LUKE |

ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
AGATHA |

АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
REINA |

РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
AMARIS |

АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
GABE |

ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
RAVON

РЭЙВОН ФЭЙТ
общие вопросы по расам; массовик-затейник; заполнение списков; выдача наград и подарков;
#1 «Inevitable evil» - Anton Dreier [до 26.09]
# 2«The dark omens» - Amaris Malfrey [до 27.09]
#3 «The whisperer in darkness» - Nora Sharpe [до 25.09]
#4 «Helheim's gate» - Franklin Steiner [до 26.09]
#5 «Mountains of madness» - Sólveig Nyberg [до 24.09]
Генриетта, Британская Колумбия, Канада
апрель-июль 2017.

- А мистер Робертс, это же совсем катастрофа! - Моник совсем не по субординации сидит на собственном столе, закинув ногу на ногу и изящно покачивая классическую бежевую лодочку на пальцах. - Все девочки жалуются, его абсолютно невозможно понять, это уникальная способность коверкать слова так, чтобы было не разобрать, это “мороженное” или “тарталетки”, - Вентьель смеется в чашку с какао...читать далее

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » All I Want For Christmas


All I Want For Christmas

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Dean Martin - The Christmas Blues
http://s5.uploads.ru/18oF5.gif
All I Want For Christmas
Eiliv Wels, Anton Dreier
25 декабря 2016 год, дом Антона и Айлив
When somebody wants you
Somebody needs you
Christmas is a joy of joy
But friends, when you're lonely
You'll find that it's only
A thing for little girls and little boys

+2

2

Рождество.
Оно наступило как-то слишком стремительно. Возможно, Айлив так казалось из-за того, что в последнее время она всё меньше и меньше выходила из дома и из своей комнаты, и все её дни, не ограниченные рамками рабочих будней и выходных, сливались в единый ком. Понедельник плавно перетекал в пятницу, пятница превращалась в понедельник и различие между этими днями были почти не заметны. Хоть как-то менялись только тексты, высылаемые для ей для переводов, которые и занимали её большую часть времени. Занимали - но не смогли отвлечь, как бы она не старалась погрузиться в работу. Ни на долю секунды.
Когда-то Айлив любила Рождество. Даже то, что она отмечала в прошлом году, первый раз в своей жизни не приехав домой к семье, не отойдя до конца от собственной попытки самоубийства, было в целом неплохим. Общая атмосфера, царившая тогда в академии, была очень праздничной и задела даже её, денно и нощно обитающую в библиотеке. Ей удалось тогда не то, чтобы весело провести время, но немного отвлечься от происходящего. Жаль, в этот раз ей не получается забыть обо всём так же легко.
Девушка искренне пыталась вернуть себе ощущение праздника. Она украсила дом, развесив везде игрушки, гирлянды и венки (избегая остролиста, разумеется), помогла Антону нарядить ёлку, что тогда стоило ей больших усилий. Она даже заставила себя сходить в ближайший торговый центр, чтобы купить подарки родителям, а потом на почту - и это было чуть ли не самым огромным подвигом для неё, учитывая произошедшее в начале декабря. Накануне Рождества девушка провела изрядное количество времени на кухне, готовя блюда, которые привыкла видеть на столе в этот праздник. Но всё было тщетно - то самое предвкушение чуда, которое сопровождало каждое Рождество, к ней так и не вернулось.
Всё было просто хуже. Айлив расстраивало и злило, что она не может лично отдать подарки родителям, услышать их голоса и почувствовать их объятия, ей было невыносимо одиноко в искрящемся украшениями доме. А от вида праздничного стола, накрытого на одного человека, её начинало тошнить.
Её накрыло отчаянием и тоской вечером в Сочельник, когда она пыталась заставить себя притронуться к рождественскому ужину. После очередного с трудом проглоченного куска она поняла, что просто не может выносить всё это. В последний момент сообразив, что стоит убрать тарелки в холодильник, она торопливо убралась на кухне и почти бегом вернулась в свою комнату. Ей настолько хотелось отвлечься от самой себя, что она откопала из недр своих вещей прописанные когда-то таблетки, и, не озаботившись проверкой срока годности, приняла одну и через какое-то время забылась вязким сном.
Лучше на следующий день не стало. Айлив поняла, что не может больше оставаться в своей комнате. Все эти дурацкие украшения, которые она развесила и у себя тоже, постоянно попадались на глаза, заставляя думать, что она находится в развесёлой клетке. Сидеть в гостиной или на кухне она не хотела, чтобы не натыкаться на Антона, но где ей, в таком случае, быть? Даже вход в ванную комнату был заказан - находясь там, она бы обязательно потянулась к спрятанному под раковиной лезвию, и эти свои порывы она старалась сдерживать, пусть и с переменным успехом.
Поэтому сейчас девушка сидела на диване в гостиной, держа в руках какую-то книгу, содержание которой не вспомнила бы и под смертельной угрозой. Периодически она пила разогретый (и оттого уже гораздо менее вкусный) глёгг, и вспоминала, что нужно перелистывать страницы. То и дело на глаза ей попадался подарок, который она приготовила для Антона и утром в непонятном порыве положила его под ёлку. Совсем пустяк - она не имела понятия, что можно было подарить трёхсотлетнему вампиру, поэтому воплотила в жизнь первую же пришедшую в голову идею, попросив родителей положить в посылку, что они отправляли ей, кое-что помимо запланированного. Однако она не в силах была отдавать презент "брату" лично и надеялась, что он заберёт его сам и обойдётся без лишнего сближения с ней. И ещё больше она надеялась, что он вообще не зайдёт в гостиную сегодня.
Пустые и глупые надежды. Не стоило ей покупать никаких подарков и выходить из комнаты. Она ведь знала, что Антон, в отличии от неё, не будет запираться у себя.[sign]L http://funkyimg.com/i/2FmLo.gif O http://funkyimg.com/i/2FmLm.png S http://funkyimg.com/i/2FmLn.gif T[/sign][icon]http://funkyimg.com/i/2FmLk.png[/icon][status]do not forget to breathe tonight[/status]

Отредактировано Eiliv Wels (2018-05-08 04:24:09)

+1

3

– Счастливого Рождества, Айлив.
...Это прозвучало как-то неправильно.
Он хотел, чтобы это звучало теплее. Радостнее. Ярче.

«Счастливого Рождества».
Антон собирался сказать ей это вчера: в Сочельник. Даже сделал все возможное, чтобы прийти домой как можно раньше – задержавшись лишь затем, чтобы заглянуть в ювелирный, забрать подарок для нее: серебряный браслет, сделанный специально по его заказу. Вот только это не помогло: он все равно опоздал, обнаружив дома только уже прибранный кухонный стол и Айлив, спящую в своей комнате крепким сном.
Будить ее он, разумеется, даже не пытался.

«Что ж...»
Антон все равно, по сути, никогда не праздновал Рождество. Чаще всего он проводил Сочельник один, посвящая это время тому, что подобно киноленте прокручивал в памяти воспоминания: как о тех, кого уже не было и больше не будет с ним рядом, так и о тех, кто всегда был где-то поблизости, даже когда на самом деле находился бесконечно далеко. Единственная «семья», которая была ему доступна теперь – сородичи, с которыми сохранялись теплые отношения. Друзья. Беата. Элис.
Рождество, в конце концов – семейный праздник.

Поведение Айлив, если призадуматься, было удивительным лишь поначалу. Это только сперва Антону казалось, что атмосфера праздника немного ее воодушевила. Она старательно украшала дом и даже помогла ему с елкой – которую он, по правде говоря, хотел поставить больше для нее, потому что в периоды, когда жил один, никогда не наряжал ее, просто оставлять «сестру» без традиционного праздника ему не хотелось. Почему-то он надеялся, что в Сочельник они проведут немного времени вместе – за какой-нибудь ерундой, может, даже просто болтая о чем-то, как иногда бывало раньше. Ему очень хотелось, чтобы она не оставалась одна в этот вечер.
Но планам не суждено был осуществиться – и Антон почти не удивился.

Сложно было не заметить, что Айлив давно его избегала. Может, она так и не простила ему Хэллоуин, а может, дело было в землетрясении или в декабрьском происшествии: Антон даже не мог сказать наверняка. Он перебирал в памяти произошедшее и никак не мог отследить: когда наступил тот момент, когда они почти совсем перестали разговаривать, даже о всякой бытовой ерунде? Почему? Она до сих пор не оправилась от шока после того, что произошло в начале декабря? Или же после Хэллоуина ей больше не хочется никаких праздников? Но тогда зачем все эти украшения, елка, блюда, которые она так старательно готовила и которыми забила холодильник?

Рождество – семейный праздник.
Может, меньше всего на свете ей хотелось проводить его с чужим человеком.
С кем-то, кто притворялся ее семьей, но не был таковой.
Кажется, он погряз в собственных иллюзиях.

Антон стоял в дверях гостиной, где Айлив сейчас сидела на диване, и сам по себе этот расклад отчаянно напоминал ему о том, что произошло почти два месяца назад. Он даже стоял почти точно также, облокотившись на косяк: осознав это, Антон рефлекторно сменил положение, но это не очень помогло. Что ему сказать? Нужно ли говорить хоть что-нибудь? Есть ли смысл тревожить ее почем зря?
«Счастливого Рождества?»
Именно это он и сказал. Ничего другого все равно не пришло на ум.

Он держал в руках приготовленный для нее подарок, упакованный в обтянутую серебристой фольгой и украшенную затейливым блестящим бантом коробку. Браслет был визуально простым, но изящным: аккуратная цепочка с единственной подвеской в форме бабочки, все – из серебра высшей пробы, которое, как Антон знал, будет безжалостно жечь ему пальцы, стоит лишь притронуться.
Конечно, это был довольно своеобразный подарок от вампира, но Антон остановился на этом варианте не просто так.

Он прошел в комнату, решив, что не стоит тратить время зря. Если Айлив все еще будет избегать его общества, он просто отдаст ей подарок и оставит ее в покое. Может, лучше сходит пройтись. Проведает кого-то. Он еще не передал подарки Бёркам, и Рену – очередной нож, конечно, – да и для младшей О’Ши у него тоже кое-что было припасено.
Невыносимо надолго оставаться в доме, где тебя не особенно хотят видеть, даже если это твой собственный дом.

– Это тебе, – подойдя, Антон протянул Айлив коробку. – Решил не оставлять его под елкой. Вряд ли ты все еще веришь в Санту, – он слабо, почти виновато улыбнулся.[status]lass nicht los[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2EZMN.png[/icon][sign]M http://funkyimg.com/i/2EZMP.png O http://funkyimg.com/i/2EZMQ.png V http://funkyimg.com/i/2EZMM.png E[/sign]

Отредактировано Anton Dreier (2018-04-18 19:42:47)

+1

4

Когда Антон поздравил её с Рождеством, девушка неохотно подняла на него взгляд, и, сдержав желание пожать плечами, чуть сильнее вжалась в диван. Непроизвольное, но при этом осознанное движение. "Брат" не заперся у себя в комнате, потому что у него не было подростковых проблем и желания избежать болезненно приятной компании. Айлив почувствовала себя глупо, когда поняла, что всё это время всерьёз надеялась на то, что Антон проведёт весь нынешний день у себя.
Глупая.
- Счастливого Рождества, Антон.
Слова прозвучали совсем не по-праздничному. Они были... никакими, пустыми - стандартное поздравление, которое в праздничные дни звучит из каждого утюга, и даже обращение к конкретному человеку не сделало их искреннее. Она сказала их, потому что должна была, а не потому, что на самом деле хотела поздравить. На самом же деле она не хотела ничего. Почти.
Айлив потянулась за кружкой с глёггом и принялась ложкой вылавливать из него кусочки лимона.
Возможно, это была побочная реакция лекарства, принятого накануне, но девушка чувствовала лишь слабость. Или лень. Или апатию. Ощущение, которое тяжестью осело во всем её теле, разуме и эмоциях, отнимая желание делать хоть что-то. Даже присутствие Антона не побудило её встать и поскорее уйти из комнаты.
Скорее всего, она просто устала. Устала убегать от него, устала постоянно сидеть на одном месте, устала просто-напросто быть здесь - одинокой, в чужой стране с чужой культурой и чужим языком. А больше всего усталости приносил этот неутихающий комок эмоций в груди, который ни секунды не оставлял её в покое. От него хотелось избавиться и забыться, вырезать его и выбросить подальше, чтобы никогда не возвращался. Но давящее ощущение бессилия не позволяло ей перейти к каким-то действиям. Она не принимала свои чувства, не могла от них избавиться, но и бороться - тоже.
Антон протянул подарок и Айлив, убрав кружку на столик, приняла его. Она не ожидала никаких подарков от мужчины, но и удивлена ему тоже не была. И на самом деле ей не очень хотелось открывать и смотреть, что внутри коробки. Лучше бы отложить его в сторону, закрыть глаза - и оказаться сразу где-нибудь в завтрашнем дне. Или в следующем году. Например, в апреле. Может, тогда она уже научиться жить со своими эмоциями? Ей будет легче?
- Спасибо, - она постаралась вложить в благодарность побольше тепла, но в таком состоянии у неё бы этого в любом случае не получилось. - В Санту не верю уже давно. А вот он в нас, видимо, да - потому что под ёлкой всё-таки что-то есть.
Вялая попытка пошутить и губы, которые уже забыли, что такое улыбка, и выдали вместо неё непонятную гримасу. Айлив посмотрела на Антона, поймав его взгляд на мгновение, и тут же переключилась на коробку с подарком. Чем быстрее они разберутся с подарками, тем меньше они будут друг с другом контактировать, и тогда не придётся переживать, что она начнёт растворяться в Антоне.
Аккуратно сняв подарочную упаковку, Айлив отложила её в сторону и открыла коробку. Растерянно уставилась на неё содержимое, а потом медленно, как будто оно было ядовитой змеёй, взяла лежавшее внутри украшение в руки.
Браслет с бабочкой, блестящий на свету так, что сразу было понятно - сделан не из дешёвого сплава металлов.
Серебряный браслет.
"Он что, серьёзно?"
- Антон... - Айлив перевела взгляд на мужчину и уставилась на него с недоверием. - Антон, он что, серебряный?
Она была так ошеломлена, что не могла поверить в это.[sign]L http://funkyimg.com/i/2FmLo.gif O http://funkyimg.com/i/2FmLm.png S http://funkyimg.com/i/2FmLn.gif T[/sign][icon]http://funkyimg.com/i/2FmLk.png[/icon][status]do not forget to breathe tonight[/status]

Отредактировано Eiliv Wels (2018-05-08 04:24:33)

+1

5

Ну, по крайней мере, Айлив не сбежала в свою комнату сразу, как только Антон вошел – и, наверное, это само по себе было в каком-то смысле неплохо. Конечно, всегда оставался шанс, что девушка уйдет, как только допьет свой напиток, но Антон все же надеялся, что хотя бы подарок она откроет прямо сейчас, при нем – просто потому, что очень хотел увидеть: понравится ли ей? Или он все же напрасно выбрал именно это?

«Под елкой?»
Несколько неуверенно Антон перевел взгляд в сторону рождественского дерева и обнаружил, что Айлив не шутит. Под елкой действительно лежал упакованный в светлую почтовую бумагу подарок: и, к удивлению Антона, это было что-то довольно большое. Подойдя, он взял сверток в руки, рассматривая упаковку и пытаясь предположить, что может быть внутри.
– Спасибо, – тихо произнес он, улыбнувшись. – Я не ожидал.

Он и в самом деле не ожидал. Рождественские подарки Антон чаще всего получал исключительно по почте, и при этом из года в год от одних и тех же людей. Кажется, он уже успел очень сильно отвыкнуть от того, чтобы жить с кем-то и получать от этого кого-то поздравления в личном порядке. С другой стороны, это было, наверное, не так уж и удивительно: в конце концов, сам ведь он не забыл о подарке для Айлив, так почему она должна была забыть о нем?

Антон неспешно провел рукой по свертку, наслаждаясь тем, как шуршит под пальцами бумага. Улыбка никак не желала исчезать с лица – впрочем, он и не пытался ее согнать. Что бы ни обнаружилось внутри, он уже был безмерно рад: просто потому, что это был подарок от Айлив. В последнее время девушка так активно избегала его общества, что Антон то и дело задумывался: может, она его попросту ненавидит? Затем, правда, он прокручивал в памяти все, что произошло между ними за последние пару месяцев и отвергал эту мысль: все это беспокойство, вся эта забота друг о друге крайне плохо увязывалась с ненавистью. Однако что-то все равно оставалось «не так», и едва ли не самым частым желанием Антона в последнее время было просто спросить, что, черт возьми, происходит и как это понимать, – это было бы, в конце концов, наиболее разумным и быстрым решением этой проблемы – но каждый раз что-то его останавливало. Точнее, он останавливал себя сам, вопреки здравому смыслу саботируя это желание и придумывая сто сорок поводов того, почему он не сделает этого прямо сейчас. Возможно, говорил Антон сам себе каждый раз, замечая это, он просто боится услышать от нее правду. Например, что она устала так жить и больше не хочет оставаться здесь с ним.

Голос Айлив отвлек его от размышлений. Антон поднял взгляд на «сестру» и увидел, что она, наконец, открыла подарок – правда, по ее лицу совсем не казалось, что она осталась от него в восторге. Пальцы Антона несколько нервно вцепились в почтовую бумагу, и улыбка, наконец, исчезла с его лица.
– Эм… да, – отозвался он. – А… что в этом такого? Это ведь не золото.
«Я что, что-то напутал? У нее аллергия на серебро? Вроде она не говорила о таком».

Все еще держа так и не распакованный подарок в руках, Антон подошел к Айлив и опустился в стоявшее поблизости кресло, положив сверток на колени и не сводя с девушки глаз.
– Айлив, он тебе не нравится? – осторожно спросил он, однако почему-то это почти не звучало как вопрос.
«Может, надо было подарить ей книгу, а не ударяться в символизм?»
– Извини, – поспешно добавил Антон, не дожидаясь ответа. – Извини, я просто хотел… просто хотел подарить тебе серебряное украшение, чтобы у тебя всегда было при себе серебро. Просто чтобы… ты могла, если что, хоть чуть-чуть защититься от… ну, ты понимаешь.

От демонов. От вампиров. От него самого, если ей это потребуется. Как теперь объяснять ей эту дурацкую идею?[status]lass nicht los[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2EZMN.png[/icon][sign]M http://funkyimg.com/i/2EZMP.png O http://funkyimg.com/i/2EZMQ.png V http://funkyimg.com/i/2EZMM.png E[/sign]

Отредактировано Anton Dreier (2018-04-18 19:47:33)

+1

6

- Да, - отозвалась она, смотря на Антона, а потом перевела взгляд обратно на украшение, - это не золото.
"Это, чёрт возьми серебро".
Браслет поблескивал у неё в ладонях, отражая свет ламп, и девушка осторожно провела по нему пальцем. Айлив затруднялась объяснить даже самой себе, почему этот подарок шокировал её так сильно. Её не удивило, что Антон решил подарить ей ювелирное изделие, хотя самым очевидным и простым подарком для неё была какая-нибудь книга, её поразил именно материал, из которого был изготовлен браслет. Поразил настолько, что охватившая её апатия отступила на некоторое время.
Серебро.
Она, наверное, даже на золото отреагировала бы не так сильно.
Девушка не понимала Антона, не представляла мотивы его поступков. Что означал этот подарок? Жест невиданного доверия? Конечно, это всего лишь украшение, не оружие, и при всём желании им вряд ли можно ранить вампира. Но ощущения были именно такие - как будто "брат" вручил ей орудие убийства и мол, делай с ним, что хочешь. Моя жизнь - в данном случае, конечно, просто комфорт - в твоих руках. Она не была готова к такого рода ответственности. Странный подарок - Антон, наверное, хотел её порадовать, но выбрал неподходящую вещь для такой цели.
Хотя откуда бы он мог знать о её реакции?
Наверное, в другой ситуации Айлив бы обрадовалась. Если бы у неё не было чувств к мужчине. Или если бы он был человеком и этот браслет не был ничем иным, кроме как знаком внимания. Если бы всё было проще. Но сейчас украшение лежало у неё в руках чужеродной серебряной змейкой и девушка не чувствовала ни грамма желания примерить. Она не сможет носить его дома, а на улицу она теперь почти не выходит. Зачем ей это? Почему Антон выбрал именно такой подарок?
На секунду к горлу подкатил ком, и девушка с трудом подавила то ли нервный смешок, то ли всхлип. Она так устала разбираться в своих чувствах и реакциях, устала ощущать, устала быть во всех этих волнениях. А действия "брата" лишь всякий раз подкидывали ей больше причин для переживаний. Она ведь знала, что так будет, но всё равно вышла из комнаты. Зря.
Сжав в ладони браслет, Айлив подняла взгляд на мужчину. Кажется, она так погрузилась в раздумья, что сидела молча уже непозволительно долгое время. Однако, что ей сказать Антону? Что ей понравилось? Но это будет ложью. Говорить правду и расстраивать "брата" не хотелось, хотя она и так уже это сделала своей реакцией на подарок. Ну вот почему она не могла просто улыбнуться и изобразить радость? Почему она не могла и не хотела ему солгать?
- Спасибо, - сказала Айлив, убирая украшение обратно в коробку. Как только оно скрылось с глаз, апатия, будто дожидавшаяся этого момента, вернулась, и девушку охватило какой-то липкой и полусонной усталостью. - Он красивый. Но...
Она молчаливо уставилась на Антона. "Но ты действительно думаешь, что я буду его носить, зная, что могу ненароком навредить тебе?" - вертелось в голове, но язык не поворачивался произнести это вслух. Она бы лучше надела что-то золотое, нежели серебряное. Ну ей будет больно, можно подумать, что впервые. Но ему - нет, а это главное.
- Но... мне кажется неразумным хранить серебро в доме, где живёт вампир.
Прозвучало нелепее, чем ей казалось, будет звучать, но хотя бы не так откровенно, как ей хотелось сказать на самом деле.
- Спасибо, Антон... за заботу, - Айлив снова попыталась улыбнуться и снова это вышло неискренне и криво, - Просто это было неожиданно. Я растерялась. А ты... не откроешь мой подарок?
Конечно, у неё совсем не было желания наблюдать за распаковкой того, что она приготовила для "брата". Слишком безликим оно было. Книга, посвящённая известным норвежским композиторам - на норвежском, разумеется - и в добавок к ней тонкая книжица с переложенными для скрипки некоторыми их произведениями - не совсем то, что хотелось бы подарить Антону. В идеале она хотела бы ему преподнести что-то более личное, более тёплое, но тогда она не придумала ничего подходящего, да и по прошествии времени достойных идей не появилось. Сейчас ей было почти всё равно, понравится мужчине её выбор или нет, ей просто необходимо сменить тему. Обсуждать, почему она не в восторге от серебряного браслета, не было сил.
Айлив аккуратно поставила коробку с украшением рядом с собой на диван и взяла в руки кружку с глёггом. Может, за напитком она сможет спрятаться. Или оттянет момент примерки браслета, если того попросит Антон. Или хотя бы придумает причину, по которой она не надела его сразу.  Ей нужно чем-нибудь занять себя, чтобы не возвращаться мыслями и взглядом к злополучному подарку.
"Странное Рождество. Неправильное".[sign]L http://funkyimg.com/i/2FmLo.gif O http://funkyimg.com/i/2FmLm.png S http://funkyimg.com/i/2FmLn.gif T[/sign][icon]http://funkyimg.com/i/2FmLk.png[/icon][status]do not forget to breathe tonight[/status]

Отредактировано Eiliv Wels (2018-05-08 04:24:50)

+1

7

– Ну…
Ей не понравилось. Что бы она ни говорила, на самом деле ей не понравилось, и ощущение от этого осознания было ужасным. Сидя в кресле с нераспакованным подарком на коленях, Антон чувствовал себя идиотом. Почему он вообще решил, что ей понравится его странный выбор?
– Извини, – тихо сказал он, задумчиво поглаживая почтовую бумагу, в которую был завернут подарок Айлив – почему-то сейчас Антону не хотелось думать о содержимом свертка.

«В доме, где живет вампир». Как безлико и странно. Как если бы он сам не знал, что серебро для него не безопасно. Как будто он не поэтому его выбрал. Антон поднял взгляд на Айлив. Что ей сказать? Хотелось сказать хоть что-нибудь, как-то объяснить свой выбор, только бы не чувствовать этого ужасного разочарования. Он рассеянно кивнул в ответ на ее вопрос и, наконец, потянул за ленточку, развязывая узел, после чего снял бумагу.

Это была книга. Конечно, получить в подарок от Айлив книгу вовсе не было чем-то неожиданным – однако Антон почувствовал странную горечь, рассматривая содержимое упаковки. Норвежские композиторы… и книжица с переложениями их произведений для скрипки. Очень внимательно подобранный подарок, с учетом всех его интересов – и чтение, и скрипка, и музыка, и норвежский язык, и… от Айлив.
– …Спасибо, – сказал Антон, осторожно листая страницы «подарка». – Это просто потрясающе. У меня нет слов.

Правда, не было их не столько по причине восторга, сколько из-за того, что на фоне этого подарка его собственный теперь казался еще более не к месту.
Антон вздохнул.
– Извини, – повторил он. – Продолжаю тебя разочаровывать, да?

Как же это глупо. Забавно – не то, чтобы Антон совсем не предполагал, что «сестре» может не понравиться его подарок, однако он не ожидал, что его самого это может настолько задеть. Даже не верилось, что он вложил столько усилий в приобретение вещи, которая, скорее всего, теперь будет пылиться у Айлив на полке. Ну почему было не подарить ей что-то, что ей нравится, учтя ее интересы? Так, как это сделала она сама?

Но ведь он выбрал этот подарок не просто так.
– Айлив, – слова сорвались с губ прежде, чем он осознал, что собирается сказать. – Мне… нужно тебе объяснить.
Кажется, сейчас он будет говорить очень долго.

– Послушай… Я понимаю, что за то время, что мы здесь живем, произошло очень много… всего. И далеко не все из этого было просто. Иногда мы… не находим взаимопонимания, я знаю, иногда ты злишься – и часто это справедливо. Просто…
Антон отложил лежавшую у него на коленях книгу в сторону и поднялся с кресла, стремительно – возможно, даже слишком, по крайней мере для простого смертного. Через мгновение он был уже рядом с Айлив на диване, взяв в руки коробку с браслетом и открыв ее.

– Это серебро, – сказал он, хотя она и так это знала. – Тебе оно не причинит никакого вреда. Но…
Антон коснулся браслета и тут же отдернул кисть – ожог был совсем несильным, но ощутимым.
– Я просто подумал… ты могла бы носить его при себе, чтобы…
Он вздохнул.
– Я не знаю. Ты меня избегаешь. Я не знаю, в чем дело, и подозреваю, что ты не расскажешь. Поэтому я подумал, что тебе может понадобиться такая вещь на случай, если… если ты однажды по какой-то причине не захочешь подпускать меня ближе.

Он отложил коробку. Взгляд зацепился за единственное украшение – маленькую подвеску в форме бабочки.
– В некоторых культурах символом банши является мертвая голова, – вдруг продолжил Антон. – Это такая бабочка с рисунком черепа на спине, – поспешил объяснить он. – Если ее потревожить, она издает пронзительный звук, нехарактерный для насекомого. А из-за рисунка в виде черепа люди долгое время считали ее предвестником смерти. Думаю, отсюда возникли параллели с банши.

Он умолк, сам не зная, зачем вдруг стал рассказывать о бабочке – наверное, просто затем, чтобы до конца объяснить свой выбор.
– Прости, что я так путано разговариваю… В любом случае, мне жаль, что тебе не понравилось. Если хочешь, я заберу его и подарю тебе что-то другое.[status]lass nicht los[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2EZMN.png[/icon][sign]M http://funkyimg.com/i/2EZMP.png O http://funkyimg.com/i/2EZMQ.png V http://funkyimg.com/i/2EZMM.png E[/sign]

+2

8

"Это просто потрясающе". "У меня нет слов".
Либо Айлив казалось, либо искренности в этих словах было не больше, чем в её собственных. Антон не выглядел хоть каплю впечатлённым или обрадованным, наоборот, он выглядел ужасно расстроенным и от этого зрелища в душе у девушки неприятно закололо. Она, конечно, не ожидала, что "брат" начнёт сходить с ума от радости - от такого-то безликого подарка - но и не думала, что тот разочарует его так сильно.
Однако дальнейший монолог Антона прояснил ситуацию и Айлив поняла, что расстроен он вовсе не из-за её выбора книги.
- Что?.. - растерянно произнесла девушка и умолкла, слушая мужчину.
Он продолжал говорить, а Айлив лишь рассматривала его лицо и прятала собственное за кружкой с напитком. Каждое слово, сказанное "братом", отпечатывалось в её разуме и тяжёлыми камнями оседало глубоко внутри. Антон был разочарован - не в ней - и считал виноватым не её, и это было неправильно. Так же неправильно, как и весь сегодняшний вечер и прошедший праздник.
Это она не могла заставить себя хоть чуть-чуть порадоваться подарку, выбранному явно не просто так. Это она последнее время всеми правдами и неправдами избегает Антона, абсолютно не объясняя тому, что происходит. Это она создает такие ситуации, в которых они оба чувствуют себя не в своей тарелке, или ругаются, или происходит что-либо, нарушающее обычный ход вещей. Она виновата в том положении, в котором они сейчас находятся. Антон просто не знает, что с ней творится на самом деле.
И она не может ему рассказать правду.
Когда "брат" коснулся браслета и отдёрнул руку, обжёгшись, Айлив вздрогнула, испытав желание погладить его и утешить. Её словно саму обожгло. Ну вот зачем он это сделал? Как он мог подумать, что она захочет от него защититься? Когда она успела довести Антона до такой мысли?
Ей стало горько. С трудом сглотнув возникший в горле ком, она убрала чашку на столик и посмотрела на злополучное украшение. Она теперь понимала, почему Антон сделал именно такой подарок, и понимала всё значение браслета, но... От этого не становилось легче. Теперь она тем более не стала бы его надевать, ведь в таком случае мужчина мог решить, что она делает именно с той целью, ради которой он ей его подарил, и...
Она так запуталась и устала от всего этого.
- Антон... - медленно начала Айлив. Мысли превращались в осознанные звуки будто с неохотой. Она не знала, что именно сказать и с чего лучше начать. - Я... не избегаю тебя.
"Это настолько ложь, что почти смешно становится".
Девушка сделала паузу, пытаясь подобрать слова. Она собиралась рассказать Антону правду - но не ту, что являлась истинной причиной её поведения. В любом случае, сколько уже можно лгать и делать вид, что ничего особенного не происходит. Лучшим вариантом было бы выложить всё как есть - но бывало ли когда-нибудь легко сказать "я тебя люблю", глядя человеку прямо в глаза?
Тем более тому, которому эти её чувства нужны в последнюю очередь.
- То есть, похоже на то, что избегаю, но... Поверь, это не специально. Просто... - Она вздохнула и подтянула колени к груди, обнимая их. - Я очень много работаю в последнее время. У семьи кое-какие финансовые проблемы и я стараюсь их поддержать, как могу. Постоянно устаю из-за этого. Ну и... Я так давно их не видела, Антон. Это тяжело и не очень настраивает на общение с кем-либо.
Айлив перевела взгляд на мужчину и внутренне сжалась. Ей казалось, что для полноты картины нужно показать "брату", что она его не избегает и между ними всё, как обычно, а для этого нужны были силы, которых она в себе не ощущала. Она сама себя загоняла в пропасть.
- Мне понравился браслет. Это правда. Он очень красивый, и тем более такой... символический. - Девушка вытащила из коробки украшение и повертела его, наблюдая, как оно блестит в свете ламп. - Не нужно ничего другого, ты ведь хотел подарить мне именно это. Но... - Она осторожно убрала браслет обратно в коробку и поставила ту на стол. - Я не знаю, буду ли его носить, потому что мне не нужна защита от тебя.
Айлив протянула руку и осторожно коснулась ладони Антона - той, которой он ожёгся о серебро - и мягко сжала его пальцы. Сердце на секунду сбилось с ритма.
- И я не хочу случайно причинить тебе вред. Тем более, носить украшения дома не имеет особого смысла. Но это не значит, что я уберу его на полочку и забуду. Иногда я ведь всё же выбираюсь в люди. И... извини меня. За то, что молчала обо всём этом.
Она бы улыбнулась, но всё её силы уходили на то, чтобы удержать на лице спокойное выражение, в то время как прикосновение к Антону всколыхнуло и частично рассеяло недавнюю апатию, усилив заодно и чувство вины.
"Пожалуйста, поверь мне".[sign]L http://funkyimg.com/i/2FmLo.gif O http://funkyimg.com/i/2FmLm.png S http://funkyimg.com/i/2FmLn.gif T[/sign][icon]http://funkyimg.com/i/2FmLk.png[/icon][status]do not forget to breathe tonight[/status]

Отредактировано Eiliv Wels (2018-05-13 16:52:45)

+2

9

Обожженные пальцы саднили. Антон с досадой потер их друг о друга, но это сделало только хуже, заставив его слегка поморщиться. Со временем боль пройдет, конечно, но какое-то время ожог все равно будет напоминать о себе. С чего это, интересно, его вдруг потянуло в демонстративность? Как будто Айлив без подобных «щедрых жестов» была не в курсе, что серебро способно причинить ему вред. Что он хотел ей доказать?
Что его можно ранить?..

«Я не избегаю тебя».
Антон закатил глаза, подозревая, что ему стоит ожидать очередную отговорку: разумеется, ему показалось, и ничего подобного на самом деле не происходит. Действительно: он ведь все равно параноик, так почему бы не списывать на эту его черту вообще все, что угодно?

Вот только слепым, в придачу к собственной паранойе, Антон не был, и если один или два раза то, как Айлив пряталась у себя, стоило ему вернуться домой, можно было списать на случайность, то со вторым и третьим десятками таких случаев это уже не срабатывало. И это не только расстраивало, но и раздражало: в конце концов, он ведь не заставлял ее продолжать с ним жить. Вряд ли жизнь с вампиром была ей в удовольствие, но она всегда могла вернуться домой, если все стало настолько плохо.
Сама мысль об этом, конечно, уже выбивала из колеи, но не удерживать же ее силой?

По мере того, как Айлив продолжала говорить, однако, эмоции Антона менялись. От недоверия и досады он перешел сперва к удивлению – от того, что «сестра», в кои-то веки, решилась объяснить больше, чем обычно. Затем – к осознанию и сочувствию. А затем настал черед вины.

Антон опустил взгляд. Теперь, выслушав Айлив, виноватым он ощущал себя уже совсем по другому поводу. Странно, но почему-то ему совсем не приходило в голову что-то подобное. Конечно, он догадывался, что Айлив скучает по родным, да и по своей родине в целом, но в остальном… Он, конечно, не особенно хорошо представлял себе внутрисемейные отношения смертных людей, и подобный расклад просто не пришел ему на ум, но оправданием это выглядело слабым.

– Прости, – пробормотал Антон, качая головой. – Пожалуйста, Айлив, прости. Мне жаль, я… это было очень глупо с моей стороны принять все на свой счет. Не знаю, почему я не подумал о таком… мне очень стыдно.

Тем не менее, он усмехнулся, ощущая, как тяжелое чувство сомнения, не отпускавшее его все это время, постепенно развеивается. Ему действительно казалось. Он и в самом деле параноик – куда больше, чем привык считать. И почему только он не решился спросить сразу? Скольких переживаний можно было бы избежать.
И еще этот браслет…

Айлив взяла его за руку – Антон почувствовал, как ее прикосновение чуть раздразнило обожженную кожу, отозвавшись новым приступом боли, но в ответ лишь благодарно сжал ее ладонь. Привычно-теплое прикосновение «сестры» сейчас, после всех дней в неведении и сомнениях, казалось чем-то особенно ценным.
«Мне не нужна защита от тебя».
Антон, кажется, продал бы душу за эти слова, если бы было, кому.

– Прости меня, – сказал он чуть тише. – Просто… понимаешь, когда ты живешь все время в тени и в страхе, что тебя раскусят и убьют… люди, которым ты можешь доверять – это самое ценное, что у тебя есть. И мне так… так не хочется терять твое доверие, Айлив, что я, кажется, немного запаниковал.

Антон протянул руку и взял вторую ладонь Айлив в свою, сжимая так же крепко, но так и не поднял на нее взгляда, вместо этого рассеянно скользнув им по комнате. На глаза попалась подаренная «сестрой» книга – и это незамедлительно отозвалось в душе новым уколом вины.

– И ты еще мне на подарки тратишься, – сказал он, усмехаясь. – Не стоило ведь, если у тебя такое происходит. Ливи, – он, наконец, поднял на нее глаза, – почему ты не сказала мне сразу? Если бы я знал, я бы не… насколько все плохо? Может, тебе нужна помощь? Я мог бы одолжить тебе денег, только скажи, сколько тебе нужно.
«Конечно, ты сможешь ничего не возвращать».[status]lass nicht los[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2EZMN.png[/icon][sign]M http://funkyimg.com/i/2EZMP.png O http://funkyimg.com/i/2EZMQ.png V http://funkyimg.com/i/2EZMM.png E[/sign]

Отредактировано Anton Dreier (2018-05-25 01:43:33)

+2

10

Её неловкая полуправда сработала, но не принесла ни капельки облегчения. Чувство вины стало ещё острее, тем более что Антон продолжил извиняться и винить себя. Ей захотелось заставить мужчину замолчать, а после начать просить прощения самой - ведь она заварила всю эту кашу. Но это было бы бессмысленно, тем более, что она уже ведь рассказала, почему якобы всё так получилось. Отчего всё не могло быть проще? Стало бы таковым, если бы она придумала какую-нибудь похожую отговорку сразу, перед тем как начать прятаться у себя в комнате? Но в тот момент девушка совсем не думала о поиске оправданий для себя. Ей просто хотелось как можно меньше пересекаться с человеком, рядом с которым ей было одновременно так плохо и так хорошо.
- Det er greit, Anton. Det er ikke din feil, - мягко проговорила Айлив по-норвежски. Говорить на родном языке было немного грустно - Антон, конечно, мог поддержать разговор, но это всё равно было не то же самое, что общаться с соотечественником. Девушка не хотела подкреплять свою легенду использованием норвежского языка, просто ей казалось, что так она звучит... искреннее. Теплее. Она вздохнула и продолжила на английском. - Мне стоило рассказать об этом сразу, чтобы избежать непонимания с твоей стороны. Я не думала, что всё настолько запутается из-за этого.
Тоска накатывала волнами, то отступая перед остатками апатии, то накрывая с головой. Не могла Айлив держать себя в руках, находясь рядом с Антоном, а тем более касаясь его. Появлялось сильное, навязчивое желание заботиться о "брате", выражать свою привязанность - и сдерживать такие порывы было так же тяжело, как и бороться с собственными эмоциями. Она проигрывала борьбу, не успев её даже начать. Но и уйти Айлив больше не могла, не сейчас, когда мужчина только поверил ей. Нужно было делать это раньше.
- Не стоило паниковать. Я ведь здесь... и даже не подыскиваю билеты на самолёт. Никогда не забывай, что я доверила тебе свою жизнь однажды... когда решила уехать вместе с тобой. Доверять ещё больше просто невозможно.
Айлив говорила медленно, неподвижным взглядом рассматривая свои ладони в руках мужчины. Невинный жест, инициатором которого являлась она сама, но в душе из-за него поднималась буря. Антон был так внимателен и добр к ней. И заботлив - иногда даже чересчур, однако всё равно это было приятно. Настолько приятно, что отказаться от этого было невозможно. Относись к ней "брат" отстранённо, как к простому донору, ей было бы легче переносить свои порывы, но это... Невыносимо.
Почему она здесь. Почему она не сбежала при первом появлении Антона.
- Разве я могла оставить брата без подарка? И это ведь не коллекционная вещь. Просто книга, мелочь. - Айлив оторвала взгляд от рук, и, рискнув посмотреть на мужчину, мгновенно потерялась в его глазах. - Н-ну, я... - она сглотнула, каким-то чудом продолжая удерживать нормальное выражение лица, не превращая его в по-глупому ошарашенное и восхищённое. - Не знаю. Не хотела обременять тебя внутрисемейными проблемами, да и не собиралась работать очень много. Так получилось...
"Это слишком, слишком, слишком"
-...нет, Антон. Спасибо за предложение и я ценю это, но... Моей помощи более менее хватает. К тому же, это моя семья. Я должна сама её поддержать, тем более, что я в силах это сделать.
"Но не в силах выдержать твой взгляд". Айлив опустила голову, разрывая зрительный контакт, и прикусила губу изнутри. Ей было тяжело - она устала - слишком хорошо - руки Антона чуть согревались от тепла её собственных - и маска безразличия стекала с её лица, как краска. Не зная, какое выражение проявится под ней, девушка склонила голову в попытке скрыться от "брата", но, спустя буквально мгновение, подалась вперёд и уткнулась в грудь мужчины. Она проиграла очередную борьбу с собой. Чёрт возьми, она так по нему соскучилась и так нуждалась в нём. Чудо, что она сдерживалась такое количество времени.
Больно и тошно от своей слабости - но до безумия хорошо и правильно.

_______________________
Всё хорошо, Антон. Это не твоя вина[sign]L http://funkyimg.com/i/2FmLo.gif O http://funkyimg.com/i/2FmLm.png S http://funkyimg.com/i/2FmLn.gif T[/sign][icon]http://funkyimg.com/i/2FmLk.png[/icon][status]do not forget to breathe tonight[/status]

+2

11

Разумный трехсотлетний вампир зачастую не нуждается в деньгах – если, конечно, он не провел эти три сотни лет в кутежах. Антон, к примеру, уже давно работал скорее из интереса и ради того, чтобы поддерживать собственную легенду – средства у него были и без этого, и, если бы Айлив согласилась, он бы с радостью избавил ее от необходимости работать на износ, не требуя ничего взамен.
Но она, конечно, отказалась.
«Упрямая сестрица».

Антон усмехнулся, качая головой.
– Как знаешь, – отозвался он. – Но если передумаешь, я буду рад помочь, просто знай это, ладно? Меня это не... – он осекся, когда Айлив опустила голову к нему на грудь, но почти сразу же договорил, – не затруднит.
После этого Антон и в самом деле умолк, не уверенный, как стоит истолковывать этот жест «сестры». Их отношения, если подумать, все еще оставались чем-то странным, балансировавшим между «ты действительно очень много для меня значишь» и «на людях мы притворяемся, что не чужие друг другу». Прямо сейчас же Айлив отчего-то казалась ему совсем беспомощной, отчаянно нуждавшейся в поддержке и заботе – ей бы, возможно, пришлось не по душе такое отношение, узнай она об этом, но в глазах Антона, со всей его силой вампира и грузом прошедших веков за плечами, эта двадцатилетняя девочка всегда оставалась по-человечески хрупкой, и то, как она сейчас припала к его груди, только довершало это впечатление.

Антон осторожно высвободил свои ладони из рук Айлив и мягко приобнял девушку.
– По-моему, ты устала, – заключил он, поскольку это казалось единственным разумным объяснением происходящего. – Тебе надо отдохнуть, Ливи. Ты слишком много работаешь.
Он погладил Айлив по голове, как ранее уже делал неоднократно – каждый раз, когда происходило что-то, что заставляло его переживать о ее состоянии. Казалось нелепым, что, хотя Антон так привязался к ней и считал человеком в определенной степени близким, он совершенно упустил из виду причины ее беспокойства.

– Я очень мало знаю о твоей семье, знаешь... может, поэтому они иногда кажутся мне такими далекими, что я не вспоминаю, что они у тебя есть. Прости. Мне неловко, что я не подумал об этом, хоть ты и говоришь, что это не моя вина. Я уже привык, что ты живешь со мной, для меня это...
«По-настоящему. Нечто гораздо большее, чем игра в брата и сестру на публику».
– Ты очень много для меня значишь, Айлив, – сказал Антон честно. –  Я не хочу тебя потерять. И я чертовски рад слышать, что ты еще не подыскиваешь билеты на самолет.
Положив руки на плечи «сестры», он мягко отстранил ее от себя, заглядывая в глаза.
– Но я правда думаю, что тебе надо отдохнуть. Может, тебе хотя бы на сегодня отвлечься от работы? Все же, Рождество...

Антон виновато улыбнулся, замявшись. В конце концов, именно этим Айлив и занималась до того, как он ее потревожил, не так ли? Сидела с книгой и наслаждалась отдыхом. И возможно, ему стоит уйти и просто оставить ее с книжкой – насколько он знал «сестру», идеальный отдых она как раз видела каким-то таким. Однако Антону эгоистично не хотелось оставлять Айлив в покое. Не сегодня.
– Знаешь, я скучаю... по тому, как все было раньше. Мне не хватает возможности просто поболтать с тобой иногда. Я тебя почти не вижу. Может, мы могли бы...
Что? Что именно он собирался ей предложить? Посидеть и поговорить? Поиграть в шарады? Как вообще люди празднуют Рождество?
– ...не знаю, отпраздновать? Прости, я не особенно разбираюсь в рождественских традициях, но... все же?

«Просто побудь со мной немного. Мне больше не с кем провести этот день».[status]lass nicht los[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2EZMN.png[/icon][sign]M http://funkyimg.com/i/2EZMP.png O http://funkyimg.com/i/2EZMQ.png V http://funkyimg.com/i/2EZMM.png E[/sign]

+1

12

Надёжно спрятав своё лицо от взгляда Антона, Айлив закрыла глаза и чуть сильнее прижалась к "брату". Несколько коротких мгновений ей удалось ни о чём не думать, а просто наслаждаться присутствием мужчины. Его объятия вызывали чувство защищённости и заставляли вспоминать все моменты, когда они случались - после нападения на улице, после землетрясения... В них становилось тепло, пусть и не физически, и спокойно - мир и все проблемы будто отходили в сторону. Из объятий не хотелось выбираться никогда.
...и это было очень-очень плохо.
Девушка жалела о каждой секунде сегодняшнего вечера, о каждом сказанном слове, обо всём, что привело её в этот момент, в котором она обнимается с "братом". Но так же Айлив жадно запоминала каждое движение, каждый шорох ткани, каждый свой вдох - потому что она была с Антоном и ей было восхитительно хорошо, и, пусть какое-то время назад она смогла бы отказаться от всего этого, но сейчас - уже нет. Всё, что она могла теперь делать - это прижиматься к мужчине и стараться не зареветь от переполняющих противоречивых эмоций.
- Мхмн, - невнятно промычала она что-то похожее на согласие, когда Антон сказал фразу об её усталости. "Знал бы ты, насколько я устала. И знал бы, из-за чего на самом деле..."
И куда только делась её апатия? Невозможно ей было оставаться спокойной, пока рядом находился Антон. Не могла она ни держать маску равнодушия, ни сторониться его. Существовало два варианта: либо прятаться и сводить контакты к максимально возможному минимуму, либо просто принять свои чувства и стараться делать так, чтобы их нельзя было слишком явно прочитать на лице. Хорошо всё-таки, что вампиры не умеют читать мысли или эмоции, иначе "брат" уже давно бы узнал, как на самом деле к нему относится "сестра". Может быть, это бы всё упростило... а, может, только испортило.
Айлив глубоко вздохнула, испытывая желание рассмеяться и заплакать одновременно. Интересно, сколько новых вопросов возникло бы у Антона, устрой она ему истерику прямо в объятиях?
"Я точно не хочу это проверять".
Она сжала зубы, пытаясь успокоиться, но то, что что говорил мужчина, не способствовало ровному настроению. "Ты очень много для меня значишь, Айлив", - почти больно слышать, но слова отпечатываются в памяти и остаются там, звуча где-то фоном. "Ты очень много для меня значишь". Так хотелось бы на секунду поверить в это. Что она значит больше, чем... чем донор. Чем названная сестра. Чем соседка по дому. Чем человек, который доверил свою жизнь.
Больше. Гораздо больше.
Нет, она и так позволяет себе слишком многое. Ещё немного, и она просто сломается.
Когда Антон чуть отстранился и посмотрел на неё, Айлив с трудом успела перебороть истерику, чему немного помогла отчаянная мысль о запрятанном в ванной лезвии, которое точно справилось бы с этой проблемой. Не перебороть даже, а подавить, и девушка чувствовала, как она продолжает ворочаться где-то внутри. Чуть позже её может накрыть с головой, но сейчас ей удаётся не разреветься. Она даже смогла отвлечься от переживаний достаточно, чтобы понять, о чём говорит мужчина.
Вот только долго смотреть ему в глаза она всё ещё не в состоянии, поэтому, моргнув пару раз, она неуверенно пожала плечами и отвела взгляд.
- Ну... я не знаю. Подарками мы вроде уже обменялись, - девушка покосилась на коробку с браслетом. - Для праздничного застолья уже поздно, да и... тебе оно всё равно ни к чему.
Айлив замолчала, собираясь с силами и пытаясь привести в порядок мысли. Она тоже скучала по тому, что было раньше, когда она не боялась общаться с Антоном и ей было просто приятно находиться в его компании. То время вспоминалось таким далёким, будто происходило тысячу лет назад, а не буквально пару месяцев. Но не скажешь же ему об этом...
- Можно ещё сходить в церковь, - Айлив изобразила усмешку, - но этой традиции не всегда придерживаются. Обычно просто... люди собираются... - "семьёй", - все вместе в Сочельник за столом. Едят, общаются. На следующий день дарят друг другу подарки. Нет каких-то чётких традиций, как именно праздновать. Как хочется, так и празднуют... В основном все традиции касаются праздничных блюд. Ну или того, что нужно украшать дом и дарить подарки. Хороводы ещё водят иногда, - добавила она, неожиданно с тоской вспомнив детство.
Как можно отметить Рождество? Никогда у неё раньше не возникало подобного вопроса. Всё всегда происходило само собой, не нужно было задумываться о том, что ты в данный момент что-то празднуешь. Она просто веселилась и замечательно проводила время. Сейчас?.. Что делать? Чего Антон от неё хочет? И Айлив не помнила ни одной рождественской традиции, способной помочь в этом вопросе.
- Мы можем... поговорить, наверное. - Сомневаясь, предложила девушка. Уверена ли она в том, что выдержит разговор? - Правда, я не знаю, о чём.
"О Рождестве. О снеге. О лезвии в моей ванной. О том, что я тебя люблю и не знаю, что с этим делать. Не говори со мной, Антон, просто... отпусти".[status]do not forget to breathe tonight[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2FmLk.png[/icon][sign]L http://funkyimg.com/i/2FmLo.gif O http://funkyimg.com/i/2FmLm.png S http://funkyimg.com/i/2FmLn.gif T[/sign]

+1

13

«Только не отказывайся. Пожалуйста, не отказывайся».
Когда Айлив отвела взгляд, Антон отпустил ее плечи и снова взял девушку за руки. Ее пальцы казались обжигающе горячими на фоне его собственных даже при том, что он питался человеческой кровью и, по идее, температура его тела сейчас не должна была сильно отличаться от человеческой. Антон мягко сжал ладони «сестры» в своих, прежде чем выпустить их окончательно и принять более удобное положение.

Неприятное тягостное ощущение, что между ними оставалась какая-то недосказанность и отчужденность, снова напомнило о себе. Айлив все еще сидела на диване рядом с ним, но смотрела куда-то в сторону, словно бы не желая вновь встречаться с Антоном взглядом. И конечно, если бы она сейчас сказала «нет, я хочу посидеть и почитать в одиночестве», ему бы ничего не оставалось, кроме как кивнуть и отправиться искать себе другое занятие. Но слова «сестры», хоть и звучавшие, как показалось Антону, неохотно и нерешительно, прямого «нет» все же в себе не содержали, и он уцепился за это, эгоистично решив, что отсутствие отказа равноценно согласию.

Люди обычно празднуют Рождество так, как им хочется, сказала ему Айлив. Но в таком случае, как бы он хотел отпраздновать этот день вместе с ней, раз уж сам это и предложил? Антон не знал. Что действительно теряет свой шарм после трех сотен лет существования, так это праздники – особенно, когда это праздники в той или иной степени религиозные, а ты вроде как кровожадный ночной хищник, отмеченный демонической кровью.

– Церковь... пожалуй точно будет лишней, – сказал Антон тихо. Он не пошел бы туда, наверное, даже с Айлив, но не потому, что считал себя нечистым грешником: просто у него в душе все равно не было веры. Антон был, скорее, агностиком, если вообще не атеистом – раньше, возможно, он во что-то и верил, потому что в ту пору религиозными были вообще все, – но со временем пришел к выводу, что даже лей-линии и те куда более понятны и реальны, чем загадочный христианский бог.

С другой стороны, для людей, чья жизнь, в сравнении с вампирской, была короткой, Рождество уже давно не являлось сугубо религиозным событием: скорее, символом чего-то хорошего – чуда, надежды, добра к ближнему – и, наконец, просто семейным праздником, который было принято проводить с близкими. Но конкретно их с Айлив близкие находились далеко, а были ли действительно близкими друг другу они сами, Антон так и не мог понять. Однако прямо сейчас он почему-то подумал, что когда-нибудь их пути неизбежно разойдутся. Сотню лет спустя он, возможно, будет еще жив, а Ливи – уже нет, если конечно в ближайшие пять десятилетий человечество не найдет еще пару способов продлить свое существование. А расстанутся насовсем они наверняка еще раньше... вряд ли Айлив собирается жить с ним до самой смерти и переезжать вслед за ним с места на место, меняя имена и легенды. Когда-нибудь она разберется со своими способностями и решит, что ей делать со своей жизнью... без него.

Но прямо сейчас она была здесь, и Антону совсем не хотелось тратить время на мысли о том, что ожидало впереди.
– Поговорить... ну, если желаете, фрёкен, – он улыбнулся. Даже поговорить с Айлив – это уже неплохо. Близки они друг другу или нет, но он и вправду очень по ней скучал. – Давай поговорим... о чем угодно.
«Я бы спросил, что у тебя на уме, но ты конечно же не расскажешь».
– ...Хотя бы о Рождестве. Знаешь, я ведь последний раз полноценно отмечал Рождество... очень давно.

Антон напряг память, пытаясь поймать ускользающие из головы образы. Наверняка бывали случаи, когда этот праздник все-таки превращался для него в праздник, но это происходило так редко, что подобные моменты терялись в калейдоскопе других, более ярких воспоминаний. Его рассеянно блуждавший по комнате взгляд снова зацепился за подарок от Айлив, и Антон вспомнил о своей скрипке, что лежала наверху в его спальне. Может, сходить за ней и попробовать сыграть что-нибудь из норвежских мелодий? Айлив вроде говорила, что ей нравится слушать, как он играет...

Словно бы отвечая его мыслям, разум выхватил из водоворота памяти какой-то мотив, а вместе с ним и сам образ: роскошно одетые дамы и кавалеры, кружившиеся в танце по большой, ярко освещенной зале, под торжественную музыку.
– Хм. Знаешь, мне отчего-то вспомнились рождественские балы, – немного рассеянно произнес Антон. – Раньше они были в моде, – ага, лет эдак полторы сотни назад; самое время напомнить Айлив, насколько он стар. – К слову... – Антон помедлил, решая, действительно ли он собирается задать этот вопрос, – Ливи, а ты умеешь вальсировать?

Странная идея. Еще более странная, чем сходить за скрипкой и что-нибудь для нее сыграть. Их гостиная плохо годится для вальса. Хотя, если подвинуть мебель...[status]lass nicht los[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2EZMN.png[/icon][sign]M http://funkyimg.com/i/2EZMP.png O http://funkyimg.com/i/2EZMQ.png V http://funkyimg.com/i/2EZMM.png E[/sign]

+1

14

Айлив проследила взглядом за руками Антона, которые сначала сжали её собственные, а потом отпустили. Мужчина отстранился и сел рядом, но чувство защищённости, появившееся в его объятиях, никуда не делось. Оно продолжало согревать изнутри, поскольку "брат" был поблизости и поддерживал это ощущение. Невозможно было избежать своих эмоций относительно Антона, они расцветали в её душе всё ярче, чем дольше она находилась вместе с ним. Это было похоже на крайне болезненную, но в то же время почти эйфорически приятную пытку. И нет сил выбрать что-то одно: уйти и перестать страдать или остаться и наслаждаться каждым моментом.
Поэтому она просто сидела, рассматривая то свои руки, то поверхность диванной обивки, не смея поднять взгляд и определиться со своими желаниями. Даже отвечая Антону, Айлив не смотрела на него, скользя глазами куда-то за его фигуру. Она пропадала в этом вечере.
- Я лишь перечисляла традиции, - так же тихо отозвалась девушка, - ходить в церковь совсем не обязательно. Тем более я сама последний раз там была очень давно, ещё в детстве. Мои родители постепенно отошли от религии, поэтому они потеряли смысл в её посещении. А мне просто всё равно.
Айлив нравились церкви, их внутреннее убранство, витражи на окнах, спокойная тишина и лёгкий приятный запах, царивший внутри, но она никогда не считала себя верующим человеком. Так же ей и не казалось, что члены её семьи являются приверженцами какой-либо религии - все эти походы в церковь на праздники скорее были данью старым традициям, чем необходимостью. И вполне закономерным было то, что, показав своей дочери праздничные обычаи, родители со временем перестали придерживаться большинства из них.
Мысли о семье слегка отвлекли и отрезвили девушку, чуть приглушив терпеливо ожидающую своего часа истерику. Может, если она продолжит думать об отце и матери, она даже сможет нормально поговорить с Антоном? Сможет исполнить его маленькое рождественское желание? Это ведь всего лишь разговор. Они наверняка даже больше не будут касаться друг друга. Найдутся ли в ней силы вести себя как ни в чём не бывало и поддерживать диалог? Подарить брату ещё один "подарок".
Ведь ничего сложного в этом нет. Просто поговорить. Как... например, хорошие знакомые. Она ведь умеет разговаривать с людьми, не пытаясь разреветься каждые пять минут.
"Я попробую, но я точно не смогу. Ох, Антон..."
- Давай тогда о Рождестве, - пожала плечами Айлив. О такой теме она точно сможет говорить, особенно если не углубляться в воспоминания, иначе помимо прочего её накроет ещё и тоской по дому. - А... с кем ты тогда отмечал Рождество? Ты не помнишь?
Она почувствовала слабый укол любопытства. Девушке всегда было интересно узнавать о прошлом Антона, каким бы оно ни было. Частью её тяги к "брату" помимо прочего изначально был интерес к его вампирской сущности и бессмертной жизни. Сложно было представить, сколько всего он уже повидал, в скольких исторических событиях участвовал и ещё поучаствует. Невероятная возможность узнать о прошлом от очевидца кружила голову... когда-то. Со временем её стали занимать совсем другие мысли и интерес отошёл куда-то на третий план.
Даже если бы и не отошёл, вряд ли бы её привлекли рождественские балы, о которых вспомнил Антон. Групповые танцы не казались ей стоящим способом времяпрепровождения. Не совсем её вид активности.
- Рождественские балы? Звучит немного скучно, если честно... Что? - Она замолчала, прокручивая в голове вопрос и пытаясь понять, правильно ли она его расслышала. - Вальсировать? Ну... разве что только в теории. Наверное... Это важно?
Внутри что-то сжалось от непонятного предчувствия. [status]do not forget to breathe tonight[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2FmLk.png[/icon][sign]L http://funkyimg.com/i/2FmLo.gif O http://funkyimg.com/i/2FmLm.png S http://funkyimg.com/i/2FmLn.gif T[/sign]

+1

15

Нет. Конечно нет.

Антон все еще не знал, зачем он вообще спросил Айлив об этом и какого ответа ждал. Да, пожалуй, ему и самому следовало бы догадаться, что девушке из двадцать первого столетия толком негде научиться вальсировать – разве что в какой-нибудь танцевальной студии, которую Айлив, принимая во внимание ее характер, вряд ли посещала. Антон не знал, как прошла ее юность, но предполагал, что она, вероятно, всегда была такой же спокойной, «домашней», как принято говорить, девочкой, которой в радость провести вечер за очередной книгой. Вот и сейчас она заметила, что балы ей кажутся скучными.

«…Но на Хэллоуин она ходила в клуб».
Действительно. Тот вечер было сложно забыть. С другой стороны, для Айлив это был очень нетипичный поступок, о чем она, вроде бы, говорила впоследствии и сама, и с тех пор подобное не повторялось – хотя, может, в этом отчасти была вина самого Антона. Воспоминания обо всем, случившемся в тот вечер, до сих пор вызывали в нем напряжение: прямо сейчас вампиру очень хотелось надеяться, что таких «праздников» в их жизни больше не будет. Ну или что, по крайней мере, сегодняшнее Рождество они точно встретят иначе.

В любом случае, стоит поговорить о чем-то еще, хотя бы просто чтобы прогнать неприятные воспоминания. Вроде бы до того, как он упомянул балы, Айлив задала ему вопрос? Антон снова задумался, пытаясь припомнить, когда именно случился тот самый «последний раз», когда он отмечал Рождество, и кто был с ним рядом. Почти наверняка это был кто-то важный, раз уж он вообще озадачился тем, чтобы праздновать. Он подумал было о Руби, но отогнал эту мысль, вспомнив, что Руби Кэллахан вообще не дожила до Рождества в тот год, когда они начали встречаться. Именно после этого случая он уехал из Пенсильвании. Кажется, тогда он поехал…
Точно. К Элис.
Это была Элис.

Антон вдруг осознал, что никогда раньше не только не рассказывал Айлив об Элис подробно, но и вообще не упоминал при девушке о том, что у него есть «обращенная». Нелепо, но тем не менее, до сих пор для этого не случалось подходящего момента. Возможно, подумал Антон, сейчас момент как раз подходящий: может, идея о том, что у Антона тоже есть близкие люди, по которым он скучает, немного разбавит тоску Айлив по собственной семье?

Или наоборот, усугубит. Он бросил взгляд на сидевшую рядом «сестру»: она, казалось, все еще словно бы грустила, глядя куда-то мимо Антона, и тот отказался от этой мысли. Может, не стоит сейчас начинать разговоры о семье, раз ее это расстраивает. Рассказать про Элис он ей всегда успеет.
– С другом, – сказал Антон вместо. – То Рождество я отмечал с близким другом. А что до вальса…

Он потер переносицу, ощущая легкое смущение – наверное, когда он вообще поднял эту тему, им все же руководила минутная слабость и желание вспомнить старые, давно забытые ощущения. В конце концов, музыка и танцы были, по сути, едва ли не единственным, что ассоциировалось у Антона с праздниками. Обильно накрытые столы с яствами не имели для него никакого значения, походы в церковь – тоже, так что – что еще оставалось?

Но с другой стороны, не слишком ли странно предлагать их Айлив? Раньше, конечно, несмотря на многие тонкости, танец был способом времяпрепровождения, а сейчас… сейчас еще кто-то танцует в парах вне романтических свиданий и попыток ухаживать или каких-нибудь танцевальных шоу?

– Честно говоря, я подумал, вдруг… ты захочешь немного потанцевать, – все же ответил Антон, решив, что придумывать какие-то оправдания будет смысл только в случае, если Айлив действительно поймет его неправильно. – В современных танцах я как-то не силен, поэтому и спросил про вальс. Не знаю… просто мне и самому, наверное, захотелось вспомнить, что это такое. И к слову, бал балу рознь, они не всегда бывали скучными.
«…Потому что в пору отсутствия интернета, телевидения и кино люди вообще хватались за любые развлечения, от массовых танцев до публичных казней. Но это детали».

– Наверное, я мог бы научить тебя вальсу, если ты вдруг хочешь, – заметил Антон. – Или, – он усмехнулся, – каким-нибудь другим старомодным танцам, знание которых больше никогда и нигде тебе не понадобится.[status]lass nicht los[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2EZMN.png[/icon][sign]M http://funkyimg.com/i/2EZMP.png O http://funkyimg.com/i/2EZMQ.png V http://funkyimg.com/i/2EZMM.png E[/sign]
«Но ты, наверное, не захочешь, да? Ай, зачем я вообще это предложил?»

+2

16

"С близким другом". И все. Никаких подробностей.
Айлив ощутила некоторое разочарование. Конечно, существовала крупная вероятность того, что этот друг, с которым Антон встречал Рождество, уже давно мёртв, и поэтому "брат" не хочет называть его, чтобы не вызывать грустные воспоминания. Девушка понятия не имела, скольких близких людей мужчина уже похоронил за триста лет жизни; ей казалось, что достаточно много для создания собственного небольшого кладбища. Правда, у него наверняка было много и знакомых бессмертных, но лучше от этого ему вряд ли было. Всё же терять любимых это всегда испытание, даже для того, кто переживает такое не в первые.
Или у Антона были совсем другие причины, по которым он не желал распространяться об этом друге. Айлив не могла о них знать, она вообще очень немного слышала о прошлом "брата". И не уверена, что хотела знать точные подробности - скорее всего там были вещи, которые её бы не обрадовали. К примеру, скольких человек он убил (девушка надеялась, что никого, но разумом понимала, что двести-триста лет назад было абсолютно другое время, без пакетов донорской крови и явно с недостатком желающих ею делиться по своей воле), или сколько семей он сменил. Некоторых фактов ей лучше не знать.
Поэтому Айлив не стала расспрашивать мужчину о деталях. Может, потом он расскажет ей сам. Или умолчит, это его право. Она не будет настаивать.
- Я давно уже не праздновала Рождество с друзьями. В Академии у меня их не было, а дома... в последний раз я была только с родителями, так как Лилли уезжала. Так что... уже и забыла, как это. Хотя для тебя, наверное, пара лет это вообще не срок, - девушка вымученно улыбнулась, показывая, что это сказано не в обиду.
Она продолжала держаться за мысли о семье, добавив к ним и воспоминание о Лилли. Ещё один повод для грусти, но он хотя бы отвлекал Айлив от переживаний о том, что она разговаривает с Антоном и что он находится слишком близко, и находится близко слишком долго, чтобы от этого уже можно было просто так отказаться. Только тоска по родителям и друзьям помогала ей поддерживать подобие внутреннего равновесия.
- Потанцевать?.. - медленно переспросила Айлив и подняла на мужчину растерянный взгляд. Такого предложения от "брата" она не ожидала и поняла, что предчувствие её не обмануло. Потанцевать с Антоном...
Первым её порывом было высказать категоричное "Нет!", возможно, даже повторить насколько раз из-за накрывшей на секунду паники и для закрепления отказа. Но сейчас она смотрела в глаза "брату" и понимала, что просто не может его расстроить таким резким ответом. Она ведь хотела сделать Антону подарок на Рождество, притворившись, что между ними всё по-старому, просто её работа мешает им как обычно проводить время вместе. Но она хотела только лишь поговорить, потому что это максимум, на который она способна рядом с мужчиной. Касаться его. Танцевать...
Нет, нет, нет, нет, нет.
Это будет слишком. Но как ему отказать, не вызвав подозрений и не испортив ему настроение?
"Я не знаю, что ответить тебе, Антон, чтобы не выглядеть в твоих глазах отвратительным человеком, который даже в праздник не может расслабиться и просто повеселиться. Что делать..."
- Не знаю, - вслух произнесла она часть своих мыслей, - Я не очень люблю танцевать. Тем более, такой танец, как вальс... Это же сложно. По крайней мере для человека, как я, который танцами никогда не занимался. - Айлив снова попыталась улыбнуться. - Не думаю, что это хорошая идея. К тому же, как можно танцевать под тишину? У нас нет никакого проигрывателя. Да и места не так уж много.
Вроде бы получилось достаточно мягко и не категорично, и не должно было обидеть мужчину. Девушка старалась принять вид попроще, но внутри всё равно дрожала от волнения. А если он всё-таки обиделся? Вдруг Антон решит зацепиться за отсутствие категоричного отказа? Что она будет делать, она же ведь выдаст себя, как после этого ей жить?..
Мысли панически заскакали у неё в голове. О чём она думает, Антон же не маньяк какой-то, не схватит её и не заставит насильно танцевать. Она всегда может отказаться потвёрже. Пережить обиду мужчины наверняка будет проще, чем продержаться хотя бы несколько минут в танце с ним. По крайней мере, грызть себя за содеянное она сможет заперевшись в комнате, а в танце все её эмоции будут как на ладони и скрыть у неё вряд ли что-то получится.[status]do not forget to breathe tonight[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2FmLk.png[/icon][sign]L http://funkyimg.com/i/2FmLo.gif O http://funkyimg.com/i/2FmLm.png S http://funkyimg.com/i/2FmLn.gif T[/sign]

+2

17

«Ну да. Как всегда. Ни четкого да, ни четкого нет. Ох, Ливи…»
Несмотря на то, что ответ «сестры» его слегка уколол – именно этой своей непрямотой и нечеткостью, – Антон заулыбался, глядя прямо на Айлив и пытаясь поймать ее взгляд. Он был почти – почти – уверен, что на самом деле, это был такой очень мягкий, сдержанный отказ с ее стороны. Хотя бы потому, что кого, в самом деле, будет беспокоить отсутствие проигрывателя в две тысячи шестнадцатом году, когда можно просто подняться наверх за ноутбуком, найти в интернете за две минуты любой понравившийся трек и танцевать под него хоть до упаду?
Почти наверняка, Айлив просто пытается быть с ним вежливой. Просто она не хочет ему отказывать. Потому что боится обидеть, боится, что будет неуклюже танцевать и стесняется, боится… его. Мало ли причин может быть у девушки, чтобы отказать кому-то в танце. И наверное, самым правильным – и тактичным по отношению к ней – решением с его стороны было бы сделать вид, что его устраивают ее возражения, но…

«…Но почему ты мне просто не скажешь все как есть?»
Антон поднялся с дивана и сделал несколько неспешных шагов по комнате, как человек, которому надоело долго сидеть на одном месте. После нескольких мгновений раздумий он снова развернулся к «сестре», все еще внимательно глядя прямо на нее.

– Ну, ведь это все мелочи, Ливи, – сказал Антон мягко. – Допустим, проигрыватель это не проблема, я могу принести ноутбук, – озвучил он свою недавнюю мысль. – Ну и… это не обязательно должен быть вальс. То есть, я мог бы тебя научить, но если ты не хочешь, можно просто… потанцевать. Я не знаю, обычный медленный танец? Их же все еще танцуют, да? Для него не нужно столько места, сколько для вальса.
«На самом деле, я уже даже сам не знаю, зачем тебе это предлагаю. Наверное, мне хочется услышать от тебя искреннее «нет», а не эти отговорки. Прости, Ливи, я знаю, что веду себя как…»

Его внимание отвлек внезапно раздавшийся невесть откуда писк электронного уведомления. Сообразив через долю секунды, что это его мобильный, Антон вытащил телефон из кармана и посмотрел на экран. Это оказалась всего лишь одна из его рабочих напоминалок, сегодня, в его выходной, не имевших для него никакого значения. Антон сбросил уведомление и уже собирался было убрать мобильник в карман, как ему неожиданно пришла в голову мысль. Открыв меню с приложениями и немного поискав взглядом иконку радио, он слегка стукнул пальцем по экрану, когда она, наконец, нашлась.

…Have yourself a merry little Сhristmas, – раздался из динамика приятный голос одного знаменитого канадца, чьи исполнения всевозможных рождественских композиций звучали в эти дни на каждом углу. – Let your heart be light. From now on our troubles will be out of sight…

Антон улыбнулся, демонстрируя Айлив телефон.
– Собственно, вот и проигрыватель.

Он положил продолжавший петь «Have Yourself A Merry Little Christmas» гаджет на стол и подошел ближе к Айлив, протягивая ей руку в старомодно-галантном приглашающем жесте.
– Я тебя не принуждаю, – сказал он. – Я просто правда думаю, что тебе нужно немного расслабиться. Ливи, это ведь Рождество. Просто не думай сейчас ни о чем. Дай себе отдохнуть. Ты выглядишь измученной и уставшей.
«И ты так напряжена, словно я тебя съем в этом танце. Но я даже кусаться не буду, ты же знаешь».

– S'il te plait, Eiliv, – не удержавшись, заговорил Антон по-французски, – juste une danse. Vær så snill, – добавил он еще и на ее родном языке. – Ну же, Ливи. Это ведь всего на несколько минут. А потом я от тебя отстану, обещаю.
«Ну или скажи мне «нет», пожалуйста. Четкое. Прямое. Сейчас уже песня кончится скоро».
_______________________
* Пожалуйста, Айлив. Только один танец. Будь так добра.[status]lass nicht los[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2EZMN.png[/icon][sign]M http://funkyimg.com/i/2EZMP.png O http://funkyimg.com/i/2EZMQ.png V http://funkyimg.com/i/2EZMM.png E[/sign]

+2


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » All I Want For Christmas


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC