Быть может, это казалось лишь вымыслом, но Аури сейчас могла вспомнить, как впервые пришло сюда, как вместе с Лестером - ничуть не боясь - спустилась с ним в подвал, где все было таким, каким оставалось сейчас. Она спускалась в подземелье, крепко держа своего возлюбленного рыцаря за руку, а он уверенно сжимал ее ладошку в своей, увлекая в темноту в ореоле света. читать далее
В этот город идёт много дорог, но никто вам не скажет, что приехал сюда просто из любопытства. Здесь зло ходит за руку с добром. Это не простой городок в Канаде. Это Генриетта, и она вас не отпустит просто так.
LC

ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
// AG

АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
// RB

РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
// AM

АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
// GM

ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
// RF

РЭЙВОН ФЭЙТ
общие вопросы по расам; массовик-затейник; заполнение списков; выдача наград и подарков;
Генриетта, Британская Колумбия, Канада
апрель-июль 2017.

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » family values


family values

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Nickelback - Too Bad
http://funkyimg.com/i/2DuqF.png
family values
Anthony Brannigan & Aidan Brannigan
ночь 10 ноября 2016 года, Ванкувер.
Убив отца Энтони встал во главе его стаи.
Пришло время поговорить с младшим братом.

Отредактировано Anthony Brannigan (2018-03-24 00:50:36)

+1

2

Они жили в этом доме два года. Нет, они два года существовали в стенах этого старого, обшарпанного, как и они сами, дома, на западной окраине Ванкувера, где их великодушно приняла местная стая. Не то, чтобы он сильно отличался от их родного дома в Генриетте, воспоминания о жизни в котором вызывали в Бреннигане лишь неприятные чувства, но там, хотя бы, Тони имел свое место, значение, роль, как старшего сына альфы. А здесь, здесь они были небольшой кучкой гостей, возглавляемых стариком с прогнившим разумом. По сути, никому не нужными гриммами, которые были вынуждены бежать из родного дома.

Энтони пытался начать жить здесь нормальной жизнью, вроде той, что была у него во времена учебы, но постоянная гнетущая атмосфера, источаемая его отцом, которая словно огромное, темное, маслянистое нечто, обволакивало каждого, кто жил с ним под одной крышей, проникая разум, разрушая его так, как разрушало разум самого Билла. С каждым днем отец все более слабел духом и умом, что пугало даже больше, потому что никому не было известно, что на самом деле творилось внутри его седой головы. Какие новые демоны поселились там, выворачивая его восприятие реальности наизнанку? Альфа, который медленно, но верно сходил с ума был обузой и опасностью для стаи – это понимал каждый волк, так что произошедшее в лесу под ноябрьской луной было всего лишь вопросом времени.

Убивать отца оказалось легко. Сложнее было решиться сделать первый бросок в его сторону, дальше уже все случилось само собою. На какую-то долю секунды Бреннигану даже показалось, что Билл сам хочет этого. Хочет, чтобы сын, которого он растил себе на смену, одним движением сильных волчьих челюстей оторвал ему голову, потому что конец и так подкрадывался к нему. Не от рук Тони, так от чьих-нибудь еще. И сын победил отца, практически разорвав его в клочья на мокрой от крови лесной поляне. Король умер. Да здравствует король. Эта мысль почти, что вызвала улыбку на его лице.

Смыв с себя темно-бордовую, уже успевшую подсохнуть, смесь из своей крови и крови его отца, Энтони покинул тускло освещенную ванную комнату, выложенную пожелтевшим от времени белым кафелем, и стал одеваться, почти не глядя, беря одежду из открытого ящика комода. Его мысли были не здесь. Не в пыльной спальне, с бледно желтыми стенами, узор на обоях которых уже почти исчез, под влиянием времени, пыли и влажности, что спускалась с потолка. Мыслями Тони все еще был там, в лесу, окруженный волками из их стаи. Его стаи. А во рту солью и металлом отзывался вкус крови, который и не собирался отпускать Энтони. Крепись, теперь вкус отцовской крови всегда будет преследовать тебя, будто чертов призрак старого сумасшедшего волка.

С этим нужно было что-то делать. Лекарством, которое можно было легко достать на каждом углу и которое так же легко помогало развеять плохие мысли и настроение, а еще давало надежду прочистить рот от удушающего металлического привкуса, конечно же, был алкоголь. Только спиртное, на самом деле не помогало забыться, а только сильнее увеличивало карусель их тяжелых мыслей, что кружилась в его голове, увозя далеко от реальных проблем. Но Бренниган понял это слишком поздно.

Эйдан, – Энтони появился в проеме в гостиную тихо, словно призрак. Только звук плещущейся жидкости в полупустой бутылке выдал его появление, да хриплый голос, глухо звучащий в небольшом пространстве. В коридоре позади Тони было темно, и только желтый свет включенного торшера, да сине-белые всполохи от экрана включенного телевизора освещали лицо отцеубийцы.

Малыш Эйдан… – Тони был пьян, но это не останавливало его перед новыми глотками бурбона, который стекал по его щекам каждый раз, когда Бренниган подносил горлышко бутылки к губам. – Сидишь, смотришь телевизор... Ты прости,  что я под этим делом, – словно в доказательство он поднимает бутыль с бурбоном, будто произнося тост, – я ведь сегодня… Его фразы были отрывисты, будто все окончания он произносил мысленно, либо не хотел произносить вовсе.

Мужчина сделал несколько неуверенных шагов, пересек пустое пространство и опустился на диван, пролив немного из бутылки на истертый ковер. Тони смотрел на своего брата искоса, взглядом, в котором от здравого смысла почти не осталось ничего. Но Бренниган считал, что сейчас самое время переговорить со своим младшим братом. – Небось, считаешь меня убийцей? И я тебя за это не осужу, ведь на самом деле так и есть. Я чертов отцеубийца, Эйдан. Но самое страшное, что я не мог иначе. Это ведь все ради стаи. Ради нас.

Отредактировано Anthony Brannigan (2018-03-24 00:55:28)

+2

3

На противоположной стене сквозила резная тень от голых ветвей за мутным окном, когда отец в последний раз разговаривал со своим младшим сыном. Равнодушно слушая его бредовую речь, больше похожую на горячку, Эйдан наблюдал за скользящими тенями, будто тянувшихся захватить своими длинными и острыми когтями прогнившую душу Билла. По мнению большинства членов стаи, молча бросавших сетующие взгляды, старик давно выжил из ума, что привело к их изгнанию из родного дома, с принадлежавших им многие годы территорий, что означало для них лишь одно - вымирание.

Благодаря непомерным амбициям альфы они теперь были обречены на медленную смерть в какой-то дыре, вдалеке от своих корней. Эйдан чувствовал эту разрывающуюся тонкую связь, как все более отчетливо ощущал, что держаться за семью, или то, что ею называлось, было изначально бессмысленной жизненной установкой, вероятно, передавшейся ему не только в стайном инстинкте, но и с молоком матери, родившей трех сыновей и, наверное, надеявшейся, что уж ее-то мальчики всегда будут друг для друга самыми близкими и надежными людьми. Однако жизнь распорядилась за ее мечты и надежды иначе.

Бренниган не испытывал ни сочувствия, ни горечи, ни угрызений совести, лишь глубокое разочарование, разъедающее нутро и отравляющее сознание. Участие Билла в его жизни было настолько мимолетным, на уровне зачатия, что Эйдан не испытывал каких-либо сыновних чувств по отношению к этому человеку. Лидер стаи, приведший всех к подобной жизни, из него тоже был никакой. Но все же в поединке на смерть между отцом и старшим сыном было что-то неправильное, что чувствовал каждый в тот решающий момент.     

Он вернулся уже после захода солнца, когда его смена на грузовом складе подошла к концу, на которую Эйдан отправился, будто ничего не произошло только полчаса назад на лесной опушке перед затхлым домом. Плюхнувшись на диван в пустой гостиной перед работающим ящиком, он обреченно закинул голову назад на шершавую каретку. Усталость стекала по гладко выбритым скулам, спина противно и досадливо ныла, а в руках и ногах чувствовались напряжение и тяжесть. Недельная щетина на подбородке страшно чесалась, но даже ради такого дела лишнее движение совершать не хотелось. Перевести дух одному в гостиной долго тоже не пришлось. Уловив звук расплескивающегося по дну бутылки спиртного, Бренниган подавил желание закатить глаза и тяжело вздохнуть, смиренно ожидая, когда Тони подойдет ближе, чтобы поговорить с ним, как с безмолвной стеной. Если он не будет обращать на него внимания, глядишь, ему надоест через пару несвязных предложений, и он отвалится в поисках всепонимающего и сердобольного Зака. Упрямо продолжая пытаться вслушаться в происходящее на экране телевизора для отвода глаз, он помимо воли начал раздражаться. Эйдан сморщился, скривив презрительную гримасу, будто его сбил лишь ударивший по чуткому обонянию запах перегара, а не унизительное обращение брата к нему.

- На исповедь пришел? - все же раздраженно бросил на уставшем выдохе гримм, не поворачиваясь лицом к брату и игнорируя его попытки завязать диалог, - тогда ты не по адресу.
Напускное равнодушие было тем оружием, спасавшим его ни раз от надоедливых разговоров, и вымотанный Эйдан сегодня точно не собирался становиться персональной жилеткой для брата. Младший Бренниган наконец повернулся к Тони, оценивая стадию предположенного им опьянения и эмоции, которые были написаны на его лице. Эйдан видел лишь жалость, обращенную внутрь себя, и это чувство брата не вызывало в нем ни малейшего отклика сочувствия.   
- Мне ничего от тебя не нужно, как от брата, и ты не жди от меня соответствующего к тебе отношения, - прямые слова без прикрас бьют четко по давно известному, но не озвученному факту, - может, так тебе станет легче, если я скажу, что мне абсолютно плевать?
   
Бренниган медленно поднялся с протертого дивана, оставляя гримма мучиться совестью наедине с самим собой, но остановился на полпути, вдруг вспомнив о Заке. Одна мысль о нем заставила подняться в Эйдане мрачному и притупленному гневу, нарастающего в ярость. Сжав кулаки до побелевших костяшек, он останавливает себя от опрометчивого поступка - нетрезвый Тони не лучший собеседник, готовый прислушаться к словам других. Еще учитывая брошенные им слова, это однозначно была опрометчивая идея, но ему нужно было выплеснуть то, что умалчивалось долгое время и продавливалось Заком. Эйдан ничего не должен Тони, как и он ему, это правда, но Бренниган давно находился на грани, скрытой от глаз Тони методичной обработкой Зака. Назревающие бунты Эйдана вовремя подавлялись им, но сегодня был исключительный случай, когда истрепанные нервы настолько испепелены, что поддаться давно влекущему его бесконтрольному безумию было легче всего. Но Бренниган все еще, сцепив зубы, продолжал держать себя и свою безысходность в руках.   
- Ты прекрасно догадываешься, что будет потом, - понизив голос, он обратился к Тони, расставляя акценты так, чтобы дошло даже до его одурманенного мозга в состоянии болтуньи, - думаешь, что сделаешь все по-другому, но план Зака, вероятно, тебе пока еще не показался знакомым сценарием и уже протоптанной дорогой. Ты вернешь стаю в Генриетту и начнешь все с самого начала такими способами, которые применял Билл, но ты так же и закончишь - как Билл. И чем же ты после этого будешь отличаться от него?

+1

4

Голос младшего брата гулко, с небольшим металлическим эхом, отражался от необжитых и пыльных стен гостиной. Достигая слуха Тони, слова Эйдана, пропитанные гремучей смесью не самых приятных чувств и эмоций, обрушивались на новоиспеченного убийцуальфу, словно холодные градины, то ли пытающиеся причинить боль, то ли направить на путь истинный. Но никакой боли или обиды Энтони не чувствовал, а то, что путь он выбрал не самый правильный – это и дураку было известно. Бренниган искоса взглянул на своего младшего брата и невольно сравнил его с ощерившимся волчонком, только вот Эйдан уже давно волчонком не был. Слишком давно. Как быстро летит время, особенно когда ты проживаешь его так далеко от семьи.

Первую часть, там, где говорилось про исповедь, Тони проглотил молча, запив все это большим глотком из бутылки, слепо глядя в экран телевизора, а не на младшего брата, сидящего подле. Все сказанное Эйданом было, как ни крути, правдой, а против нее Бренниган возразить никак не мог. Именно желание выговориться, и привело его сюда этим вечером, а то, что здесь оказался Эйдан, так это стечение обстоятельств. Если бы Тони встретил Зака, который, по его словам, вышел немного пройтись после произошедшего, то выложил бы ему все то, что творилось сейчас внутри.

Отношения с младшим не клеились с того момента, как Тони вернулся в Генриетту. Да и с чего бы: по сути Бренниган был совершенно чужим ему. Вновь оказавшись в отчем доме и встретившись со своими братьями, Энтони к своему сожалению обнаружил, что с Эйданом его не связывает абсолютно ничего, кроме того факта, что они являлись детьми одних родителей. Ни интересы, ни какие-то события и воспоминания, только кровь – отцовская волчья и материнская человеческая – что текла в их жилах, объединяла братьев, но этого было мало, чтобы ощутить единение и какую-то толику доверия. Энтони был незнакомцем для Эйдана, как и Эйдан для него.

…тебе станет легче, если я скажу, что мне абсолютно плевать?
Ему не станет легче. Только не сейчас. Груз содеянного и так давил на плечи Энтони тяжким бременем. Парочка признаний не сделает хуже или лучше. Тони молчит, слушая брата, затем так же молча наблюдает, как Эйдан медленно поднимается со своего места и покидает его, оставляя наедине с бутылкой. Билл бы не позволил кому-то разговаривать с ним в таком тоне. Отец бы давно прижал распустившегося волчонка к полу, предварительно хорошенько потрепав за шкирку, а затем ледяным голосом вразумил, что в присутствии альф лучше держать свой маленький язык за зубами. Тони еще слишком ярко помнить свое детство, проведенное подле отца. Такие воспоминания почти невозможно изничтожить, потому что они въелись так глубоко, что представляли собой единое целое с самим Энтони, как бы он не пытался от них сбежать.

За пару шагов до проема, ведущего в коридор, полный неясных теней, в которые превратились малочисленные предметы мебели, Эйдан останавливается. Тони встречается взглядом со своим братом и, на какой-то момент, видит в нем совсем еще юного мальчишку, каким он помнил его в детстве. Но видение это пропадает так же быстро, как и возникло, потому что Эйдан вновь обрушивает на Тони град из своих слов.

Никто в этом мире не идеален, и я в том числе — равнодушно произносит Энтони, после того, как Эйдан закончил. Поставив бутылку подле дивана, Бренниган не торопясь поднимается с просиженных подушек, стараясь не терять равновесия, и делает пару шагов в сторону своего брата. — Как бы мы ни отрицали, отец, даже после своей смерти, остается частью нас. Сегодня это, наконец, открылось мне, — Тони говорит медленно, смотря прямо в глаза своему брату, — нам, мне остается только стараться держать это в узде. И я стараюсь, поверь, и буду продолжать стараться дальше, а вы с братом мне в этом поможете. Последнее он произносить с еле заметным нажимом, теряя контроль над своими эмоциями. — План Закари не идеален, но другого у нас нет и не будет. Наше место там, в Генриетте, где похоронена наша мать, а не здесь, где мы закопали отца, — тут Бренниган морщится, ибо перед глазами вновь возникает изгрызенный труп Билла, лежащий на дне глубокой свежевырытой могилы, — и сдается мне, Эйдан, тебе далеко не плевать, раз ты делишься со мною всем этим…

Теперь это уже не похоже на неприятную беседу. Энтони не сводит глаз со своего брата, пробуя давить на него приобретенным через отцеубийство авторитетом альфы, но младший так и не прячет своего взгляда. Краем сознания, до которого еще не успел добраться алкоголь, Тони понимает, что зверь в нем все ближе подходит к тому, чтобы вырваться наружу. Сделав глубокий вздох, Бренниган, продолжая почти, что в упор разглядывать своего брата, произносит: — Что тебе сделал Зак? Мм? Мне казалось, вы близки и ты поддерживаешь его.

Отредактировано Anthony Brannigan (2018-08-09 16:51:10)

+1


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » family values


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC