Агнесса вкусила этой горечи сполна, ознакомившись с документами о смерти детей, внуков, друзей.. Ее личное кладбище никогда не переставало пополняться.
Бумажки - бесполезная шелуха. Она может присвоить тебе статус мертвого или живого, замужней или разведенной, больной или здоровой...читать далее
#1 «Dies, nox et omnia»
Michelle Morel [до 27.04]

#2 «In truitina»
Aidan Brannigan [до 24.04]

#3 «Estuans interius»
Riley Wheeler [до 26.04]

#4 «Tempus es iocundum»
Charlotte Corcoran [до 24.04]

#5 «Were diu werlt alle min»
[ЗАВЕРШЁН]
LC

ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
// AG

АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
// RB

РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
// AM

АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
// GM

ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
// RF

РЭЙВОН ФЭЙТ
общие вопросы по расам; массовик-затейник; заполнение списков; выдача наград и подарков;
Генриетта, Британская Колумбия, Канада
январь-март 2017.

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » Tabitha & Lou & Marsellus Wallace's Wife


Tabitha & Lou & Marsellus Wallace's Wife

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Brother Dege — Too Old To Die Young
https://i.imgur.com/oGgSsUK.png
Tabitha & Lou & Marsellus Wallace's Wife
Tabitha Walker & Lou Rusk
≈октябрь '16; Эль-Пасо —> Сьюдад-Хуарес.
What does Marsellus Wallace look like?
или
Что будет, если украсть чужую жену и свалить с ней в Мексику?

+1

2

Мать твою, Лу.
Затеряться в Мексике — прекрасная идея; а главное — очень своевременная. Лу не раздумывает вовсе, с ходу соглашаясь. Лишь потом Табита постепенно выясняет детали: информацию он выдает порционно, опасаясь превысить лимит табитиного терпения. Холли, оказывается, замужем (представляешь?). Муж старше ее на двадцать лет (представляешь?!). К тому же он гангстер. И собирается открыть охоту на ублюдка, переспавшего с его женой дважды (представляешь?!!). А, кстати, этот ублюдок — Лу.
Мать твою, Лу.

В Эль-Пасо они останавливаются на АЗС, чтобы залить литров десять бензина и взять горячий кофе. Пока Табита терзается муками выбора (латте, капучино или эспрессо из автомата одинаково дрянные), Лу сгребает с полок все подряд: англо-испанский разговорник, несколько путеводителей, пара солнцезащитных очков. И, конечно же, не может пройти мимо дурацких футболок с надписью Just Married. Одну из которых напяливает сам, а вторую убедительно вынуждает надеть Табиту, аргументируя тем, что будет меньше вопросов на границе.
И оказывается прав.
Пограничник лишь уточняет цель поездки, а в результате получает бесконечный монолог от Лу: он красочно описывает "запланированный" маршрут, развернув приобретенную на заправке карту (Хуарес, Монтеррей, Леон, Мехико, где обязательно необходимо успеть на фестиваль в честь дня мертвых); зачитывает список блюд, которые непременно хочет попробовать, и в каких именно ресторанах (в ход идут туристические справочники и рекомендации опытных путешественников); а в завершение обращает внимание офицера на парные футболки (медовый месяц, сеньор!) и в доказательство легенды целует "невесту". Ну, то есть уже "супругу". То есть Табиту.
За что получает по физиономии. Правда, чуть позже, когда их пропускают через таможенный контроль, даже не заглянув в багажник.
— И это твоя благодарность? — укоризненно цокает языком Лу, поправляя на носу съехавшие очки. В качестве ответа сквозь затемненные стекла приходится лицезреть демонстрируемый Табитой средний палец. Впрочем, ничего нового.
Лу фыркает и прибавляет громкости на приемнике. Аланна Майлз с надрывной хрипотцой поет про черный бархат, Лу тихонечко подвывает, а затем все-таки затыкается, задремав. Вождение авто Табита ему не доверяет, что, собственно, иногда получается использовать в качестве приятного бонуса — как минимум, можно выспаться в дороге.

Однако выспаться не удается. Громкий хлопок (спросонок Лу пытается вспомнить, откуда могла появиться пушка, раз они давно обоюдно решили отказаться от огнестрела), аварийное торможение (если бы не ремень безопасности, наверняка бы расквасил нос о приборную панель), звук открывающегося багажника (он туго, но начинает соображать) и протяжное "Лу-у-у-у-у!"
Лу-у-у-у-у неохотно выбирается из неприметного седана. Обходит машину. Предусмотрительно останавливается в паре метров от Табиты. Которая вглядывается вглубь в поисках запаски, чтобы заменить колесо с лопнувшей шиной. А вместо этого находит уютно свернувшуюся под пледом и мирно посапывающую миссис Уоллес.
— Кстати, забыл тебе сказать, — Лу чересчур заинтересованно протирает стекла очков краешком футболки.
—  Это Холли.

Отредактировано Louis Rusk (2018-03-22 17:34:51)

+3

3

Лу, конечно, сказал по телефону (звонить из окружной тюрьмы было не очень удобно, но необходимо), что с ним всё будет хорошо, он же большой мальчик, сам о себе позаботится и тэдэ и тэпэ, клялся и божился, что будет ждать Табиту как из армии (что могло значить год или два, а дальше как повезёт), искренне оскорблялся любым уточняющим вопросам (до встречи с тобой как-то жил и дальше проживу!), но как-то.
Не убедил.
На всякий случай Табита всё уговаривала себя ничему не удивляться, когда выйдет на свободу.
Не удивляться.
Не удивляться.
Не удив...

— Мать твою, Лу!
Она бы поняла, если бы в багажнике оказался труп. Оружие. Травка. Героин. ЛСД. Метамфетамин. Пригоршня золотых зубов и монисто. Да даже чёртова коня можно было бы объяснить.
Но это уже слишком.
Табита, не боясь разбудить пассажирку, кроет Лу забористым матом, жестами наглядно объясняя, что и куда он может себе засунуть и в каком направлении потом отправиться со всем этим. У неё, конечно, давно имелись некоторые подозрения, что Лу в детстве часто роняли головой вниз, но сейчас они становятся достаточно основательными, чтобы показать Раска первому же лицензированному психологу, которого они встретят на пути. Иначе объяснить, почему Лу запихнул в багажник мирно сопящее тельце жены (!) какого-то крутого наркобарона (!!!), который уже послал за ним своих головорезов (!!!!!!) и забыл сказать об этом Табите.
!!!!!!!
— Это не Холли, — Табита яростно тычет в хрупкое плечо Холли пальцем, пока та не просыпается окончательно, — Это то, от чего ты обещал держаться подальше. Или ты забыл? Так я тебе напомню, — вырвав у Лу пресловутые очки, Табита надевает их себе на нос (чуть не попав при этом по глазу, лучше сделай шаг назад, пока я тебе в глаз не ткнула!) и, встав в расслабленную позу, использует свои актёрские данные на полную, — "Никаких проблем, Табита! Всё будет пучком, Табита!" Так в каком месте всё пучком?
Пока миссис Уоллес, щурясь от солнца, вываливается из багажника — то есть, вылезает, конечно, вылезает, с такими ногами вываливаться никак нельзя — Табита ждёт объяснений.
Терпеливо ждёт.
Аж три с половиной секунды — личный рекорд, между прочим.
— А вообще, знаешь, у меня идея, — сорвав очки с носа (всё равно они падали!), Табита стягивает дебильную футболку со слащавыми сердечками и какой-то ванильной хернёй, написанной на спине максимально завитушечным курсивом и швыряет её в Холли, — Забирай эту, как бишь её, и катитесь-ка обратно к границе, офицер наверняка успел соскучиться за потрясающими историями из жизни молодожёнов.
Для Лу, может, и не вполне очевидно — он по-прежнему блуждает виноватым взглядом в каких-то высших сферах, недоступных пониманию простых смертных, — зато Холли видит и дрожащие руки, и совершенно бешеный (Табита надеется, что он именно такой) взгляд, как умная девочка складывает два и два и делает вывод, что лучше ей сделать шаг назад.
Потому что лучше бы в багажнике был труп.
А если в багажнике не труп, то Табита может это устроить. После того, как узнает главное:
— И когда ты собирался об этом сказать?
Если вообще собирался.
Мать твою, Лу!

Отредактировано Tabitha Walker (2018-03-23 00:31:42)

+3

4

Тактика Лу максимально проста: внимательно изучать безоблачное небо, стоять на безопасном расстоянии и виновато помалкивать, пока ее не отпустит. Табита в гневе — жуткое зрелище. Ну, может, зрелище и не жуткое (объективно говоря, Табита — женщина привлекательная и более чем), но попасть под горячую руку совершенно не хочется.
Потому он смиренно терпит, когда у него бесцеремонно отбирают очки и устраивают мини-перформанс (очень похоже, кстати, но Лу об этом не говорит, все еще предпочитая прикидываться немым кустиком). Раз.
Терпит, когда варварским образом поступают с памятными атрибутами его недооцененного, но бесспорно гениального плана (Холли не шибко резво смекает и, пропуская бросок от Табиты, недоуменно глядит на скомканную футболку у себя под ногами). Два.
Задают вопрос, на который, кажется, все-таки придется ответить (Точно? Он точно не риторический?). Три.
— Посмотри, ты ее до смерти перепугала, — приходится попробовать осуждающий тон. Холли действительно выглядит так, будто вот-вот откинется (от страха или от чего-то психотропного, что теоретически могла сожрать перед поездкой, никто не знает наверняка).
Однако Табита держит марку и остается непробиваемой.
Лу лихорадочно соображает: обычно у него есть стандартная проверенная схема на каждый случай. Перебрал с дурью? Мимическая комбинация из глубочайшего сожаления и бесконечной скорби. Поцарапал новую машину, взятую без спроса? Обещание угнать коня при первой же возможности. Оставил наркоту в кармане табитиной куртки? Клятва всегда впредь убирать вещи на свои места.
Ситуация, в которой надо оправдываться за украденную жену Марселласа Уоллеса (черт побери, он даже не помнит, как зовут этого чокнутого фрика), принципиально новая. И требует новаторского подхода.
— Слушай, Ти, я давно хотел тебе сказать, — с пару секунд он мнется в нерешительности, озаренный совершенно идиотской идеей. — Ты очень сексуальная, когда злишься.
За вторую тщетную попытку разрулить конфликт Табита практически дает ему кулаком в нос, но приберегает удар на будущее, так как Лу вовремя успевает прикрыться щуплой Холли. Как живой щит она функционирует единожды и лишь благодаря эффекту неожиданности. А тем временем варианты манипуляций (упрек & лесть) сокращаются до минимума.
Именно поэтому Лу решает пойти ва-банк и — внезапно — сказать правду.
— Теперь серьезно, — он отодвигает путающуюся в собственных ногах Холли (еще бы, такие длиннющие), — Я хотел тебе сказать, как только мы пересекли границу. Если бы я сказал до, ты бы нервничала. Если бы ты нервничала, это заметил бы офицер Матео... Чуешь, к чему я веду? — покопошившись в багажнике, он все-таки находит, как открыть верхнюю панель. — А этот парень... Эй, Холли, как зовут твоего мужа?
— Джулиус.
— Так вот,  Табита, Джулиус пообещал ей... Эй, Холли, чего он там тебе пообещал? — запаска, баллонный ключ, домкрат, все на месте.
— Убить обоих.
Пока девочки ведут диалог, Лу снимает колпак с правого заднего колеса, скручивает болты, устанавливает домкрат.
— Слышишь, Табита? Убить обоих. Мы с тобой не могли оставить Холли в беде, — Лу выглядывает из-за машины, но встретив испепеляющий взгляд, тут же предпочитает снова скрыться за делом.
Спустя пять минут он уже подтягивает последние болты и упаковывает пробитое колесо на место запасного.
— Поэтому ее шкуру, — тычет в сторону Холли ключом, — Спасла ты, Табита, — меняет направление ключа на невольную спасительницу. И отправляет его вслед за остальными инструментами.
— Есть у кого-нибудь влажные салфетки? — непринужденно интересуется Лу. У него руки все в пятнах.
Как репутация у Холли.

+3

5

Холли, конечно, жалко; растрёпанная, скукожившаяся в ожидании люлей, хотя и заслуженных, от незнакомой женщины, посреди незнакомой дороги, да ещё и в одной туфле. Со второй миссис "Убью обоих" не расстаётся, видимо, из принципа, хотя стоять на цыпочках как минимум смешно.
Максимум — неудобно.
Но больше смешно. Табита пытается казаться суровой и даже ноздри раздувает для особого устрашения, но, чёрт возьми, растерянное выражение на лице Холли заставляет её дёрнуть уголком рта — тем, который не замечает Лу.
То есть не Лу, конечно.
"Переговорщик от Бога" ему подходит куда больше: подкат из серии "Курсы пикап-мастерства. Избранное." для разрешения конфликта и дальнейшие серьёзные словоизлияния, возносящие похвалу Табите и её героизму, звучат невероятно убедительно.
Для Холли.
А вот у Табиты вызывают нестерпимый зуд где-то в районе костяшек кулаков, и они с Лу прекрасно знают, что сможет его унять. Правда, пока он меняет колесо, наверное, лучше воздержаться от рукоприкладства; избиение, а не убийство. Труп в багажнике — здорово. Но не Лу. Холли — возможно. Таможенника, который не додумался проверить багажник — куда более возможно. Чёртова Джулиуса с его угрозами — совершенно точно. Кого-то одного, в общем: на всех багажника не напасёшься.
Даже жаль. Мысленно Табита разделывает Лу на маленькие кусочки (каждый в своём пластиковом мешочке, разве не мило?) снова, и снова, и снова, разумеется, под незабываемый вопль ужаса миссис как бишь её. Всё это время Лу, разумеется, продолжает убеждать Табиту, что она героиня, спасительница, сохранительница, красавица, умница и чуть ли не реинкарнация Иисуса, но она ему всё равно не верит.
Равно как и сейчас.
Причин много; ни одну из них Табита не озвучивает. Вместо этого хватает с заднего сиденья упаковку влажных салфеток и, присев на корточки, протягивает Лу. Сама вежливость. Само очарование.
— Радость моя ненаглядная, — вместо ожидаемого удара в челюсть Раск получает ласковое поглаживание щеки и не менее ласковую улыбку, — Что же ты сразу не сказал?
Это же всё меняет!
(нет)
Конечно, они спасут Холли. С ней за компанию можно спасти Леннона, Кеннеди и Линкольна.
— Золотце, — Холли смотрит куда-то в сторону, нервно насвистывая Tainted Love, хотя под ситуацию лучше бы подошло что-нибудь более слащавое, — Ты ведь совсем не подумал, что теперь мистер... как бишь его?
— Вулф.
— Благодарю. Так вот, дарлинг, как считаешь, отныне мистер Вулф магическим образом переключится с угроз на радужный мир любви и согласия?
Просто прелесть, каким наивным может быть Лу. Табита умилилась бы, не касайся это непосредственно неё.
— Теперь он просто убьёт троих, — она практически поёт сладким голоском, весело добавив, — Ну что, ребятишки. Хэппи энд?
Дверь с водительской стороны сильно скрипит и, по ходу дела, держится не на соплях, а на самом натуральном честном слове — том самом, которым могут похвастаться конокрады. Громкий хлопок лишь усугубляет, но кому какое дело? Табита поворачивает ключ в зажигании, не дожидаясь ни Лу, ни, тем более, Холли — впрочем, у неё для них есть пара других имён.
И половину из них на телевидении принято запикивать.

+3

6

В арсенале Табиты есть уникальный талант: ей каким-то удивительным образом удается нагонять страху на всех вокруг одной-единственной подозрительно доброжелательной улыбкой. Иногда Лу кажется, что если ей когда-нибудь придется убивать человека, Табита будет делать это именно с таким выражением лица — демонстрирующим бесконечную заботу и участливость (вам точно очень больно, мистер Будущий Труп?)
Лу хмуро глядит на Табиту и категорически не соглашается с ее выводами. Мысленно. Вместо того, чтобы спорить, он тщательно вытирает измазанные ладони салфеткой. В конце концов, руки пианиста (и плевать, что он уже несколько месяцев не садился за инструмент) всегда должны выглядеть идеально.
— Хэппи энд, ребятишки, — поморщившись, тихонечко передразнивает Лу, когда Табита скрывается в машине. — Вот стерва.
Звук включенного замка зажигания заставляет поторопиться: не обращая внимания на возмущенное мяуканье, он без лишних церемоний запихивает Холли на заднее сиденье (мать твою, Холли, мы не в опере, чтобы я подавал тебе руку), захлопывает багажник и, предусмотрительно подобрав улику в виде футболки, плюхается рядом с водительским местом.
— Расслабься, Ти. Мистер Вулф не поедет за нами в Мексику. Мы как братья Гекко, Ти. Скроемся в Эль-Рей и никаких проблем, — закладывая руки за голову, Лу откидывается на сиденье.
Ти почему-то сурово молчит и шумно дышит. Видимо, переваривает. Или прикидывает, на какой обочине лучше всего выбросить неудобных попутчиков. Что вероятней. Жаль, конечно, что с телепатией у него стихийно.
Напряженную тишину нарушают исключительно копошения Холли; она что-то ищет в крошечной сумочке, которую умудрилась захватить в спешке. За неимением иного развлечения Лу наблюдает в зеркало заднего вида, как девчонка пудрит нос (буквально, а не обдалбывается порошком, как обычно) и пытается сообразить подобие приличной прически (выходит так себе, если честно).
— А она всегда такая стерва? — растягивая гласные, капризным тоном внезапно интересуется Холли, очевидно, пришедшая в себя.
У Лу шевелятся волосы на затылке.
У Лу отвисает челюсть.
У Лу почти случается сердечный приступ.

Во-первых, ни у кого, кроме Лу, нет морального права называть Табиту стервой. Во-вторых, правило это распространяется на всех, включая пассажиров из багажного отделения.
— Холли, будь добра, заткнись, — голос Лу понижается автоматически. Очень хочется отвинтить ей голову. Если, разумеется, этого не сделает до него сама Табита.
Миссис Вулф беззаботно пожимает плечами и продолжает поправлять мейкап. Лу злорадно хмыкает, когда Табита резко притормаживает на перекрестке, отчего красная помада живописно размазывается по щеке Холли.
— Тако Фактори, Табита, глянь! Мы обещали туда заехать офицеру Матео, помнишь? — приметив указатель закусочной, оживляется он. Вся эта ситуация начинает его не на шутку нервировать. А когда Лу нервничает, ему незамедлительно необходимо хорошенько вмазаться.
Чертовски необходимо.

+3

7

Лайфхак: если вцепиться в руль обеими руками и смотреть прямо на дорогу, неумолимое желание насадить пассажиров головой на ручной тормоз несколько притупится. Особенно эффективно при этом представлять, что вместо руля пальцы сжимают шеи этих самых пассажиров, особенно одного конкретного, по недоступным пониманию Табиты причинам сидящего в салоне, хотя её, как водителя, гораздо более устроил бы багажник, особенно на ухабистой дороге.
Лайфхак удивительно хорошо работает, но до определённого момента. Табита может назвать его с точностью до милисекунды, если это кому-то интересно, событие-то одиозное, а именно: Холли открывает варежку. То есть, расхлопывает.
То есть, разевает.
Как бы сказать пообиднее... то есть, поточнее?

— Послушай Лу, — затормозив на перекрёстке, Табита поворачивается к Холли вполоборота и, пока та, поминая Господа Бога, Дьявола, чью-то мать и какие-то хитро закрученные половые органы всуе, стирает тыльной стороной ладони мейкап "под Джокера", несколько дополняет его слишком вежливую просьбу (дело даже не в слабеньком слове "заткнись", а в подаче этого самого слабенького слова) дружелюбным голосом развесёлого Карлсона с тонкими, едва различимыми интонациями Фрекен Бок.
— Откроешь рот снова — отгрызу, — Холли смотрит недоверчиво, но кивает, слава богу, молча, — Салфетки в левом кармане.
Табита не менее молча прикидывает, на сколько хватит миссис Вулф.
Лу, например, — точно ненадолго; ещё бы, такой стресс, все эти манипуляции с багажником, совершенно необоснованная ярость Табиты, обрушившаяся на бедного конокрада ни с того ни с сего, Холли, совершенно неожиданно демонстрирующая не самое лучшее поведение, и всё это на бедном-бедном мальчике двадцати девяти годиков от роду.
— Не забудь отправить офицеру Матео селфи с кесадильей и сопроводи всё это великолепие вагоном сердечек, — несмотря на ворчание, Табита всё-таки тормозит, но по зову собственного желудка, а никак не офицера Матео с его идиотскими усами и намечающейся залысиной. Лу вылезает из машины сам, Холли приходится вытаскивать за шкирку; та полностью поглощена новой игрушкой — если зажигалку можно назвать игрушкой — и вряд ли угонит машину, рванув в неизведанные мексиканские дали, но должна быть у Табиты на виду, равно как и Луис: считай, домашний арест.
К тому же, им нужно обсудить, что делать дальше, потому как план "встретиться с клиентом" больше не работает; Табита хмуро набирает номер с промасленной бумажки, каким-то чудом обнаруженной в левом кармане штанов Лу.
— Хорхе не обрадуется, — Раск, очевидно, не понимает, чем это грозит лично им, но она полностью осознаёт масштаб катастрофы, — Он не любит непредвиденных обстоятельств.
Хотя Холли, как они уже выяснили ранее — не обстоятельство.
Холли — катастрофа.

Отредактировано Tabitha Walker (2018-03-25 19:35:36)

+2

8

— Считаешь, стоит его зафрендить на фейсбуке? — задумчиво советуется Лу, но быстро смекает, что Табита не в настроении шутить. Остаток пути (указатели гласят: три километра, полтора, пятьсот метров!) они проводят в тишине. За что отдельная благодарность Холли. Видимо, все-таки усвоила: не стоит распускать язык, когда находишься в не самом выгодном положении.

На парковке придорожной забегаловки практически аншлаг. Холли боязливо жмется поближе к Табите (очевидно, взвесив все "за" и "против", усматривает в компании развеселых дальнобойщиков большую опасность), пока Лу избавляется от маскарадной безразмерной футболки. Он долго роется в большой сумке в поисках подходящих шмоток (Табита закатывает глаза, нетерпеливо отбивая дробь носком ботинка), и в результате натягивает рубаху. Кошмарно мятую, конечно же, но Табите все равно, ведь "мы торопимся, Лу, просто запихай свои вещи в сумку СЕЙЧАС ЖЕ, иначе я утрамбую их ногой".

Чуть ли не единственный свободный столик удачно оказывается в углу, где минимальное количество лишних ушей. Лу делает заказ (три больших буррито, начос, кесадилья и молочный коктейль с ванильным мороженым — Холли канючит и говорит, что только он сделает ее счастливой) и возвращается. Тем временем Табита как самый практичный человек в этой компании уже разрабатывает план дальнейших действий.
— Брось, Ти, — он усаживается рядом с Холли и сует руку в карман своего пиджака, в который кутается миссис Вулф. Она по традиции путешествует налегке и без лишней одежды. Потому полупрозрачное платье, больше смахивающее на пеньюар, приходится прикрывать подручными средствами.
— К тому же он сам сказал обращаться, если потребуется помощь, — Хорхе, толкающий артефакты на черном рынке и тесно с ними сотрудничающий, конечно, тот еще пройдоха, но если он называет кого-то "амигос", то это по факту означает "you are very welcome in my house".
— Хорхе будет рад нас видеть.
Он благоразумно предпочитает умолчать, что Бонита, его дочь, будет рада видеть их вдвойне.
Особенно Лу.

— Я на минуту, — повеселев, сообщает он и скрывается за дверьми туалета.
Приподнятое настроение, впрочем, улетучивается моментально, стоит ему понять, что в выуженном из пиджака пакетике вместо стаффа находится сахарная пудра.
— Ублюдок, — констатирует Лу, подразумевая так бессовестно наебавшего его дилера.
Двухметровый (в длину и почти что — в ширину плеч) парень, вытирающий руки бумажным полотенцем, к несчастью Лу, о дилере ничего не знает. А еще он не в курсе, что такое диалог. Потому что не дает сказать и слова в ответ на грозное "Кого ты назвал ублюдком, щенок?"
И сразу бьет в челюсть.
Так, что Лу стремительно открывает спиной дверь и тормозит уже в зале, свалив по пути несколько стульев.

Отредактировано Louis Rusk (2018-03-25 20:35:26)

+3

9

Табиту тревожат две вещи.
1. Задержка, причём не потому, что таможенники дотошные мудаки (как раз наоборот, офицер Матео так вообще душка, Табиту до сих пор начинает тошнить радугой, стоит представить его, рассказывающего свою душещипательную историю про четырёх сыночков и лапочку дочку), а потому что Лу украл совсем не ту лошадь, о которой думает Табита каждый раз, когда вспоминает о его цыганских корнях.
2. Зажигалка в руках Холли. Бензин в ней давным-давно закончился, но миссис Вулф продолжает истязать кресало с таким остервенением, что Табита не удивится, если у неё рано или поздно получится высечь искру — и, откровенно говоря, когда это произойдёт, им с Лу желательно находиться в нескольких километрах от Холли и её зачарованного взгляда. Она отвлекается один раз; на коктейль в комплекте с Раском (или на Раска в комплекте с коктейлем). Столь наивный выбор десерта был бы очень милым, не имей Табита удовольствия лицезреть (слышать и обонять) Холли часом ранее.

Помимо этого Табиту тревожит, в порядке убывания беспокойства: очередная доза, ловко выуженная Лу из кармана пиджака, несколько выдохшаяся угроза отгрызть Холли лицо (та начинает говорить, видимо, предупреждения, равно как и свадебные клятвы, следует обновлять время от времени), дальнобойщик, раздевающий взглядом и без того полуголую Холли (Табита идёт как приятный бонус — для дальнобойщика, а не Табиты), тот факт, что размеры буррито немного не соотносятся с расположением снабжённых туалетами заправок на намеченном маршруте и
твою ж мать,
— Лу! — Табита выкрикивает его имя прежде, чем фокусирует свой взгляд на вылетевшем из туалета — конечно, это Лу, кто же ещё? — парне. Шкафа, который выходит следом за ним, назвать парнем язык не поворачивается — данная особь явно произошла от предмета мебели, в отличие от остальных, которые, будучи более-менее разумными приматами, резко сбились в группу как можно дальше от возможного места убийства.
Убийства довольно экономного в плане расследования. Полиции даже мела для обводки трупа не понадобится: достаточно потрясти Лу и равномерно распределить порошок по силуэту.
Шкаф поднимает над Лу своего собрата по разуму (хотя местные стулья пошли по пути металлической, а не деревянной эволюции, возможно, шкафу стоит взять с них пример). Группа приматов дружно начинает обратный отсчёт: ошмётки кесадильи летят из дружно жующих ртов.

Три.
Два.

Холли успевает быстрее, чем Табита; пока она засучивает растянутые рукава кофты, Холли успевает снять туфли и ткнуть высоченной шпилькой в левый глаз шкафа, сопровождая всё это — в первый раз Табите кажется, что она ослышалась, — цитатой из Священного Писания. Очевидно, белые кристаллики над верхней губой миссис Уоллес — не что иное, как манна небесная. На левом глазу Холли останавливаться не собирается; взяв себя в руки, Табита помогает Лу отползти на безопасное расстояние и лишь потом отдирает Холли от шкафа.
— Оставь! — даже в такой ситуации Лу умудряется вернуться к их столику и сгрести в охапку заказ. Рисковать жизнью ради трёх буррито — что-то новенькое. Холли следует его примеру, свободной рукой тянется к зажигалке, туфлёй — к шкафу. И кидает цитату из Библии.
Правда, Табита уверена, в ней было про правую щёку, а не глаз.
Но Холли, конечно, виднее.

Отредактировано Tabitha Walker (2018-03-26 02:02:04)

+3

10

Скорость происходящего вокруг воистину пугающая. Лу все еще расстраивается из-за недобросовестного дилера, подсунувшего ему откровенную лажу вместо "высококлассного", как он, поганая собака, выразился, порошка (вот же бесчестная сволочь), а тем временем огорчаться стоит уже по поводу собственной помятой физиономии. И новообретенного знакомого, на пятьдесят процентов лишившегося зрения стараниями хулиганов. И этих самых хулиганов в лице Холли, явно намеревающихся закончить начатое. Ах, и эти чертовы бурритос, которые рискуют остаться в злосчастной закусочной в качестве дани за принесенные посетителям неудобства.
В суматохе Лу не успевает грамотно расставить приоритеты, потому первым делом стремится захватить как можно больше с поверхности их столика. Захватить, однако, стремится не только он, но и Холли, хотя поля их интересов не пересекаются — Холли по какой-то ей одной известной причине во что бы то ни стало желает завладеть зажигалкой. В идеале по пути зацепив второй глаз луисового обидчика каблуком. Цитируя Библию в процессе. (???)
Закономерный вопрос "Что здесь, черт возьми, происходит?!" без какой-либо телепатии запросто читается на лице Табиты. Задавать его, правда, некогда. Потому что если не убраться как можно скорее, интересоваться подробностями происшествия будут уже копы. А к ним у Лу, равно как и у Табиты, патологическая непереносимость. Копы, если подумать, вообще самый суровый и распространенный аллерген.
Пока одноглазый здоровяк пребывает в состоянии культурного (и не только) шока, марая и без того замызганные стены забегаловки окровавленными руками (ну не стоило шарить пальцами в пустой глазнице в поисках того, чего уже нет), Табита выволакивает взбесившуюся Холли на свет божий. Лу (в компании трех симпатичных буррито, разумеется) туда вываливается самостоятельно, чем значительно облегчает Табите жизнь.
На фоне жалобных воплей новоиспеченного калеки и сумасшедшего переполоха вокруг него же (даже лениво смолящие на парковке дальнобойщики, побросав сигареты, рвутся вовнутрь) им удается выиграть несколько минут. Катастрофически мало, чтобы сделать все, как надо. Тем не менее девочки все же успевают упаковаться в тачку (Табита проводит торопливую инспекцию на предмет брошенных на месте преступления улик и остается спокойной: Холли при туфлях, хоть и изрядно попорченных кровавыми ошметками), а Лу скручивает задние номера. На случай, если кому-то из приятелей циклопа взбредет в голову сфотографировать отъезжающий автомобиль на память. Остается лишь надеяться, что пришоссейная обитель мексиканского фастфуда не оснащена камерами наблюдения.
Пыль стоит клубом, когда Табита вжимает педаль газа в пол. Лу искренне переживает за коробку передач, но рено с внушительным пробегом героически выдерживает агрессивное переключение скоростей, за что ему большое человеческое спасибо.
— И что это, блять, за проповеди? — спустя десять километров Табита сворачивает с магистрали на проселочную дорогу, а Лу наконец обретает способность складывать слова в короткие, но — успех — связные предложения. Латентный пастор Холли Вулф загадочно молчит, полируя влажной салфеткой тоненький (и, как выяснилось, достаточно острый для известных нужд) каблук.
— Пиздец, — кратко резюмирует Лу, подводя итог не только инциденту в Тако Фактори, но и собственному отражению в зеркале откинутого козырька. Рассеченная губа мало того что саднит, так еще и прилично портит общую картину.
— Дай сюда, — бурчит он, отбирая у Холли салфетки.
— Что сказал Хорхе? — пропустивший телефонный разговор (и один хук правой) Лу старательно оттирает запекшуюся кровь с подбородка. Как-никак появляться в совершенно непотребном виде перед семьей старого товарища — моветон.

+3

11

Сработано оперативно, но не очень-то аккуратно; ни дилетанту Холли, ни профессионалу Луису она этого, конечно же, говорить не будет, по крайней мере, пока что. Приоритеты расставлены просто. Сначала — устранить большую опасность (то есть, свести риск быть пойманными развесёлыми мексиканскими копами к минимуму), затем заняться остальным. Список остального достаточно объёмный, однако впихнуть туда всё, что она думает о своих попутчиках — дело нехитрое и даже в некоторой мере благородное. Табита проводит параллель с воспитанием трудных подростков. Очень точно, а, главное, оптимистично, учитывая, где закончила она сама, будучи подростком не таким трудным, но всё-таки непростым.
Таби-и-и-тах — бабушка Бриджит нашла вшитый в плюшевого кролика пакетик травки.
Лу-у-у-у — Табита нашла пакетик травки ("Эй, Ти, она лечебная, у меня есть рецепт!") в кармане пиджака. А также кокаин, ЛСД, экстази, и всё это не доезжая до мексиканской границы!
Хо-о-олли — Лу нашёл пропущенное пятно подсыхающей крови на туфле.
И только Холли не на кого кричать, хотя, вполне вероятно, у неё в арсенале имеется что-то типа "Джу-у-улс". Хотя на месте Джулса она бы сама ругалась на Холли 24/7 просто за тот факт, что она дышит, ходит, ест и спит. Одним словом, существует.
Достижение такое себе.

— Хорхе сказал, что встретит нас у ближайшей АЗС, — и это очень, очень, очень странно, учитывая, что в прошлую их встречу Хорхе бежал за впопыхах угнанной машиной, размахивая нижним бельём дочери, обнаруженным (вот сюрприз-то!) на кровати Лу в гостевой спальне, пока Лу, будучи под таким кайфом, что даже Табита испугалась (всё путём, Ти, я просто потряса-а-а-а-ающе себя чу-у-у-у-вствую) пускал слюни на заднем сиденье и пытался понять, почему он не может видеть руками (всё просто, Ти, там просто нет дырок для глаз, НО СЕЙЧАС Я ЭТО ИСПРАВЛЮ). В кармане Табиты тем временем бренчало рубиновое ожерелье любимой бабули Хорхе. Об отходчивости горячих мексиканских парней (да и, если так задуматься, Хорхе — совсем неплохой) ходят легенды, однако будет очень глупо заявиться к старому другу без спрятанного в ботинке выкидного ножа.
— Бонита сегодня выходит замуж.
В подробности Табита не вдаётся; Холли отвлекается от туфель и смотрит в сторону Лу как-то слишком пристально. Табита прикидывает вероятность ослепления Лу посредством каблука-шпильки, заключает, что она прискорбно велика и без обиняков заканчивает и без того краткое повествование пятнадцатиминутного (!!!) разговора с Хорхе.
— Сегодня, — Лу делает радостный вздох, но восторженную тираду Табита  душит в зародыше, — И в таком виде нас вряд ли туда пустят.
Холли демонстративно поправляет сползшую с плеча бретельку платья и возвращается к созерцанию своих и без того идеально чистых туфель.
Табита готова поклясться, что слышит приглушённый пересказ десяти казней египетских.
Особенно её впечатляет часть про огненный град.
Да и Холли она, кажется, тоже очень нравится.

Отредактировано Tabitha Walker (2018-03-27 23:09:38)

+3

12

У Бониты большие проблемы с языком (с английским, разумеется; с собственным она управляется мастерски, как выясняется позже). Она не понимает и половины из того, что говорит Лу. Поначалу он грешит на диковинный для местных британский акцент, и лишь потом соображает, что это все-таки не основная причина. Зато Бонита замечательно улавливает взгляды и быстро идет на контакт (в силу обстоятельств и языкового барьера — тактильный). В первые часы знакомства Лу даже немного переживает (святая простота Хорхе уверен во всесторонней чистоте и невинности любимой дочери), но когда Бонита берет инициативу (и не только) в свои руки, он смекает, что Хорхе кошмарно, просто преступно заблуждается насчет непорочности своего драгоценного ребенка.

— Не знаю, как вам, леди, а мне есть, что надеть, — Лу вытягивается на сиденье насколько позволяет малогабаритный седан. Полностью расслабиться мешают три вещи:
1. Безбожно мятые, хоть и топовые шмотки.
2. Взбесившаяся Холли и пессимистично настроенная (с чего бы?) Табита.
3. Полное отсутствие седативных средств.
Немного индики, если уж начистоту, не помешало бы принять им всем троим для успокоения расшатанных нервов. Об этом Лу решает умолчать. Дабы избежать очередного избиения.

Заправка, где останавливается Табита, больше походит на лет пятьдесят назад забытое место посреди мексиканских степей из техасских хорроров. По кислой мине Холли можно с легкостью прочесть, что она считает абсолютно так же и не намерена выходить из машины. Однако, как только в поле ее зрения попадает комфортабельный внедорожник, миссис Вулф резво напяливает шпильки и, лавируя между дырами в асфальте, движется к цели.
— Табита! Луис! — Хорхе встречает их с распростертыми объятьями, а его старший сын с улыбкой (и, вероятнее всего, с пушкой под классическим пиджаком). — Амигос, сколько лет, сколько зим! И в такой день! Вы еще успеете на церемонию!
От всех попыток Табиты объяснить, что приглашать их на церковное венчание в, мягко говоря, не самом торжественном виде — идея сомнительная, Хорхе отмахивается, не желая ничего слушать.
— Никаких отказов, иначе оскорбите Хорхе, — манера говорить о себе в третьем лице безмерно раздражает, но в чужом монастыре приходится иногда включать дипломатию.
— Я же говорил, — в процессе погрузки на заднее сиденье, Лу шепчет на ухо Табите, практически касаясь губами. За что получает мощный тычок локтем под ребра, но довольная улыбка все равно не сползает. Ровно до того момента, пока он не замечает, как Холли увлеченно строит глазки Диего. Что ему категорически не нравится. Потому он демонстративно притягивает Холли ближе, по-хозяйски складывая ладонь ей на колено.
Диего, как воспитанный мальчик, конечно же, отворачивается.

Жених Бониты — несуразный мальчишка — встречает их во дворе, полном хаотично шныряющих людей. Подготовка к празднованию идет полным ходом, и это явно смущает будущего зятя Хорхе.
— Тебе очень повезло, — пожимая ему руку, сообщает Лу. И нисколько не лукавит. Хорхе сурово сводит брови, а без пяти минут муж Бониты только непонимающе вертит головой. Ситуацию спасает бабулита Рамона, заведующая всем и всеми от главных участников до приготовления закусок и дислокации декораций. В своей уникальной манере.
Бабулита Рамона ворчит, когда отбирает тройку и белую рубаху у Лу; с утюгом она не позволяет обращаться никому в этом доме, опасаясь порчи имущества и потенциального возгорания.
Бабулита Рамона ворчит, когда Холли морщит нос в ответ на предложение надеть пестрое платье в пол с традиционными мексиканскими воланами.
Бабулита Рамона ворчит, когда замечает краем глаза, как Бонита проскальзывает в комнату для гостей.
Последнее, впрочем, напрягает не только бабулиту.

Гипюровый верх подвенечного наряда Бониты и вплетенные в волосы крошечные цветы впечатляют Лу настолько, что он немного теряет связь с реальностью (возможно, не последнее влияние оказывает пара стопок текилы). Она что-то тараторит на испанском, периодически хватая ртом воздух, и Лу — запустив руку под длинную юбку свадебного платья — делает вывод, что Бонита рада его видеть.
Дверь открывается с ноги. Лу ловит флэшбэки.
Бонита, залившись краской, пулей вылетает из комнаты.
— Она зашла поздороваться! — возмущается Лу, разочарованно глядя на Табиту.
— Ради всего святого, Ти, мы же в гостях! Я просто пытаюсь быть вежливым!

Отредактировано Louis Rusk (2018-04-05 17:34:57)

+2

13

Хорхе знакомит Табиту со всеми гостями одинаково: за руку подтаскивает её к небольшому кружку родных/друзей/знакомых и раскатистым басом рассказывает презабавнейшую историю про ожерелье бабули. Основных реакций две, обе предполагают экстренную проверку карманов и сумочек, недоверчивый смешок (особо недоверчивые издают два) и неловкий перевод темы. Хорхе обижается.
Уокер плевать.
Вокруг Табиты с Хорхе образовывается всё больше свободного пространства; видимо, история с бабулей распространяется сама собой. Тем не менее, её продолжают держать рядом (рядом, я сказал!), изредка демонстрируя гостями и не отпуская от себя дальше метра. Тактика Хорхе понятна — он опасается повторения прошлой встречи и явно принимает Табиту за корень всех бед, при этом позволяет Лу и Холли (друзья Луиса — мои друзья!) шляться где ни попадя.
Ну не идиот ли?

Пока Табита под шумок выпытывает у Хорхе имя и контакты клиента, Холли не теряет времени даром; краем глаза Табита видит, как та тащит за собой Диего и явно не на обзорную экскурсию по дому. С чего она так решила? Ну, тут всё просто, дорогой Ватсон.
Экскурсоводов не хватают за пряжку ремня.
Впрочем, Диего выглядит вполне довольным жизнью, Холли похожа на Холли (на кого обычно бывает похожа Холли, Табите невдомёк, но что-то подсказывает ей, что у этого кого-то три ряда острых зубов и полное отсутствие моральных рамок), Хорхе без устали подливает себе портвейна под неодобрительный взгляд Рамоны, жених (как бишь его?) смущённо одёргивает рукава пиджака и, о господи, зачем ты ковыряешь заусенцы, оставь как есть немедленно!
Лу... где-то.
Бонита... тоже где-то.
У Табиты есть все основания предполагать, что их где-то совпадают на 99% (1% разницы заключается, скорее всего, в выбранной позе), однако Хорхе продолжает крепко держать её за руку (чтобы вдруг чего не похитила, очевидно) и найти обоих и всыпать хотя бы одному из потихоньку превращаются из чётких планов в отдалённые, прекрасные мечты о несбыточном.
— Файер-шоу с использованием скатертей — это такая фишка развлекательной программы? — огонь перекидывается со скатерти на занавеску, как бы давая гостям понять: шоу будет масштабным и внезапным.
Поджог любимой бабули Хорхе вряд ли является частью программы; какой-то парень, возомнивший себя минимум Менделеевым, пытается потушить подол платья старушки текилой и страшно удивляется, когда всё становится только хуже. Как так, это же жидкость!
Он же из лучших побуждений!
Побуждения безымянного гостя Хорхе вертел на одном месте, зато Табита ему очень даже благодарна.

— Твою мать, Лу!
А что, она тоже хочет поздороваться! В Австралии здороваться принято, хватая собеседника за ухо и выволакивая его из спальни, разве не классный культурный экскурс? Эй, Лу, ты чего притих? Это же традиции!
Углублять культурный шок Луиса Табита не собирается, зато очень резво вводит его в курс дела, не отпуская, впрочем, цыганского уха. Серёжка неприятно врезается в ладонь, но это можно потерпеть.
— Мы, блять, горим, если ты не заметил, — предельно спокойно сообщает Табита в тот орган слуха, который ещё не столкнулся с богатым культурным наследием прямиком с родины Уокер, — Заводи машину, я найду Холли.
Диего пойдёт приятным бонусом.
Или же нет: Холли становится первым, что бросается в глаза. Стоит посреди вакханалии в перекрученном платье и...
стоп.
СТОП.

Грёбанная зажигалка.

Отредактировано Tabitha Walker (2018-04-12 00:05:11)

+2

14

Во избежание случайной ликвидации левого уха Лу приходится согнуться в три погибели и не дергаться. Схема, проверенная годами подросткового периода, как правило, работает безотказно. Во всяком случае приводы сварливой соседкой "вашего проклятого цыганья" домой к отцу никогда не заканчивались ощутимым ущербом для слуховой системы.
В фоновом режиме Лу думает о Боните и всех остальных незавершенных гештальтах, образовавшихся благодаря Табите. Если бы он считал, сколько раз Табита прерывала его на самом интересном, то список был бы весьма приличным. Тоскливые размышления мешают сразу осознать значение сказанного. Пожар, распространяющийся с бешеной скоростью, наводит закономерную панику среди гостей. В центре событий — бабулита Рамона с живописно полыхающим подолом. Холли, обделенная бесспорно заслуженным вниманием, беззвучно шевелит губами (наверняка бубнит что-то из библейской чуши) и сжимает золоченую зажигалку с персонализированной гравировкой.
— Какого хрена? — выпрямляется Лу, когда не менее ошарашенная Табита теряет бдительность и освобождает его ухо из мертвого захвата.
Удивленным выглядит и растрепанный Диего. Краем глаза Лу отмечает, как тот рассеянно шарит по карманам, очевидно, в поиске подарочной Zippo.
— Жду вас в машине, — сообщает Лу, оставляя американскую поджигательницу на Табиту (распределение обязанностей, в конце концов, не в его компетенции).
Ретироваться без шума в атмосфере мелкомасштабного армагеддона Лу, разумеется, не может. Соблазн слишком велик.
— Бросай курить, дружище, — похлопав на прощание Диего по плечу, с ухмылкой советует Лу. И понимает, что не прогадал — ключи от черного Рендж Ровера пятнадцатого года выпуска очень кстати оказываются сначала у наследника Хорхе в кармане, а затем и в руках Лу.

— Автоматическая коробка передач, полный привод, климат- и круиз-контроль, подогрев сидений, — с нескрываемым восхищением перечисляет Лу, пока Табита спешно запихивает Холли в салон, запутавшуюся в длинных юбках выданного под честное слово бабулитой платья. — И все это совершенно бесплатно в вашем распоряжении.
На восьмом километре от Хуареса (то, что небольшое, но чертовски очаровательное поместье Хорхе находится на окраине города — потрясающее везение) Табита меняет дислокацию, оказываясь на переднем сиденье. Но, вместо того, чтобы штудировать карту местности и разрабатывать маршрут (как положено на позиции штурмана), изучает содержимое бумажника.
— Серьезно? Он держит наличку? — цокает языком Лу, скосив взгляд на толстую пачку крупных бумажных купюр. — Подозреваю, больше нас на семейные праздники приглашать не станут.
Инвентаризация идет полным ходом: помимо кошелька и смартфона (непредусмотрительный Хорхе не устанавливает ни touch id, ни passcode, так что с разблокировкой устройства справится и пятилетка), Табита бренчит запонками из белого золота c россыпью камней от Boucheron. Крайне элегантная вещица, не в пример аляповатому ожерелью бабулиты Рамоны. Они идеально бы подошли к фордовскому пиджаку. Который, мать его, остался в комнате для гостей Боните на память.
— Блядство! — рычит Лу, резко вжимая педаль тормоза в пол. Табита вовремя успевает сгрести в охапку награбленное, а Холли впивается ногтями в кожаную обивку.
— Все наши вещи, все проебано! — документы и шмотки волнуют Лу в равной степени, но за последнее можно отхватить подзатыльник, потому он акцентирует внимание на первом, — Документы, Ти. Мы отвалили за них кучу денег. И лишились своего человека в Мексике. Информации о клиенте, я полагаю, тоже.
Все грехи за произошедшее Лу вешает на Холли и, перегнувшись между сиденьями, в неравном бою отнимает у нее зажигалку.
Видимо, все-таки придется распрощаться с запонками в ближайшем ломбарде.
Но прежде — с обручальным кольцом Холли.
Уж больно раздражает его наличие на безымянном пальце в контексте обстоятельств побега в Мексику.

+2

15

Крики, дым и жар дезориентируют, а бегущие к выходу гости лишь усугубляют; Табиту почти сбивают с ног раз пять, пока она, вопреки здравому смыслу и собственному желанию положить на всё (что находится в пределах горящего помещения) здоровенный болт, продирается сквозь лес паникующих людей к Холли, которая этого не то, что не ценит — она вообще ни на что внимания не обращает.
Кроме пылающих занавесок, разумеется; на это шоу она готова смотреть, смотреть и смотреть, хотя особо и не сопротивляется. Разве что чуть-чуть.
— Мне больно! — Табита сжимает плечо Холли ещё сильнее, но решает не доводить до кровопролития: синяки куда действенней, да и по цвету приятней. Хотя поцарапать больную психопатку всё же приходится; уронив зажигалку, Холли поднимает истерику и Уокер приходится буквально вцепиться в неё, чтобы не дать сгореть.
Хотя такие, как Холли, гореть не должны.
И тонуть тоже.
Запихивая (верни-верни-верни-верни-верни-верни-и-и-и!) Холли на заднее сиденье, Табита очень жалеет, что в этой машине слишком удобные багажники, чтобы утруждать себя перемещением тушки миссис Вулф в более скрюченное положение.
ВЕРНИ!
Барабанные перепонки и терпение лопаются одновременно; вместо пощечины в перекошенное от визга лицо прилетает кулак. Табиту слегка пошатывает от облегчения, но на переднее сиденье она запрыгивает с первого раза.
И даже пристёгивается — для разнообразия.

Скула Холли наливается лиловым; эйфория, напротив, идёт на убыль. Мистер Вулф, судя по рассказам слегка престарелых Ромео и Джульетты, вряд ли обрадуется, узнав о порче имущества. Вопроса "узнает ли?" для Табиты не существует, всё вполне себе однозначно: рано или поздно узнает. Если Холли не надоест играть в фильмы Тарантино (минус разговоры), мистер Вулф сам их найдёт и сам взыщет.
Остаётся надеяться, что скорее поздно, чем рано.
Перебрав добычу, Табита довольно хмыкает и переключается на телефон, где просто обязана быть хоть какая-то информация. Не для того она проделала такой путь, чтобы возвращаться восвояси. Клиент ждёт, они готовы работать, а остальное как-нибудь само рассосётся.
Холли в списке остального занимает первое и практически единственное место, пусть и не подозревает об этом.
Список контактов мало о чём говорит Холли, хотя для птицы полёта Хорхе в нём слишком много пиццерий и, серьёзно? Суши "У Рафаэля"? Ни с Рафаэлем, ни с мексиканскими суши Табита связываться не желает; безопаснее проверить историю сообщений, которую Хорхе очень разумно не стирает. Порадоваться проблеску идиотии старого друга (теперь наверняка бывшего старого друга) не даёт Лу.
Точнее, истерика Лу.
Точнее, серьёзно, Лу?
— Напомни-ка, — тянет Табита, глядя в зеркало заднего вида, — А как так вообще вышло?
Холли пробует синяк пальцами, всхлипывает от боли и принимается остервенело рыться в кармашках, очевидно, в поисках то ли дозы, то ли зажигалки. Ей, видимо, очень нравится решать проблемы тем или иным способом, а желательно сразу обоими. Не обнаружив желаемого, она с силой бьёт ногой по сиденью Табиты.
Очевидно, двух синяков и царапины явно недостаточно, чтобы усвоить урок, однако заниматься воспитанием именно сейчас Уокер, увы, не может. Утешением сирых и убогих (документы, Ти! Пиджак, Ти! ПИДЖАК, ТИ!) — тоже.
Пока одна истерит молча, а второй — очень даже вслух, Табита максимально отстранённо листает переписку Хорхе с безымянным клиентом (Кондитерская "У Палыча" — это, конечно, оригинально, но никаких ассоциаций не вызывает), просматривая на предмет хотя бы чего-то отдалённо напоминающего шифр, код или.
— Здесь налево, — одной рукой Табита отдаёт распоряжения водителю, другой набирает номер, — и прямо до ближайшей развилки. Как ваше здоровье, тётушка Изабель? — с тётушкой нужно говорить заискивающе-елейно, хотя первоначальную грубоватость сгладить вряд ли удалось, — Нет, Хорхе сейчас не может говорить. Это Табби, тётуш...
Поток ругани слышно даже Холли; чтобы не оглохнуть ещё сильнее, Табита зажимает трубку ладонью и, поймав вопросительный взгляд Лу (а ты точно знаешь, что делаешь, Ти?) одними губами говорит ему следить за дорогой, а она уж как-нибудь сама разберётся.
Через пять минут (сейчас прямо, потом направо) тётушка Изабель начинает повторяться, а Табита всё тем же елейным голоском завязывает светскую беседу, продолжая показывать дорогу жестами.
Что Лу об Изабель и её бизнесе не знает, несколько обнадёживает в отношении паренька, пока Табита не вспоминает.
Тётушка не единственная в Мексике содержит бордель.

+2

16

Чего именно лишилась тетушка Изабель после встречи с Табитой, он не знает. Но по экспрессивному монологу на мексиканском матерном догадывается: чего-то очень важного и чрезвычайно ценного. Оно и неудивительно — Табита, как правило, по мелочам не разменивается.
Заговаривать зубы и по-лисьи подстраиваться под собеседника — ограненный до уровня высшего пилотажа талант Табиты. Тетушка Изабель успокаивается (до Лу прекращает доносится испанская брань из динамика). И спустя еще двадцать минут беседа завершается на вполне себе дружественной ноте. Лу в очередной раз ставит высший балл за дипломатические навыки Табите (мысленно) и задается вопросом (тоже мысленно), по какой причине за семь с лишним лет он ни разу не взял мастер-класс.
До пункта назначения Лу добирается уже самостоятельно (проедешь прямо по восемьдесят пятой магистрали в направлении Монтеррея, перед аэропортом свернешь направо к Лос Пиларесу; запутаешься — разбуди). Одиннадцатичасовое путешествие и насыщенный событиями день закономерно навевает дрему: Табита растягивается в комфортабельном кресле, откинув спинку назад; Холли сворачивается клубочком на заднем сиденье; Лу периодически ловит себя на том, что начинает терять концентрацию, съезжая со своей полосы. Несколько раз он останавливается у заправок в поисках нормального кофе, но в результате сдается и рассчитывается за растворимый эспрессо наличными (бесконтактные банковские карты не обходят старого любителя прогресса Хорхе мимо, однако Лу предпочитает их не засвечивать).

Пригород Монтеррея по архитектуре больше напоминает гетто в промышленном районе. Лу притормаживает на перекрестке, встретив, кажется, единственный функционирующий здесь светофор.
— Мы на месте, — информирует он. — Мы, говорю, на-мес-те! — растягивая фразу по слогам, Лу трясет Табиту, ухватив ее за коленку. От профилактической пощечины он уворачивается (за сонной Табитой уследить проще). И, за неимением большего, выдает ей бумажный стакан с едва теплым кофе в знак примирения.
— Дальше куда? Здесь из открытого только круглосуточная забегаловка с бурритос и бар с игровыми автоматами, — исколесив три основные улицы, подытоживает Лу.
Табита опрометчиво делает слишком большой глоток и, морщась, жестами показывает, куда завернуть.
За закрытым рестораном tacos "jessy" он глушит зажигание на небольшой, но вполне вместительной (и чуть ли не под завязку забитой) парковке. Когнитивный диссонанс вызывает преобладающее количество автомобилей лухури-класса и абсолютно неприметного, на первый взгляд обшарпанного здания с сиротливой неоновой надписью "Хостел".
— Там извращенцы убивают бомжей за деньги? — уточняет Лу. Табита таинственно игнорирует вопрос, из чего он делает вывод, что почти угадал со сферой деятельности мистического заведения.
Задачу растолкать Холли (я не оставлю ее в машине одну, это не обсуждается!) берет на себя Лу: девчонка уже выглядит натуральной жертвой домашнего насилия, и ему вовсе не хочется, чтобы Табита разукрасила лицо миссис Вулф еще больше.
— У меня к тебе просьба, — он говорит тихо; так, чтобы не услышала Холли, вяло плетущаяся следом. — Будь с ней немного мягче. Пожалуйста, — подумав, добавляет вежливости Лу.

Экономичный хостел на поверку оказывается натуральным борделем. Табита не выглядит хоть сколько-нибудь удивленной, насупившаяся Холли раздраженно поправляет воланы цветастого платья с открытыми плечами, явно завидуя менее традиционным нарядам местного персонала. Девицы, разодетые в бурлескные костюмы, бренчат мерцающими украшениями и раскачивают бедрами, пока разносят напитки. Одна из них, хлопая густыми ресницами (если захочешь познакомиться поближе, спроси Чикиту), провожает к столику у бара и принимает заказ. За счет заведения, конечно же.
Как чуть позже обещает подоспевшая тетушка Изабель.
Шаблонный обмен любезностями длится недолго; тетушка Изабель (представляя тетушку, Лу не мог вообразить откровенно сексуальную женщину с не менее откровенным декольте) профессиональным взглядом окидывает Холли (очевидно, уже соображает, какую сумму можно будет за нее содрать с клиентов) и с интересом рассматривает Лу.
— Представишь меня своим приятелям, Табби? — от призванной быть гостеприимной улыбки Изабель Холли хмурится; Лу начинает догонять, почему. И поспешно отвлекается на кубики льда, медленно растворяющиеся в виски.
Ему бы стоило поднабраться знаний от тетушки Изабель.
В конце концов, у кого еще учиться мастерству гипноза, если не у вампиров?

+2


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » Tabitha & Lou & Marsellus Wallace's Wife


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC