Геллхорн внимательно слушает его, когда он начинает свой рассказ, ловя каждое слово, сопоставляя с тем, что уже знала и так из тех кратких видений, которые ей удалось урвать, при их первой встрече...читать далее


#3 «Estuans interius»
Harriet Willard [до 29.05]

#4 «Tempus es iocundum»
[ЗАВЕРШЕН]
LC

ЛЮК КЛИРУОТЕР
предложения по дополнению матчасти и квестам; вопросы по ордену и гриммам; организационные вопросы и конкурсы;
// AG

АГАТА ГЕЛЛХОРН
графическое наполнение форума, коды; вопросы по медиумам и демонам; партнёрство и реклама; вопросы по квестам;
// RB

РЕЙНА БЛЕЙК
заполнение списков; конкурсы; выдача наград и подарков; вопросы по вампирам и грейворенам;
// AM

АМАРИС МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; добавление блоков в вакансии; графика, коды; вопросы по ведьмам и банши;
// GM

ГАБРИЭЛЬ МЭЛФРЕЙ
общие вопросы по расам; реклама; заполнение списков; проверка анкет; графическое оформление;
// RF

РЭЙВОН ФЭЙТ
общие вопросы по расам; массовик-затейник; заполнение списков; выдача наград и подарков;
Генриетта, Британская Колумбия, Канада
январь-март 2017.

Henrietta: altera pars

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » If we could be kings even for a day


If we could be kings even for a day

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Kaleo – Way Down We Go
https://s18.postimg.org/n92u4vsm1/club-goa.gif
If we could be kings even for a day
Claude Francois Kravets, Mo Travis
13.02.2017
Музыка может сблизить даже тех, кто в иных обстоятельствах никогда не пересекся бы. Сами подумайте: каковы шансы Мо встретить Гаапа в таком случае? Впрочем, если судьбе понадобится пересечь жизни этих двоих - она воспользуется любыми лазейками. Возможно, заставив певицу упасть навзничь, уходя со сцены после концерта.

[icon]https://s18.postimg.org/6irgfizbt/143-1510959677.jpg[/icon]

Отредактировано Mo Travis (2018-02-14 01:33:14)

+2

2

Гаап получал удовольствие от того, что иногда делал что-то просто так, без цели и причины. Такое случалось не так чтобы часто, и демону нравилось это ощущение. Он привык, что его жизнь – это постоянный самоконтроль и саморегуляция. Он давно уже понял, что слишком долгое существование без этого невозможно, потому как просто развлечения и удовлетворение собственных желаний никак не могли наполнить бездну внутри него. Раньше ему казалось, что главное – это власть, поклонение, а потом и это начало утомлять. Теперь его интересовали другие игры, более сложные и менее пафосные – и уж точно не приносящие ему такого поклонения и такой личной выгоды, как раньше.
Но сегодня Гаап был свободен и развлекался, без целей и планов взял мотоцикл – он знал, что скоро поставит его на прикол: Генриетта – не Лос-Анджелес и не Ницца, весь год не поездишь. А потом он поехал в бар. Сегодня он не собирался заключать сделки, извлекать выгоду или искать партнера для секса – нет, он просто хотел насладиться одной своей страстью, одной из немногих, что перенял у людей, не считая физиологических процессов в виде еды, выпивки и секса. Из всего, что придумали люди для своего развлечения, высший демон выделял в основном музыку и литературу. Нет, кино он тоже смотрел, но ценил не так, а может, он просто еще не привык. Спорт? Нет, это было не его, он никогда не мог понять, зачем это все, не мог понять и первые Олимпийские игры в Элладе, не мог вникнуть в смысл гладиаторских боев. В итоге с этой тушкой он сходился только в музыке: Клод никогда не любил читать, пока еще существовал сам по себе, а Гаап абсолютно не понимал этот вид спорта – кучка здоровых мужиков ради непонятно чего калечат друг друга, гонясь на коньках с деревянными крюками за маленьким кругляшом. Впрочем, не понимал он также футбол, гандбол, регби, поло, керлинг и все остальное.
Гаап периодически посещал выступления местных групп, просто так, с целью ознакомления. Он крайне редко пытался знакомиться или давать советы, да и кто он такой для этого? Нет, у него были разные достижения, в разных телах и в разные времена, но никогда он не входил в историю музыки и не создавал чего-то монументального и гениального. Иногда ему казалось, что демоны не могли создать ничего такого, что сохранилось бы в веках. Демоны могут только вдохновлять на прекрасное, но не создавать – странная несправедливость. Некоторые демоны, правда, утверждали обратное, но тут дело скорее в самомнении.
Сегодня он пришел послушать группу «Lavrum», хотя, если честно, его выбор был абсолютно случаен – просто ему нравилось это место, а музыкантов он никогда не слышал. Это был плюс: он любил новые лица и новые имена.
Он пристроился у барной стойки, опрокинув стопку виски, а потом заказал бутылку красного ирландского пива. Но, стоит отметить, что демон даже не допил ее до конца: музыка вполне себе увлекла его. Не то чтобы совсем в его вкусе, но разве это важно? Все было вполне качественно и, главное, очень искренне. А для Гаапа это было очень важно. Оставив пиво, он поднялся и без труда прошел ближе к сцене.
Там он смог подтвердить то, что интуитивно почувствовал в текстах. Солистка не была человеком – она была банши. Демон всегда выделял тех, кто не был людьми в полном смысле этого слова, перед подавляющим видом этой планеты. Правда, и среди них у него находились любимцы. Теперь в них ходили как раз банши: за время его жизни в этом городе они создали у него впечатление самых беззащитных. Сестры Агнес при всем желании явно не могли их защитить.
Гаап поаплодировал в очередной раз и начал двигаться в сторону служебных помещений: ему хотелось закурить. Краем глаза он заметил, как солистка поскальзывается и вместо того, чтобы спустится со сцены, начинает падать. Он все-таки был быстрее любого человека, шагнул вперед, протянул руки, подхватывая девушку и не давая упасть.

+1

3

Тихой поступью в этом гомоне и шуме, вечерний клуб даже в понедельник - клуб. Стараясь осторожно наступать на левую ногу, Мо прошла вдоль барной стойки, небольших столиков, к нише в самом углу. Подозвать официанта, убрать табличку брони, опуститься на угловой диван, чтобы осторожно расположить ногу, протянув ее и полусидя обосноваться. В голове неутомимой юлой вертелся план выступления, последовательность песен, сопровождаемый назойливой идеей закурить. Подобно завеси дыма, что окутала нижние этажи клуба - таковы были ее сегодняшние песни. Эфемерные, скользящие сквозь пальцы неуловимым шелком, горькое послевкусие, сиюминутное наслаждение зависимого, оборачивающееся множеством мелких катастроф...
Потянувшись забирать бокал с холодным чаем с мятой, неудобно двинулась и поморщилась. Впрочем, мимические изменения прошли незамеченными для официанта. Блаженный трудяга, вежливая улыбка и полетел к другим жаждущим. Пчела ночного дозора. Глубокий вздох, и девушка склонилась над бокалом, обхватив толстые стеклянные стенки сосуда пальцами обеих рук. Запах мелиссы и мяты с трудом пробивался сквозь смесь табачного дыма, проникшую даже в этот, казалось бы, отдаленный от курильщиков угол. Взгляд бездумно скользит по мелькающим лицам, содрогающимся в танце под обезумевшие диджейские треки тела. Та самая аудитория? Действительно... Вспомнить прошлые года, или начало карьеры "Лаврум" - и десятой того массива людей, что Моро видела сейчас, не было. Годы идут. Ее слышат? Возможно. Слушают? Определенно.
Как ни странно, сколько Ник уже в Генриетте... Семь лет. Стоило бы привыкнуть к тому, что она нажила определенную репутацию. Артхаусной певицы, мхм?

Я напрочь изменила план, находясь прямо на сцене, вынуждая свою группу замолкать перед каждой песней, чтобы в гуле зала пропеть первые строки. Простейшая травма превратила список, состоящий из любовной лирики о расставании, в перечень песен о злости и тех, что я зову криком. В них перемежаются спокойные строки куплетов с яростным вокалом припевов, заставляя слушателя балансировать на самой грани качелей, рискуя сорваться. Вероятно, я должна бы попросить прощения у них. Но я так построила выступление, пуская и себя и свою аудиторию в бесконечный путь по Американским горкам, что обратного пути не было. Можно было лишь пройти до самого конца, чтобы в итоге я стояла перед ними, опустошенной до самого дна, глубоко дышала, не чувствуя саму себя, и видела отражение собственных чувств в каждом, кто на меня смотрел. В этот раз я действительно сосредоточилась на чем-то более материальном, чем собственные мысли о существовании призраков прошлого.
Кажется, меня услышали. Еще бы... В некоторые моменты я балансировала на грани песни и крика. Их было немного, они находились в кульминационных пиках моего плана, но были. Какая уж сейчас разница, когда я стою перед людьми, пытаясь отдышаться, и пытаюсь поклониться. Есть ли смысл задумываться над собственным выступлением и его спонтанностью, если я уже передвигаюсь по сцене к ее краю? Вряд ли.
Они имеют полное право обвинить меня в том, что я заставила их вспоминать те песни, которые мы не репетировали. Но, должна признаться, я готова это пережить. Потому что только благодаря им я смогла до...

Мысль остается незаконченной, девушка оступается второй раз последние сутки и вот-вот падает со сцены. Лодыжка горит огнем, за полсекунды Мо успела расстроиться и попрощаться со спокойной жизнью на ближайшие пару недель. Из-за испуга вцепилась в плечи спасшего мертвой хваткой, наверняка причиняя боль. От страха жмурилась еще с секунд пять, переживая это чувство падения и шейкер внутри. Съежилась. И к черту, что, кажется, обломала и без того короткий ноготь о рукав куртки, когда неловко всплеснула руками, падая. И не важно, что в платье, которое вряд ли в восторге от физики. Очнувшись от шока, все еще держась одной рукой за плечи незнакомого человека, подрагивающими пальцами собрала подол платья в кулак, чтобы то не открывало прелестные виды.
- Опустите?..
Прежде чем сказать, прокашлялась в паре попыток. Наконец посмотрела на него. Сощурилась, замолкнув, не обращая внимания на ответ, изучая, смотрит в упор, пытаясь понять, почему лицо так знакомо. Будто уже видела, но никак не может вспомнить. Смутные сомнения поселились в голове. Не лишним было и сомнение, что некогда она смотрела на него из зала... Эта идея упорно не давала покоя. Моро помнила это лицо.
И не играет роли, что она бледная как смерть, почти дрожит из-за испуга, взгляд все равно пристальный и внимательный, будто не она сейчас так боялась упасть, пусть и с почти шуточной высоты. Хмурится. Из-за произошедшего, узел связанных на затылке волос ослаб, превращая былую почти неряшливую прическу в еще более нелепое зрелище в совокупности с прочими деталями.

Отредактировано Mo Travis (2018-02-20 08:05:59)

+1

4

Слушая чужую музыку вживую на концерте, Гаап всегда чувствовал, будто прикасается к чужим мыслям и эмоциям, к чужим переживаниям, заглядывал за завесу глаз, за которой человек прячет душу. Нет, демон мог побывать в чужой голове и другим способом, мог узнавать самые страшные тайны, которые человек и сам успел забыть – но это было другое. Это было как установить камеры в чьей-то спальне: и интересно, и противно. А тут другое: каждый музыкант сам показывает свои чувства, сам предлагает окунуться в его мир. Правда, такое бывало только на концертах – любой носитель убивал это чувство сопричастности.
Вот и теперь у него было то же чувство – словно он подглядывал за чужими мыслями и эмоциями. В этот раз они, правда, были мрачноватыми, с оттенками боли и грусти. Но разве не все мы переживаем периоды, когда  именно эти цвета и заполняют раскраску нашего бытия? Некоторые раскашивали в эту серо-черную гамму всю свою жизнь. Каждый выбирает по себе, и каждый выбирает, как ему комфортнее жить. По мнению Гаапа, так, по крайней мере, честнее, чем жизнь некоторых, которые мечтают всем нравиться, а для этого все время носят маску позитива – по мнению самого демона, граничащего с идиотизмом. Он никогда не верил в искренность таких вечно радостных весельчаков, старающихся влезть в любую дырку без смазки. А главное, его таланты позволяли убедиться в том, что в девяносто пяти процентах это лживая маска. Пять оставшихся процентов он списывал на некоторую недалекость изучаемых. Ну не может быть, чтобы у человека никогда не было черной полосы в жизни, и ничего не могло омрачить его радужное существование: не уходил партнер, не болела собака, не угоняли машину, не увольняли с работы, не хамили на улице, не били морду. Не могло быть такого, потому что быть такого не могло.
А еще его жизненный опыт подсказывал, что банши – вообще не самые оптимистичные и позитивные. Хотя это и не удивительно: видеть чужие смерти, обладать даром их предсказывать, но практически никогда не иметь возможности что-то изменить, исправить, спасти – им достался талант, так сказать, не слишком повышающий самооценку. Гаап не знал, как бы сам жил с ним, конечно, если бы не был демоном. Он просто не мог испытывать всю гамму переживаний и эмоций и, будучи фактически бессмертным, видел и переживал слишком много смертей, а это накладывало свой отпечаток. Он предпочитал думать о живых, если, конечно, неожиданно начинал думать об окружающих – такое с Гаапом случалось далеко не каждый день.
Возможно, именно их мучения с даром и были одной из причин, почему банши вызывали у него такую реакцию. Они вызывали в нем чувство, близкое к тому, какое у людей вызывали котята. Демон умилялся и начинал хотеть погладить их по голове, утешить, помочь или сделать что-нибудь приятное.
Он успел ее поймать, сделал маленький шаг, чтобы самортизировать оказавшийся на его руках вес. Девушка вцепилась в его плечи, казалось, мертвой хваткой.
– Что-то мне подсказывает, что это не попытка стейдж-дайвинга.
Он позволил себе попытку пошутить и разрядить напряжение: все-таки не каждый день ловишь вокалисток, упавших со сцены. Демон заметил ее движение, как она собрала подол, и даже немного пожалел, что не успел, или скорее даже не пытался, рассмотреть ничего лишнего.
– А стоит?
Гаап улыбнулся. Потом помедлив, осторожно поставил банши на пол, но при этом продолжал слегка поддерживать ее.
– Как нога? Стоять можешь?

+1

5

Начавшая рассасываться толпа ненадолго замедлила свое движение, привлеченная произошедшим. Тому поспособствовал окрик басиста, обращенный к Мо. Хмурое беспокойное лицо угловатого низкого человека, взгляды других членов группы, недолго сверлившие исполнительницу. Трэвис ощутила редкое ощущение радости, что несмотря на свою бытность певицы, создавала вокруг себя незримое поле мертвого пространства, в которое редко кто осмеливался зайти. Для обычного человека это было необъяснимым. Сама Мо затруднялась ответить, что именно в ней не давало людям приблизиться к ней без разрешения. Однако, определенно, не страдала от мертвого пространства вокруг себя. Комфортно, когда люди не решаются хватать тебя за руки, обнимать или целовать только потому, что им понравились твои тексты и музыка.
Вот только это правило не касалось ее группы. Ощутила ладонь на своем плече удивленно, вздрогнула, все еще чувствуя себя нервозно. Поворот головы, хмурый взгляд и поджатые губы. Дискомфорт, ощущаемый от падения, отдавал не только в больную лодыжку. Только не разводите танцы у костра и призыв духов-врачевателей во имя Доминик Моро, будьте так. Оказалось, смельчаком был все тот же басист. Самый старый из состава группы, не только по возрасту но и по сроку пребывания в составе. Сорокалетний Джим, судя по всему, ощущал на себе ответственность за банши, после того как та лишилась друга сердца и осталась, хоть и не одинока, но предоставлена чувству потери один на один. И не важно, что она сама выбрала этот путь.
Ступив на пол, она смогла отвести взгляд, поправляя юбку, запахнула куртку, скрещивая руки на груди, немного сгорбясь, напрягая туловище, будто ежась, на самом деле просто пытаясь избавиться от напряжения. Дернула плечами, будто одергивая саму себя, вновь подняла голову, стягивая с волос ненужную резинку, отпуская пряди.
Долго же ты не решался подойти, Джимми. Ничего, понимаю. Каждый раз, когда ты пытаешься проявить заботу, я отталкиваю тебя сильнее, чем кого-либо. Не стоит тебе лезть в мою тоску, не та эта ноша, которую можно делить с счастливым семьянином, ведущим сторонний бизнес и занимающимся музыкой просто потому, что может. Считай меня просто другом. Смотришь на меня, видишь? Глаза в глаза, молчаливый диалог, происходивший и ранее не раз. Сдался? Спасибо.
- Стоит. И я стою. Была бы рада сесть и выпить, признаться, - проявляя очередную слабость в потакании желанию упасть в мякоть диванов и потешить жажду крепкого. Невежливо, начиная диалог даже не смотря на того, кто помог избавиться от планирования времени в связи с травмой. Но стоило опять же молча качнуть головой группе, "не поеду". Однако, наконец присмотревшись к лицу "спасителя", искаженного приглушенным светом, заметила знакомые черты. Воспоминания ворохом, шумная пыль, поросший мхом интерес, - Вы... Клод, - сжала пальцы на локтях, склонила голову чуть к плечу, смотря внимательнее, будто вглядываясь. В прошлый раз ей будто привиделся темный шлейф смертей. Странная мысль, которую иначе сформулировать невозможно. Будто тонкий аромат, намек через третий образ. Будто фантазия. Скорее всего, ей и было.
- Вы исполняли в тот день балладу, - переменилась в лице, ощущая как невольно поддалась воспоминаниям и былое напряжение сошло на задний фон. Неприятно, не более, - Среди песен о насилии - любовь. Логичнее многих других. Знали? - будто обрывки собственных мыслей, что вились вокруг воспоминаний о прослушанных произведениях. Мысль о том, что любовь иной раз могла родиться из насилия, не давала покоя, - Проще петь об одном, чем брать кровь, судьбу и птицу.
Хотелось стать обладательницей трости, опереться на нее, облегчая вес на ногу. За неимением лучшего варианта, направилась к столикам, в надежде, что успеет занять один для себя и для неожиданного почти незнакомца. Он не уйдет в туман, казалось. Креститься не имело смысла, знание крепло так, будто  с каждым витком мгновения набирало вес. Невольно ощутила, как слишком болезненно сжала пальцы в кулак, а в них - плотную ткань юбки. Дошла до столика, который как раз освобождался. Везение, вероятнее всего. Позволить себе опуститься на диван, опереться спиной об угловую часть.

0


Вы здесь » Henrietta: altera pars » beyond life and death » If we could be kings even for a day


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC