярким пламенем, заставляя меня немного нервно  сглотнуть.

— Я уж думала, ты и не пригласишь, — усмехаюсь уголками губ, делая шаг перед, оказываясь внутри теплого помещения. После ветреной погоды на улице, невольно испытываю некое чувство уюта. Но разве это только от чуть большей температуры?.. А не от присутствия Ривера рядом, который даже не касаясь меня, способен вызывать внутри целую бурю эмоций.

Когда он наклоняется ко мне ближе, я могу ожидать все, что угодно. Но только не такой вопрос. Серьезный, без доли детской наивности или же юмора. Он спрашивает так, как еще никогда не спрашивал. А я, будучи совершенно неготовой к такому повороту, просто замираю на месте, широко распахнув глаза и судорожно делая глубокий вдох.

float:left— Конечно, — мне требуется несколько мгновений, дабы взять себя в руки, и заставить лицо вновь принять привычное выражение: ловко надеть улыбку, чуть прищуриться, заглянуть Арчи в глаза. — Вот так ты встречаешь старых друзей? Вопросами, все ли у них в порядке? Неужели никто не заглядывает к тебе в гости? — отчаянная попытка отшутиться, увести разговор в совершенно иное русло. Я не хочу впутывать его в свои неприятности, я не могу так поступить. Только не с ним. Несмотря на вновь обретенную способность говорить и подчинять себе свои эмоции, я все еще стою на месте, как вкопанная. Он изрядно выбил меня из колеи, а все, чего я так хотела: это простой встречи, без лишних сложностей. Разум подсказывает мне вполне очевидный вариант: извиниться, сказать пару милых слов и уйти, придумав какую-нибудь тривиальную и совершенно шаблонную отговорку. Я даже чисто инстинктивно бросаю взгляд на дверь, будто собираясь бежать, но не бегу, все еще стою на месте.

— Ну, мы идем, или так и будем топтаться на пороге? — я хочу, чтобы он показал мне путь, проводил меня, отвлекся от созерцания моего лица. Я не желаю думать, что именно он может там увидеть. Моя жизнь полна тайн, и многие из них слишком опасные, дабы делиться ими с кем-то. Тем более с человеком, который однажды уже сумел показать мне этот мир под совершенно иным углом. Я всегда защищала его, и изменить этой своей привычке, для меня почти что непосильная задача.

+1

5

Арчи никогда не говорит о том, что ему всего важнее. Это странно для человека, который носит сердце на рукаве и не стесняется ни собственных горьких слёз, ни бурного веселья, но свои самые сложные и важные переживания Ривер старается держать при себе. Иногда они кажутся ему слишком хрупкими, льдисто-паутиночными, способными растаять, едва их коснется солнечный свет. Иногда наоборот, слишком тяжелыми и неповоротливыми, слишком грубыми, чтобы вываливать их в присутствии других людей, омрачая тем самым их будни. Но чаще всего медиум просто знает, что не сможет подобрать слов, чтобы описать всю глубину своих привязанностей и переживаний.
Поэтому, хотя он при наличии достойного повода охотно говорит о своих матерях, Арчи избегает разговоров о живых членах своей семьи и специфике их общения. Поэтому, перечисляя своих знакомых, называет множество имен, сопровождая их цветастыми описаниями, а про лучших друзей говорит только «Рэйвон и Ориана». Поэтому, становясь целью допроса о том, были ли у него отношения, а с кем, а когда, Ривер краснеет, бледнеет, сереет и молчит.
Именно эта его особенность делает Кэтлин особенной. Уникальной. Лишь ей одной Арчи рассказал однажды обо всём, ничего не утаивая, путаясь в словах и захлебываясь в хлынувших через край воспоминаниях. Он не делал этого больше никогда, ни до, ни после. И так никогда и не смог найти внятный ответ на очень простой вопрос: почему я это сделал?
Медиум смотрит на лицо стоящей перед ним женщины и по мере того, как оживает в воспоминаниях её образ, стремясь сравниться с оригиналом, в душе поднимается вьюга. Порыв ветра подхватывает, все те вопросы, что когда-то звучали, но так и не нашли ответа, как опавшие листья, и кружит, кружит, кружит…
«Почему ты выбрала меня?».
«Почему мы стали так близки?».
«Почему твоя улыбка иногда такая печальная?».
«Почему я всё тебе рассказал?».
«Почему по твоему лицу гуляют тени, когда ты думаешь, что я не вижу?».
«Почему ты ушла тогда?».
«…почему пришла сейчас?».
Он не произносит ничего, потому что вдруг находит, чувствует единственный ответ, который ему нужен: потому что Кэтлин. С её искристыми глазами, грустными улыбками, бурными кудряшками и абсолютным неумением готовить. С её образованием, ворчанием, исчезновениями и появлениями, всеми тайнами в мире.
Риверу не нужно никаких других объяснений. Поэтому, когда в её улыбке и простом ответе «Конечно» он на мгновение различает тонкие, словно паутинка, трещинки, он хмурится, сводя брови, но не может не ответить на улыбку, с которой Кэтлин заглядывает ему глаза. От этой улыбки, от её интонаций щемит сердце – такая родная.
float:right
– Прости, пожалуйста. – Извиняется он, сам не вполне понимая, зачем вообще задал этот вопрос, улыбаясь виновато и смущенно. В горле скребет, – Сам не знаю, что на меня нашло. Показалось, наверное.
Он все же не отвести взгляд и наблюдает за ней, словно ища что-то, но потом моргает, встряхивает головой и искристо улыбается, легко погружаясь в ощущение радости от встречи:
– Заходи, скорее!
Воспоминание о паутинке-трещинке легкой тревогой оседает где-то на границе сознания.
Они поднимаются по лестнице и Ривер говорит не переставая, о том, какой чудесный дом, какие тут замечательные, надежные соседи, какая чудесная домохозяйка. К счастью, пролет невелик, и он не успевает углубиться в подробности, замирая перед собственной прикрытой дверью, из-за которой слышно бормотание по-испански.
– Добро пожаловать! – Он пропускает подругу вперед без лишних церемоний, забывая смущаться перевернутой обуви в прихожей (здесь играли коты), оставленных в коридоре коробок из-под пингвинов и для печенья, временно взятого на хранение у переезжающего знакомого садового инвентаря. – Будь как дома!
Когда Ривер говорит нечто подобное, сразу видно, что он имеет в виду именно это. «Не стесняйся делать все, что тебе потребуется, всё что моё – твое, в любой момент».
Проходя следом за ней и прикрывая дверь, Арчи пытается неловко развернуться в небольшой, захламленной прихожей, чтобы помочь снять верхнюю одежду.
– Осторожно с вон той коробкой, – Шепотом добавляет он, подбородком указывая в нужную сторону. – Там спят мистер и мисс Джей, только недавно угомонились.
Медиуму кажется, что он действует на автопилоте – говорит какие-то вещи, думает какие-то мысли, но всё еще оглушен тем, что она на самом деле здесь. Кэтлин. Он просто не может поверить. Хотя сейчас, когда стоят практически вплотную в помещении, в котором два человека – уже толпа, сомневаться в этом не приходится. У Ривера всё зудит внутри от необходимости коснуться и проверить, осталась ли такой же знакомая ему до последней нотки волна ощущений и смутных воспоминаний, нежности, заботы, уверенности или что-то изменилось. Но он снова вспоминает о том, что у него руки в муке, вспоминает о приличиях и отдергивает руки, едва касаясь чужих плеч, практически упираясь в дверь спиной.
– Прости, – беспомощно улыбается он, – Кажется, я испачкал твое пальто. Но я могу почистить! Или даже химчистку заказать, хотя мистер Крокс, конечно же, уже спит, он и так рано ложится, у него на такую погоду всегда болит голова, но завтра с утра… – Он запинается, – То есть я могу, конечно, и сам. Я настоящий профессионал в этом! Помогаю иногда мистеру Кроксу, когда его жена занята внуками…
Ривер тараторит и чувствует себя воздушным шариком, который теряет связь с реальностью, болтается на тонкой ниточке. В такие моменты он всегда пытается за что-то зацепиться, укорениться в своих якорях. Но Орианы и Рэйвона тут нет, а четки, разумеется, в другой одежде.
Это иронично – когда они только познакомились, Арчи, совершенно оглушенный эмоциями, множеством людей, шумом большого города, недавно оборвавшимися неудачными отношениями, не умел контролировать свою силу и точно так же захлебывался порой в самом себе. Словно и не было никакого времени, никакого опыта и ему снова восемнадцать.

+1

6

Всегда гораздо легче и проще иметь дело с человеком, которого ты хоть немного знаешь. Но только до определенного момента. Потому что если однажды придется столкнуться с ним же и с совершенно непредсказуемыми поступками — это сможет выбить из колеи кого угодно. Я привыкла иметь на руках если не все карты. то хотя бы большую их часть. Владея информацией я могла многое рассказать о человеке, его повадках, характере, спрогнозировать его дальнейшие действия и поступки.

А сегодня случился он. Человек, которого, мне казалось, я знала даже лучше, чем саму себя. О, в потаенных закоулках моего разума было столько темных углов, что и не счесть. А Арчи всегда был освещен ярким светом, он не пытался скрываться или прятаться, нет, наоборот, был готов вынуть из груди душу, если бы у нее было хоть какое-то телесное воплощение. И поэтому в тот момент, когда он посмотрел на меня так серьезно, взвешенно и задал вопрос, который я никак не могла предсказать, прокручивая в голове всевозможные варианты развития нашей встречи, это не просто сбило меня с толку. Это выбило у меня из-под ног почву.

Он изменился. И это осознание волной мурашек проходит по моему телу, заставляя слегка поежится. Не такого я ждала. Приезжая сюда, мне хотелось найти что-то из своего прошлого. Будто забытую мягкую игрушку, которая лишь потрепалась во временем, но осталась прежней. А был ли прежним Арчи? Я? Мы? Что осталось от этого леденящего душу слова, которое когда-то значило для меня гораздо больше, чем вся огромная и бескрайняя Вселенная? Только отблески, искрящиеся иногда на солнце. Томные вдохи, так и не срывающиеся с губ. Взгляд, в котором от времени поселились глубокие и тоскливые нотки. Мне бы хотелось, чтобы это слово значило что-то другое. Тосковать по ком-то — ужасное ощущение. Оно тянущее, словно начинается от кончиков пальцев и заканчивается у кончиков волос, а потом возвращается по новой.

Внутри у меня господствуют сумбурные чувства. Я думала, что это будет просто, словно пройти по заранее написанному сценарию. Но в этот сюжет ворвалась импровизация, с которой я справлялась откровенно говоря из рук вон плохо. Я вижу, как ему не нравится мой ответ. Замечаю ту морщинку, пролегшую между бровей у него на лбу, когда он едва-уловимо хмурится. А потом улыбается. Словно не было этого неловкого вопроса, моего пропитанного фальшью ответа. Будто мы встретились, как старые друзья, которые однажды пообещали друг другу вернуться, и вот, вернулись. Эта иллюзия мне нравится. Но я понимаю, что пройдет время, и она растает, словно первые робкие снежинки на горячих ладонях.

Он говорит почти не прерываясь, рассказывает мне обо всяких мелочах, а я запоминаю каждую из них. Мне нравится слушать его голос, даже если он извиняется за нечто, только ему известное, даже если сумбурно мне рассказывает о соседях, на которых мне совершенно плевать. Но в этом весь Ривер — он существует неотделимо от мира, его волнует каждый разговор и каждая неосторожно брошенная в пустоту фразу. Знаете, люди порой используют такие. Когда думают, что их никто не слышит. А он слышит и слушает. Неповторимым и уникальным образом. Я никогда так не умела.

Я бы могла найти несколько язвительных фраз, усмехнуться тому хаосу, царящему в его квартире. Но мне кажется это лишним. Я здесь не за этим. Подобные мелочи делают для меня Арчи целостным. Мне кажется, что окажись я в идеально убранной квартире, я бы просто ни на секунду не поверила, что она принадлежит ему. А эта да — его дом, маленькая Вселенная, в которой найдется место каждому, кто только осмелиться попросить убежища.

Я снимаю пальто сама, после его неловкой попытки помочь мне с этим, оставаясь в одном только платье. Чуть ниже колен. Достаточно эффектное, но не обнажающее ничего лишнего. Я всегда отдавала и отдаю предпочтения закрытой одежде, которая способна будоражить воображение, а не той, которая демонстрирует окружающим все тело человека, который ее надел. Снять обувь, оставить ее в прихожей, затем пройти дальше, осматриваясь по сторонам. Его квартира кажется мне до безумия уютной. Стоит только сделать глубокий вдох, прикрыть на несколько мгновений глаза. И это может запросто стать тем, о чем я только мечтала.

Его извинения кажутся мне милыми. Я оборачиваюсь, успев сделать несколько шагов вперед. Пальто. Раньше я бы разозлилась, но теперь это не имело значения. Подумаешь, пальто. В моем распоряжении столько денег, что я могу купить новое, причем, не одно. Столько, сколько только пожелаю. А он извиняется за то, что испачкал пальто, хотя ничего ужасного и не сделал. Не могу сдержать улыбку, касающуюся уголков моих губ. Откладываю вещь куда-то в сторону.

— Арчи, — подхожу к нему ближе, осторожно касаясь кончиками пальцев его лица, провожу по подбородку, — Арчи, — повторяю его имя, улыбаясь, — Успокойся, ничего страшного. Я могу купить новое, если что, — это кажется мне забавным. Такой способ решения проблемы. Обычно, люди стараются до последнего спасать свои вещи, если это возможно. Но когда у тебя на счету есть кругленькая сумма, можно не волноваться о таких мелочах. — Все в порядке. Предложи мне выпить, что у тебя есть? Не важно, я все равно соглашусь. И расслабься, это же просто пальто, — мне кажется, сейчас я могу с легкостью сбить его с толку, как он сделал со мной. Разворачиваюсь медленно и прохожу вглубь квартиры.

Такой особый уют невозможно подделать, ты будто его ощущаешь каждым миллиметром собственного тела. Мне хочется, чтобы эта встреча была не прощанием, а просто одной из многих. Когда встречаешься с важным для тебя человеком в милой кофейне или ресторане, когда вы пьете вино, смеясь только понятным вам шуткам. В такие моменты все проблемы мира начинают казаться мелочными, а настоящее счастье находится в особом блеске глаз того, кого можно увидеть напротив.

Мне хочется подойти к нему и прошептать, сказать ему, что эта ночь будет для нас особенной. Что он должен запомнить каждую секунду. Но я не могу, это только напугает его. А страх не то чувство, которое мне хочется оставить после себя. Люди любят бояться эфемерных вещей, они могут винить себя в том, когда ничего от них не зависело. Но разве это имеет значения, когда тебя изнутри разрывает на мириады мельчайших частей?

— Я не привезла подарков, прости, — я знаю, что это не важно. Но мне хочется заполнить чем-то ту напряженную густую тишину, которая, кажется, уже начала потрескивать от напряжения, возникшего между нами. Мир словно перестает существовать. И это дарит мне ни с чем несравнимую свободу, о которой я не смела и мечтать. Его общество дарит мне эту свободу. Одна из причин, почему в эту ночь я здесь. Лишь одна из многих.

0


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » hello, sweetie


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC